Ночь перед Рождеством

      Элизабет не особо любила вставать рано, но наутро она с легкостью проснулась с первыми лучами солнца. Она открыла глаза и осмотрелась вокруг, камин почти уже остыл, на столе осталась пара печенек, хотя еще вчера тарелка была полная, а от горячего шоколада не осталось ни капли. Сама девушка была укрыта теплым пледом. Она улыбнулась и, встав с дивана, направилась в ванную комнату. Элизабет умылась, привела себя в порядок и пошла в сторону рабочего кабинета Майкрофта. Девушка постучала и зашла в кабинет, но никого не было. — Странно, и где эта «Энциклопедия» гуляет? — девушка решила проверить его спальню и направилась туда. Она постучала в дверь, но никакой реакции не последовало. Эльза открыла двери и, зайдя в комнату, очень удивилась, ведь мужчина до сих пор спал. Обычно в это время Майкрофт уже сидел в своем кабинете и разбирал стопки бумаг, особенно, по словам Шерлока, в Рождество, когда мужчина старался работать в два раза больше. Элизабет подошла к мужчине и попыталась разбудить, но тот, видимо, очень крепко спал. Возможно, вчерашний вечер сильно утомил его — даже сильнее, чем работа. А после проведенного вместе с Эльзой времени он почувствовал легкость и его тело нуждается в небольшом отдыхе. Однако девушка не собиралась оставлять его в покое. До Рождественской ночи осталось всего лишь шестнадцать часов, а у них ничего не украшено и даже нет елки. Девушка слегка похлопала Майкрофта по плечу, но он лишь сквозь сон промямлил пару слов про какие-то отчеты и доклады, перевернулся и спал дальше. — Работает даже во сне, я ему сейчас устрою работу. Девушка взяла часы, что стояли на тумбочке, завела будильник, и через пару секунд он очень громко зазвенел. Майкрофт вскочил от неожиданности и громкого звука под ухом, но, увидев девушку успокоился. — Ты что творишь? — возмущенно и очень недовольно спросил мужчина. — Всего лишь маленький и необузданный вандализм. — Девушка слегка ухмыльнулась. — С каких пор ты немка, а я русский? — Майкрофт посмотрел на время и протер глаза. — В смысле? — Нападаешь с утра без предупреждения. Девушка улыбнулась и невинным взглядом посмотрела мужчине в глаза. — Кхм, ладно, ну и почему ты так рано встала? Ты же у нас сова. — А у меня хорошее настроение. — Элизабет села на край кровати. — Рад за тебя. — Прям вижу, как ты с трудом сдерживаешь эмоции. Майкрофт закатил глаза и тяжело вздохнул. — Давай вставай, нам столько всего ещё нужно успеть сделать. — И что же? — Сегодня Рождество. Нужно купить ёлку, игрушки, украсить гостиную, а ещё… — Так. Стоп. Я же уже говорил и не раз, я не люблю Рождество, и не праздную его, тем более — у себя дома. — Мужчина перебил девушку и не особо желал слушать о том, что будет твориться в его доме. — Не любишь, потому что всегда был один, но сейчас это не так. — И все же я… — не успел договорить уже он. — Ну, Майк, неужели ты пожалеешь для меня маленький праздник. Обещаю, никого лишнего не будет, — девушка с грустью посмотрела на него, сделав кошачьи глазки. Майкрофт был готов на что угодно в этом мире, лишь бы никогда не видеть грусть в этих глазах. Почти за год совместной работы они успели стать друзьями. Элизабет была единственным человеком, кого он мог иногда подпускать к себе чуть ближе остальных. Он вновь закатил глаза и безысходно вздохнул, что он любил делать постоянно при своем недовольстве и отсутствии выбора. — Ладно, тогда, может быть, ты дашь мне привести себя в порядок? — Да, конечно. Майкрофт взглядом указал на дверь. — А, ой. Извини. Конечно. Жду тебя на кухне, — девушка неловко улыбнулась и вышла из его комнаты. Спустя некоторое время Элизабет сидела на кухне и пила кофе. — Ты готова? — донесся мужской голос за спиной. Эльза повернула голову и увидела, что Майкрофт стоит у дверей, одетый в свой любимый темно-синий однотонный костюм. — Чаю? — спросила девушка. — Благодарю. — мужчина слегка кивнул и подошел к столу. Тогда она достала кружку и налила уже заранее заваренный чай, потом села на свое место и продолжила пить свой напиток. — Как ты можешь пить это? — спросил мужчина и начал пить чай. — Что? Кофе? Он вкусный. — без раздумий ответила Элизабет. — Но вредный. — не унимался Майкрофт, продолжая пить свой чай. — Есть вещь, которая вредит мне больше, чем кофе. — И что же это? — Ну-у… — девушка сделала последний глоток, допивая кофе и думая, что сказать, ведь буквально секунду назад она явно забыла это сделать, — например отсутствие праздника в этом доме и твоя кислая мина.  — Да неужели? — Жду тебя на улице. — Элизабет поставила кружку в раковину и вышла из кухни. Она надела свою куртку, обувь, вышла на улицу и стала ждать, пока Правительство закончит свое чаепитие и выйдет следом. Девушка не любила врать, поэтому чаще всего она просто искала повод убежать от ответа, что ей всегда прекрасно удавалось. На улице кругом лежал белый и пушистый снег. Было не особо холодно, ярко светило солнце и ничто сегодня больше не могло испортить настроение. — И почему я должен вечно тебя догонять? — проворчал Майкрофт, выходя из дома и в спешке заматывая шарф вокруг горла. — Ты готов? — с улыбкой спросила девушка. — Да, ну и где водитель? Девушка посмотрела на часы. — Предполагаю, что он сейчас дома и завтракает со своей семьей. Майкрофт явно был не в восторге от начала такого дня, он ещё с утра понял, что сегодня все будет не так, как он обычно привык планировать. — И кто нас тогда отвезет по твоим делам? — Я сама могу нас отвезти. — А с каких пор ты умеешь водить машину? — Так сегодня у нас пятница, вчера было двадцать третье… ну-у, примерно с шестнадцати лет. — Ты же всегда просишь у меня прислать тебе водителя. — Потому что если за рулем буду я, даже Британской казны не хватит выплатить все штрафы. Майкрофт дал ключи Элизабет, и они направились к машине. Девушка села на водительское кресло и начала заводить машину. Мужчина предпочитал сидеть за водителем, но это жутко не нравилось девушке, особенно если за рулем была она. Она повернулась и, оперевшись локтем о спинку своего кресла, обратилась к Майкрофту. — Сядешь вперед? — Благодарю, но мне и тут хорошо. — Сядешь вперед. Я не твой личный водитель. Мужчина вышел из машины и сел впереди рядом с девушкой. — Так-то, — Элизабет улыбнулась краешком губ. — Майкрофт, а на скольких языках ты знаешь молитвы? — Почти на всех. — Молись, — девушка резко нажала на газ и они с дрифтом выехали из-за ворот особняка. Всю дорогу Майкрофт крепко держался за ручку двери и, когда они доехали до магазинов, ему меньше всего хотелось вновь садиться в машину. Он был согласен остаться на рынке до конца рождественских праздников и ждать своего водителя, чем еще раз сесть в машину с Эльзой за рулем. — Вот видишь, а ты боялся, — улыбаясь, девушка вышла из машины и закрыла дверь. — М-да уж. Теперь я лично убедился, почему тебя не сажают за руль. — мужчина вышел следом и поправил свой галстук. Они прибыли на рождественский рынок и направились сразу в сторону ёлок. — И какую выберем? — спросила девушка. — Мне всё равно, выбери ту, что тебе нравится. — Майкрофт не был заинтересован в этих покупках и ему было всё равно, что купит Эльза. — Стоять-то будет у тебя. — Против моей воли. — кратко ответил Майкрофт. — Ладно, выберу сама. — смирилась девушка. — Я могу подождать тебя на лавочке? — Да, конечно, — чуть с грустью ответила девушка. Мужчина пошел и сел неподалёку на скамейку, откуда было очень удобно наблюдать за Эльзой. Элизабет тем временем осматривалась вокруг в поисках подходящей ёлки, но делала это уже менее охотно, чем планировала. Ведь она хотела разделить эту радость и настроение с Майкрофтом, но тот решил придерживаться своих нравов. — Миледи, вам что-нибудь подсказать? — к девушке подошел незнакомый парень. — А, что? — обернувшись, переспросила Эльза. — Меня зовут Джейк, я продавец. Могу ли я вам помочь? — представился молодой человек и повторил свой вопрос. — О, благодарю, мне срочно нужна самая красивая ёлка. — Каждая наша елка по своему