В этом нет ничего странного

      Я зажмурилась, не позволяя солнечным лучам слепить глаза. Утро наступило также внезапно, как и осознание того, что крепкие руки Джорджа прижимают меня к его телу. Я оказалась полностью зажата в их капкане, не имея ни шанса на отступление. Подняв взгляд на его безмятежное лицо, я удостоверилась, что парень все еще спит и облегченно выдохнула. Было бы ужасно неловко застать его бодрствующим в такой компрометирующей позе. Зато передо мной открылась прекрасная возможность бессовестно понаблюдать за спящим Уизли. Он казался еще прекраснее, чем обычно. Лучи утреннего солнца освещали рыжие волосы и лицо, заставляя их обладателя хмуриться. Я заметила небольшие морщинки в уголках его веселых глаз, появившихся явно из-за привычки вечно улыбаться. Он был сейчас таким тёплым и родным, что я не могла найти в себе силы подняться с кровати. Но, к сожалению, остаться здесь навсегда не представлялось возможности. Надо было вернуться в комнату раньше, чем наше с Гермионой отсутствие будет замечено. Я осторожно выскользнула из его крепких объятий, поднимаясь с кровати. В комнате было невыносимо душно и пахло перегаром, а наши вещи валялись, где попало. Я подняла с пола наши с Гермионой пальто, приближаясь к кровати, на которой она спала. Почти невесомым движением потрепав ее плечо, я полушепотом позвала подругу. Я пыталась действовать как можно тише, стараясь не разбудить всех окружающих. Она открыла глаза и в них читалось все непонимание происходящего. — Николь? — она зевнула, приподнимаясь на локтях и осмотрела комнату. Было слишком рано для разговоров и я потянула ее за руку, выводя из помещения, напоследок бросая взгляд на спящего Джорджа. Парвати еще спала и тишину нашей комнаты нарушали лишь наши с Гермионой осторожные шаги. Я потянулась, сдерживая приближающийся зевок. Бросив взгляд на часы, я осознала, что завтрак в Большом Зале начнется через полчаса и времени вновь отправиться в мир сновидений у нас, увы, не осталось. — Я и не заметила, как вчера уснула, — Гермиона легла на кровать, пытаясь прийти в себя. Я решила переодеться, одежда на мне была измята до такой степени, что привести ее в порядок своими силами не представлялось возможности. Сил надевать школьную форму не было и я остановила свой выбор на широких штанах и свитере, которые обычно носила в свободное от школы время. — Ты потом вернулась в комнату? — Нет, — мой голос дрогнул, а щеки залились предательским румянцем, — я… спала на кровати Джорджа. С ним. Подруга радостно хлопнула, напрочь забыв о спящей Парвати. А потом подскочила с кровати, заключая меня в объятья. Я опешила от ее неожиданной реакции. Ночью, находясь под эффектом смородинового рома, я не видела ничего такого в том, чтобы лечь вместе с Джорджем. Ведь Гермиона тоже спала со своими друзьями. Наверное, разница была в том, что она не провела всю ночь, зажатая в их руках. И не мечтала о том, чтоб момент их уединения никогда не заканчивался. А так да, ничего такого. Просто ночёвка с другом. Я еле как добралась до Большого Зала. Спать хотелось безумно и я просто плелась за подругой, сдерживая желание прилечь прямо на полу. Я не жалела о вчерашнем вечере, но отсутствие нормального сна не давало спокойно жить. Теперь я поняла, почему Уизли прогуливают уроки. После таких бурных развлечений даже у меня бы отпало желание посещать утренние занятия. Живот заурчал, призывая меня поскорее наполнить его до отвала. Но, прекрасно понимая, чем переедание может закончиться для моего бедного организма, я ограничилась тостом и кофе. Кофеин справлялся со своей задачей и я почувствовала небольшой прилив бодрости. Когда я уже заканчивала со своей трапезой, к столу присоединились наши вчерашние собутыльники. Все были такими же уставшими и помятыми, как и я. Один Фред выглядел так, словно вчера не выпил парочку бутылок чего-то покрепче самостоятельно, а лег спать в восемь вечера, предварительно помедитировав для хорошего настроения. — Ох, бедная Сеймур, — я подняла глаза, наблюдая, как старший из близнецов садится напротив. Мне оставалось только позавидовать количеству его энергии и отсутствию побочных эффектов после вечеринки, — мой брат всю ночь не давал тебе спать? Я пнула его ногу под столом, призывая молчать. На что он лишь рассмеялся, закидывая руки на младшего из близнецов со словами «я так тобой горжусь» и «я же знал, что ты не безнадежен». Наши с Джорджем глаза встретились и я вспыхнула, краснея под его взглядом. В голове возник образ его горячих рук, поглаживающих мою спину. И его широкой груди, к которой я оказалась прижата на протяжении всей ночи. Я помнила его горячее дыхание на своем лице, ласковую улыбку и россыпь веснушек, покрывающих