Irish ghost

Но на самом деле они никогда не будут мертвы. Они всегда будут связаны с этой историей, а когда человека помнят, он не может полностью умереть…

Ви проснулась от того, что кто-то прижал ее к себе за талию. Девушка поморщилась, силясь вспомнить вчерашний вечер, а когда вспомнила — покраснела так, как никогда не краснела до этого. Каллаган попыталась осторожно подняться с постели, но сильная рука перехватила за живот, и Нико затянул ее в объятия, сползая чуть ниже и утыкаясь носом в ее голую лопатку, сонно целуя. Ванда аккуратно повернулась лицом к мирно сопящему парню, и он устроил голову в ее ключичной впадинке, холодя кожу не согретым носом. Ирландка обняла его за плечи, зарываясь пальцами в волосы. Закинула ногу на его поясницу, позволяя отдохнуть им вдвоем еще немного, а сама ловила эти волшебные мгновения, когда солнце играло лучами в его черных волосах, скользило по бледной спине и едва-заметным веснушкам на коже. Ванда считала секунды до его пробуждения, чтобы запомнить каждую из них, потому что знала, что скоро это все закончится. Скоро он проснется, они попрощаются, а потом — уже скоро, однажды — он узнает правду и возненавидит ее так, как никого и никогда не ненавидел. Ви сощурилась, когда солнечный свет попал ей в глаза, и чихнула из-за пыли, разбудив этим Нико. Он был похож на котенка, разбуженного громким звуком. Нахмурился, сонно смотря на нее неожиданно светлыми, карими глазами, потом разглядел лицо девушки и блаженно улыбнулся, поцеловал ее в плечо, позволяя сползти лицом ему на грудь. Ванда подняла голову, смотря прямо на него. — Доброе утро, — Нико потянулся и чмокнул ее в лоб, — ты пинаешься во сне. Каллаган опасно сощурилась, а потом быстро перевернула его и с громким смехом уселась сверху, закрываясь одеялом. — Тебе повезло, что я не зарезала тебя ночью. — Лично мне показалось, что ты хотела меня съесть, — заметил Нико, и девушка возмущенно открыла рот. — Ты тоже, — Ви наклонилась и вытянула из-под подушки его футболку, которую тут же натянула на себя. Ди Анджело сел на кровати, уперся спиной в стенку и притянул ирландку ближе к себе, положил руки ей на тазовые косточки. — Я хотел, чтобы ты помнила, — тоскливо произнес он. — Я не забуду, — девушка поджала губы и ласково зарылась пальцами в его черные волосы на макушке. — Тебе нужно постричься. — Ирокез? — Не думаю, что это сейчас в моде, — рассмеялась Ванда. — Этого больше не будет, я прав? — Нико грустно усмехнулся и притянул ее к себе за шею, легко целуя. — Никогда, — покачала она головой. — Спасибо, что осталась вчера, — сказал парень, — я бы не… — Ты обещал, что отпустишь меня, — строго напомнила Каллаган, — ты обещал, и ты сдержишь обещание. — Ви, — закатил глаза Нико, — я помню. Знаю. Правда, просто это сложно. — Так упрости, — умоляюще попросила его Ванда, наклоняясь и целуя его, — мне пора, — она прочертила губами его челюсть, коснулась уха, виска, а потом и лба, прижавшись к нему на долгие мгновения, — я должна идти. — Я могу не отпустить тебя. — Не можешь, — покачала головой ирландка, — больше не можешь. И все, что было вчера, — Нико вскинул брови, — должно остаться вчера. И выскользнула из постели. Она тихо вернулась к себе в комнату.

