pick up any money

Задумывалась, хоть иногда, что или кто, служит спусковым крючком для твоей развратной фантазии и действий? Да, но ничего я не развратная... Правда? Но твой разум и сны так не считают. Да кто ты вообще такая, чтобы судить обо мне? Я не развратница, я ничего такого не делала.... Я, в первую очередь, тебе помогаю. Твои мысли заблудились, как и душа, в бесконечной паутине кошмаров. Во-вторых, ты еще какая развратница. Бесстыдно лезешь к парню, старше тебя на несколько лет. Старше? Конечно! Он же старше...Проблему нашла... Мука посыпалась в прозрачную миску и смешалась с остальными ингредиентами. Нервно крутя венчиком, я то и дело спорила со своими мыслями: Ничего страшного в этом нет. Наконец-то ты это признала. Признала что? Что ты его любишь! Ты влюбилась в Достоевского, в того, из-за которого твоя жизнь стала кошмаром! Стала кошмаром.....Она им не стала, она наоборот, наполнилась смыслом. И ничего я не влюбилась. Это все для задания... Так может и переспишь с ним? Так, для задания? Нет, не пересплю, по крайней мере для задания.... Неуверенность в мыслях росла с бешеной скоростью, ровно с такой же, как и раскалилась сковорода на плите. Механически налив туда тесто, я уселась рядом на стул и стала ждать, когда придет время переворачивать блин. Стопка блинов лежала на фарфоровой тарелке и ждала, когда ее съедят. Ждать пришлось недолго, как трое парней ввалились в кухню, усевшись на стулья. -Приятного аппетита,-без особого настроения, я вышла с кухни в надежде пойти полежать. Но меня остановил Федор, заключив в теплые объятия: -Я вижу у тебя нет настроения? Конечно нет. Федя, если бы ты знал, что я делаю...Ни секунды бы не ждал, мозги вынес. Стало страшно. Собрав все силы, я выбралась из рук и зашла за первый поворот. -Надо это все заканчивать, нельзя привязаться, ни в коем случае...-тихое, как мне казалось бормотание, услышал Гончаров и встал возле другой стены, прислушиваясь. Я достала телефон и дрожащими руками стала набирать сообщение, как смертный приговори звучали слова: Забирайте Сама в то не веря, я нажала отправить и скатилась по стене. Иван выбежал и ошарашенно посмотрел на меня, потом на мою руку и слезы, которые медленно стекали по лицу. Выхватив смартфон, он стал пробегать глазами по сообщениям. -Забирайте. прочитанно Треск и телефон летит на пол разбиваясь, я схвачена и скручена щекой прижата к стене. -Ты, мразь, предала нас! Я сейчас же сверну тебе шею. Гоголь и Достоевский прибежали и вытаращили глаза. Федор опустил взгляд на разбитый телефон, поднял на меня и покачал головой, расплываясь в ужасающей улыбке. Один лишь Николай ничего не понял, пожал плечами и двинулся обратно. -Отпусти ее, я хочу лично с ней поговорить. Гончаров отпустил меня, я рухнула на пол, пытаясь собрать мысли в кучу. -У нас не так много времени, Николь, идем же скорее,-голос, голос звучал все также тепло. Поднявшись с пола, я шатаясь поплыла за Федором. Когда мы ушли достаточно далеко, он резко развернулся и поцеловал меня. От неожиданности, я простонала и заплакала еще сильнее. Что ты натворила? Федор открыл дверь, ведущую, как выяснилось на улицу. -Иди, я сам приду за тобой, только дождись и никому ничего не говори. Я не успела ничего ответить, как железная преграда сомкнулась и послышался голос Гоголя: -Они пришли. Неужели это конец, что я наделала, я предала их, нагло предала. Нет мне прощения... -Николь,-Дазай встал держа в руках ствол.