весь его нос. Непрошенные воспоминания заставляли сердце биться чаще, а ладошки вспотели. Только сейчас до меня дошло, что я окончательно и бесповоротно влюбилась в Джорджа Уизли. Сообщив друзьям, что мне еще надо сложить свои вещи до скорого возвращения домой, я вышла из Большого Зала, желая как можно скорее покинуть общество Джорджа. От нахождения рядом с ним моя «любовная лихорадка» лишь усиливалась и надо было срочно принять холодный душ, чтобы хоть немного прийти в себя. Но планы были нарушены появлением моего брата у картины Полной Дамы. Он облокачивался на стену, отрезая путь к входу в Гриффиндорское общежитие. — Что ты здесь делаешь? — я приблизилась к Тобиасу, смерив его недовольным взглядом и сложила руки на груди, всем своим видом показывая нежелание разговаривать с ним. Но он, как всегда, напрочь проигнорировал мои желания, ведомый только ему понятными мотивами. — Я бы поговорил с тобой еще несколько дней назад, если б ты не решила поиграть в «Золушку» и сбежать с бала. Ты хоть иногда задумываешься о последствиях своего невежества? — он говорил спокойно, ничем не выдавая свое скверное настроение. Но его слова настолько сочились желчью и ядом, что даже Василиск позавидовал бы. — Если бы мы были героями из «Золушки», птицы бы уже давно выклевали тебе глаза, как ее скверной сводной сестре, — мое состояние было полной противоположностью его спокойствия. Я чувствовала, что еще одно слово вылетит из его уст, и я взорвусь. Я настолько устала от его поведения и попыток контролировать мою жизнь, что была сейчас готова высказать ему все, что накопилось во мне за последние годы. — Очень смешно, — он закатил глаза, все еще сохраняя спокойствие, что было удивительно даже для него, — тренировала чувство юмора вместе с Уизли? У тебя всегда была тяга к отбросам. Я сжала кулаки, с трудом сдерживая рвущийся наружу гнев. Он мог говорить про меня все, что угодно. Но терпеть его пренебрежительное отношение к моим друзьям, к Джорджу… я не могла. — Заканчивай с тем, зачем пришел и убирайся, — произнесла я с угрозой, жалея, что оставила свою палочку в комнате. Возникло невыносимое желание кинуть в него парочкой непростительных заклинаний. Видимо, я переоценила способности моего брата к сохранению спокойствия. Ведь через мгновение он оказался рядом, опасно сжимая мое плечо. Он был почти таким же высоким, как Джордж. Но если рост Уизли был только плюсом и, находясь рядом с ним, я чувствовала спокойствие и его защиту, то Тобиас вызывал лишь страх. Я ощущала себя незначительной, просто неспособной противостоять ему. — А теперь замолчи и послушай, — он сделал паузу, сверля взглядом мое лицо. Я старалась сохранять остатки рассудка и не поддаваться влиянию брата. Я не хотела оставаться слабой, — всей семьей мы проведем Рождество у Пьюси. Это благотворно повлияет на ваш будущий брак. — Брак?! — я оттолкнула его от себя, в миг теряя все самообладание, — Если тебе так нравится твой драгоценный Эдриан, можешь пойти и поцеловать его в зад прямо сейчас! Тобиас опешил от моих слов и мне на секунду показалось, что на его лице промелькнуло смущение. Бред. Я находилась на грани какого-то безумия, абсолютно не веря в происходящее. Я не представляла, что желание моей семьи контролировать мою жизнь достигнет такого помешательства. Паззл в голове сложился. Теперь мне стало ясно, зачем я пошла на бал с Эдрианом. И о чем говорила мать в своем письме. Марионетка. Человек с иллюзией на жизнь. Вот, кем я была для них. Не было разницы, что я дальше скажу или сделаю, за меня уже все решили. Решили, кем я должна стать и с кем я буду вместе. В груди защемило и мне стало тяжело дышать. — Я не собираюсь этого делать, я… — Что я? Что?! Опять сбежишь? — он повысил голос. Все происходящее больше напоминало перекрикивание двух душевнобольных, чем разговор брата и сестры. И мне действительно начинало казаться, что он теряет рассудок. — Если ты думаешь, что сможешь вечно скрываться среди магглов, спешу тебя разочаровать: даже твоя грязнокровная подружка не станет терпеть тебя долго. Ты — никто без меня и семейной фамилии. Просто пустое место. Я не знала, что на меня нашло, но осознание произошедшего пришло только тогда, когда я услышала хруст его носа от встречи с моим кулаком. Он согнулся пополам, вскрикивая от внезапной боли. Я отступила, уставившись на опухшую руку. Теперь уж точно двери дома закрыты для меня навсегда. Но даже это было лучше, чем стать безмолвной куклой в чужих руках. Мысль о жизни в бегах даже в каком-то плане успокаивала. Меня утянули в гостиную общежития, оставляя Тобиаса за картиной. Я закричала, пытаясь отбиться от цепких рук и вернуться назад. Каким бы говнюком он не был, это все равно мой брат. А