хороша, можете, пожалуйста, описать, какую бы именно вы хотели? Майкрофт, наблюдая за ними со стороны, недовольно согнул брови. Он явно не был рад, что к его близкому человеку подошёл незнакомец и так позитивно разговаривал. — Хм, где-то в два метра высотой, не очень пушистая и не «палка да ветки». — описала девушка ёлку, которую она бы хотела. — Тогда могу предложить вам вот эту красавицу. — парень провёл её к одной из ёлок, которая выглядела в точности как описала девушка. — Да, это то, что нужно. Майкрофту не особо нравилось, как эти двое слишком мило болтают и он быстрым шагом направился к ним. — Ты уже выбрала? — Да, вот эту, как тебе? — спросила она мужчину. — Прекрасно, нам пора идти дальше. А вы, молодой человек, пожалуйста, упакуйте, мы заберем её чуть позже. — как бы приказывая, произнес Майкрофт и направился в противоположную сторону — подальше от этого елочного магазина. — И куда мы идём? — догоняя быстрым шагом Майкрофта, спросила Элизабет. — В кафе. — кратко ответил мужчина. — Но мы же только пришли на рынок. — девушка не понимала его резкой спешки, ведь буквально несколько минут назад он был равнодушен ко всему. — А ты уже замерзла, да и пила сегодня только один кофе. Девушка глубоко вздохнула, да и не была против немного перекусить. Они зашли в небольшое кафе и сели за столик у окна. Майкрофт заказал себе лишь зеленый чай, а Эльза заказала себе кофе и кусочек торта. Пока они ждали заказ ей стало довольно интересно с чего вдруг у него начал играть характер, который до этого был достаточно стабилен и суров. «Может, это из-за вчерашней ночи?» — подумала она, — «но это была лишь мимолетная слабость. Не думаю, что он хочет говорить об этом, но все же…» — Почему ты так рванулся обратно, ты же не хотел помогать. — поинтересовалась девушка. — Просто. Захотел помочь. — Ты же просто увел меня от туда как можно скорее… Майкрофт слегка вздохнул и посмотрел в окно в сторону елок и того парня-продавца. — Так почему? Мужчина посмотрел на нее, слегка протирая пальцы рук друг об друга, и опустил глаза. Он не мог ответить на ее вопрос, так как сам не знал причину своего поступка. — Ха-ха, постой… — слегка заулыбалась девушка, — ты… приревновал меня? — Я — что? Чушь. — возразил мужчина, — С чего такие доводы? — Да так. Просто. Не вижу других объяснений. — Тогда тебе стоит поскорее подкрепиться. Девушка смотрела на мужчину, ведь только вчера он выглядел как маленький и беззащитный котенок. А сегодня как ни в чем не бывало вновь полон сурового и строгого поведения, но что то в нем все-таки было не так, как обычно. Он стал больше уделять внимания к мелочам по отношению к Элизабет. — Вот ваш заказ, — подошла официантка и поставила их заказ на стол. — Благодарю, — ответила ей девушка и принялась кушать. — Приятного аппетита, — пожелал ей Майк. — Спасибо, и тебе. Разговор преобретал слишком формальный характер и казался Эльзе сухим. — Ты купила всё, что нужно? — Одной ёлки не достаточно, нужно ещё купить украшения. — Не понимаю, зачем тебе все это. — в своей характерной манере Майкрофт закатил глаза, всерьёз ожидая пояснений, однако девушка с самым невинным видом коротко ответила: — Надо. — Зачем? — повторил мужчина в недоумении. — Просто надо. Остаток трапезы оба просидели молча. Майкрофт — потому что навыки коммуникации не позволяли ему вести непринуждённую милую беседу, Элизабет — потому что рот ее был занят тортом. Мужчина даже успел сделать выводы, что она вполне себе симпатична — когда молчит и не тащит его бог знает куда, конечно. Счастье, однако, длилось не долго, потому что кусочек торта был относительно небольшим. Тогда Майкрофт оплатил счёт. (Поначалу Элизабет настаивала на раздельной оплате, однако сработал аргумент а-ля «Кто приглашает, тот и платит. Это правила этикета, дорогуша. Нравится перечить мне — ради бога, но им, пожалуйста, не перечь.») Несмотря на все старания официантки, усердно строившей ему глазки, чаевые Майк оставил не то чтобы слишком щедрые. К тому времени