В этом нет ничего странного

      Автомобиль опасно заскрипел, набирая скорость. Кажется, стоило обратить больше внимания на фразу Гарри о недавней починке Форда. Ведь полумертвая машина и водитель в лице Фреда были явно не лучшей комбинацией. В тот момент, когда нас занесло из-за уже заледеневших дорог, мы поворачивали на выезд из города. Вжимаясь в свое сиденье, я благодарила всех богов за то, что мы успешно проскочили ближайшее дерево. — Готовы полетать? — наш «ответственный» водитель повернулся назад, всматриваясь в наши с Роном встревоженные лица, предварительно убедившись в том, что вокруг нет машин. — Смотри на дорогу! — я пихнула его в плечо, призывая Фреда вернуться на место. Не хватало еще, чтобы мы улетели в соседний кювет. На что он лишь улыбнулся и зажал рычаг, поднимая машину в воздух. Меня качало из стороны в сторону и начинало казаться, что прямо сейчас транспорт близок к распадению на запчасти. Я прижалась лицом к окну и с ужасом обнаружила, что до земли уже как минимум десять метров и спастись бегством у меня никак не выйдет. Оставалось лишь надеяться на то, что поездка не будет долгой. Я до сих пор не понимала, почему мы не могли воспользоваться маггловским автомобилем по его прямому назначению. Но, судя по всему, мальчики были слишком обрадованы новостью о восстановлении излюбленной всеми машины и не могли не воспользоваться ситуацией. Джордж включил радио в попытке разрядить обстановку. И из приемника сразу же послышались какие-то незнакомые мне мелодии. Через мгновение перемешиваясь с завываниями подпевающего Фреда. Я заметно расслабилась, привыкая к нахождению в воздухе. Все-таки вид из окна открывался просто волшебный: бесконечные леса, запорошенные белым снегом и одинокие домики, мелькавшие во тьме.

