В этом нет ничего странного

      Утро не предвещало ничего хорошего. Я была полностью разбита после вчерашнего вечера. Бессонная ночь давала о себе знать. В комнате все ещё спали Гермиона и Парвати. Осторожно, пытаясь не разбудить их лишним шумом, я встала со своей кровати. Отражение в зеркале ужасало. Под глазами пролегли темные круги, смешавшись со вчерашним макияжем. Все лицо опухло от ночных рыданий. Да уж, это явно не образец совершенства, которым должна быть леди по словам моей матери. Я попыталась привести волосы в порядок и смыла потёкший макияж. Желания краситься не было. Да и я понимала, что мой привычный образ сейчас только подчеркнёт все недостатки. За завтраком я старалась не обращать внимание на встревоженные взгляды сокурсников. Гермиона с сочувствием поглядывала на меня, не решаясь спросить о причине моего отвратительного состояния. Но стало ещё хуже, когда к столу присоединись близнецы Уизли. Смотреть на Джорджа было невыносимо. С наступлением утра, стыд от моего вчерашнего поведения, накатил с новой силой. Я не знала, о чем думала, когда позволила ему остаться в Астрономической башне. Позволила проводить меня. Позволила увидеть меня в таком состоянии. Если он и раньше считал меня странной, то теперь наверняка считает ещё и истеричкой. Все мои успехи в налаживании отношений с однокурсниками Живоглоту под хвост. Мой завтрак прервал свёрток, прилетевший из-за спины на стол. Ещё было слишком рано для совиной почты. И я, в полном недоумении, откуда могла взяться эта посылка, повернулась назад. За моей спиной стоял Тобиас. Удивительно, как я сразу не заметила его присутствие. Он опустил взгляд на мое лицо, всем своим видом показывая, насколько ему неприятно находиться рядом с Гриффиндорским столом. — Мать прислала тебе, — он ответил на мой немой вопрос, замечая, с какой растерянностью я перевожу взгляд на лежащий передо мной свёрток. За все время с момента начала нового учебного года родители не прислали мне ни одного письма. И было очень обидно, что даже захотев связаться со мной, они все равно сделали это через брата. За столом стояла тишина. Все Гриффиндорцы замерли в ожидании, устремив свои взгляды на меня и брата. Явно мечтая о том, чтоб он поскорее убрал свой слизеринский зад куда подальше. — И приведи себя в порядок. Тошно смотреть. Он ушёл, а я ещё пару минут не могла прийти в себя. Мой брат никогда раньше не вёл себя настолько нагло на людях. И я не могла поверить, что он только что выставил меня посмешищем на весь Хогвартс. Хотелось исчезнуть. — Ты не должна позволять ему так с собой разговаривать, — я подняла глаза на источник голоса. Впервые за все утро я посмотрела на Джорджа. Уизли нахмурился, сверля взглядом удаляющуюся спину моего брата. Такой ненависти в его глазах я никогда раньше не видела. — Это не твоё дело, — я сжала губы, наблюдая за его растерянным взглядом и поднялась из-за стола. Забрав свёрток, я прижала его к груди и вышла из Большого Зала. В коридоре я смогла рассмотреть посылку получше. На ней была печать с нашим семейным гербом и записка, вложенная внутрь. Я открыла письмо. «Дорогая Николь, хоть и в силу некоторых обстоятельств мне тяжело даётся это письмо, я крайне рада слышать, что ты приняла приглашение на бал от Эдриана Пьюси. Надеюсь, за период отсутствия между нами должного общения, ты переосмыслила свои взгляды и теперь готова стать волшебницей, соответствующей уровню нашей семьи. Эдриан принадлежит к роду достойных волшебников. И я бы посоветовала тебе присмотреться к молодому человеку, он весьма подходящая тебе партия. Также я уверена, что в платье, которое я тебе прислала, ты несомненно произведёшь фурор на грядущем балу. С любовью, твоя мама, Крессида Сеймур.» Я горько усмехнулась. Сухо и по делу, как всегда. «Волшебница, соответствующая уровню нашей семьи». Ничего иного от мамы я и не ожидала. Я даже не хотела смотреть на платье, которое она мне прислала. Все равно у меня не было выбора. Если я не появлюсь в нем