то ли от вкусного десерта, то ли от вида ревнующего Майкрофта настроение у Элизабет заметно улучшилось, и она, обхватив мужчину за руку, потащила его в первый же магазин с цветастой вывеской и мишурой за стеклянными витринами. На этот раз отсидеться на лавочке ему не удалось. — Только взгляни на это! — восторженно воскликнула Эльза, сунув прямо Майкрофту под нос небольшую коробку из прозрачной пластмассы с расписными ёлочными шарами красно-зеленого цвета — они были новыми и блестящими, от них так и веяло Рождеством. — Это шары. — сухо ответил ей тот. — Я знаю, что шары, но какие! — широко распахнутые глаза девушки и сами стали похожи на два маленьких шарика, искрящихся радостью и теплом. Они, надо сказать, нравились Майку гораздо больше этих стеклянных побрякушек, однако эту мысль он решил благополучно не озвучивать. — Обыкновенные шары. Здесь таких сотни. — Ещё одна занудная нотка в твоём голосе и, клянусь, я обмотаю тебя гирляндой вместо ёлки, нацеплю на твой нос звезду, привяжу мишурой к стулу и оставлю так на всю ночь. — Твои фантазии специфичны. — У меня они хотя бы есть. Мужчина поморщился. От него явно ждали непосредственного участия в выборе, и он, возможно, был бы рад оказать его, если бы знал, как. Но он не знал. В его расчётливом мозгу каждое действие имело определенный алгоритм, а его качество приходило с опытом. В организации Рождества его опыт не то что просто нулю равнялся, а и вовсе ушел в минус, поэтому ему хотелось ворчать, морщиться и нудить. Впрочем, Элизабет это нисколько не смущало. Поняв, что участия в выборе чего бы то ни было ей от Майкрофта не добиться, она, как это всегда бывало, взяла всё в свои ручонки и, крепко обхватив ими несколько внушительного вида коробок, проследовала вглубь магазина. — Не распустила бы персонал — сейчас бы не таскалась со всем этим добром одна, — едко прокомментировал мужчина попытки Эльзы разглядеть за горой коробков ещё хоть что-нибудь и при этом ничего не выронить и ничего не задеть. — Обычные люди справляются и без прислуги. — Ума не приложу, каким образом. — Помогают друг другу, знаешь ли. Не то чтобы Элизабет говорила укоризненно или что-то в этом роде, нет. Однако намек ее, пускай и не сразу, до её спутника дошел — зависнув на несколько секунд, он всё же включил свой «режим джентльмена» и, больше ни слова не говоря, забрал у девушки все коробки. Ему они, кстати, обзор не закрывали от слова совсем. Он с весьма смешанными чувствами наблюдал, как Эльза воодушевленно копается в ворохе мишуры, прикидывая, какая лучше подойдет к выбранным ею ёлочным игрушкам. С одной стороны, Майкрофту было не по себе от осознания того, что эта юная особа вносит в его устоявшийся режим жизни столь несгладимые перемены, а он, главное, не может с этим поделать абсолютно ничего. С другой же — кто сказал, что перемены — это плохо? В последствии мужчина даже закрыл глаза на кругленькую сумму, в которую ему обошёлся весь этот рождественский декор. — Ю-ху-у!!! — радостная девушка побежала к машине чуть ли не вприпрыжку, по своей привычке не став дожидаться Майкрофта, размеренным шагом следующего за ней с горой пакетов в обоих руках. — Нет уж, обратно поведу машину я, потому что если ты еще раз сядешь за руль, чувствую, это точно будет мое последнее Рождество. — он мягко сжал губы и слегка пожал плечами, загружая всё только что купленное добро в багажник. — Ладно, если ты хочешь, я не против. Посмотрю, какой из тебя «шумахер». Они сели в машину и поехали домой. Спустя около десяти минут тихой поездки девушка начала жалеть, что не села за руль сама. — Видимо никакой. — О чем ты? — «Шумахер» из тебя никакой. — Я считаю, тебе нужно немного убавить свою страсть к опасностям. — Я считаю, тебе нужно произносить больше позитивных слов. Позитив, счастье, радость, умиротворение… — «Умер от варенья»? — перебил ее Майкрофт, — что ещё за извращённый способ пыток? — Ну, типа того… — девушка приподняла одну бровь и тяжко выдохнула. Ей ничего больше не осталось, кроме