Irish ghost

Скрытность — это приобретенное поведение. Как и молчание…

— Ну и? — спросил Уилл, осматриваясь. Лагерь словно вымер. Не было ударов из кузни, дыма из трапезной, никто не бегал, не кричал, не говорил. Не раздавались громкие крики Клариссы на близнецов, не было визгов Лу Эллен, которая опять что-то напутала в зелье. — Где все? — нахмурилась Ванда, делая шаг. Алиса на автомате перехватила ее за руку, идя следом. — Надо найти Хирона, — кивнул Нико, и они двинулись в сторону Большого Дома. Им по пути никто не встретился. Около входа в главное здание Лагеря сидел сын Посейдона, опустив голову между коленями. — Перси? — позвал его сын Аида, и полубог вскинул голову. — Хвала богам, вы живы! — парень подошел ближе, обнимая всех из компании. — Что тут случилось? Мы принесли сеть! — сказала Алиса. — Уже поздно, — покачал головой брюнет, поджимая губы, — мы с Аннабет уезжали из Лагеря, а когда вернулись — тут никого не было. — В смысле тут никого не было? — Только мы с Аннабет, — он махнул в сторону библиотеки, — она пытается понять, что случилось. Их забрали. — Ну куда? — изумилась Ванда. — Зачем кому-то забирать целый Лагерь? — Это был не источник тьмы, — тяжело сказал Перси, — это было что-то вроде источника портала, — Джексон устало вздохнул, — их всех просто переместили куда-то, а куда — мы пока что не выяснили. — Мы созванивались вчера! — воскликнул Уилл. — Как такое возможно? — Это случилось ночью, — ответил сын Посейдона, — они просто испарились. И я не знаю, где их искать. — Никаких следов не осталось? — осторожно поинтересовалась Ванда. — Вообще, — покачал он головой, — как будто их тут и не было. — А нельзя отследить по каналу, куда их перенесли? — Мы закрыли его, — сказал Перси, — как только смогли отрезали его от мира. — А если открыть и отправиться следом? — предложила Алиса. — Мы не знаем, куда канал нас выведет, — пожал плечами Уилл, — это может быть Тартар, — дуэт Джексон/ди Анджело скривился. — Если он собирает силы, — задумалась Ванда, — то он должен отнести их туда, где они смогут отдавать ему энергию. — Но куда? — Нам бы сейчас Рейчел, — вздохнул Перси. — А вы смотрели ее рисунки? — спросила Алиса, почесав щеку. — Может, она оставила подсказку. Джексон просиял. — Если бы у меня не было девушки, я бы тебя поцеловал! — вдохновленно сказал он, а потом ринулся в сторону пещеры Оракула. — Слышала бы тебя Аннабет, — улыбнулся Уилл, а потом нахмурился, — и держись подальше от моей сестры! В пещере Рейчел было пыльно. Это первое, на что полубоги обратили внимания. А на мольберте стояла всего одна картина. На ней огромное количество полубогов, связанных, лежащих вокруг той самой ямы, из которой вылезал Эреб. Рейчел его даже подписала. — И где это? — не поняла Алиса, смотря на страшную картину. Полукровки выглядели обессиленными, как и Хирон, едва стоящий на своих ногах…копытах. Не важно. Очевидно, чем больше сил Эреб поглощал, тем больше он выбирался из колодца. — Она должна была оставить подсказку, — Нико обошел картину, — тут есть надпись. — Какая? — вскинул брови Перси. — Гора Эрбус, — продекламировал он, — второе декабря. Это недалеко от Нью-Йорка. — Осталось три дня, — ахнул Солас, — есть что-то еще? — Тут… — ди Анджело прищурился, — Ванда, она оставила тебе письмо и картину в комнате. Девушка нахмурилась, складывая руки на груди, а потом недоуменно посмотрела на ребят. — Зачем? — Не написано, — помотал он головой. — Погодите, — Алиса подошла ближе к картине, а потом ткнула в правую ее часть, — мне кажется, или это… — Это боги! — воскликнул Джексон. — Но они скованы. — Кто именно? — Уилл попытался разглядеть. — Это точно Зевс, — ткнул брюнет в картину, — а это Аид. — Афина. — И Гермес. — А вон Посейдон. — Зачем они ему? — не поняла Ванда. — Если силы он черпает от полубогов? — Чтобы они смотрели на то, как Эреб побеждает, — пожал плечами Нико, — это обычная практика. Месть богам. — Ладно, — Ви кивнула сама себе, — пойду в комнату, посмотрим, что Рейчел оставила для меня. Ребята проводили ее странными взглядами, но ирландке было все равно. В ее комнате и правда была картина. Страшная, если