***

После того, что произошло вчера, Совет Богов решил, что им необходимо переистолковать пророчество. Занимались этом, естественно, полукровки, а их родители вернулись на Олимп, чтобы восстановить силы и придумать, что делать дальше. Аннабет собрала тех, кто должен был присутствовать, в Большом Доме сразу после завтрака. Рядом с ней опустился Перси, а дальше Уилл, Нико, Кларисса и Лу Эллен. Ванда пришла последней и, не бросив на Нико даже взгляда, заняла свое место рядом с Хироном. — Ладно, — Чейз вздохнула, — я всю ночь вместе с нашими ломала голову над тем, что мы не так поняли в пророчестве. — Но загадку в итоге разрешили дети Аполлона, — мрачно парировал на это Уилл, и девушка кивнула, признавая свое поражение. — И что же мы не так поняли? — спросила Ви, но Аннабет даже не взглянула на нее. Не совсем понятно, почему — из-за ненависти или из-за отвращения. — Это пророчество написано с прямым смыслом. Никаких подводных камней, — пожал плечами Уилл, — все просто. — Это не выглядит просто, — буркнул Нико. — Ладно, смотрите, — Чейз побарабанила пальцами по столу, — все еще не совсем понятны некоторые детали, но основную часть мы знаем. — Что такое Фебов свет? — поинтересовался Перси, почесав макушку. — Это его лавровый венок, — ответила блондинка. — Типа, любой лавровый венок, который Аполлон наденет на голову? — Нет, — едко покачала пальцем Аннабет, — его венок. Первый, истинный. — Я правильно понимаю, — вклинилась Ванда, — чтобы победить Эреба, нам нужно где-то достать самый первый венок Аполлона? Типа, в оригинальной версии? — дочь Афины кивнула, и ирландка всплеснула руками. — Отлично, а Аполлон не подсказал, где его искать? Или, о нет, дай я догадаюсь. Венок был утерян, да? — девушка мило улыбнулась, когда Аннабет снова кивнула. — Прекрасно, — Нико потер переносицу. — Разберемся, что дальше. — Погодите, — Ви выставила ладонь вперед, и всем показалось, что они видели вертящиеся шестеренки в ее голове, — куреты. — Кудах-чего? — нахмурился Перси. — Куреты, — возбужденно воскликнула она. — Ты о чем вообще? — не поняла Кларисса. — Аид знал, что в войне важную роль будет играть Аполлон, — сказала кудрявая, натягивая рукава тонкого черного свитера ниже, — и он заставлял меня читать все, что я могла найти в библиотеке в Подземном царстве. — Образование — это прекрасно, — прокомментировала Лу, — но ты вообще к чему? — Там была книга, написанная Келеем, одним из куретов, — Ванда положила руки на стол, словно держала перед собой эту самую книгу. — Они были первыми потомками Феба, стали жрецами Реи, а спустя некоторое время отделились и основали свое племя, — девушка взбудоражено махнула ладонями, — куреты были также и гадателями на Крите, они предсказывали для Миноса. — И что с того? — Они первые потомки Феба, — продолжила наседать Ванда, а потом посмотрела на дочь Афины, — Аннабет, когда примерно Аполлон потерял свой венок? — Э-э, — девушка наморщила лоб, вспоминая все, что поведал ей бог солнца, — после того, как он получил свою колесницу. — И если он потерял венок, то мы можем найти упоминание об этом в их записях. Куреты вели летописи, — Ви хлопнула в ладони, — это как минимум что-то. — Неплохая идея, — поддержала ее Аннабет, — но где взять их летописи? — Одна точно есть у Аида, — ответила Каллаган, — всего таких книг было девять, от каждого из первых куретов, но вот где они, я не знаю. Боги могут подсказать. — Значит, чтобы найти венок, нам нужно найти книги куретов, если не будет других предположений, там мы — надеюсь — найдем записи и найдем венок, я прав? — подвел итог Перси. — Типа того, — пожала плечами Ванда, — это лишь идея. — А где эти куреты обитали? — поинтересовался Нико. — Я не знаю. — Акарнария и Этолия, — сказал молчавший до этого Хирон, — две версии их обитания, об этом писал Гомер. Но лучше спросить у Аполлона. Отличная мысль, Ванда, я пошлю письмо на Олимп, — кентавр сжал плечо девушки и вышел, собираясь разобраться с этим моментально. — Давайте дальше по пророчеству, — попросил Уилл, — что еще мы знаем? — Про ход времени мы опускаем, тут все просто, чтобы не изменить спокойную историю человечества, — Аннабет помассировала висок. — Покаянье — это шаг к