как отвернуться и уставиться в окно, за которым медленно мелькали магазинчики, рестораны и кафешки. Спустя полчаса они выехали на трассу, и пейзаж стал ужасно однообразным, не считая воткнутых на обочине кое-где дорожных знаков. Эльза усмехнулась, заметив черную цифру «сто», обведенную в красный круг — не превышать скорость ста километров в час. Но Майкрофт до нее даже близко не дотягивал. — Заметил знак? — спросила девушка как бы между прочим и, получив в ответ кивок, усмехнулась, — Так вот, это скорость, с которой следует вести машину, а не колличество дней, за которые мы должны добраться до дома. Майкрофт молча закатил глаза. Девушке показалось, что до особняка они добирались по меньшей мере вечность. Разгружал все их новые преобретения тоже Майкрофт. Естественно, ворча, возмущаясь и в который раз повторяя вопрос о том, зачем он, собственно, во всё это ввязался. Больше всего Элизабет наслаждалась тем, как этот светский мужчина в элегантном костюме втаскивает в дом двухметровую ёлку, ругаясь при этом на то, что она — невероятно! — оказывается, колючая. Невидимый для Эльзы за зелёными ветвями, он грозился отменить ёлки во всей Британии («Я Правительство или нет, в конце концов?!»), заставить продавцов закупиться пилками для ногтей и стачивать иглы на своей продукции («Это нормы безопасности! Товар не должен быть травмоопасен!»), или, на худой конец, заменить ёлки фикусами («Стоит себе круглый год зелёный — поливать не надо. Почему нет?!) С горем пополам и под чутким руководством Элизабет становив ёлку в центре своей гостиной, Майкрофт решительно заявил, что с него хватит, отряхнул полы своего пиджака и завалился в кресло, предоставив девушке полною свободу действий. В душе он полагался на её относительно сносный вкус и какую-никакую презентабельность того, что должно было у них в итоге выйти. Он подумал, что, возможно, Рождество — не столь плохой праздник, каким он его считал, если правильно присмотреться к нему. Он смотрел на Эльзу, забавно взбирающуюся на табурет, чтобы повесить шары на самые верхние ветки. Ему показалось, что в доме и вправду стало немного теплее — а, значит, люди не так уж и врали, говоря о том, что праздники привносят в эту жизнь особенное тепло. Он не смог не заметить, насколько по-особенному теплые у Эльзы руки, кода она подбежала к нему и, обхватив его за запястья, попыталась поднять с кресла и приобщить к своему занятию. Всё вокруг для него и вправду начало приобретать волшебный блеск — как в старых добрых сказках, которые в далеком детстве рассказывали ему на ночь. Он так подумал, когда девушка взглянула на него, улыбнувшись — у нее были по-детски наивные глаза, и они блестели. — Всё готово, — Элизабет отошла от ёлки, любуясь своей работой, в то время как Майкрофт уже абсолютно в открытую позволил себе любоваться самой Элизабет. — Да, прекрасно, — и говорил он совершенно не о ёлке. — Осталось только включить какую-нибудь красивую мелодию для атмосферности. Как в фильмах, знаешь? Не дождавшись разрешения, Эльза подошла к столу и принялась рыться в самом нижнем ящике, бегло просматривая названия на старой потертой бумаге, в которую раньше всегда оборачивали виниловые пластинки. Перебрала несколько и нашла нужную — с рождественскими песнями. Потом вытащила из шкафа патефон, поставила его на стол и… застыла с пластинкой в руках. — Позволь, я тебе помогу, — тихо произнес мужчина, внезапно оказавшись сзади девушки. Аккуратно он взял её руки в свои и так вставил пластинку в проигрыватель. Сердце девушки предательски забилось быстрее, она повернулась к нему лицом и подняла свой взгляд на него. На фоне заиграла мелодия. Майкрофт опустил голову и посмотрел девушке в глаза, его руки стали теплее, а взгляд мягче. Не прошло и пары секунд, как раздался дверной звонок. Девушка в миг убрала взгляд в сторону и наконец выдохнула тревожное волнение. — Кто это может быть? — с удивлением спросил Майк. — Возможно, гости, уже пришли. — Гости?! — внутри себя он боролся