***

      Приземление вышло не самым удачным: автомобиль столкнулся с землей с таким шумом, что нас наверняка было слышно даже в Лондоне. Рон подскочил на месте, ударяясь затылком об потолок и в сторону Фреда тут же полетели тысяча проклятий. Я открыла дверь, вываливаясь из машины. Ноги не держали и я с нетерпением ждала момента, когда у меня появится возможность присесть на что-нибудь бездвижное. В окнах Норы горел свет и я невольно задержала дыхание от взгляда на это странное здание. Все выглядело так, словно изначально это был небольшой домик, к которому в течении жизни были пристроены новые сооружения. Это место значительно отличалось от моего родового поместья: его хотелось назвать домом, тем самым, куда из раза в раз ты счастлив вернуться. Гараж, курятник, небольшой сарайчик и всевозможные декоративные украшения, которые совершенно не сочетались между собой — все это и создавало непередаваемую атмосферу жилища Уизли. Вековые деревья и бескрайнее поле окружали Нору, словно отделяя ее от всего остального мира, не позволяя ненастьям нарушать семейную идиллию. Под ногами скрипел снег, мешая беспрепятственно войти в дом. А на крыльце нас уже ждала женщина, которую мне не раз приходилось видеть ранее на платформе 9 и ¾. Она, уперев руки в бока, недовольно поглядывала на сыновей и мне стало страшно подходить к ней первой. В голову закрались мысли о том, что ее скверное настроение могло быть вызвано моим присутствием. — Фред Уизли! — грозно обратилась женщина к старшему из близнецов. Он попятился назад, пытаясь спрятаться от гнева матери за спинами Рона и Гарри, но те были напуганы не меньше. Я вздрогнула, осознавая, что стою к дому ближе всех, — Что я тебе говорила о вождении?! Ты чуть не убил наших гостей! Она наконец-то обратила на меня внимание, расплываясь в улыбке. На ее лице больше не было ни намёка на бушующий ранее гнев. Миссис Уизли подошла ближе, заключая меня в объятья. Я стояла, как вкопанная, шокированная ее радушием. — Все хорошо, милая? — я кивнула в ответ, не в силах подобрать слова, — Я очень рада наконец-то с тобой встретиться, Джордж так много про тебя рассказывал. Я залилась румянцем, переводя взгляд на опешившего Джорджа. Он виновато улыбнулся в ответ, неловко потаптываясь на месте. — Ну, мам… — Никаких «ну, мам»! С вами я позже разберусь, — она моментально поменялась в лице, угрожающе выставив указательный палец в сторону мальчиков. А после чего, подхватила нас с Гарри под руки, провожая внутрь дома. Остановились мы только достигнув кухни. Мельком осмотрев другие помещения, я пришла к выводу, что первое впечатление не было обманчивым — Нора оказалась действительно самым уютным местом на Земле. За большим деревянным столом, ломившимся от количества еды, приготовленной для нас Миссис Уизли, уже сидели Перси и мистер Уизли. Перси я знала давно, но не сказать, что мы когда-то общались. Он всегда создавал впечатление очень правильного человека, ответственно подходящего к своим обязанностям. И уже хотя бы за это его можно было уважать. Все-таки удивительно, насколько разными были все члены семейства Уизли. — Николь Сеймур! — мистер Уизли поднялся со своего стула, протягивая мне руку. Я пожала ее в ответ, немного опешив от такого пристального внимания к моей персоне, — Никогда не думал, что ты решишь заглянуть к нам в гости. И я не могла винить его за сомнения. Он работал вместе с моими родителями и я знала, что они невысокого мнения об Артуре, да и в целом о всей его семье. Поэтому было глупостью предположить, что я не стану разделять их позицию. Ведь по первому взгляду на меня нельзя было сказать, насколько сильно я от них отличаюсь. — Спасибо большое, что согласились меня принять, мистер и миссис Уизли. Надеюсь, что мое присутствие не прибавит вам новых хлопот. — Ну что за глупости, дорогая! — Молли отвлеклась от расстановки тарелок, обращая на меня свой взор. И я присела, чувствуя себя неловко в центре внимания, — Чувствуй себя, как дома. Дом. Сейчас это последнее, о чем я хотела думать. Я понимала, что не всегда все было так плохо, как сейчас, но все же… Вспоминая о позитивных моментах и о том, как раньше мы проводили время с родителями, я еще глубже погружалась в тоску. Несмотря на невыносимую боль, которую я испытывала от разлуки с родными, я решила, что больше к ним не вернусь. Это был именно тот момент жизни, когда я должна стать сильной и начать делать то, что будет лучше для меня самой, а не для окружающих. Раньше я считала себя слишком разбитой и сломленной для борьбы с судьбой, но теперь я понимала, что единственное, что по-настоящему желает мое сердце — это быть свободной. Закончив трапезу, я поднялась из-за стола, поблагодарив хозяйку дома за вкусный ужин. Еды было столько, что даже мой изголодавшийся организм не смог справиться с ее количеством. Словно миссис Уизли готовила сегодня не для семьи и парочки гостей, а для целого Гриффиндорского факультета. — Я подготовила для тебя комнату Джинни, милая. Ты не против? — Не против, миссис Уизли, — я улыбнулась женщине, относя свои пустые тарелки в сторону мойки, — я даже не знаю, как отблагодарить вас за гостеприимство. — Глупости, — она отмахнулась, забирая из моих рук пустую посуду, — Джордж, проводи Николь в комнату. Он кивнул в знак согласия, забирая мой чемодан из прихожей. Комната Джинни находилась на первом этаже рядом с гостиной и лестницей. Она была маленькой, но очень уютной и яркой, на полу лежал мягкий ковер, а стены были обклеены постерами с ее любимыми игроками в Квиддич. И я, наверное, никогда не перестану удивляться любви окружающих к этой игре. Джордж поставил мой чемодан рядом с кроватью и неловко покашлял, отвлекая меня от разглядывания моего временного места жительства. — Моя комната, ну, то есть наша с Фредом, находится на втором этаже. На случай, если тебе что-то понадобится — он запустил руку в волосы, пропуская через пальцы золотые пряди и отвел взгляд, словно нахождение со мной наедине было для него чем-то невыносимо неловким. Наверное, он до сих пор не забыл о том, что сказала его мама совсем недавно. Я решила отвлечь его от раздумий и задать вопрос, тревожащий меня весь вечер. — А где Джинни? — Вернется завтра, — он заметно расслабился и на его лицо наконец-то вернулась улыбка, — отпросилась переночевать у подруги. Все-таки начало каникул. — Она же не будет против, что я останусь у нее? — Ну, это уже зависит от тебя, — он усмехнулся и покинул комнату раньше, чем я успела сказать что-то в ответ. Было неловко оставаться в комнате человека, которого я совсем не знала, но выбирать не приходилось. Все-таки Нора была намного лучше Лондонского номера, в котором я останавливалась летом. Там было сыро, холодно и темно. Да и соседи не самые тихие. Но в этом моменте хостел мало чем отличался от дома Уизли. Я открыла чемодан, планируя переодеться во что-то более комфортное для сна, чем моя уличная одежда. Но при поиске нужных мне вещей я наткнулась на кольцо, поблескивающее где-то на дне. Выудив из чемодана, я покрутила его в руках, внимательно рассматривая, словно видела в первый раз: это был перстень с моим семейным гербом. Раньше я носила его не снимая, гордясь своим происхождением, но сейчас при взгляде на украшение я не испытывала ничего, кроме разочарования. Все это казалось каким-то чужим и противоестественным, словно символом моего рабства. Я горько усмехнулась и убрала его назад, пряча под остальными вещами, в попытке избавиться от напоминания о семье.

