В этом нет ничего странного

      Первый месяц учебы прошёл без каких-либо происшествий. Ситуация с братом не имела никакого логического продолжения. Хоть в воздухе и витало напряжение каждый раз, когда мы случайно пересекались, я старалась думать о нем, да и о семье в целом, как можно меньше. Как я и обещала Гермионе, все это время я старалась найти общий язык с остальными Гриффиндорцами и особенно с близнецами Уизли. Удавалось мне это с трудом, ведь я совсем не привыкла к таким большим и шумным компаниям, стараясь всю свою жизнь в Хогвартсе провести в тени, не привлекая лишнего внимания. Но это и раньше было практически невозможно, ведь все вокруг знали, кто я такая, из-за моего «выдающегося» брата и родителей. Да и выглядела я не как типичная Гриффиндорка. Холодная, отчуждённая, постоянно с темным макияжем и отсутствием желания общаться с окружающими. Я невольно задумалась, была бы моя жизнь проще, если б меня все-таки распределили на Слизерин, как хотели родители? Но ответ был нет. Я не разделяла семейные взгляды, и общение с моим братом, после начала обучения в Хогвартсе, стало для меня чем-то невыносимым. Мы были настолько разными по характеру, насколько похожи внешне. У него была та же бледная кожа, те же темные, почти иссиня-чёрные волосы и те же ледяные голубые глаза. Но на самом деле, именно в этот год я наконец-то почувствовала, что живу. Да, большую часть времени я все также старалась проводить в библиотеке, уделяя внимание учебе. Но вечером, возвращаясь в комнату, нас с Гермионой всегда ждала Парвати, с нетерпением начиная свой рассказ о всех самых важных событиях дня. Иногда в комнату заглядывала ее подруга, Лаванда. Раньше я считала их двоих невыносимыми сплетницами и просто игнорировала их существование, но сейчас, пытаясь влиться в коллектив, я поняла, что ошибалась. Именно такого, обычного человеческого общения, мне и не хватало, без лишней напыщенности и пафоса. День прибытия гостей из Дурмстранга и Шармбатона неумолимо близился, как и выборы чемпионов для Кубка Трёх Волшебников. Вся школа обсуждала только это, и я сама невольно поддалась всеобщему восторгу по поводу приближающихся событий. Я никогда не видела учеников из зарубежных школ, и хоть и понимала, что они такие же обычные люди, все равно с нетерпением ждала возможности лично убедиться, что они из себя представляют. Вечером они должны были прибыть в Хогвартс. Сегодня у нас был лишь один урок, Зельеварение. И я ждала его даже больше, чем приезда иностранных гостей. Я слышала, что девочки из Когтеврана обсуждали, как на прошлом уроке они варили Амортенцию. И хоть я и не была в восторге от всевозможных любовных заклинаний, это зелье было весьма сложным в приготовлении, и от мысли о предстоящей возможности проявить себя, я не могла усидеть на месте. Сразу же после завтрака я рванула в свою комнату, собирая все необходимое для урока, не желая опаздывать и быть причиной недовольства профессора Снейпа. Хоть я и любила Зельеварение, я ненавидела подземелья. Почему здесь вообще проходят уроки? Холодно, сыро и вечный звук чего-то капающего. Вид кабинета зельеварения всегда вгонял меня в депрессию. Долго находиться в этом помещении было просто невозможно. Солнечный свет почти не проникал в комнату, пахло сыростью. В такие моменты я как никогда была счастлива, что меня распределили на Гриффиндор и я была избавлена от участи проводить большую часть своего времени в этих «катакомбах». Во время урока я старалась абстрагироваться от окружающих и уделила все своё внимание приготовлению зелья. Я знала, что была лучшей на курсе. И единственная во время экзамена СОВ получила по этому предмету превосходно. Но все же профессор Снейп был очень неоднозначным преподавателем и услышать от него похвалу было большой редкостью. Он и так относился к Гриффиндорцам очень предвзято, и то, что моими однокурсниками являлись Фред и Джордж, было далеко не плюсом. Урок близился к концу и Профессор остановился возле моего стола, внимательно всматриваясь в содержимое котла. Пытаясь скрыть волнение, я всмотрелась в лицо мужчины, пытаясь найти на нем хотя бы намек на положительную реакцию. Скривив губы, профессор Снейп выпрямился, заглядывая мне в глаза и удовлетворительно кивнул. — Мисс Сеймур, пока что это лучшая Амортенция за последние несколько лет моего преподавания, — на моем лице невольно появилась улыбка и я уже мысленно представила лицо Гермионы во время моего вечернего рассказа