Фиалки

Антон не помнит, когда в последний раз видел улыбку на лице Звездкина. И уж тем более не помнит, когда тот ходил с кем-нибудь рядом, обнимая или держась за руки... В общем, показывая свою любовь. Наверное, это было так давно, ещё когда вымерли динозавры. Вася всегда казался каким-то странным, необычным. Краска на его волосах, яркая одежда и макияж, если бы это можно было так назвать. Не сказать, что сейчас он избавился от этого, но теперь он не такой яркий, как был раньше. Он погас, после какого-то случая, о котором Антон не знал. Кстати, после этого он и подсел на наркоту. Вася сам не помнит, когда бы ему было хорошо без дорожек кокаина, теперь это казалось лишь сном, вымышленным фактом. Вася много чего не помнит. Например, какие друзья рядом с ним были кроме Саши, Антона, Никона и Юны. Он помнит только их лица, действия одежду и все остальное. Он обрезал все контакты к своим друзьям, чтобы скорее забыть то время, когда он был весёлым.

***

Саша прикрывает глаза и тихо стонет, когда машина подпрыгивает на немного извилистой дороге. Они едут немного времени, но оно кажется вечностью, скребущей на душе. Вася поворачивается к нему и не может понять, почему его друг издаёт тихие стоны, которые чертовски возбуждают. Это странно, но внутри него словно зарождались какие-то чувства, раскрашивались в разные цвета... И снова разлетались, когда он в зеркало заднего вида видел Сашу, склонившего голову набок. Он выглядит словно труп, ещё и в этих дурацких очках. Зачем он их надел? В темноте всё равно не будет видно лепестков, так зачем это? - Мы приехали. Шёпот раздаётся по всему салону, и Беличенко сладко потягивается, а очки, до этого упавшие на кончик носа, теперь вовсе падают на коврик между его ног. Он открывает глаза, потому что Вася решает включить свет, парни смотрят друг на друга какое-то время. У Васи странное чувство. Горло распирает и хочется рыдать, что есть сил, грызть своими зубами и царапать своими ногтями все что попадётся. Мысли все стеклись в одну, так и говоря "он прекрасен". Серьёзно? Это лохматое чудо с ужасно красными глазами и высохшими на щеках слезами, с красным распухшим носом и чуть приоткрытым ртом, из которого вырывались вздохи может быть прекрасным? Для Васи это не важно. Саша тупо смотрит на Звездкина, сглатывая ком в горле. Что-то тянуло его к парню. Прямо брало за шкварник и кидало вперёд к нему. Он оказался ближе, когда наклонялся за очками и вдруг застыл, смотря на черты лица Васи будто первый раз. Эти глаза цвета кофе, чёрные волосы, милый носик и мягкие губы, которые хотелось поцеловать. Нельзя. Не сейчас. Рука Васи вздрогнула, вытягиваясь вперёд и стирая с лица парня слезу. Он и не заметил, как пустил её, просто это уже вошло в привычку из-за вечно болящих глаз. Саша наблюдал за изящными движениями руки, замечая выкрашенные в чёрный ногти. И выпирающие, немного поцарапанные костяшки. Не отвечая за свои действия, Саша губами прижался к одной из них (костяшек), пристально глядя Звездкину в глаза. Тот разорвал зрительный контакт первым. Ком, подходящий к горлу, от которого хотелось плакать, стал в разы больше и теперь Васе пришлось приоткрыть рот, чтобы не забыть, как дышать. Он невидяще смотрит в окно, чувствуя частое биение сердца. - П-прости, - шепчет Саша, отстраняясь и надевая очки. На его щеках слабый румянец, потому что он не считает свои действия не правильными. Это его план. И все идёт по плану. - Твои руки... Прекрасные. Вася поднимает бровь и выключает свет. Его мысли снова пытаются собраться в одну из спутанного клубка, но выходит очень плохо. - Спасибо, - звучит смущённо и глухо, будто он не уверен — хочет говорить или нет. Парень открывает дверь, - Но нужно выходить, мы же приехали сюда не просто в машине посидеть, верно? Саша только кивает, поправляет свой полосатый шарф, проверяет все ли в порядке с его руками, с его видом, не сильно ли он