я… я причинила ему боль. В голове мелькали обрывки наших разговоров и я с ужасом поняла, что виня его во всех проблемах, я сама затягивала себя в пучину отчаяния, запрещая радоваться жизни. И обернулось все тем, что я осталась одна. Снова. Но на этот раз полностью заслуженно. Ощутив свободу, я упала на колени, с шумом сталкиваясь с полом. Резкая боль вернула меня в реальность, заставляя осознать, что я только что натворила. Сзади меня стоял Рон, который до этого пытался удержать меня. Весь побитый из-за моих попыток вырваться. Рядом с ним была перепуганная Гермиона, а возле дивана находились Гарри и Фред, останавливая Джорджа, который, как и я, рвался наружу. Только в его случае это было скорее из-за желания лично добавить моему брату пару синяков. Осознание того, что все это время они стояли сзади меня на лестнице и слышали весь разговор, пришло внезапно. Захотелось исчезнуть и я тяжело задышала, пытаясь прийти в себя. — Удар то, что надо. Стало даже немного страшно злить тебя, — первым тишину нарушил Фред, отпуская успокоившегося Джорджа. Я в шоке уставилась на него, удивленная тем, что он решился пошутить даже в такой ситуации. — Николь… — я подняла взгляд на Гермиону. В уголках ее глаз блестели слезы и я увидела в выражении ее лица то, чего так боялась. Жалость. Я опустила голову, не в состоянии и дальше смотреть на подругу. Мои колени были разбиты из-за резкого падения, а рука подрагивала, сочась кровью, — О чем он говорил? Когда ты сбегала? — Летом, — я ответила, прекрасно понимая, что нет смысла держать это в тайне и дальше. Я была уверена, что после событий сегодняшнего дня общаться со мной больше никто не станет и терять было нечего, — я… сказала родителям, что собираюсь поступать на мракоборческие курсы после окончания Хогвартса. И они отреагировали примерно так же, как Тобиас пару минут назад. Я услышала ее всхлипы и поднялась на ноги, с недоверием смотря на происходящее. Я не могла понять, почему она до сих пор стоит здесь, а не бежит к профессору Макгонагалл с просьбой поменять ей соседку. — Почему ты ничего не говорила раньше? — я сделала шаг навстречу, протягивая руки к подруге, желая любыми способами остановить поток ее слез. Но она лишь отшатнулась назад, оставляя между нами расстояние. — Я не хотела тебя тревожить. Боялась, что ты разочаруешься и больше не захочешь со мной общаться. А ты ведь была моим единственным другом! — я сорвалась на крик, абсолютно забыв о том, что мы в помещении не одни. Я больше не хотела врать и скрываться. Хотя бы раз в жизни я должна была побороться за то, что для меня важно, — Гермиона, я… просто не хотела снова оставаться одна. — Николь, это просто бред, — она наконец-то поддалась вперед, заключая меня в свои объятья. Я прижалась лицом к ее плечу, не веря в то, что несмотря ни на что, она осталась рядом, — ты поедешь на Рождество ко мне. И никакие отговорки я слушать не собираюсь. — Ты слышала говнюка, Гермиона. Твой дом — это первое же место, где ее станут искать, — Джордж подал голос, приближаясь к нам. Я мягко отстранилась от подруги, всматриваясь в его лицо. По нему было видно, что он все еще злится на Тобиаса. На то, как он высказался о семействе Уизли, о Гермионе и обо мне. — Значит пора предупредить маму, что сегодня у нее станет на одного ребенка больше, — Фред присоединился к нам, закидывая на мое плечо свою руку. А второй поднял небольшую прядь моих волос, с вопросом смотря на братьев, — как думаете, Сеймур подойдет перекраситься в рыжий? — О чем вы вообще говорите? — я скинула руку Фреда, пытаясь уловить ход его мыслей. И тут до меня наконец-то дошло, — Если вы решили, что я подвергну вашу семью опасности и поеду на Рождество к вам, то вы просто сошли с ума. — Какая опасность? Тем более Гарри тоже едет с нами, одним больше, одним меньше — мама и не заметит, — Фред уже явно веселился, с наслаждением поглядывая на мое шокированное лицо. — Не слушай его, Николь, — Джордж отмахнулся от брата и успокаивающе погладил меня по спине, — никаких проблем не будет. Мы отправим родителям письмо и, поверь, они будут рады тебя видеть. Рады? Я не могла представить сейчас ни одного человека, который бы правда был рад встречи со мной. Но если подумать, идея близнецов была лучшим выходом из ситуации. У них меня точно не станут искать. Да и я уверена, что их дом теплее и уютнее любого Лондонского хостела, который я бы могла себе позволить. И Гарри тоже будет там, значит, я не совсем нарушу семейное торжество своим присутствием. — Только мы воспользуемся твоей совой. Наша Стрелка, дай Годрик, долетит только через неделю, — я улыбнулась на слова Рона. И окончательно решившись, кивнула в ответ на предложение Уизли провести Рождество у них.

