В малиновой роще

      День игры радовал спокойной безветренной погодой. Облака кучковались где-то возле линии горизонта, изредка пускаясь, вплавь по небу, перекрывая лучи солнца. Это были идеальные условия для игры в Квиддич. Сегодня с самого утра все вокруг бегали, крича слова поддержки своим факультетам. И даже слизеринцы не отставая, приодевшись в цвета своего факультета и хлопая каждый раз, как кто-то из участников игры оказывался в толпе. Кажется, это был единственный момент, когда их факультет был так сплочен. Ну, кроме моментов, когда нужно тявкать в сторону гриффиндорцев. Они, к слову, тоже поддерживали свою команду.       В Большом зале стояла напряженная атмосфера, потому что два проблемных курса играли сегодня друг против друга. Для Малфоя было бы самым большим подарком к рождеству — видеть разочарованную рожу шрамированого. Все две недели перед матчем Сборная Слизерина тренировалась до упаду. У Драко к концу дня ломило тело так сильно, как будто в него ударило молнией. И с каждым разом это ухудшалось, так что под конец четырнадцатидневных пыток Мафлой уже плохо соображал. Но сегодня утром, едва он встал с кровати, Малфой был уверен, что они разнесут Гриффиндор в пух и прах. О да, этим он будет гордиться до следующего матча.       За завтраком Блэйз толкал свои мотивационные речи, от которых уши скручивались в турбочки.       — Если мы победим, то я закачу самую большую вечеринку в истории факультета, — держа в руках кубок с соком, заявил мулат и Драко рассмеялся.       — Надеюсь, это будет не как на Хэллоуин. Иначе я просто сяду, и буду наблюдать за тем, как вы двое ебетесь, — Драко прожевал кусок сладкого печенья с миндалём, отряхивая руки от крошек. — Что это вообще было?       — Пэнси ревнует меня к Ветурий.       — С какой стати. Вы же не встречаетесь, — выгнув бровь, выдал Драко. На столе сегодня было гораздо больше сладких угощений, чем до этого. Начинался рождественский период, поэтому в замке медленно начинали появляться намеки на зимний праздник. Где-то уже появились елки, но в Большом зале все еще было пусто. Среди яств на столе часто мелькали конфеты с перечной мятой, которые Малфой младший просто обожал. Блэйз усмехнулся в стакан, делая глоток.       — Да ладно, Забини, — хмыкнул Драко. — И что, теперь ты связан по рукам и ногам? Соболезную.       — Ой, да заткнись.       — И как давно ты почувствовал внутри себя… Л… — Малфой сделал поступательное движение пальцем в рот, показывая, что его сейчас стошнит.- …Бовь.       — Ты пропустил букву «ю», — мулат поставил на стол стакан, принимаясь за коричные булки. — Когда послал Ветурий нахуй.       — В смысле? — Драко раздербанил на своей тарелке шоколадный мусс, желая съесть топленый шоколад внутри, а не дрожжевое тесто. Хотя на самом деле таким способом слизеринец пытался скрыть то, что ему интересно. Маскируя свои интересы под предлогом полнейшего безразличия. Кажется, он выглядело так, будто сейчас располосует этот бедный шоколадный дессерт на атомы. Наконец, спустя почти месяц, он начал понимать, что происходит в его кругу общения. И этот месяц длился крайне долго.       — Да это было с недели четыре назад, может пять. Тогда эта девчонка влетела к нам в спальню ночью, что-то лепеча себе под нос, — парень запнулся, вспоминая. — Я привел её в комнату, потом мы выпили. Приложили почти всю бутылку. Мы начали говорить и слово за слово дело пошло, — Блэйз хмыкнул, прожевывая выпечку. — Она взвинтилась и сказала, что не желает, чтобы я её трогал. Сказала, что я поверил в слухи и прочую чушь.       — И что?       — Он сказала, что-то вроде: «Не могу поверить, Блэйз, как ты мог?! Я доверяла тебе!» — наигранным голосом воспроизвел слизеринец, кривляясь. — Мы ведь даже и друзьями не были. Я просто сказал ей, кем она являлась для меня все это время, — студент притих, опуская глаза в стол. Что-то щемило внутри него, но мулат все время старался размять эти мышцы, чтобы полностью забыть о существовании Лукреции.       Оба парня притихли, поедая свой десерт.       Теперь все встало на свои места. И бутылка огненного виски в комнате Лукреции и то, почему она тогда оказалась на башне. Происшествия наслоились одно на другое. Как тротил, который в большом количестве сложили стопочкой. А потом зажглась искра в виде встречи с Фрэмптоном, а ветерком, раздувающим огонь, оказался Забини.       — И что у вас с Пэнси? Все серьезно?       — Да нет. По крайней мере, для меня. Мне Паркинсон просто нравится, но ты же знаешь её, — Малфой понимающе кивнул другу, допивая то, что находилось у него в кружке, чтобы убрать излишнюю приторность с языка. В зал влетела группка красно-желтых, на пару с Полумной, которая была одета в костюм льва.       — Клоунада, — прошептал себе под нос Драко, оглядывая свой стол. Пэнси была где-то со своими подружками, явно готовясь к матчу, чтобы даже на игре выглядеть обворожительней всех. Даже смолянистых волосы не было в толпе этих разных макушек. С того поцелуя возле Лодочного домика они с Ветурий почти не сталкивались. Но это было к облегчению Драко, губы которого щипало как после пчелиного укуса. Если бы он столкнулся с Лукрецией где-то на дольше, чем десять секунд, то возможно, он бы выместил на ней все… что думал. Это было так странное, словно внутри слизеринца появились качели. Вот они целовались, а потом через три минуты он уже хотел оттереть её прикосновения от себя. А еще чуть погодя он вставал со своего места, покидая зал, где уже собралось много народу, что то и дело шумел различными способами.       «Забини, ты непробиваемый идиот», — ох, как Малфою хотелось сказать это своему другу прямо в лицо. Мулат, сам того не подозревая, подтолкнул Лукрецию к краю, ведя себя как полный ублюдок. Не сложно было догадаться, что Блэйз просто надеялся отхватить кусок от исторических похождений Ветурий.       Драко спустился в подземелья, задерживаясь возле групп студентов, которые ободряюще похлопывали его по плечу, говоря слова поддержки. Но не это его сейчас интересовало.       «В тот день он предал её. Это и безмозглому понятно. Ветурий, как дура, доверилась Забини и вот что из этого вышло». Все рассуждения Малфоя были правдивы, только вот он об этом не знал. Ему нужно было словестное подтверждение от слизеринки, которая все больше и больше зарывалась под землю. Сейчас Драко показалось, что он так ничего и не достиг кроме физического контакта. Мнимое доверие испарилось перед серебряно-синими глазами юноши, и он ничего не мог с этим поделать. У него снова не получилось. Доверяй ему Ветурий, то она бы обязательно хотя бы вскользь упомянула то, что Забини, вечно вертящийся вокруг Драко, всадил ей нож в спину. Теперь реакция на имя парня в ванной было оправдана. Все сходилось как нельзя лучше. Одновременно с этим напрягая слизеринца.       — Лукреция, — с интонацией злобной матери, Малфой рывком открыл дверь женской комнаты. — Нам нужно поговорить.       Но комната была пуста. Даже дверь на удивление оказалась открытой, ведь девчонки постоянно желали насолить ей, подбрасывая то жаб, то бомбы вонючки под дверь.       Вещи были странно разбросаны по кровати, а на столе лежала палочка, которая была строго охраняема злобной жабой, глядящей своими выпуклыми глазами прямо на Драко. Как можно было оставить свою палочку просто так, да еще и в открытой комнате? Переведя взгляд на земноводное в аквариуме, где добавилось небольшое блюдо с водой, Малфой даже было задумался, что возможно эта идиотка превратила себя в лягушку. Усмехнувшись, парень прошел вглубь комнаты.       — Испарилась, — вещи лежали в такой позиции, словно, хлоп, и Ветурий испарилась. На не заправленной постели валялись рубашки, две юбки в цветочек и один свитер и все это было вывернуто наизнанку. На прикроватной тумбочке стоял пустой пузырек от зелья, а возле стеклянной колбы лежало открытое письмо.       Подняв конверт, Драко вытащил бумагу изнутри. Письмо оказалось совсем крошечным, размером с ладонь, словно записка. Витиеватый почерк, очень похожий на почерк Лукреции отличался только тем, что буква «а» была в разы больше остальных букв. «На Рождество отец хочет, чтобы ты приехала домой. Под вопросом стоит твое замужество».       Без подписи и остальных пометок. Сразу стало ясно, что это писала мать Лу. Пергамент был слегка помятым, видимо, Лукреция от ярости сжимала его, протыкая волокна своими ногтями.       — Ладно, видимо поговорим в другой раз, — Малфой сложил письмо обратно в конверт. На фоне всех проблем этой дуры, свадьба была самым меньшим злом. Да и семью Ветурий можно было понять. После скандала с Фрэмптоном, угроза темной тучей нависала над благородным родом, и укрепление положения в обществе по средствам свадьбы был лишь вопросом времени. Это было свойственно богатым чистокровным семьям с большой и долгой историей. Сам Драко с этим столкнулся, когда отец поднял тему брака, но Нарцисса быстро вступилась за своего сына, приструнивая мужа.       