Богу, осознание грехов. Почему Аид должен был дать тебе покаянье? Я думала, что речь о том, что отпустить твой грех, то есть, я имею ввиду… — Мое существование, — ледяным тоном закончила за ней Ванда, стуча ногтями по столу, — не приукрашивай, Аннабет, я все понимаю. — Нет, не понимаешь! — взвилась она, а потом поджала губы. — И чего я, по-твоему, не понимаю? — поинтересовалась девушка. — Тысячи полубогов умирали на войнах, и у них нет твоего шанса, второго шанса на жизнь, а ты просто берешь и… — Чейз попыталась успокоиться, но, когда Перси коснулся ее, сбросила его руку со своего плеча. — Очень мило с твой стороны думать, что хоть кто-то предоставил мне выбор, — фыркнула Ванда, продолжая смотреть прямо на блондинку, — что Аид спросил меня, хочу ли я вообще оживать. У меня был парень, — Нико сжал зубы, — который погиб в тот день, у меня были друзья, которые погибли, и я видела их могилы, и свою могилу, и никто не спросил меня, хочу ли я быть тут и работать личным телохранителем для вашего сумасшедшего дома, ясно? — ирландка яростно выдохнула. — Ты хоть знаешь, что это такое, стоять невидимой тенью и смотреть, как собственные родители захлебываются в слезах, говорят, что отпускают тебя на покой, а потом отключают от аппарата? Ты знаешь, что это такое, чувствовать каждую секунду, что ты не можешь даже вздохнуть? Не-ет, — издевательски протянула Ванда, — ты не знаешь, и никто из вас не знает. Я видела свой собственный последний вздох, я чувствовала его, ясно? Я может и сижу тут, но я все еще мертва, я не знала, что я полубог. Меня просто выбросили здесь и попросили быть нянькой! — Я… — Меня не спросили, хочу ли я быть тут и наблюдать за всем этим божественным зоопарком, мне не дали выбора. Так что не смей вспоминать своих почивших друзей и тыкать меня этим в лицо, Чейз, потому что они обрели покой, который мне и не снился! — рявкнула под конец Ванда, а после прикрыла глаза. — Давайте уже покончим с этим пророчеством. — Нико не должен был требовать правды, — пристыженно и как-то глухо продолжила Аннабет, — а мы с Перси должны позаботиться о канале. Это и случилось. Алиса и правда отправилась в путь. — И заставила Ви помочь ей добыть чашу. — Но что за чаша? — спросил Уилл. — Это может быть, что угодно, — развел руками Нико, — в различных мифах сотни разных чаш с разными назначениями. Мы никогда не узнаем. — И даже мойры не знают, как закончится эта война. — Я думаю, вот тут как раз аллегория, — признался Уилл, — это не значит, что у нас есть лишь два выбора — победить или умереть. — А что тогда? — нахмурилась Лу. — Это значит, что у нас есть сотни разных ходов, у нас есть любой выбор, какой только можно. Мы можем делать все, что захотим, потому что пророчество дает нам шанс. — Ага, главное только не упустить его, — фыркнула Ванда, чеша щеку. — Значит, сейчас главное лишь найти венок и ждать следующего хода со стороны Эреба? — И Алисы, — кивнул Уилл. Он все еще был удручен из-за того, что случилось с его сестрой. Но также он старался не смотреть на Ванду. Она все еще помнила, что случилось в ее комнате, и надеялась, что и сам Солас не забыл. Они распрощались и решили дождаться новостей от Аполлона, и Уилл сам подошел к ней на улице. — Эй, — Ви чуть дернулась от него, — прости. По поводу вчерашнего… — Расслабься, — прервала его девушка, обнимая себя руками, — я знаю, что ты не хотел. — Я хотел, — покачал головой Уилл, — просто не так. — Уилл. — Я знаю, — Солас вскинул ладони вверх, словно сдаваясь, — знаю, Ви, забей на это, все хорошо. Мы все еще друзья, и это не изменится. Ты не нравишься мне в этом плане, просто…э-э…просто так получилось. — Хорошо, — кивнула Ванда, — ты извини, мне нужно кое-куда сбегать. — Тебе понадобится помощь? — Нет, — кудрявая откинула назад волосы, которые от нервов снова начала заплетать в косичку, и улыбнулась, — я справлюсь с этим. Все нормально. — Ладно, — Уилл потрепал ее по плечу и ушел. Ванда развернулась, чтобы поймать взгляд Нико. Он нахмурился, смотря то на нее, то на уходящего сына Аполлона, но лишь кивнул, ничего не говоря и держа в уме свою клятву. Так что, Ванда ушла на берег, закрыла глаза и мысленно позвала: — Аид? Мне нужны ответы… Но бог молчал.