Тёмный лорд Хогвартса, или история о том, как жизнь некоторых ничему не учит

      Над Тисовой улицей в маленьком городке Литтл Уингинг поднималось солнце. В доме номер четыре начинала кипеть жизнь: из ванной комнаты раздавался шум воды, на кухне свистел закипающий чайник, тостер громким и коротким звоном оповестил жильцов, что тосты на завтрак уже готовы. Словом, обычное английское утро в тихом городке в графстве Суррей.       Мистер и миссис Дарсли, проживающие в этом доме, с гордостью могли сказать, что они, слава богу, нормальные люди. Глядя на них, можно было подумать, что если и есть где-то список странных людей, у которых случается что-то необъяснимое, то они были бы в нём на самом последнем месте.       Мистер Дарсли был директором фирмы Граннингс, что производила очень даже неплохого качества дрели. Он представлял собой крупного полного мужчину с толстой шеей, аккуратной стрижкой русых волос, пышными усами и маленькими крысиными глазками. С некоторой точки зрения, мистер Дарсли напоминал помесь упитанного бобра с моржом.       Миссис Дарсли же была стройной, если не сказать тощей, брюнеткой с лебединой шеей, что позволяло ей без труда подслушивать разговоры соседей невзирая на высокие кирпичные заборы или не менее высокие зеленые изгороди. Для мистера Дарсли она была верной женой, что растила годовалого, не в меру упитанного сына, и, как полагается хорошей жене из английской семьи, она была домохозяйкой.       В половину девятого мистер Дарсли, чмокнув в щеку жену на прощание, выдвинулся на работу. Он был так увлечен предстоящим рабочим днем, что не заметил сову, сидящую на фонарном столбе возле его дома. В конце концов, мистер Дарсли не был бы собой, если бы не посвящал всего себя без остатка своей работе. Однако было то, что выдернуло его из своих размышлений – когда он отъезжал на машине с парковки у дома, он увидел в зеркало заднего вида кошку, которая…читала карту? Когда мистер Дарсли вновь посмотрел на кошку, никакой карты и в помине не было, а кошка сидела и смотрела на него. «Вздор!», - подумал мистер Дарсли, — «Кошки не читают карты, и ее наверняка просто привлек звук автомобиля. Никто на меня не смотрит».       Однако странности и не думали прекращаться. Когда мистер Дарсли въехал в Лондон, ему повсюду виделись странно одетые люди, причем некоторые – о, ужас! – были вполне преклонного возраста. Для мистера Дарсли было непозволительно носить странную одежду, и он со снисхождением относился разве что к молодежи, то и дело недовольно фыркая. Но вид старика в мантии, что мило беседовал с дамой средних лет в остроконечной шляпе, как из фэнтезийного фильма, выбил мистера Дарсли из колеи. Последней каплей стал услышанный им диалог двух таких чудаков:       — …Поттеры, верно? Я слышал о них…       — Да, их сын, Гарри…       Мистер Дарсли обмер, услышав фамилию Поттер. Он подошел к одному из говоривших:       — Извините… — буркнул он, но его тут же прервал говоривший человек в пурпурной мантии:       — Не нужно извиняться, сэр! Только не сегодня! Воистину, Сами-Знаете-Кто был повержен! Даже маггл, как вы, должны сегодня праздновать! Это счастливый, безусловно, счастливый день! — после чего чудаки дружно пошли прочь, оставив бедного мистера Дарсли переваривать, оскорбили ли его этим незнакомым ему словом – «маггл»?       Впрочем, стоило ему войти в свой офис, все его мысли были заняты дрелями.