честно. Изображающая Лагерь. В середине арены на коленях стоял Аид, закованный в наручники, неподалеку Нико, которого удерживал Перси, рвался к отцу, а сама Ванда стояла около Зевса с опущенной головой, почти в слезах. Девушка нахмурилась, а потом взяла с постели письмо. «Ви, близится день, когда Зевс узнает о том, что сделал его брат ради защиты сына. Я знаю, что ты думаешь. Но Аид примет свою судьбу, а потому я умоляю тебя — стой и молчи, прими то, что уготовит для тебя судьба. Потому что если ты начнешь защищать Аида, то подвергнешь себя страшной каре, от которой уже не сможешь откреститься. Да, тебе дадут закончить дело, но если ты раскроешься, то нарушишь волю пророчества, и тогда станет слишком опасно. Я знаю, что мы не подруги, но, зная, чего лишил тебя Аид, я понимаю, почему ты это делаешь. Поэтому, пожалуйста, молчи. Не говори ничего. Смирись с тем, что он будет в немилости. Пожалуйста, Ванда, сделай правильный выбор». Ванда молчала. Она не знала, что и думать. Если Зевс узнает о деяниях Аида, того низвергнут в Тартар за преступление против царя Олимпа. За возвращение кого-то (ее) из мертвых, за то, что поставил жизнь своего сына выше жизней других полубогов, за то, что солгал брату. Аида просто уничтожат, а Нико… Ванда снова посмотрела на картину и на рвущегося к отцу брюнета. Он не переживет, если с богом что-то случится, а Ви…она не позволит ему быть безотцовщиной и носить клеймо ребенка того, что предал весь Олимп, как они и предсказывали. — Что тут у тебя? — в комнату постучалась Алиса, и ирландка уронила картину, чтобы дочь Аполлона ее не увидела. — Ничего. — Ви… — Ничего! — Прости, — блондинка присела на кровать, — не хотела лезть не в свое дело. Мы пока что разошлись, чтобы привести себя в порядок. Через час собираемся. И она встала, чтобы уйти. — Лис, — виновато позвала ее Ванда, — я связана клятвой, — сказала она, — я не могу рассказать. Я бы хотела, не представляешь, как мне хочется этим поделиться, но я не могу. — Это как-то связано с тем, что ты провела некоторое время в Подземном Царстве? — нахмурившись, спросила Алиса, складывая руки на груди. — Где я прокололась? — усмехнулась кудрявая. — Ты знала, куда идти лучше, чем Нико, — ответила на это Алиса, — просто скажи, все очень плохо? Ви покосилась на упавшую картину и на письмо, которое все еще держала в руке. — Очень, — кивнула девушка, — но я с вами до самого конца, что бы ни случилось. — Я знаю это. — Хорошо. Они немного помолчали. — Я пойду, встретимся в Большом Доме, ладно? — Да, — кивнула Ванда, снимая, наконец, куртку, — увидимся.

***

Когда Нико пришел на их небольшую «планерку», Ви уже была там. Она беспокойно накручивала волосы на палец, невидящим взглядом смотря на стол. Выглядело это жутковато. — Эй, — он толкнул подругу в плечо, и она нахмурилась, словно не сразу его узнала, — что Рейчел тебе оставила? — Предостережение на будущее, — сказала ирландка, коротко улыбнувшись. — И что? — И я пока что не знаю, что с ним делать, — призналась она. — Ну, если что, ты всегда можешь рассчитывать на нашу помощь, — кивнул ей ди Анджело. — Итак, — Аннабет, подождав пока все соберутся, встала с места, — я связалась с Рейной, она сказала, что большинство их полубогов пропали, осталось меньше сотни, но они готовы оказать нам помощь, — Перси вскинул кулак, радуясь. — Значит, нам нужен план, — Алиса посмотрела на картину из пещеры Рейчел. — Проникнем туда и сможем его остановить? — Процесс не остановим, — покачала головой Аннабет, — если он хоть немного свободен, он вырвется. — И что тогда мы можем сделать? — не поняла дочь Аполлона. — Мы можем задержать его и освободить всех, — пояснила Чейз, — проблема в том, что мы не знаем, как их освободить. — Надо заняться богами, — предложила Ванда, и остальные непонимающие посмотрели на ирландку, — используем их как пушечное мясо. Пусть занимаются Эребом, пока мы освобождаем остальных полубогов и Хирона. — Я не дам своему отцу быть мишенью, — яростно выплюнул Нико, и девушка прикрыла глаза на мгновение. — Я не говорю, что они должны быть мишенью, — помотала головой рыжая, — но у них больше шансов