***

      Ночь вступила в свои права, но даже в полной тишине комнаты я не могла ни расслабиться, ни уснуть. Было уже слишком поздно для бесцельных брождений по дому без страха кого-то разбудить и я просто лежала под теплым одеялом не находя себе места. Оставшись в одиночестве, я не могла избавиться от непрошенных мыслей, заполнявших мою голову. Слишком многое тревожило меня. И сейчас, находясь под крышей чужого дома, я не могла избавиться от ощущения, что что-то явно пошло не так. Как бы я не пыталась сбежать, где-то в глубине души все равно теплилась надежда, что родители придут за мной. Осознают, как были не правы. Осознают, что я им нужна. Но, видимо, вычеркнуть меня из своей жизни было намного проще, чем я думала. Я резко подорвалась с кровати, не желая продолжать эти бессмысленные занятия самобичеванием. Почему я вообще должна думать о людях, для которых я ровным счетом ничего не значу? Я подхватила свое пальто, надевая его поверх пижамы и прощупала карманы, убеждаясь в том, что пачка сигарет с зажигалкой все еще на месте. Было бы очень обидно не найти их в самый нужный момент. Выскользнув из комнаты, я постаралась осторожно закрыть дверь, прекрасно понимая, что даже незначительный шум может помешать чужому сну. Но моя врожденная неуклюжесть дала о себе знать, когда на первом же повороте, я стукнулась ногой об дверной косяк. Шипя от нарастающей боли, я кое-как доковыляла до входной двери, отправляя покалеченные ноги в свои сапоги. Улица встретила меня приятной прохладой, заметно ощущаемой из-за контраста с теплым помещением. Я прошла за дом, наслаждаясь окружающей меня природой. Хоть и зимой было невозможно оценить всю красоту их сада, но все равно, задний двор Норы обладал каким-то особенным шармом. Падающий снег покрывал собой ветви ранее зеленых деревьев, а ночное небо, украшенное яркими звездами, еще никогда не казалось таким красивым. Я прислонилась к стене, доставая из кармана пачку. Руки уже успели окоченеть и становилось сложно ими управлять. Кое-как справившись, я наконец-то подожгла сигарету, позволяя никотину проникать в мое тело. На самом деле, меня больше успокаивал сам факт курения, чем процесс. Это стало для меня чем-то значимым, ведь первый раз я попробовала именно тогда, когда сбежала летом из дома. Своеобразный символ свободы, убивающий бесчисленное количество людей каждый день. Рыхлый снег заскрипел от приближающихся в мою сторону шагов и я, вздрогнув, выронила сигарету на землю. — Не спится? — это был Джордж, одетый в зимнюю куртку и пижамные штаны. Я расслабилась, понимая, что если бы меня застала миссис Уизли, было бы намного сложнее объяснить, что я делаю одна посреди ночи на морозе. — Я тебя разбудила? — проигнорировав его вопрос, я вернула руки в карманы в попытке отогреться. Прохлада улицы больше не успокаивала, а скорее пробирала до костей. И я в очередной раз пожалела о своей халатности в вопросе выбора одежды. — Конечно, — он улыбнулся, подходя ближе. Было заметно, что замерз он не меньше, чем я, но пытался делать вид, что зимняя непогода не имеет на него никакого воздействия, — ты своим шумом уже весь дом разбудила. Я пихнула его в бок, прекрасно понимая, что от моего столкновения с дверным косяком было шума не больше, чем от обычного шага. — Отдам десять галлеонов за возможность узнать реальную причину твоего ночного бдения, — заметив, насколько сильно я дрожу от холода, он снял свою шапку, тут же надевая ее на меня. Меня обдало жаром и это было явно не благодаря вязаному изделию. — У тебя есть такие деньги? — я выгнула бровь, пытаясь изобразить на своем лице подобие уверенности. Но горящие от румянца щеки выдавали меня с головой. — Я серьезно, Николь, — рукавом счистив снег со скамейки возле двери, он присел, выжидающе смотря на меня. — Просто я… скучаю по дому. Как бы глупо это не звучало. Я знаю, что меня там совсем не ждут, но смотря на твою семью, единственное, о чем я могу думать — это почему у меня не может быть так же, — я выдала все как на духу, не успевая даже подумать, о чем я ему говорю. Я уверена, что задавая этот вопрос, последнее, что он ожидал услышать в ответ — мои глупые откровения. — Николь, твои родители — не единственные, кто у тебя есть. Хогвартс, гриффиндорцы, а теперь еще и все семейство Уизли — мы тоже твоя семья. И я, еще с первого дня нашей встречи, — я не могла вымолвить ни слова, а в голове была полная неразбериха. Я никогда не думала, что Джордж Уизли — мальчик, которого я избегала долгие годы. Мальчик, который не упускал ни единой возможности пошутить. Мальчик, которого я никогда не воспринимала всерьез. Сейчас произнес то, о чем я и боялась мечтать. Я никогда не думала, что буду важна кому-то настолько, что он не постесняется назвать меня своей семьей. — Помнишь, как мы познакомились? — Не напоминай, — я улыбнулась, выходя из ступора, вызванного его словами. Решив, что тепло его тела поможет быстрее согреться, я опустилась на скамейку, тут же придвигаясь ближе к парню. — Ты была первым человеком, который научился различать нас с Фредом с первой же встречи, — он повернулся ко мне, встречаясь глазами с моими. Отсутствие шапки и падающий снег давно испортили его прическу, но от этого он не стал менее привлекательным. Наоборот, под светом звездного неба он казался мне безумно родным. Словно и не было вокруг никаких проблем, не было вокруг ничего, только он и я. — Я не знаю, как вас можно путать, вы же совершенно разные. У тебя более вытянутые лицо и нос, намного больше веснушек, а еще родинка на шее, — я тут же отвела взгляд, понимая, что взболтнула лишнего. Но он положил холодную руку на мою щеку, заставляя снова посмотреть в его глаза. Я трепетала от прикосновений, покрываясь мурашками. Холод, бушующий на улице, стал последним, что могло меня тревожить. Сейчас я думала только о том, как успокоить взбудораженное от его действий тело, — а еще, Фред сначала делает, а потом думает. Не в обиду ему, но в тебе больше осмысленности, если не брать в расчет ситуацию со Святочным Балом. — Николь, я просто… испугался, — он поменялся в лице, смущаясь от собственных слов. Никогда раньше я не видела его настолько уязвимым, как сейчас. Словно он наконец-то снял маску вечного веселья и говорил мне все, что на самом деле тревожит его душу, — ты всегда была такой отчужденной… Но я сумел найти с тобой общий язык спустя столько лет и боялся сделать что-то не так. Сделать что-то, из-за чего ты снова станешь избегать меня. Сомневаться в его искренности не приходилось: невозможно было нагло врать, когда глаза ясно показывали все эмоции, бушующие в сердце своего владельца. Но все же, происходящее казалось безумно нереалистичным. — Я понимаю, — я сделала паузу, пытаясь выровнять сбившееся дыхание, — я тоже боюсь. Наши лица разделяли пара сантиметров и я задержала дыхание, позволяя себе хотя бы на мгновение насладиться его близостью. Он светился изнутри, опьяняя меня своим присутствием намного сильнее, чем любой алкоголь. В груди защемило из-за внезапно нахлынувших эмоций и я больше не могла мыслить трезво. Сократив расстояние, я прижалась губами к его щеке, оставляя на ней невесомый поцелуй. — С Рождеством, — пробормотала я, наблюдая за его раскрасневшимся лицом. И тут же рванула назад в дом, оставляя его на скамейке в полной растерянности.