лохматый. - Сань. Как баба, ей-богу. - Усмехается Вася, уже захлопывая за собой дверь и вдыхая весенний воздух. Он подходит к той двери, за которой сидит Саша и открывает её, протягивая другу руку, - Прошу. Беличенко цокает языком, но всё равно принимает помощь, выпрямляясь, насколько это можно с его сутулостью. Его сердце пропускает несколько ударов, когда они все ещё держатся за руки и смотрят друг на друга. Вася понимает как это выглядит, поэтому отпускает Сашу, как безнадёжного маленького щеночка. Тот чувствует себя неуютно и как-то опустошённо без касаний и взгядов Звездкина, без этих замираний друг перед другом. Что вообще происходит с Васей? Он какой-то не такой, это заметно очень сильно. То, как еле заметно дрожат его руки, пока он закрывает машину и ставит на сигнализацию, как он растерянно смотрит на Беличенко и вновь звенит ключами, открывая дверь в салон. - П-пожалуйста, можешь пройтись? Я... Догоню. Саше кажется это странным, но он всего лишь кивает, не в праве спорить. Он идёт вперёд, не оборачиваясь на машину и думая о своём. Дорога под ногами казалась мягкой, словно из ваты, но это видимо просто слабость в ногах, готовых в любой момент подкоситься. И тогда Саша упадёт и не просто на асфальт. А в бездну, в тишину и темноту, в спокойствие... Нет, это всё не так. Он упадёт, и будет больно. Не будет хорошо. Совсем. Парень поворачивает голову в сторону, смотря на огни города. Он хотел бы написать о них что-нибудь красивое в стихах или прозе, но совсем этого не умел. Лучше получалось у Васи. Слева шумела вода, будто зазывая Беличенко к себе в свой тихий омут. Ему было спокойно от этих звуков, будто они были в душе всегда и успокаивали его, заставляя все мысли расставить по полочкам, перестать переживать из-за чего-то незначительного. Рядом светили фонари. Они будто живые люди, превращенные теперь в железо и освещающие путь другим живым существам, которые не могут найти свой путь без их помощи. Они будто хотят заменить луну или солнце. Скорее второе, потому что это похоже на то, что они хотят превратить ночь в день, чтобы кому-то было легче. Это раздражает Сашу, ведь здесь итак много света: он горит в окнах, в этих самых фонарях и в чьих-то ещё не потерянных душах. Тут даже, блять, белые ночи есть, которые совсем не как ночь. Саша бы не смог объяснить по другому, только так. Он любит темноту и это никак нельзя опровергнуть. Это как любовь к Звездкину... Она есть и никуда не собирается исчезать, испаряться, превращаться в прах... Эта любовь и есть как свет внутри Беличенко, ведь она даёт ему жить, но одновременно это и тьма, ведь она его убивает. Это не понятно, но разъяснять не хочется. Это как аксиома. Она есть и она без доказательств, потому что они здесь не нужны. Кажется, парень настолько нырнул в мысли, осматривая носки своих кроссовок, что не услышал рядом с собой спокойный голос. Вася снова изменился, и Саша почувствовал это. Не важно как: по запаху, душой, по виду. Он просто чувствовал это. - Я ещё там, дома хотел спросить. - Его голос словно режет тишину и Сашу. Он чувствует боль и подступающие к глазам слезы. - Нахуя тебе очки? Теперь Саше нужно сдерживать свой смех. Иначе он прозвучит по-дебильному и словно сумасшедший. - А нахуя тебе гулять в полночь по набережной? - вопросом на вопрос отвечает он, тем самым сбивая мысли и самого Васю с толку. Тот не понимает, чего хочет от него друг сейчас. Какой ответ ему нужен? Ведь Звездкин сам не знает, что он тут сейчас делает, а ещё откуда парень знает сколько сейчас времени? Счастливые часов не наблюдают. - Просто, - отвечает Звездкин, наблюдая за водной гладью. - У тебя всё, блять, просто. - Зло фыркает Саша, опуская взгляд вниз и смотря на свою обувь. Она казалась такой старой, словно ей не одна сотня лет, но у него просто нет денег на новую. А попросить — стыдно. Нужно самому заработать, потому что если он этого не сделает, будет