Слизеринцу не хотелось особо маяться с проблемами однокурсницы. Хотелось узнать все как можно быстрее, вскрывая правду как пластырь. Однако эту клейкую штуковину кто-то нарочито медленно сдирал с кожи, принося боль и дискомфорт. Покинув комнату Лукреции, Малфой закатил глаза, шагая в обратную сторону, но на этот раз, направляясь в сторону раздевалок. Сейчас стоило бы настроиться на игру, а не думать о Ветурий и её нелегкой судьбе.       Толкнув дверь раздевалки, слизеринец обнаружил, что та была еще пуста. Это хорошо, можно было разложить все свои мысли касаемо Лукреции по полочкам своего чертога разума.       Перво-наперво: целовалась она просто волшебно. Постыдно признавать. Однако вот из этого факта и вытекала главная проблема. Лукреция Ветурий отрабатывала на Драко свои заученные приемы, и это бесило слизеринца. Его ладони вмиг стали липкими, словно он окунул их в деготь, а потом еще и в грязь. Захотелось натереть их мылом до кровавых следов. Одно осознание того, что эта девчонка побывала в руках многих, выводило Малфоя из себя. Естественно парень имел дело со многими девушками за свое обучение в Хогвартсе, однако он еще никогда не ощущал этого острого колющего ощущения, касаясь девушки, которая явно не принадлежала ему.       «Просто потерпеть, пока не узнаю все, что она скрывает. После этого можно будет просто плюнуть на все», — убеждал себя Малфой, разваливаясь на лавочках перед шкафчиками. В раздевалке пахло потом и создавалось ощущение, что он был на скотобойне. Поморщившись, но положил руку под голову, согнув её в локте, глядя в серый каменный потолок.       Второй проблемой было то, что она упорно не поддавалась Драко, и тому приходилось узнавать все интересующие его факты через Забини. Расспрашивать друга было бы подозрительно, учитывая их натянутые отношения сейчас. А вот спроси он Ветурий, то все можно было бы оправдать простым словом «друзья».       Отличная отговорка в случае критической ситуации.       У Малфоя должны быть ответы на каждый её вопрос, чтобы не вызвать подозрений. И это должны были быть самые убедительные аргументы, которые только можно было придумать. Драко перевел взгляд, глядя на небо, которое было видно через окно. Погода радовала ловца как-никогда. Идеальные условия для быстрой победы. Драко было уверен, что он зайдет на поле и в кратчайшие сроки выйдет оттуда победителем, наслаждаясь вечеринкой оплаченной из кармана Блэйза.       Вскоре в раздевалку ввалились и остальные участники Сборной Слизерина. Блэтчли выглядел сегодня бодро и энергично, что было решающим для вратаря. Уоррингтон и Ургхат зашли после вратаря, после чего подтянулись остальные.       — Мы обязаны размазать этих Гриффиндорских мошек в кровавую кашу, — громко гаркнув, сказал капитан, вставая в середине раздевалки. Все игроки уже были одеты и готовы к бою. Ведь это был именно бой, а не игра. Затягивая перчатки на руках, Малфой задумался о том, увидит ли он Лукрецию на местах для зрителей? Конечно же он сможет заметить вороновы волосы, которые казались такого же оттенка как и у Пэнси, однако он все равно мог отличить двух девушек. Ветурий словно поглощала солнечные лучи своими короткими прядками волос.       Собравшись с духом, слизеринец схватил свою верную метлу, двигаясь вместе со своей командой к полю. Уже даже изнутри раздевалки были слышны крики студентов, что в нетерпении ждали того, когда начнется игра. И едва команда Слизерина показалась, то весь змеиный факультет закричал громче остальных. Это не могло не радовать.       Банальные приветствия, пустые слова и вот игра началась.       Лукреция едва успела добежать до поля, когда заметила, что игроки в разноцветной форме уже оторвались от земли. Она слишком сильно задержалась в замке, и теперь приходилось бежать по траве, чуть ли не выворачивая лодыжки. Половина игры уже благополучна прошла мимо слизеринки. Девушка плохо понимала правила, но одно знала точно — если Малфой словит снитч, то победа за ними. Юбка позволяла делать шаги более широкими, и все равно бы никто не увидел того, как сильно оголяются бедра девчонки. В районе десяти метров не было ни души.       