об успехах на сегодняшнем уроке. — Пять баллов Гриффиндору, — мужчина продолжил, поджимая губы, явно борясь с собой. Я не могла поверить, что он только что не только меня похвалил, но и добавил нашему факультету баллы. Да и по выражению его лица, тоже можно было сказать, что ему самому верилось в это слабо. Я перевела взгляд за его спину, где сейчас стоял Джордж. Ухмыляясь, парень прочертил в воздухе сердце. И, вспоминая наш разговор о Снейпе в вагоне Хогвартс-экспресса, я в ответ лишь закатила глаза. Профессор проследил за моим взглядом и при виде слишком уж веселящегося Уизли, его лицо исказилось гневом. — Мистер Уизли, раз вы закончили и пребываете в таком прекрасном расположении духа, будьте добры, расскажите всему классу про ваше зелье. Профессор Снейп сложил руки на груди, выжидающе смотря на одного из близнецов. С лица Джорджа сразу исчезла улыбка и он, склонившись над своим котлом, произнёс: — Ну, все мы видим, что оно обладает перламутровым блеском. Стоящий рядом с ним Фред прыснул, стараясь сдержать смех. Взгляд Снейпа перемещался от одного близнеца к другому. По взгляду на преподавателя можно было сказать, что его терпению постепенно приходит конец. Видимо, Уизли решили избавить наш факультет от только что мной честно заработанных баллов. Джордж наклонился к котлу ещё ближе, продолжая: — Пахнет… — парень сделал небольшую паузу. Я наблюдала за каждым его движением, ожидая, что он снова выкинет что-то такое, что приведёт Снейпа в бешенство. Но он выглядел настолько серьезно, насколько вообще можно было в данной ситуации, — я чувствую запах полевых цветов, дым и фруктовые духи. Он произнёс последнюю фразу почти шепотом, поднимая на меня глаза и я заметила на его щеках легкий румянец. Я не могла отвести от него взгляд. Сердце выпрыгивало из груди, а ладошки вспотели. Это же все их очередной розыгрыш, ведь так? Иначе и не могло быть. Но в душе теплилась надежда, что на самом деле, на полном серьезе и без шуток, Амортенция для Джорджа Уизли пахла мной. Оставшиеся десять минут урока я пыталась не придавать значения произошедшему. Но все равно, мои руки начинали дрожать от одного взгляда на младшего из близнецов. И сосредоточиться на чем-то, кроме блеска его рыжих волос, было просто нереально. Я не знаю, как не замечала раньше, насколько он красив. Широкие плечи и невыносимо высокий рост. Улыбка, от вида которой невозможно было не улыбнуться в ответ и озорные искры в его карих глазах. Словно все в нем было идеально. Во рту пересохло и, мотнув головой, я постаралась отогнать непрошеные мысли. Урок закончился и я постаралась как можно быстрее уйти от кабинета подальше. Чем дольше я смотрела на Джорджа, тем больше мне казалось, что я схожу с ума. Раньше я не рассматривала его в подобном ключе. Он был просто сокурсником. К тому же, с которым я старалась не общаться из-за их с Фредом вечных подколов в мою сторону. Да и не знаю, на что я надеялась. Вряд ли парень, не обделенный женским вниманием, всерьёз посмотрит на такую, как я. Если б мы не были знакомы лично, у меня бы ещё был какой-никакой шанс. Но думаю, за все годы совместного обучения, он давно понял, что я одна сплошная проблема. Все оставшееся время до ужина я пыталась прийти в себя. Обсуждать Джорджа с Гермионой при Парвати мне совсем не хотелось. Зная мою соседку по комнате, весть о том, что мне нравится Уизли, разлетится по Хогвартсу на следующий же день. А я ведь даже не была уверена, что он мне действительно нравится. *** Большой Зал выглядел роскошно, даже лучше, чем в день банкета в честь начала учебы. Учителя явно потрудились на славу, желая впечатлить наших гостей. Когда все ученики расселись по местам и шум, заполнявший зал, немного утих, профессор Дамблдор объявил, что гости прибудут с минуты на минуту. И мы, как хозяева Хогвартса, должны помнить о правилах приличия и не забывать про гостеприимность. Я сидела за столом, слева от Гермионы и изредка поглядывала в сторону Джорджа. Я чувствовала на себе его взгляд. Но каждый раз, когда я смотрела на него, он отворачивался и делал вид, что занят обсуждением чего-то безумно важного с Ли Джорданом. — Также, я бы хотел объявить о проведении традиционного Святочного Бала, перед ежегодными зимними каникулами, — профессор Дамблдор вновь поднялся со своего места, чтоб сообщить студентам ещё одну приятную новость. — На Бал могут прийти студенты четвёртого курса и старше. А также все присутствующие должны быть облачены в