***

      Утро встретило меня шумом шагов за дверью. Все уже проснулись и дом наполнился жизнью. Я осторожно вышла в гостиную: недалеко от камина стояла большая ёлка, украшенная всевозможными игрушками, а под ней уже лежали запакованные в красную бумагу подарки, дожидаясь своих получателей. — Доброе утро, милая! — миссис Уизли подвела меня к дивану. Все семейство уже оккупировала комнату, наполняя помещение аурой радости. И я задержала дыхание, наблюдая за семейной идиллией. Мне было неловко из-за того, что я ворвалась в их жизнь, но еще хуже стало от осознания того, что я совершенно забыла подготовить подарки. Какой же надо быть дурой, чтобы забыть купить хотя бы какой-нибудь несчастный сувенир. И приз «Самый неблагодарный гость на планете» достается Николь Сеймур. Находясь в растрепанных чувствах, я и не заметила, как все внимание было обращено ко мне. На моих коленях покоилась небольшая коробка, запечатанная, как и все остальные, в красную бумагу. — Это мне? — я находилась в полной прострации, не ожидая, что тоже могу получить подарок. Каждый человек в комнате внимательно следил за моими действиями, явно не понимая, почему я так растерянно смотрю на коробку. — Открывай уже, Сеймур, — произнес Фред, уставший от моей нерешительности. Миссис Уизли шикнула на него, призывая молчать. И я нервно выдохнула, осторожно разрывая упаковочную бумагу. Внутри коробки меня ждала пара вязаных перчаток. Зная о любви Молли к вязанию, я не сомневалась, что она сделала их сама. Они были просто чудесны, выполненные из красно-желтых ниток в традиционных цветах Гриффиндора и безумно мягкие на ощупь. Я с нетерпением их надела, наслаждаясь теплом. В уголках глаз заблестели слезы и я подорвалась с дивана, заключая миссис Уизли в объятья. Это был лучший рождественский подарок в моей жизни.