на Святочном Балу, она обязательно про это узнает. Даже в этом письме она сумела передать все своё разочарование моими поступками. И мне было страшно думать о том, что ждёт меня по возвращении домой. Я не представляла о каком «приглашении» от Эдриана шла речь в письме, если мой брат просто поставил меня перед фактом. И не представляла, как проведу с Пьюси весь вечер, если даже никогда не говорила с ним раньше. Все, что я о нем знала, это то, что он учится на Слизерине и дружит с моим братом. Маловато тем для разговора. Так что оставалось только надеяться, что говорить с ним и не придётся вовсе. Я ведь согласилась пойти с ним на бал, а не развлекать его и танцевать весь вечер. В груди теплилась надежда, что мне удастся улизнуть пораньше и я просто оставшееся время проведу в своей комнате, наслаждаясь компанией Гермионы. — Николь, все хорошо? — все было не хорошо, но нагло врать в лицо единственной подруги не было сил. Я не хотела смотреть ей в глаза, видеть ее встревоженный взгляд и искреннее желание помочь. Я знала, что не выдержу и сорвусь прям здесь, посреди коридора. — Сеймур, почему этот ублюдок тебя донимал? Все это время думая, что мы с Гермионой стоим в коридоре одни, я недооценила моих сокурсников. Наконец-то поворачиваясь в сторону входа в Большой Зал, я убедилась в своей догадке. Это Фред назвал моего брата ублюдком, а рядом с ним стояли Джордж, Гермиона, Лаванда, Парвати и даже Рон с Гарри. Наверное, меня должно было успокоить то, что так много людей волнуются обо мне. Но в данный момент мне казалось, что они все вышли просто посмотреть на шоу. На грустного клоуна. Посвящать их всех в свои проблемы не хотелось. Я уже долгое время уговаривала себя поделиться всем хотя бы с Гермионой. А открывать свою душу одновременно стольким людям… Я сорвалась с места, надеясь, что никто за мной не последует. На глазах наворачивались слезы. Но я смахнула их, давая себе обещание больше не плакать. Больше не позволять другим людям видеть мои слабости. — Я же говорила, что она просто убежит, когда увидит, как вас много. Почему вы никогда меня не слушаете? До меня доносились обрывки слов Гермионы, но поворачивать назад уже было поздно.

***

      Я решила, что оставаться в тени будет лучшим решением. Успешно игнорируя все вопросы Гермионы и остальных сокурсников, я проживала день за днем. Близились Рождественские каникулы. И, соответственно, Святочный Бал. Пару раз меня пытались пригласить парни из Дурмстранга. Но я вежливо отказывалась, решив, что даже очень симпатичная мордашка не стоит очередного скандала с братом. Все вернулось на круги своя, я полностью игнорировала любые приглашения на факультетские мероприятия, проводила все свое время в библиотеке, готовясь к грядущим контрольным и не получала никаких писем от родителей. Но на душе было паршиво… от осознания того, сколько всего я упускаю. Я никогда не стремилась быть душой компании, но единственный раз, когда я решила стать ближе к коллективу, у меня выбили землю из-под ног. Показывая, где на самом деле мое место. В старой библиотеке, окруженная лишь молчаливыми книгами. В полном одиночестве. Гермиона не оставляла своих попыток выяснить, что произошло. Но я продолжала избегать всех разговоров о себе. Мне было невыносимо больно не посвящать ее в детали случившегося. Но от мысли, что она начнет меня жалеть, становилось просто тошно. До Святочного Бала оставался день, и можно было спокойно выдохнуть. Основные контрольные прошли и учителя старались сильно не нагружать нас перед каникулами. Я вернулась в комнату после урока ЗОТИ, желая наконец-то расслабиться и набраться сил перед грядущим днем. И мне бы это удалось, если бы буквально через полчаса в нашу комнату не ворвалась Гермиона. Я подняла на нее взгляд, собираясь поприветствовать, и как обычно расспросить о прошедших уроках. Но я замолкла на полуслове, понимая, что она плачет. Подскочив с кровати, я тут же оказалась рядом с подругой, заглядывая в ее лицо. — Гермиона… — мой