парадные мантии. И помните, что главная цель проведения Святочного Бала — налаживание дружеских и культурных связей между волшебниками разных стран. Пока все наблюдали за Дамблдором, переваривая информацию, я бессовестно пялилась на Джорджа, прекрасно зная, что в этот момент никто не обратит на меня никакого внимания. Но Гермиона, сидевшая рядом, проследила за моим взглядом и, наклонившись к моему уху, произнесла: — Я думаю, он позовёт тебя. Шокировано смотря на подругу, я не могла произнести ни слова в ответ, покраснев до такой степени, что на фоне бордового Гриффиндорского флага меня бы никто и не заметил. Теперь все, о чем я могла думать — это чёртов Святочный Бал. Я никогда не была любителем подобных мероприятий, но теперь с нетерпением ждала приближения Рождественских каникул. Витая в облаках, я вместе с остальными вышла из зала, направляясь во двор школы встречать иностранных гостей. Я не хотела раньше времени пересекаться с Джорджем, боясь, что если он увидит меня в таком состоянии, желание приглашать меня на бал у него исчезнет моментально. Да и я сама была не уверена, правильно ли расценила произошедшее на уроке Зельеварения. И действительно ли те эмоции, которые он вызвал у меня тогда, были истинными. Осознание того, что, может быть, он не просто однокурсник, пришло слишком внезапно. Я совершенно не знала, что мне делать дальше с этими мыслями. Вдруг я почувствовала, как меня схватили за руку. Мое предплечье сжимали с такой силой, что мне показалось, что позже там останется синяк. Я обернулась, желая тут же разобраться с нарушителем моего спокойствия. Но, наконец-то осознав, кто именно сейчас сжимал мою руку, вся храбрость куда-то испарилась. — Ты пойдёшь на бал вместе с Пьюси. Ни привет, ни как дела, ничего. Сразу к делу. Очень в стиле моего брата. При взгляде на его самодовольное лицо, я задохнулась от возмущения. — С Эдрианом? Точно нет, — я с вызовом посмотрела ему в глаза, пытаясь вырвать свою руку из его хватки и убраться отсюда как можно дальше. Но он не сдавался. — Нет? Ты и так достаточно опозорила нашу семью. И продолжаешь позорить каждый день своим существованием, — на моих глазах уже наворачивались слёзы, я не хотела все это выслушивать, я не хотела находиться рядом с ним, — сделай хоть раз так, как тебе говорят. Тобиас усмехнулся, явно упиваясь своим превосходством надо мной. — Да и как будто хоть один человек в здравом уме добровольно пригласит тебя. Он был прав. Какой же я была дурой, наивно полагая, что реально могу кому-то нравиться. Что кто-то согласится появиться на публике с неудачницей. Наверняка Джордж пригласит туда какую-нибудь сногсшибательную блондинку. Такую, при взгляде на которую, чувствуется уверенность. Такую, которая одним своим появлением в комнате привлекает на себя внимание всех окружающих. Общительную, добрую и отзывчивую. Кого-то, кто не я. Я кивнула брату, уже не в состоянии сдерживать слёзы. И как только моя рука ощутила свободу, я рванула как можно дальше от толпы. В единственное место, где меня сейчас никто не найдёт. Астрономическая башня всегда была моим верным укрытием. Желая побыть наедине, я наткнулась на нее ещё на третьем курсе. И в моменты, когда делать вид, что все хорошо, больше не было сил, я отправлялась сюда. И сейчас, не замечая жгучих слез, я быстро поднималась по лестнице, желая поскорее отрезать себя от всего остального мира. Опустившись на пол верхнего этажа, я трясущимися руками полезла в сумку, доставая оттуда маггловские сигареты. Летом, ещё в Лондоне, я купила несколько пачек и сейчас явно не жалела о решении привезти их с собой в Хогвартс. Я старалась не курить на территории школы, но сейчас мне уже было настолько все равно на происходящее вокруг, что я и не задумывалась о том, что если меня тут кто-то найдёт, могут возникнуть проблемы посерьёзнее, чем мой идиотский брат. Я затянулась, выдыхая дым. Только сейчас я осознала, насколько здесь было холодно. Было уже неясно от чего меня трясёт больше: от рыданий или от ужасной осенней погоды. Я старалась плакать как можно тише, хоть и понимала, что в этом нет нужды. Все были заняты встречей иностранных гостей и сопутствующим пиром. И даже если б я тут замёрзла насмерть, вряд ли бы кто-то вспомнил о моем существовании. Предаваясь размышлениям о смысле моей жизни, я и не заметила, как оказалась в помещении не одна. Только когда игнорировать приближающиеся шаги стало невозможно, я повернула голову в сторону