казаться слабым. - Вообще-то нет, - следует слишком лёгкий ответ, и просто в голове всплывает мысль о том, что он совсем не думает о том, что говорит. - Вообще-то да, - все ещё зло говорит Саша, смотря как Вася в недоумении смотрит на него. И чего ему опять надо? - Вообще-то нет, я сказал! Ничего не просто, ничего блять не просто, потому что ничего никогда не бывает просто!!! - кричит Вася, даже не задумываясь о том, что его слова повторяются. Саша хмыкнул, в голове черкая галочку. Его любовь противоречит своим же словам, ведь только что он говорил, что пришёл сюда просто так, а теперь пытается сказать что просто так не может быть ничего... - И... Ладно, всё очень сложно. Сложно понять и воспринять, когда голова то и дело забита какими-то ебучими вопросами, которые бесчувственному человеку нахуй не сдались. - Голос хрипел, показывая что его хозяину очень сложно говорить спокойно, ибо только Что он кричал на всю набережную. Слава сатане, что сейчас ночь и никого здесь нет, чтобы шарахаться в сторону, или вообще угрожать вызовом полиции, - Может, ты вообще не понял что я сейчас сказал. Саша пожал плечами. Он всё понимал, но не мог поверить своей чёртовой фантазии, которая додумывает всё сама. Ветер вновь ударяет в лицо и Саша замечает, что находясь на улице, он ни разу не кашлял, но только вспомнив об этом, начал грохотать. - Почему ты порезал свою... Футболку, вроде? Ты же говорил, что она была твоя любимая, - продолжает "вечер вопросов" Саша, прерывая недолгую тишину. Она не нравилась ему, она будто давила на грудь, поэтому хотелось поскорее её убрать, запереть в какой-нибудь секретной комнате или типо того. - Которая с кемами? - парень выгибает бровь. Ответ следует тут же просто хаотичным кивком, - Ну, просто неприятные воспоминания. Беличенко мычит, явно показывая этим, что теперь понимает, почему тот это сделал. Но на самом деле нет. Он не понимает и не видит смысла, ведь эта футболка стоит денег, её можно было просто отдать кому-нибудь, не разрушая. Перед глазами все плывёт от лёгкой сонливости и тошноты в горле. Парню кажется, что он прямо сейчас будет блевать, но он не хочет позориться перед Звездкиным, поэтому сильно стискивает зубы и закрывает глаза. Вася что-то говорит ему, кажется, какую-то историю из своей жизни, но голова отказывается воспринимать информацию. - Ты чего? - парень хватает его за локоть и глаза резко распахиваются. Саша вспоминает, что на его глазах очки и поэтому ничего, кроме слез, не видно. Но как назло текут слезы, а глаза из-за этого горят огнём. Он пытается вытереть их, но на пальцах остаётся солёная жидкость маленькими лепестками. Он устало выдыхает и убирает очки на лоб. - Не обращай внимание, оно всегда так, - голос Саши немного тише, чем хочется ему, поэтому приходится его повышать, из-за чего он срывается и звучит не очень. Как будто он плачет или у него истерика. Вася подмечает, что парню сложно жить, ведь если бы у него такое было бы, то он бы просто не вынес. Он зачем-то хватает друга за запястье, и те болят так, словно вены сейчас разорвутся, а вместо крови потечёт сок из лепестков. Звездкин стирает с пальцев всё лишнее, говоря что так лучше и легонько улыбается. Саша приближается к его лицу и говорит "спасибо" очень-очень тихо, будто хочет, чтобы слышал лишь он. Улыбка Васи становится шире, как и его зрачки, и Беличенко просто не может этого не заметить. В голове просто возникают миллион мыслей, ему лишь нужно выбрать, какую высказать вслух. - Ты под кайфом?! - кричит Саша, а слезы из его глаз льются с двойной силой. Из-за обиды. Потому что не чувства к нему, это просто гребанные наркотики. Вася не двигается, даже не моргает, он просто перехватывает руки парня сильнее. Может, он даже не вспомнит сегодняшний день завтра, но сейчас в его крови скачет адреналин, и он сокращает расстояние между их лицами, с привычкой касаясь носами. Этот запах Беличенко