Подбежав к трибунам как самый быстрый легкоатлет, Ветурий поднялась по лестнице, казалось, на пятидесятый этаж. Её ноги уже изрядно болели от неудобных туфель, которые ни с того ни с сего начали натирать ей пятки. Гольф душил, подбираясь своим плотным горлом прямо под подбородок, а пальто жарило, словно раскаленные камни в бане. Благо на слизеринской трибуне еще было несколько мест с краю, прямо возле башни, так что Лу уселась на первое попавшееся место, устремляя взгляд на игроков.       Её черный взгляд искал золотистые блики на небе, которые бы значили, что рядом с этой блестящей штукой будет Малфой и Поттер.       Чуть ниже возле колец происходил самый разгар игры. Громкие крики болельщиков отлично заглушали маты, который доносились из уст каждого из участников игры. И единственное, что Лукреция знала на сто процентов, так это то, что вратарь слизерина неплохо справлялся со своей работой, конечно иногда чуть не падая с метлы.       Ветурий завороженно наблюдала за тем, как игроки умело управлялись с неповоротливыми метлами. Ну, конечно, кроме Крэбба и Гойла, которые, наверное, ничего в этой жизни не могли нормально сделать. Лу никогда серьезно не занималась полетами на метле. Кроме уроков на первом курсе и редких полетов в детстве вместе с отцом. Наверное, если бы она сейчас села на это чудо из кладовки, то тут же плашмя бы упала на землю. В воздухе что-то блеснуло, мгновенно вырывая Лукреция из своих теплых воспоминаний о её ребячествах с мистером Ветурий. И тут же перед носом студентов пролетели два борющихся тела.       — Поттер, убери свои клешни от меня, — толкая гриффиндорца в бок, крикнул ему Драко. Снитч был уже прямо перед его носом, хватило бы крошечного рывка вперед, чтобы поймать крылатую тварь, но тут как тут нарисовался очкарик.       — Сам уберись, Малфой, — брюнет, подобно своему противнику, плевался кислотой, не меньше Драко, желая словить золотистый гарант победы. Гарри взмыл в воздух, продолжая летать кругами, в надежде найти утерянный приз. У слизеринца же была друга тактика: зависнуть в воздухе на несколько секунд, концентрируя свое внимание на коротких бликах, после чего сломя голову рвануть за снитчем, исполняя сложные винты. В этот раз он поступил точно так же, только вместо золотых отблесков, смог уловить смолянистые волосы Лукреции, к которым его взгляд мгновенно приклеился. Она сидела на краю трибун, задрав голову вверх и прикрываясь узкой ладонью от света, чтобы получше кого-то разглядеть. И, конечно же, она смотрела на него. На Драко Малфоя.       Он криво улыбнулся, вспоминая малину на губах и мед в горле.       Нет. Она не смотрела на него. Но куда тогда? Взгляд слизеринки казался пустым, но в тоже время внимательно следящим за чем-то потусторонним. Она смотрела на снитч. Она увидела его с трибун, будто зоркий орел. Проследив за неровной траекторией черных глаз, он увидел крылатый мячик. Вот же он, чуть ниже Драко, кружился как очумелый, так и маня в медвежий капкан.       — Попался, — Драко улыбнулся, подлетая к цели, одновременно с этим оглядываясь на наличие Поттера в радиусе трофея. Шрамоголовый летал где-то правее, ища своими крысиными глазками снитч.       Одно резкое движение, которого было достаточно, чтобы сделать из метлы истребитель. Малфой спикировал вниз, как золотой мячик решил развернуться, устремляясь почти к самой земле. Это движение явно намекало на опасный маневр, да и периферическое зрение уже уловила противника из команды Гриффиндор, который уже вовсю летел к Драко. Снитч закружился, спускаясь вниз на бешеной скорости. Ловцы летели бок о бок, но никто не желал толкаться, сбивая противника с метлы. Перед глазами был только золотистый мячик, к которому тянулись две руки.       Не отрывая взгляда, Лукреция следила за тем, как два игрока приближались к земле. Еще чуть-чуть и они упадут на песок, зарываясь в него с головой. Разбивая и кроша свои головы. Комментатор матча что-то говорил, но девушка ни слова не могла разобрать в его болтовне, больше похожей на крик. Метла Поттера коснулась земли, и тот перевернулся, утягивая за собой Малфоя. Парни проехались по полю, перекатываясь через голову и метлы. Древко метлы Гарри Поттера заметно садануло по голове слизеринца, но в пыли, поднятой от удара, ничего более не было понятно. Вмиг комментатор замолк, и весь стадион уставился на уже лежачие без сил тела. Болельщики повыскакивали со своих мест, желая получше разглядеть, что же произошло. Стало понятно, что снитч был пойман, вот только кем?       Первым очнулся Поттер, поднимаясь с земли и подбирая свои очки. Часть его лица была красной от удара, а правая рука, которой он нацепил очки, сильно дрожала. Чуть погодя, примерно через тридцать секунд, рука Драко взмыла вверх. Между трех его пальцем был зажат золотой трофей. И через тишину, повисшую на поле, внезапно раздались крики.       Малфой поднялся с земли, нетвердо стоя на ногах, и придерживая свой правый локоть левой ладонью.       Но, не смотря на увечье, его ладонь крепко сжимала полученную победу.