***

      Домой мистер Дарсли вернулся в скверном расположении духа. Весь день эти странные люди в мантиях и шляпах, звездопады по всей Британии, подозрительно обильное количество сов при свете дня. Да еще и эти шепотки про Поттеров… В конце концов, мистер Дарсли решил поговорить со своей женой об этом, но разговор никак не клеился и быстро сошел на «нет».       Сумерки быстро сменились тьмой ночи, и в домах на Тисовой улице погас свет, в одном за другим. Когда погасли огни последнего дома, кошка, сидевшая на кирпичном заборе дома номер четыре, уставилась вдаль улицы, где появилась фигура в лиловой мантии и с длинной, доходящей до пояса бородой. Фигура появилась без единого звука, после чего оглянулась по сторонам, вынула что-то похожее на зажигалку, щелкнула ею – и свет всех дорожных фонарей один за другим устремились в прибор, оставив улицу в приятном, но при этом слегка пугающем мраке. Фигура тем временем подошла к дому номер четыре и, не глядя на кошку, вымолвила:       — Не ожидал вас увидеть здесь, профессор МакГонагалл, — он повернулся лицом к кошке, но ее уже не было. Вместо неё на заборе сидела статного вида женщина преклонного возраста. Худощавое лицо ее было покрыто морщинами, однако в глазах за очками с маленькими овальными линзами горел огонь самой жизни.       — Добрый вечер, профессор Дамблдор, — сухо ответила профессор МакГонагалл, спускаясь с забора.       — Хагрид сказал вам, где я буду?       — Но не сказал, зачем, — подтвердила его догадку профессор, вставая рядом с волшебником. — Вы, как я полагаю, тоже не просветите меня?       — Я здесь, чтобы отдать Гарри его дяде и тёте, — легко ответил Дамблдор, скрестив пальцы рук в замок.       — Этим магглам? — ужаснулась профессор, выйдя из себя. — Альбус, они ужасные люди! Я наблюдала за ними весь день, и за весь день они не сделали ничего, что могло бы показать их с хорошей стороны! Да они же ненавидят все странное, а о Поттерах даже друг с другом наедине поговорить не могут, словно бы это какое-то… какое-то… — профессор долго не могла подобрать нужное слово. — Какое-то постыдное извращение – быть в родстве с волшебниками! Вы не можете отдать Гарри им! Да даже если они оставят его у себя, его будет ждать ужасная жизнь! Подумайте, Альбус, что будет, когда в нём начнет просыпаться магия?       — Мальчику будет лучше расти там, где никто не будет знать, что он сделал для всей магической Британии, — спокойно проговорил Дамблдор, доставая из кармана мантии мешочек. — Лимонную дольку?       — Что, простите? — холодно спросила МакГонагалл, поражаясь тому, как спокойно ответил на ее гневную тираду волшебник, и как нагло он пытается сменить тему.       — Лимонную дольку, — Дамблдор потряс мешочком перед профессором. — У магглов такие сладости – засахаренные лимонные дольки. Лично мне очень нравятся.       — Альбус, вы хотите отдать мальчика в дурные руки! Чем вам не угодил его крёстный – Сириус Блэк? Всяко лучше, чем этим, — МакГонагалл недовольно кивнула в сторону дома номер четыре.       — Сириус не сможет воспитать его так, как нужно, — нехотя протянул Дамблдор и закинул в рот сладость. — Я уверен, что здесь мальчик вырастет добрым и чутким, подобно его матери, а так же отважным и смелым, как его отец. Все будет в порядке, Минерва, — Альбус покровительственно похлопал волшебницу по плечу. — Вот увидите, что он будет прекрасным человеком, когда через десять лет поступит к вам на Гриффиндор.       От дальнейшего разговора их отвлек раскат грома, раздавшийся где-то вдали. Они одновременно обернулись на звук и увидели, как что-то спускается к ним с неба с бешеной скоростью. Через минуту на Тисовую улицу приземлился большой красный мотоцикл с коляской, за рулем которого сидел огромный человек – в полтора раза выше и раз в пять шире обычного человека. Или вдвое шире мистера Дарсли. Лицо его укрывали длинные спутанные волосы до лопаток и густая борода, над которой блестели карие, полные доброты глаза.       — Где ты взял мотоцикл, Хагрид? — поинтересовался Дамблдор, с любопытством оглядывая транспорт.       — У молодого Сириуса Блэка, — пророкотал великан, снимая защитные очки, как у пилотов кукурузников, — Здравствуйте, профессор Дамблдор, профессор МакГонагалл.       — Здравствуй, Хагрид, — поздоровалась профессор МакГонагалл, чутка потеплев. Вид этого доброго и преданного великана всегда вызывал у нее тёплые чувства.       — Ты привёз мальчика?       — Да, прямиком из Годриковой Впадины, — Хагрид склонился над коляской и бережно достал оттуда свёрток, что с легкостью уместился бы у него в одной ладони. — Такой крохотный, а уже герой всей магической Британии.       — Ему незачем пока это знать, — Дамблдор закинул в рот ещё одну лимонную дольку и мешочек со слабостями скрылся где-то в мантии. — Когда придет время, ему всё расскажут. Я написал письмо.       — И вы думаете, они его прочтут? — возмутилась профессор МакГонагалл, но Дамблдор жестом ее прервал:       — Пора прощаться. Мы оставим миссис Фигг за ним присматривать, в доме напротив. И будем следить за развитием мальчика. И когда придет время, мы явим миру Мальчика-Который-Выжил.       Дамблдор взял Гарри из рук начавшего рыдать великана, а профессор МакГонагалл принялась утешать Хагрида, поглаживая того по предплечью — выше, увы, она не доставала. Волшебник положил свёрток на порог дома, положил сверху письмо, адресованное миссис Дарсли, и, когда Хагрид сел на мотоцикл и вновь улетел в небеса, он вернул свет на улицу, позвонил в звонок и они вместе с профессором МакГонагалл аппарировали.       Альбус Дамблдор еще не понял, и нескоро поймёт, что у Дарсли Гарри вырастет совсем не таким, как он ожидает.