с негодованием и благодарностью (признавать последнее он, правда, не желал), — Кого тебе пришло в голову позвать?! — Только самых близких, — ласково заверила его Элизабет, прошмыгнув к двери прямо перед ним. — «Только самых близких», — язвительно передразнил девушку Майкрофт, когда она утащила его в гостиную следом за только что прибывшими Шерлоком, Молли, Джоном и Мэри под ручку и, господь бы их помиловал, мистером и миссис Холмс. — Ты притащила сюда даже моих родителей! — Родители, если ты не знал, тоже считаются близкими людьми. — Неужели? А Мэри с Джоном? — Друзья семьи. — Мисс Хупер-то ты зачем впустила? — Она тоже друг. — Не знал, что поставки различного рода частей тел и тел в целом из морга считается нынче залогом крепкой дружбы. — Что ты вообще знаешь о дружбе? — Мой братец знает, — обречённо вздохнул Майкрофт, понял, что спорить с Эльзой было себе дороже и повернулся к Шерлоку, как раз подошедшему к ним, — Лёгок на помине. — Ёлка? — Холмс-младший то ли был превосходнейшим актером, то ли и впрямь испытывал искреннее удивление от увиденного, — Зачем тут ёлка? Ты же не празднуешь Рождество. Зачем тогда здесь вообще мы все? Тут как-то… Возможно, Шерлок намеревался сказать что-то вроде «странно» или «неуютно», однако, как бы там ни было, предложение закончить ему не удалось, потому что к двум братьям решили присоединиться ещё и из родители. — …Волшебно, — закончила реплику миссис Холмс, обнимая своих сыновей за плечи, несмотря на выражение полного негодования на их лицах. — Не моя заслуга, — холодно заметил Майкрофт, взглядом указывая на Элизабет и от всей души желая, чтобы внимание его матери как можно скорее переключилось на неё. — Не скромничай, — девушка одарила его лучезарной улыбкой, и Майк едва ли смог подавить в себе странное чувство запретить всем остальным на неё смотреть — чувство собственичества играло свою роль очень некстати, — Ты принимал в этом не меньше участия, чем я. — Эльза, видимо, заметила это нарочито медленно повернулась к миссис Холмс, — Видели бы вы, как забавно он втаскивал эту ёлку в дом!.. — Надо же, — наконец подал голос до этого молчавший мистер Холмс, — за один день ты заставила нашего мальчика сделать то, к чему мы не могли его приобщить за долгие годы! Ты влияешь на него куда более положительно, чем возможно себе представить. В ответ на это девушка рассмеялась, а Майкрофт в который раз привычно закатил глаза. Праздничная атмосфера наполняла дом всё больше и больше с каждой секундой. Уют, казалось, сочился сквозь пол, потолок и стены, проникая в сердце каждого из присутствующих — даже самое холодное и закрытое ото всех сердце. Со временем все гости уже особосновались, разбредясь с бокалами шампанского в руках кто куда и едва ли слышно болтая о том о сем под очередную рождественскую песню. Супруги Холмс обосновались на диванчике у камина, с ними порой переговаривались по очереди Джон и Мэри, Элизабет же о чем-то весьма увлеченно болтала с Молли у самой ёлки. Майкрофт стоял неподалеку у окна, вяло потягивал шампанское с равнодушным видом и ни слова не проронил, заметив справа от себя своего братца, явно излишне навязчивого в этот вечер. — Что тебя тревожит? — спросил Шерлок, как только Майкрофту окончательно наскучило его присутствие и он обратил на того внимание, — Выглядишь весьма… Мрачно. Даже при той работе, за которую ты несёшь ответственность в… «непраздничные» дни. — Именно работа меня и тревожит, праздники — роскошь не для меня. — А твою «работу» случайно не Элизабет ли зовут? — внезапно присоединился к их диалогу Джон и, отвечая на немой вопрос Шерлока, беззаботно добавил: — Я оставил Мэри на попечение вашей матушке. Думаю, всё будет хорошо. — И с чего это ты вдруг упомянул Элизабет? — равнодушно пожал плечами Майкрофт. — Да так, просто предположил. А иначе стал бы ты устраивать весь этот праздник? Стал бы потакать её желаниям? — Думаю, вы оба друг другу… как это называется у людей? — наигранно задумчиввм тоном продолжал истязать