***

      — Молодые люди, — обратилась к слизеринцам старушка медсестра. — Мистер Малфой заработал травму, с которой я никак не смогу разобраться, если вы здесь будете толпиться. Так что, прошу вас, разойтись по своим комнатам. Вскоре я отпущу студента обратно, и вы сможете поздравить его с победой, — строго сказала мисс Помфри, выгоняя учеников из больничного крыла и запирая за ними дверь. В итоге в комнате остался лишь Малфой, Помфри и еще один покалеченный студент, которого Драко не знал.       — Вы заработали себе вывих локтевого сустава, Мистер Малфой. Еще чуть-чуть и могли бы сломать себе руку, — женщина отгородила игрока от того парнишки, что лежал на кровати, небольшой ширмой, толкая Драко обратно на кровать. — Это дело трех минут, только, прошу вас, не шевелитесь.       Драко цокнул, упираясь спиной в спинку кровати, которая приятно охлаждала разгоряченную после матча спину. Он все еще был одет в форму, и та уже до ниточки пропиталась потом, неприятно прилипая к телу. Пока медсестра закатывала парню рукав, тот шипел и морщился от боли при каждом прикосновении к поврежденной руке. Кость неестественно выпирала в районе локтя, и Малфой поморщился от этого вида. Еще он точно знал, что заработал пару синяков на ногах и груди, но это было не такой большой проблемой.       — Сейчас будет болеть, — коротко сказала Помфри, вытаскивая палочку и поднося её к руке. Умелое и отточенное движение и кость с негромким, глухим щелчком встала на место. Малфой вскрикнул. Ощущения были такие, словно ему вырвали руку. Но боль была молниеносной и оставила после себя лишь тупое нытье в районе локтя. — Еще какое-то время будет тянуть, но в целом все в порядке. Не перенапрягайтесь, мистер Малфой, — мисс Помфри кивнула ему. — Можете быть свободны.       Драко вскочил кровати, чувствуя себя значительно лучше. Теперь самым большим его желанием, кроме того как упасть в кровать, это было оказаться в душе. Раздевалка уже пустовала, но свиной запах все еще напоминал о том, что здесь было несколько потных и вонючих амбалов. Распахнув окно, блондин старался не слишком часто вдыхать соленый воздух и, закинув полотенце на плечо, двинулся в душевые. Ошпарив себя кипятком, Малфой стоял под струями воды, раздумывая и анализируя сегодняшнюю игру. Словно он сыграл шахматную партию и теперь в уме для себя восстанавливал все ходы. Блэтчли отлично показал себя и отрыв в очках был не такой большой, но пойманный снитч уносил Слизерин далеко вперед гриффиндорцев. Да и его эпическое приземление было очень запоминающимся. Особенно, когда рукоять метлы шрамированного приложилась о макушку Драко. Конечно, голова еще побаливала и скорее всего на утро там будет шишка. Но вкус победы был слишком сладок, чтобы этому могли помешать парочка ушибов.       Почему-то когда в его голове пронеслось словосочетание «вкус победы», то на языке отчетливо почувствовался лживый вкус гречишного меда. Почему лживый? Ведь по-настоящему точный вкус патоки приносила только она.       Да, Ветурий подсказала ему правильную дорогу. И он ей благодарен, но говорить этого вслух не собирается.       Вода резко стала холодной, отрезвляя Малфоя и вытягивая его из собственных мыслей. В этой школе было все что угодно, но только не постоянная горячая вода в душевых.       — Сраный Хогвартс, — Драко тряхнул головой, убирая руками мокрые пряди с лица, зализывая их назад. Выглядит сейчас, как-то школьник с младших курсов с идиотской зализанной прической. На скорую руку переодевшись в вельветовые брюки и рубашку, Малфой высушил волосы и уже в более бодром состоянии вышел из раздевалки, направляясь в гостиную Слизерина.       — В рот мне метлу, Малфой, я думал, ты там убился! — прощебетал ему на ухо мулат, что сразу же подхватил парня за травмированную руку, утягивая в их спальню. — Тебя там так приложило. Кажется, я слышал удар дерева о твою черепушку.       — Смешно, Забини, — кисло ответил парень на подколки друга.       — Однако это ничего по сравнению с тем, что ты уделал Гриффиндор.       Едва молодые люди ступили за порог портретного проема, как их оглушили крики людей. Цепкие пальцы незнакомцев вмиг выхватили Малфоя из рук Блэйза, поднимая его в воздух. Драко раскачали, держа на руках и неся в центр гостиной, как истинного короля. Достигнув диванов, Драко встал на круглый пуфик, обитый черной кожей, возвышаясь над другими учениками. В его руках сразу же оказался бокал с янтарной жидкостью, которая задорно плескалась в хрустале. Десятки глаз уставились на него в ожидании речи.       — Сегодня мы уделали этих мерзких кошаков, — громко произнес слизеринец, обращаясь к однокурсникам, пробегаясь по всем ним взглядом. — Этот день войдет в истории Слизеринской Сборной по Квиддичу, ведь эта рука, — он поднял в воздух травмированную руку, в которой был зажат бокал, — принесла нам победу. После этого уже никто не слушал, начиная что-то кричать, составляя на ходу не слишком сложные речёвки, поддерживающие и поздравляющие команду.       Малфоя потеснил Забини, который забрался на пуфик, громко объявляя:       — Сегодня отбой у Слизерина в полночь! Все присутствующие приглашаются на тусовку в Выручай комнате, — после этих слов, толпа заметно развеселилась, уже явно примеряя у себя в голове, кто что наденет. — Когда придете, три раза подумайте о безудержном веселье!       А что было дальше Драко уже не слышал, так как шум поднялся еще больше, пока студенты расходились по комнатам, готовясь к вечернему празднику только для победителей. Спустившись с пуфика на твердый пол, Драко четко решил полежать пару тройку часов на кровати, давая каменным мышцам долгожданный покой.       Лукреция все это время наблюдала за Малфоем из угла гостиной, практически прячась в одном из коридоров. Людей было так много, что те буквально стояли друг на друге. Малфой выглядел счастливым, когда поднимал бокал с огненным виски в воздух. Да, это была и правда легендарная победа для их факультета.       Перед Лу стояли сестры Гринграсс. Они, видимо, тоже не успели протолкнуться сквозь толпу, оставаясь в стороне. Из слухов, которые ходили еще с пятого курса, Ветурий знала, что одна из этих сестер должна была в конечном итоге обручиться с отпрыском знатного рода Малфоев. Да, уж теперь-то Малофои были самыми знатными из всех семей, оттеснив Ветурий на задний план на фоне скандала. Люциус был хитер и проворен, как змея и это Лукреция знала. Отец семейства всегда контролировал своего сына, помыкая Драко как ему хотелось. И, наверное, имел на это полное право, ведь Драко был единственным наследником несметных древних богатств. Сплетни плодили в магическом Лондоне, как крысы, откуда Лукреция и подозревала, что Малфои чернят какими-то делишками, отчего их статус такой высокий, а банковская ячейка ломиться от монет и золота.       — О, Лукреция, — внезапно донеслось до Ветурий спереди. Дафна Гринграсс обернулась, слегка растягивая губы в неловкой улыбке. — Ты же придешь? — напряжение читалось в глазах девчонки.       — Куда? — недоумевая, спросила Ветурий, отрывая правое плечо от холодной каменной стены.       — На вечеринку в Выручай комнату?       — Что? — дернув бровью, Лу сжала челюсти, и желваки заиграли на её худощавом лице, перекатываясь под кожей, как шары для бильярда. — Конечно, — слизеринка старалась не показать однокурсницам, что шокирована этим вопросом и тем, что за последние пятнадцать минут еще никто не назвал её шлюхой. Лу не хотела идти, ведь если сейчас её никто не замечал, то это не значит, что не заметят позже. — Разве это не очевидно?       — Да, ты права... — задумчиво произнесла девушка. Гринграсс снова развернулась. И к чему был этот вопрос?       Толпа начала медленно рассасываться по коридорам и спальням. Лукреция крутанулась на пятках, ощущая жгучую боль от мозолей, и понеслась по коридорам вперед, заворачивая в темный закоулок, забегая в спальню.       Время стремительно близилось к девяти вечера, на которые была назначена встреча на восьмом этаже. Начиналось все торжество так рано, чтобы больше длилось вливание алкоголя себе в глотку.       