голос выдавал всю тревогу, — что произошло?.. В последний раз я видела ее в таком состоянии четыре года назад, когда Рон не очень удачно высказался о ней. Точно. Рон. — Что сделал Уизли? — Он… решил, что меня никто не позвал на Бал, — она делала небольшие перерывы, пытаясь сдержать поток непрошенных слез, — и знаешь, словно одолжение мне сделал и сказал, что мы пойдем вместе… словно никто другой и не мог позвать меня. Я в недоумении смотрела на подругу. Внутри разгоралась злость на Уизли. Неужели можно быть таким слепым? — Но ты же идешь на Бал с Крамом?.. Рон не знал? — Нет! — я видела по ее лицу, как грусть уступает место ярости. — Он ведь даже не спросил! И самое ужасное, что если бы этот… идиот! Да! Идиот! Позвал меня нормально, я бы пошла с ним! — Гермиона, ты же знаешь, что мальчики долгое время туповаты… ну как долгое, некоторые и всю жизнь, — она улыбнулась. И я почувствовала, как она постепенно успокаивается. Руки больше не дрожали, а слёзы прекратили проситься наружу, — надеюсь, ты сказала ему, что тебя уже пригласили и мы вместе насладимся на балу выражением его лица, когда он все поймет. Подруга шмыгнула носом, в растерянности смотря на меня. — Я думала, ты не пойдешь… — А куда я денусь? Не каждый же день появляется возможность увидеть, как одному из Уизли утирают нос. Я умолчала о том, что иду туда не одна. Прекрасно понимая, что расспросы о том, кто мой спутник и почему я иду именно с ним, плавно перетекут в вопросы о моем брате. И я очень сомневалась, что Гермиона поверит в мою заинтересованность Эдрианом. Поэтому предпочла решать проблемы по мере их поступления.

***

      Гермиона и Парвати покинули комнату десять минут назад, отправляясь на долгожданный бал вместе со своими спутниками. Я понимала, что уже опаздываю, но идти совершенно не хотелось. И я как могла тянула время. Придирчиво оглядывая себя в зеркало, я старалась сдержать нарастающую в глубине души тревогу. Платье, которое прислала мне мама, было чудесным. Изумрудного цвета, оно струилось к ногам, где на подоле сверкали драгоценные камни, словно миллионы звёзд на небе. Простого кроя, платье идеально сидело по фигуре, открывая почти всю спину. Я грустно вздохнула, прекрасно понимая, что на любой другой девушке оно бы смотрелось намного лучше. Оно бы открывало прекрасный вид на формы, огибая все нужные места. У меня же огибать было просто нечего. Разве что все мои выпирающие кости, которые я обычно тщательно скрывала за школьными мантиями. Черные туфли с каблуком, которые я надела к платью, прекрасно дополняли образ, но несли исключительно декоративный характер. Даже в них я не чувствовала значительной разницы в росте. Я завязала волосы в низкий пучок, освобождая только пару прядей у лица и нанесла макияж, добавляя в него ещё больше чёрных теней, чем обычно. Оставаться в комнате больше не имело смысла и я спустилась вниз, мечтая, чтоб этот вечер поскорее закончился. Профессора явно постарались на славу. Место проведения Святочного Бала было…великолепным. У меня перехватило дыхание. Вместо привычных факультетских столов в Большом зале появились десятки маленьких столиков, многие из которых уже были заняты студентами. Посредине оставили место для танцев. А там, где раньше находился стол преподавателей, была устроена сцена для музыкантов, которые уже были на месте и готовились к скорому выступлению. Все вокруг мерцало, создавая нужную атмосферу. Теперь я поняла, почему многие ученики так ждали этого дня. Недалеко от входа стоял мой брат вместе с Эдрианом Пьюси. И я наконец-то смогла его рассмотреть. Он был довольно высоким и не таким неприятным на вид, как мне ранее казалось. Заметив мое присутствие, мой брат подозвал меня к ним, осматривая меня с ног до головы. Этим же занимался и второй слизеринец. — Николь… ты хорошо выглядишь сегодня, — Пьюси сверлил меня взглядом. Я не хотела отвечать, не чувствуя в его словах ни грамма искренности. Пришлось чисто из вежливости (но по-большому