чувствует. Он еле уловимый, но до боли знакомый. Запахи всегда лучше всего возвращают в воспоминания, поэтому, прикрыв глаза, Саша снова оказывается в гримерке. Ему не хочется это вспоминать, поэтому он жмурит глаза с силой распахивая их. Вася всё ещё близко к нему, а он даже не догадывается просто подняться и отойти. Потому что не хочет. То, что происходит сейчас — лучше, чем сидеть в комнате и грустить из-за него. Эту идиллию разрушают крики. - Эй, педики! Саша поворачивается вперёд и видит компанию каких-то имбицилов, резко отходит от Звездкина и трясёт его за плечо. Тот приходит в себя, все ещё плохо понимая, но пытаясь сфокусироваться на опасности. По его щеке стекла слеза, немного размывая подводку (а он был накрашен, да), и она скорее от ветра, чем от чего-то другого. И от злости. - Бежим? - спрашивает он и его голос звучит чертовски странно, как никогда ещё не звучал. Беличенко кивает, но понимает что его кивка Вася не видит. Он ударяет себя ладонью по лбу, чувствуя опять боль в запястье: друг снова схватил его. - Даааа? - его голос снова сорвался, превращая утверждение в вопрос. И он не думал, что Вася может быть настолько сильным. Они прошли достаточно много, поэтому чтобы вернуться назад, надо было быстро бежать и не факт, что они бы успели. Но тот буквально рывком потянул его обратно, уже быстро направляясь к машине. Саша, наверное, ещё со времен пятого класса так не бегал. Ему показалось что они преодолели это расстояние за секунду или две — и уже они сидели в машине. Саша пытался отдышаться и безнадёжно хрипел, пока Вася кричал на него, чтобы он быстрей закрывал дверь. - Я где-то потерял очки, - расстеряно протянул парень, смотря под ноги в поисках вещицы. - О боже, поехали, нас сейчас сожрут просто! Потом я куплю тебе очки, только молю, закрой дверь, - торопливо бормотал Звездкин, сердце которого будто в пятки уходило. Ему не было страшно, эта ситуация наоборот затягивала и нравилась ему. С грустным видом Саша закрыл дверь, судорожно кашляя и хватаясь за горло, в нем будто застрял камень. Вася посмотрел на отражение друга в лобовом стекле и как только Беличенко увидел его безумные глаза, закашлялся ещё сильнее, закрывая рот рукой. Широко улыбаясь, черноволосый завёл машину, смотря на то, как те имбицилы пытаются открыть дверь. Он вжал педаль газа. - Куда ты?!!! - закричал Саша, пытаясь в затемненном стекле увидеть, не придавил ли их Звездкин, - Поехали, придурок! Как ни странно, улыбка того стала ещё шире, и, истерично засмеявшись, он повернул руль, уезжая отсюда. Саша прикрывает глаза, думая что хуже уже не будет и теперь можно наконец отдохнуть, как чувствует сильный толчок и чуть не врезается носом в переднее сиденье. Он смотрит на Васю через зеркало, смотря на его совсем уж сумасшедший вид, слыша как тот смеётся и пытается включить какую-то песню. - I'm not okay? - спрашивает Беличенко, услышав знакомую мелодию, - Замечательно! Сердце колит изнутри, глаза вновь закрываются и парень приоткрывает рот, пытаясь успокоиться. Так, Вася ничего не сделает, ничего совсем, он не такой сумасшедший, наверное он просто напуган. Стоп. Вася не боится смерти, он не боится ничего, тогда что с ним? Он свихнулся? Резкий поворот. Сашу чуть не валит на сиденье рядом, когда он чувствует, что Вася нарушил скорость. Он хочет сказать об этом ему, но только саднящее горло мешает и очень сильно хочется кашлять и блевать одновременно. На какое-то время Саша просто выпадает из реальности, пытаясь осмыслить, что произошло только что. И продолжает происходить. Ему кажется, что это было слишком непредсказуемо, он думал что будет обычная прогулка и вот теперь они очень быстро несутся по шоссе. - Вась, мы проехали мой дом... А... Твой кажется, в другой стороне... Резко пронзающая боль впивается в грудь колючей проволокой. Глаза сами закрываются и Саша проваливается в состояние, в котором ничего не понимает.