брата Шерлок, — Симпатичны. — Абсурд. — Неужели? — Не думаю, что в мире есть такой человек, который сможет принять меня, — мужчина посмотрела в сторону девушек. Элизабет уловила его взгляд, посмотрела в ответ, мягко улыбнулась и, засмеявшись от очередной из шуток Молли, продолжила диалог с ней. — Я имею ввиду — принять таким, какой я сейчас. — Как видишь, есть, — Холмс-младший утверждающе приподнял бровь и слегка улыбнулся. Майкрофт тяжело вздохнул. — Я не из тех, кто сможет сделать её счастливой. А она, несомненно, заслуживает счастья. — Что, по-твоему, ей для него нужно — для счастья этого? — спросил Джон, и вопрос этот явно не требовал гласного ответа. — Ладно, допустим, — мужчина обречённо кивнул, в глубине души прекрасно понимая, что глупо обманывать самого себя, — И как же я, по-твоему, должен поступить? — Ну, она уже сделала свой первый шаг: примчалась к тебе, стоило ей услышать, что тебе плохо. Настала твоя очередь к ней идти, вот только времени, когда поплохеет ей, я бы посоветовал тебе не дожидаться. — Что ты имеешь ввиду? Объяснись, будь добр. Объяснять ничего Джон не стал. Лишь бросил многозначительный взгляд Шерлоку, и они оба, стоило оказавшейся так кстати медленной следующей мелодии начаться, галантно утянули своих дам в танце (конечно, Молли, в отличии от своей подруги, фамилию партнёра не носила и даже в отношениях с ним не состояла, но это не мешало им обоим глядеть друг на друга уютно и тепло, словно всё так и должно было быть). Две пары закружили в медленном вальсе, и Элизабет осталась одна. Намек этот Майкрофт прекрасно понял и, надо сказать, отнюдь не одобрил. Ему не нравилось, что ему не оставили выбора. Он видел, как Эльза неловко опустила взгляд, чувствуя себя лишней и в буквальном смысле «ничейной». И что-то у Майка от этого вида щемило внутри, и он против собственной воли был убежден, что его настоящее, подлинное место — рядом с ней. Наверное, Джон пытался именно это сказать ему, и всё же смог. — Элизабет… — девушка едва ли дрогнула, услышав непозволительно близко произносивший её имя бархатистый голос. Стоило ей поднять глаза — она встретилась взглядом с пронзительными глазами Майкрофта. Наклонившись, он нависал над ней и рассматривал в упор, словно впервые видел. Он изучал ее заново и медленно признавал, что ему всегда хотелось увидеть лицо Элизабет так близко. — Позволишь пригласить тебя? Она смущённо и немного нервно откашлялась, и Майк, расценив это как согласие, обхватил ее за талию одной рукой, второй удерживая её ладонь. Ему нравилось, как выглядят их сплетённые воедино пальцы, ему нравилась ее кожа на ощупь: теплая, нежная. Он умело вел её под музыку, которой почти не слышал, за собой, а она поддавалась его движениям, позволяя управлять собой так, как ему вздумается. Элизабет такого никогда и никому не позволяла. Но ему — чертовому Майкрофту Холмсу — почему-то верила. Доверяла. Почти на уровне инстинкта знала, что он не причинит ей вреда. Он ведь всегда пытался защитить ее от всего дурного. Очень жаль, что к этому «дурному» он так неоправданно приписал и себя тоже. «Глупый.» — Эльза незаметно улыбнулась собственным мыслям, неосознанно делая шаг вперёд и практически прижимаясь к Майку. Она была первой, кто находился к нему настолько близко. Вряд ли они оба осознавали, что мелодия вальса уже давным давно сменилась. — Спасибо тебе, — не в силах сдержать улыбки, Майкрофт наклонился и почти невесомо коснулся губами ее макушки. — Не благодари меня за то, что сделал сам, — Элизабет обнимала его настолько крепко, что слышала биение его сердца и с уверенностью могла сказать, что билось оно куда быстрее, чем было нужно. — Ты помогла мне. Помогла понять одну очень важную вещь. — И какую же? — Возможно, когда-нибудь я тебе скажу. Но не сегодня, не сейчас. Этот вечер слишком хорош. — Раньше ты его ненавидел. — Пока на моём пороге не появилась ты и не заявила, что хочешь ёлку. Мужчина не видел, но догадывался, как порозовели щеки смущенной его словами Эльзы.