счёту лишь из-за того, что рядом был мой брат), улыбнуться Эдриану в ответ на его комплимент. Пьюси протянул ко мне руку. Наивно полагая, что мое согласие пойти на бал вместе, даёт ему право ко мне прикасаться. Я намеренно проигнорировала его, следуя за братом к нашему столику. За столом нас уже ждал Блейз Забини. Не успели мы сесть, как он тут же приподнял скатерть, открывая моему взору бутылку огневиски, которая покоилась на его коленях. После этого я прониклась к нему уважением. Ведь точно знала, что только алкоголь поможет мне справиться с сегодняшним вечером. Так же за столом сидели Драко и Панси, но на них я старалась не обращать внимания, разговаривая только с Блейзом. В надежде, что он оценит мое дружелюбие и поделится ранее упомянутым напитком. Бал был в самом разгаре. Чувствовала я себя, на удивление, комфортно. Мой брат уделял внимание только Эдриану, что для меня было идеальным раскладом. Словно убить двух дементоров одним патронусом. Занятый разговорами, Пьюси не пытался вытащить меня на танцпол и я была предоставлена сама себе. Добивая уже который шот огневиски, я поднялась из-за стола, немного покачиваясь. — Я схожу нам ещё за пуншем, а то запивать больше нечем, — знатно захмелевший Блейз лишь кивнул в ответ, провожая меня взглядом. Пробираясь через толпу, я уже жалела, что выпила так много. Меня качало из стороны в сторону, голова кружилась, а ориентация была полностью нарушена. Подходя к столику с пуншем, я почти что впечаталась в чью-то грудь. Я резко поддалась назад, но чужие сильные руки удержали меня на месте. Я подняла взгляд. — Сеймур, если ты так хотела намекнуть на то, что хочешь потанцевать со мной, могла бы придумать что-то получше, — даже на каблуках я была значительно ниже, перед глазами видна только его вздымающаяся грудь. И мне пришлось сильно задрать голову, чтобы наконец посмотреть в наглое лицо Джорджа. — Так и думал, что ты придёшь без пары и мне придётся избавить тебя от одиночества, — он ухмыльнулся, явно наслаждаясь сложившейся ситуацией и нашей внезапной близостью. С такого ракурса я могла рассмотреть каждую веснушку на его лице. Я внезапно покраснела, наконец осознавая, в каком положении мы находимся. Было сложно мыслить трезво, когда в твоём организме полбутылки огневиски. — Я не одна, — с его лица тут же исчезла улыбка и он немного отстранился, выпуская меня из своих рук. Я тут же развернулась, направляясь назад к своему столу, напрочь забыв о пунше, за которым я шла. Видимо, побег от сложных разговоров стал моей новой привычкой. Возле стола меня поджидал Тобиас. — Потанцуй с Пьюси, ты сюда не напиваться пришла, — я и не успела ничего ответить. Цепкие руки Эдриана утянули меня к танцполу. Заиграла медленная музыка. И в данный момент я могла лишь проклинать брата, который заставил меня прийти сюда. И себя за то, что повелась на его манипуляции. Я старалась думать о чем угодно, кроме происходящего. Представляла, что это сейчас не я танцую с Пьюси. Что это не мое тело он прижимает к своему. И что не по моей голой спине блуждают его руки. Стало тошно. Я пыталась успокоить себя тем, что это всего лишь один танец и после того, как мой брат получит то, что хотел, меня оставят в покое. Главное, чтоб никто из знакомых не увидел, с кем именно я сейчас обжимаюсь. Я повернула голову, осматривая танцпол на наличие своих друзей. Гермиона была слишком далеко, чтобы что-то заметить. Возле почти пустых столиков сидела Парвати с Гарри и своей сестрой. И была слишком занята разговором, чтоб обратить на меня своё внимание. Ощутив, что горизонт чист, я заметно расслабилась. Пьюси пытался заглянуть в мое лицо, но я тщательно отводила взгляд. И по закону подлости, когда в очередной раз я пыталась избежать с ним зрительного контакта, за спиной моего партнера по танцам появился Джордж. Он был далеко, но из-за пустоты танцпола между нами, Уизли легко смог меня заметить. Мое сердце пропустило удар. Пьюси продолжал прижимать мое тело к себе и, наверное, со