Проказники

— Не шуми, иначе он нас найдёт, — тихо говорит Тэхён, прижимаясь ближе к Чонгуку в тесном шкафу. — Сам виноват, не нужно было трогать любимую статуэтку Юнги-хёна! — недовольно бубнит Гук. — Но это ведь ты её сломал, выхватив у меня из рук! — Тэхён тихо, но показательно топает ногой и обиженно дует губки. — Я просто хотел посмотреть, а ты мне её не отдавал! О да, эти двое всегда умудряются где-то накосячить: что-то сломать, разбить, разлить; слишком громко ругаются, играя в приставку ночью, тем самым мешая всем спать, — и всегда им влетает за эти проступки от хёнов. Но ещё никогда им не приходилось бегать по всему общежитию от разъярённого Юнги, который грозился «яйца на уши намотать», когда поймает этих мелких проказников. Общежитие у них небольшое, так что это лишь вопрос времени, когда злой хён найдёт их укрытие и надерёт их неусидчивые задницы. Но им повезло, что их хён слишком ленив, чтобы лишний раз тратить так много энергии. — Кажется, ушёл, — всё ещё шёпотом говорит младший, когда проклятия в их сторону стихают, и они слышат, как хлопает дверь в комнату Мина. — Тогда вылезаем, иначе я сейчас задохнусь, — Тэхён оттягивает ворот своей футболки, тем самым намекая, что духота в столь тесном месте уже начинает душить, а второй рукой тянется к дверце. — Подожди! — Чон перехватывает руку старшего, не давая открыть шкаф. — Давай ещё немного так постоим, — томный шёпот разносится в тесном пространстве. Чонгук обвивает руками талию Тэхёна и ближе прижимает его к себе, обжигая горячим дыханием его шею. Младший давно питает чувства к своему светлому, красивому, неусидчивому и столь желанному хёну. Они давно шутят двусмысленные шутки, мемберы называют их неразлучной парой, ведь те чуть ли не в туалет вместе ходят. Несмотря на то что Тэхён делит свою комнату с Намджуном, он почти никогда там не появляется и засыпает в постели Чонкука. Чон почти на сто процентов уверен, что хён любит его не просто как младшенького, который поддержит любую его глупую и сумасшедшую идею. — Ты чего это? — Ким выпучивает в удивлении глаза. — Неужели ты хочешь, чтобы твой любимый хён умер от аноксии? — звучит наигранно плаксиво. Тэхён всегда говорит таким голосом, когда Чонгук делает что-то, что ему не нравится, тем самым показывая свою обидчивость. А младший, в свою очередь, ведётся на это и послушно делает всё, что ему скажут. Но в этот раз Чон это игнорирует: — Хён, от тебя приятно пахнет… — лепечет и мажет губами по нежной коже. — Гу-ки, — резко выдыхает Ким, когда пальцы младшего касаются кромки домашних шорт и отглаживают оголённую полоску кожи — Что ты делаешь? — А ты разве не понимаешь, Хён? — не оставляет в покое шею Тэхёна, пуская армию мурашек по его телу после каждого прикосновения губами. Чонгук приспускает свободные шорты старшего до бёдер, и не встретив сопротивления проникает в боксеры сжимая в руке ещё не вставший член Тэхёна. — Ах, Чонгук — тихо стонет Ким прикрывая глаза, когда младший начинает массировать яички. — Тише, малыш. Нас могут услышать — говорит шепотом и водит носом от шеи к виску, не забывая оставлять легкие поцелуи в процессе. Чон всё ещё продолжает одной рукой оглаживать талию Тэхёна, а вторую снова перемещает с яичек на твёрдый член и несколько раз проводит ладонью вверх-вниз, на что в ответ слышит тихое поскуливание. — Моему хёну нравится? — произносит в самое ухо и легонько кусает мочку, продолжая движения рукой внизу, но уже быстрее Ноги Тэхёна подкашиваются от слишком приятных ощущений и ритмических движений на его члене. Сказал бы кто, что когда-то его излюбленный макнэ будет дрочит ему прячась в шкафу от злого хёна, Ким бы покрутил пальцем у виска, но тайно бы возжелал, чтобы это действительно произошло. — Ох чёрт, продолжай! — тихо стонет и комкает свободную футболку Чонгука в районе груди. — Ты мне нравишься, хён — рычит Гук ускоряя движение рукой водя вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз и сильнее сжимает чужую плоть. Тэхён округляет глаза, а сердце начинает биться ещё быстрее. Понятно ведь, что далеко не дружескую услугу ему сейчас оказывает Чонгук. — Ахх, я… Ты мне тоже… Чонгуки — судорожно выдыхает парень и закусывает нижнюю губу подавляя стоны, чтобы никто в общежитии не услышал, чем их младшие сейчас занимаются.. — Поцелуй меня — шепчет Чон прямо в губы. Тэхён подаётся вперёд и аккуратно обхватывает нижнюю губу своими. Чонгук мгновенно берёт инициативу,  углубляет поцелуй и проникает языком в рот хёна, сплетая их языки. Ким хватается за чужие плечи как за спасательный круг и притягивает младшего ещё ближе. Дышать уже, кажется, совсем нечем. Капельки пота скатываются по лбу, а футболка неприятно липнет к телу. Тэхён мычит в поцелуй и отстраняется от сладких губ, чтобы перевести дыхание. — Чонгуки, я сейчас…  — Тише, малыш — рычит Чон, сильнее сжимает плоть в руке, и водит вверх-вниз ещё быстрее; периодически надавливает большим пальцем на головку и размазывает предэякулят по стволу. — Ах, Гуки — протяжно стонет Ким в легком чувстве эйфории и изливается младшему в кулак. — Чонгуки, а ты… — немного отдышавшись подаёт голос Тэхён. Он тянется рукой вниз, чтобы помочь младшему также достигнуть пика, но натыкается на что-то влажное. — Хён, я уже — произносит и нежно перехватывает чужую руку, подносит её к своим губам, и поочередно дарит поцелуй каждой костяшке.   Ким, кажется, сейчас умрёт от смущения и переизбытка чувств. Вдоволь насладившись друг другом и приведя дыхание в норму, парни решают наконец выйти из своего душного и хранящего их грязную тайну убежища. — Хён? — замирает в ступоре Тэхён, когда открывает дверцу шкафа и натыкается взглядом на такого же шокированного Юнги. — Ебать, я в ахуе, конечно... — ошеломлённо говорит Мин, спеша немедля покинуть комнату. — Хён, подожди, ты всё не так понял, — пытается оправдаться Ким. — Кому скажу, мне не поверят, — истерично смеётся, хлопая дверью. — Гореть нам в аду за это, — хнычет Тэхён и утыкается лбом в Чоново плечо. — Зачем он вообще сюда пришёл? — Не переживай, Юнги-хён никому не расскажет. А если и расскажет, я запру его в этом же шкафу, — младший смеётся и быстро чмокает в багровую от смущения щёку Кима. Тэхён в ответ также улыбается и заключает Чона в объятия. Ему сейчас хорошо, он счастлив, ведь они с Чонгуком перешли на новый этап в их отношениях, и теперь младший от него не отвертится.