выстоять, сражаясь и прикрывая нас! — Ты хочешь заняться богами, пока из наших друзей будут вытягивать силы? — взвилась Чейз. — Это бездушно. Только слепой не заметил бы, как Ванда вздрогнула, чуть отшатнувшись, почти с ужасом в глазах. — Я предложила идею, — хрипло сказала она, поднимаясь с места, — можем разделиться, но боги нужны нам, — потом перевела взгляд на картину, — извините. И пулей вылетела из помещения. — Молодец, Аннабет, — Уилл закрыл лицо руками. — Что я такого сказала? Нико со мной согласен! — согласный с ней Нико поморщился, но за Вандой не пошел. Ему не хотелось выслушивать ее оправдания. За недолгое время их знакомства, за еще более короткое время их дружбы, он ни разу не видел в ней такую безжалостность, с какой она предложила выставить богов вперед, чтобы спасти полукровок. То, что Ванда слишком много врала, ему было понятно и даже очевидно. Нико говорил ей, что не примет ложь. Что ж, то вранье про друзей он понял. Правда, понял. Не всегда хочется раскрывать то, что ты косвенно являешься причиной смерти близких. Парня, друзей. Эту ложь он понимал. Честно. Но все остальное. Ванда думает, что он не видел, как она ориентировалась в Подземном Царстве. Думает, что он не понимал, что Рейчел оставила ей не простое предостережение. Думает, что он не видит, как Оракул смотрит на ирландку, словно знает о той тьме, которая живет в девушке. И Нико не хотел верить, что Ви может быть врагом. Хотя, с другой стороны, если бы она была опасна, Дэр бы уже всем сообщила, и с кудрявой разобрались. Но это не значит, что с Вандой все было в порядке. — На самом деле, — Перси поморщился, — у нее не такая уж плохая идея. Просто Ви не с той стороны подошла. У нее какие-то свои терки с богами, которых я не хочу понимать. Но с ними у нас явно больше шансов выбраться оттуда живыми. — И ты думаешь, что у нас получится освободить богов? — нахмурилась Аннабет, складывая руки на груди. — Я не знаю, — признался сын Посейдона, — я правда не знаю. Что Рейчел передала Ви? — спросил он. — Ванда сказала, что это «предостережение на будущее», — повторил слова подруги Нико, — но я надеюсь, что оно касается только ее. — Я спрошу, — сказала Аннабет и вышла за Вандой. Кудрявую она нашла, сидящей на песке и с панической атакой. Ирландка зажимала голову между колен, тяжело дышала и тряслась. — Эй, — Чейз дотронулась до ее плеча, и Ви подскочила на месте, а потом упала обратно на песок, увидев, что это не монстр. — Ты напугала меня. — Извини, — блондинка помолчала, — что тебе написала Рейчел. — Это касается только меня, — открестилась девушка, обнимая себя за плечи. — Я не знаю, что с тобой не так, — начала Аннабет, — и ты мне очень не нравишься, но если это как-то касается нас и этой войны… — Могу я гипотетически спросить у тебя кое-что? — прервала ее Ванда, смотря так внимательно, что дочери Афины показалось, будто ирландка смотрит ей в душу. — Да. — И я могу быть уверена, что это останется между нами? — Да. — Я… — она отвела взгляд, возвращая его к горизонту, — есть кое-что, что связывает меня с Аидом. — Так. — И это кое-что, что Аид сделал без ведома Зевса. И я храню его тайну. — Так. — Если это… — девушка поджала губы, — если чисто теоретически это можно назвать предательством, что будет с Аидом? — Ну, — Чейз вздернула брови, — если это касается только богов, например, он скрыл какую-то информацию, его на сколько лет заставят что-то делать, как Диониса сослали в Лагерь, — сказала блондинка. — Не информация. Хуже. — Если он работает на сторону, Зевс заточит его в Аиде на много веков, если не навсегда. — Хуже. — Что может быть хуже для Зевса? — развела руками Аннабет. — Гордыня, которую он увидит в поступке Аида. Что тот возгордился, посчитал что-то свое важнее, чем что-то, что относится к Зевсу и действовал за его спиной, нарушая сущие законы, чтобы обезопасить свою драгоценность? — выпалила Ванда, требовательно вперив взгляд в Чейз. — Что будет с Аидом? Если его заставили это сделать? — Тогда его помилуют, но поругают. И все, — пожала плечами блондинка. — А если его никто не заставлял? Аннабет молчала. — Зевс скинет его в Тартар, лишив всего.