стороны мы смотрелись так же, как и другая любая пара на балу. Но в моей душе бушевал ураган. Наши с Джорджем взгляды встретились и я моментально почувствовала себя полнейшей идиоткой. Он был необычайно красив сегодня. Праздничная мантия, строгий костюм и рыжие волосы, слегка растрёпанные от танцев, но все такие же блестящие. Я бы отдала сейчас все, чтобы вместо Пьюси был рядом он. Но по его взгляду, выражающему полное непонимание, можно было сказать, что "своим" решением пойти на бал вместе с Эдрианом, я разрушила все, что могло быть между нами. Я чувствовала себя полным недоразумением в этом платье, в этой обстановке. Словно я была просто неудачной частью массовки и занимала лишние места. Но сейчас, при одном взгляде на него, у меня перехватывало дыхание. Его глаза говорили громче любых слов, произнесённых за вечер Эдрианом. Но пришло время спуститься с небес на землю. Джордж прервал наш безмолвный разговор и буквально выскочил из Большого Зала, оставляя меня позади. Я не могла справиться с охватившей меня дрожью. Оттолкнув от себя опешившего слизеринца, я покинула Святочный Бал. Я мчалась по коридору, в надежде догнать Уизли. Остановившись, переводя дыхание из-за долгого бега, я наконец-то заметила силуэт парня вдали. — Уизли, остановись! — мой крик пронесся по коридору, наконец-то достигая того, для кого был предназначен. Джордж замер на месте. Я подбежала ближе, задыхаясь из-за внезапной физической нагрузки, к которой я была совсем не подготовлена. Сердце стучало как бешеное. Прическа растрепалась, окончательно теряя свой первозданный вид. И я остановилась, пытаясь отдышаться. — Джордж, что не так? — Что не так?! — он наконец-то повернулся ко мне. И даже в темноте коридора я могла рассмотреть его раскрасневшееся от злости лицо, — Возвращайся назад, Николь. Не заставляй своего парня ждать. — Какого парня?.. — я искренне не понимала, о чем он говорит. Не мог же он всерьёз подумать, что между мной и Пьюси что-то есть. Это как минимум было нелогично, а как максимум глупо. — Не надо сейчас делать вид, что не понимаешь, о чем я. Могла бы хотя бы рассказать, что с кем-то встречаешься, тогда б я не выглядел таким дураком, когда… — Когда что? — я вскипала от злости, не понимая, к чему он вообще ведет этот разговор, — Когда не позвал меня на бал, а теперь обвиняешь меня в чем-то, о чем не имеешь ни малейшего понятия?! Наши голоса раздавались эхом по всему этажу. Но мне было плевать, что нас может услышать какая-то случайная парочка, решившая уединиться во время Святочного Бала. — Не позвал тебя? — он приблизился ко мне, опасно нависая над моим телом, загоняя в ловушку, — Ты хоть знаешь, сколько раз я пытался?! Два месяца, Николь! Ты избегала меня два месяца! Я отступала к стене, нутром чувствуя его нарастающий гнев. — Каждый раз, замечая меня на горизонте, ты тут же исчезала! Я думал, что обидел тебя, что со мной что-то не так. Оказывается, я просто не Эдриан Пьюси, — его голос становился тише с каждым произнесенным словом. Я оказалась зажата между его горячим телом и ледяной стеной. Холод, проникающий по телу через голую спину, отрезвлял, придавая смелости. Я с вызовом подняла на него глаза. — Эдриан Пьюси может идти к чёрту. Вместе с моим братом, который заставил меня пойти на бал с этим идиотом, — выражение его лица стремительно менялось, показывая мне весь спектр эмоций своего обладателя, — если бы я знала, что ты пригласишь меня… я бы сделала все возможное, чтобы так оно и случилось. Но ты... — Николь... — Джордж положил руку на мою щеку, притягивая лицо ближе, сокращая и так ничтожное расстояние между нами. Сердце вырывалось из груди. Наши взгляды встретились. Тишину коридора прервал голос профессора Снейпа. Следом за этим, мимо нас пронеслась парочка студентов, впопыхах застегивавших свою одежду. Профессор был еще далеко, но времени на отступление все равно оставалось мало. Мы тут же сорвались с места, не желая попадать Снейпу под горячую руку. Момент был испорчен.