***

       Я осторожно вышла из вагона Хогвартс-экспресса, тут же сливаясь с толпой. Надо было добраться до выхода из вокзала незамеченной, ведь все еще был высокий риск того, что меня может поймать Тобиас и насильно отправить домой. Хорошо, что ему уже исполнилось семнадцать и он сможет трансгрессировать прямо с платформы. Шанс на успех нашей с Уизли миссии был высок, как никогда. Но я не представляла, как мы доберемся к ним домой. Каминов рядом не было, да и их родители, на удивление, не пришли нас встретить. Так что мне оставалось только довериться близнецам. Ведь еще в купе они меня заверили, что у них все под контролем. Мы оказались на окраине маггловской привокзальной парковки и я начинала волноваться. Они же не могли просто вызвать такси до Норы? Я понимаю, что в Оттери-Сент-Кэчпоул жили не только маги, но все равно, это было бы максимально странно. — Отец сказал, что оставит его где-то здесь, — Джордж осмотрелся по сторонам и, заприметив старенький голубой автомобиль, расплылся в улыбке. — Вы сумели его починить? — радостный Гарри подбежал к машине, чуть ли не с объятиями кидаясь на бедный транспорт. Я прыснула от смеха, удивляясь любви мальчиков к этому странному средству передвижения. — Ну, в начале года Форд вернулся домой, — Рон неловко почесал затылок, — видимо, отец заколдовал его не только на летучесть и невидимость. — Мы точно на этом доедем? — я с недоверием осмотрела машину, не веря в то, что она вообще способна завестись. — Прости, лимузин для принцессы подогнать не успели, — съязвил Фред, явно оскорбленный моим неуважительным отношением к автомобилю. Я закатила в ответ глаза, прекрасно понимая, что выбора у меня и нет. Ну разве что я захочу прогуляться до деревни на своих двоих. Может, к началу следующего года как раз доберусь. Джордж уже стоял у двери к водительскому сиденью, готовый садиться в машину. Но когда это заметил Фред, он в ту же секунду оказался рядом с братом и отпихнул его в сторону, прыгая за руль. — Эй! — младший из близнецов схватился за ручку, пытаясь вытащить наглеца наружу. Но тот уже заблокировал двери, с чувством превосходства поглядывая на брата, — Я думал мы решили, что за руль сяду я! — А я решил, что наша милая Николь будет тебя отвлекать, — на этом моменте он мне подмигнул и я залилась краской, удивляясь, как он настолько спокойно может говорить о таких вещах, — да и ты видел свое лицо, по тебе не скажешь, что ты ответственный водитель. — У вас буквально одинаковые лица, — произнес Рон, утомленный их перепалкой. Мы с ним и Гарри решили сесть назад, не желая быть посредниками в близнецовых разборках. Под удивленные взгляды парней я пристегнулась, буквально вжимаясь в сидение. Несмотря на все слова Фреда я не верила в то, что он мог быть хоть каким-то водителем. Не говоря уж об ответственности. — Не смотрите на меня так, я просто не хочу сегодня умирать, — Гарри нервно засмеялся, видимо вспоминая об их поездке с Роном два года назад. Они тогда поставили всю школу на уши и до сих пор учителя нередко вспоминают прошедший инцидент. Машина тронулась, тут же набирая скорость. Я вцепилась в поручень, надеясь на то, что я переживу сегодняшнюю поездку. Джордж повернулся ко мне и я свободной рукой показала ему палец вверх, пытаясь изобразить на своем лице хотя бы намек на спокойствие. Он покачал головой, улыбаясь и вернулся в прежнее положения, объясняя что-то брату по поводу дороги. — Фред всегда так водит? — я наклонилась к Рону, молясь услышать о том, что старший из близнецов просто решил сейчас выпендриться передо мной и как только мы выедем за город, он успокоится. — Обычно еще хуже, поэтому Джордж и хотел сесть за руль, — я сглотнула, понимая, что лучше уже точно не станет. И согласием поехать в этой машине я подписала себе смертный приговор.