лестницы. Времени привести себя в порядок у меня не было, да и желания тоже. Я сидела на полу, окружённая окурками и разбросанными вещами из моей сумки. Растрепанная, с опухшим лицом и потекшим макияжем. — Николь? Это был Джордж. Растерянный, он стоял на верхней ступени. Не зная, как реагировать на картину, разворачивающуюся перед его глазами. — Николь, что случилось? — с тревогой в голосе спросил парень, подходя ближе. — Убирайся к чёрту, Уизли! — срываясь на крик, я резко подорвалась с пола. От долгого нахождения в сидячем положении, ноги затекли. В глазах потемнело и я пошатнулась, готовая упасть. Джордж буквально за два шага оказался рядом, придерживая меня за талию и аккуратно усаживая на пол. Я уткнулась лицом в свои колени, начиная плакать с новой силой. Не было никакого желания смотреть на ещё одного человека, для которого я стала разочарованием. Он молча принялся собирать мои вещи обратно в сумку, кидая в мою сторону встревоженные взгляды. Когда Астрономическая башня приняла свой первозданный вид и все улики моей истерики были уничтожены, Джордж подсел рядом, мягко убирая мои руки от моего же лица. — Все хорошо, — он произнёс это почти шепотом, заглядывая в мои глаза. Осторожно, едва заметным касанием, Уизли смахнул с моей щеки слезу. Кожа горела от его прикосновений и меня пробрала дрожь. — Я отведу тебя в комнату, ты не против? Я едва заметно кивнула и он помог мне подняться. Я боялась смотреть на него, ожидая, что увижу в его глазах то же, что и в глазах моего брата. Но он осторожно повёл меня вниз по лестнице, не нарушая тишину. Видимо, ожидая, что я сама что-то скажу. В коридорах не было ни единой души. И пробраться в Гриффиндорскую гостиную незамеченными не составило труда. Я не могла нормально идти, мышцы ног ныли из-за долгого нахождения на холодном полу. И весь наш путь в общежитие Джордж поддерживал меня, не давая упасть. Мне было невыносимо стыдно перед ним. И не только за то, что он увидел меня в таком состоянии. Но и за то, что ему приходилось со мной возиться. А мы ведь даже не были друзьями. И я не понимала, чем заслужила доброту с его стороны. Когда мы наконец-то достигли двери, которая вела в мою комнату, Джордж прервал тишину. — Знаешь, Николь… — впервые за долгое время я подняла на него глаза, ожидая услышать в его словах нотки осуждения, но то, что он сказал дальше, повергло меня в шок. — Когда мне было лет пять, мой брат Перси, — он прервался, неловко переминаясь с ноги на ногу, — ну, думаю ты его прекрасно знаешь. Я кивнула в ответ, с ожиданием смотря на младшего из близнецов. — В общем, в детстве у меня была любимая игрушка. Такой маленький воронёнок, — он начал показывать руками примерные размеры этой птицы. В то время, как я следила за каждым его движением, все ещё не понимая, к чему идёт этот разговор. — Папа заколдовал его. И он начинал каркать каждый раз, когда в доме происходило что-то веселое, — Джордж неловко потёр затылок, — и Перси это знатно надоело. — Я не знаю, что именно он сделал с игрушкой. Но мне сказал, что ее украли садовые гномы. И Фред поддержал его. А так как я верил каждому слову братьев, ещё на протяжении месяца я каждый день убегал в сад, пытаясь его отвоевать. Я продолжала тупо пялиться на парня. Молчание затянулось. Но уже через пару секунд, я согнулась пополам, содрогаясь от смеха. Я не знаю, к чему он решил именно в этот момент делиться со мной историями из детства, но от абсурдности ситуации, я просто не могла перестать смеяться. Мне казалось, что я веду себя как полнейшая идиотка. Но как только я услышала в ответ его смех, настолько же истеричный, как мой, на душе стало спокойнее. Я выпрямилась, смахивая выступившие в уголках слёзы от смеха. — Ты так и не смог найти игрушку? — Нет, — у него невольно вырвался смешок, — но я жду его возвращения каждый день. Я улыбнулась, наслаждаясь моментом. Я никогда не чувствовала себя так спокойно, как сейчас, рядом с ним. Словно своей глупой историей он сумел заставить меня забыть все переживания. — Спасибо, Джордж. За то, что проводил, — я умышленно умолчала о произошедшем в Астрономической башне, не желая омрачать сложившуюся атмосферу, — и я надеюсь, ты ещё найдёшь своего воронёнка. Он, улыбаясь в ответ, приблизился ко мне. Видимо, собираясь обнять на прощание. Но как только между нашими телами оставалась пара сантиметров, он резко отстранился, густо краснея. Джордж исчез за дверью своей комнаты раньше, чем я успела сказать «пока».