Лукреция поднялась с кровати, откладывая книгу на прикроватную тумбочку. «Не могу поверить, что отец прогнулся под неё», — с тяжелым вздохом девушка взяла конверт, оглядывая его так, словно видела первый раз в жизни. Её бесил факт замужества в столь раннем возрасте, когда единственное на что она была горазда, так это на роль послушной женушки. Да и, Лу заведомо понимала, что нормальных кандидатов не будет. Скорее всего, это будет какой-нибудь старик с многовековой родословной, но у которого не оказалось наследника.             Еще раз, сжав твердую бумагу в руках, Ветурий бросила письмо в мусорку, заваливая его еще кипой пергамента исписанного каракулями. Чтобы глаз не мозолило. Подняв с пола помятые вещи, которые она в спешке доставала из шкафа утром, Лу надела рубашку, заправляя её в длинную юбку-карандаш, которая осталась последней в арсенале выживших вещей.       Поднявшись на восьмой этаж, Ветурий успела прошмыгнуть внутрь комнаты вместе с другой группкой слизеринцев, которые как-то странно посмотрели на неё, но ничего не сказали. Внутри все было залито желтым светом от ламп, который утеплял каменные стены волшебного помещения. Маленькие кругленькие столики были разбросаны по всей комнате, уже были заняты группами студентов. Помещение разветвлялось на вторую часть, где был большой шведский стол с разной едой, что приготовили домовики. А так же блюда с пуншем. Алкогольные напитки стояли на столах, где сидели студенты.       Девушка шумно вздохнула, когда поняла, что все люди в радиусе метра таращатся на неё. «Плохая была идея», — но Ветурий не дернула ни одним мускулом на лице, продолжая стоять рядом со столом с едой, закидывая себе на блюдо шоколадный чизкейк.       — Ветурий, — раздалось возле уха слизеринки и та повернулась, встречаясь со взглядом Гринграсс. — Так ты все же пришла.       — Как видишь, — сухо ответила Лу, желая поскорее запихнуть в себя десерт.       — Не хочешь выпить? У нас за столиком стоит отменное вино, — Дафна, кивнула в сторону одной из группы людей. Лу пожала плечами, направляясь за слизеринкой, чтобы перехватить бокал пряного напитка. Не обращая на странный прожигающие взгляды людей за столом, Лукреция быстро наполнила свой бокал.       — Садись здесь, — сказала другая слизеринка, у которой были густые вьющиеся волосы. Она похлопала рядом с собой, приглашая свою однокурсницу присесть. «Что происходит?» — спрашивала себя Лукреция, почти залпом выпивая вино. Оно довольно сильно ударило в трезвую девичью голову, слегка притупляя некоторые чувства. Возможно, это хоть как-то поможет понять происходящее со всеми окружающими здесь.       — Малфой еще не появился? — спросила другая девчонка.       — Нет, ведь если бы появился, то тут бы все подняли на уши, — и в словах слизеринки была логика, ведь буквально через несколько минут (за которые Лукреция успела выпить уже второй бокал вина) в Выручай комнату вошел Драко, встречаемый волной криков. Лукреция закатила глаза, когда взгляд Дракопрошелся по всему залу, случайно натыкаясь на брюнетку.       «Пришла все-таки», — подумал Малфой, уже залпом опрокидывая бокал, что волшебным образом оказался у него в руке. Язык обожгло, будто раскаленной кочергой. «Что за хрень здесь намешана?» Слегка сморщившись, парень поставил стакан на первый попавшийся стол, направляясь к тому месту, где его уже заждались верные друзья из змеиной свиты. По пути бросив короткий взгляд на слизеринскую анти-звезду. Она сидела за столом с остальными девчонками, закинув ногу на ногу, расслабленно покручивая в руке бокал с вином.       — Лукреция, твоя юбка выглядит просто отлично. Где ты её купила? — Лукреция опустила взгляд на свою одежду, проходясь пальцами по плотной шерстяной клетчатой ткани.       — Без понятия, — сухо ответила Лу, делая глоток алкоголя. Девчонка напротив закатила глаза после этой фразы. Для Ветурий их пустая болтовня не представляла никакой пользы. Едва пробьет двенадцать, магия испариться и все вновь будут ненавидеть её за деяния прошлого.       Драко уселся возле Пэнси, закидывая руку на спинку велюрового диванчика.       — Что делаете? — незаинтересованно спросил Малфой, глядя на то, как Забини играет в волшебные шахматы с Теодором Ноттом.       — Забини просто издевается над моей ладьей, — произнес худощавый Нотт, цепляясь за свою фигуру пальцами веточками.       — Мы играем на деньги, ведь так интереснее, верно? — Блэйз ухмыльнулся, ставя очередной шах своему сопернику. — Может, ты просто сдашься, Тео? — мулат, откинулся назад, кладя ладонь на колено Паркинсон. Слизеринец вздохнул, опрокидывая своего короля на доску, а Малфой засмеялся.       — Идиот, ты мог сделать рокировку, — Драко указал пальцем на доску, показывая как избежать издевательств со стороны Блэйза. — Если так посмотреть, то тебе, Забини, можно было поставить мат за пару тройку шагов, — со смешком произнес Малфой, допивая на этот раз нормальное огневиски из своего бокала.       — Ой, не понимаю я эти ваши шахматы, — брыкнулась девушка между слизеринцами, желая выйти из-за стола. — Слишком вы все здесь заумные, — Пэнси протиснулась через мулата, поправляя свое платье. — Блэйз, пойдем, потанцуем.       Двое удалились, оставляя Малфоя одного в лодке, напротив некоторых участников его команды и Нотта, что смотрел куда-то в сторону, попивая из своего бокала. Проследив за взглядом глаз однокурсника, Драко заметил, что тот крайне жадно разглядывает знакомые женские ножки.       — Какие икры, не думал, что одежда так может подчеркнуть формы, — произнес Тео, кивая в сторону Ветурий, что сидела боком, разглядывая что-то в стороне.       — Засмотрелся на шлюшку, Нотт. Смотри, не подхвати букетик болячек, а то потом на члене поляна расцветет, — противно хихикнул Малфой, нехотя разглядывая колени Лу. Глупо признавать, но Драко нравилось, как выделялись худющие икры девушки вкупе с острыми коленками. Наверное, если бы она сильно замахнулась тогда в шкафу, то могла нанести урон побольше такими острыми костями.       За это время Лукреция прикончила еще два бокала вина, потусторонне слушая, что обсуждают нынче слизеринки. Однако там не было ничего интересного, так что Ветурий поднялась, вновь направляясь к столу с едой, чтобы на этот раз выбрать что-то более сладкое. Ей хотелось перебить сухость во рту, поэтому девушка долго стояла, выбирая между карамельным тортом и тарталетками со странным содержимым.       — Выглядишь, как приманка для голодных пираний.       — И тебе добрый вечер, Малфой, — обернувшись, с улыбкой сказала Лукреция. Драко заметил, что у нее был слегка пьяный взгляд, впрочем, как и у него, ведь в это пойло мешали что-то ядреное, что мгновенно било в голову, пьяня студентов. — Выглядишь как тролль, на которого натянули одежду. Тебе не жмет в груди? — Едко ответила девчонка, кивая на его жилетку, которая впритык сидела на мужской груди, норовя треснуть по швам при слишком глубоком вдохе.       — А тебе? Я смотрю, вырез на рубашке стал больше по чистой случайности, — Малфой с интересом нагнулся вперед, заглядывая за воротник рубашки, натыкаясь взглядом на ложбинку между грудей, где красовалась крошечная родинка.       Лукреция фыркнула, отламывая вилкой кусок десерта, держа блюдо навесу.       — Дай угадаю, тебя снова бросили. Бедный Малфой, — протянула слизеринка, поджимая нижнюю губу. — Все время третий лишний. Или какой ты там у Пэнси.       — Язвишь. Твой рот итак слишком грязный от всей спермы, не превращай его в болото, — Драко встал возле стола, упираясь задом в его край и глядя на толпу, что танцевала и веселилась под музыку. Ветурий же стояла в обратном направлении, глядя в стену за столом. Возле десертов никто не стоял, так как всем уже было до лампочки. Учитывая, что слизеринка пришла на час позже, чем началась вечеринка, то все уже успели знатно набраться, забивая на бесконечный поток сладостей.       — Правда? А разве не ты вылизывал мой рот, как самый вкусный леденец? — едва эта фраза сорвалась с языка девчонки, как Малфой уже готов был пробить ей голову кулаком прямо на месте. — Хотя, признаюсь честно, мне понравилось.       Ветурий на самом деле довольно много думала о том поцелуе возле Лодочного домика. Потому что, наверное, это был лучший поцелуй в её жизни. Их губы плескались в красках эмоций, а от того, насколько четко она ощущала на языке вкус его сахарных губ с нотками коричной выпечки. После этого она еще долго облизывалась, собирая каждую капельку слюны парня и сохраняя это чувство у себя в мозгу.       — Твой рот до меня обчистили еще несколько языков, так что я просто провел небольшой косметический ремонт.       — Я бы сказала, что ты провел генеральную уборку, — Лукреция засмеялась, стараясь не замечать того, что Драко прямо (а может и завуалированно) оскорбил её. Свое дело сыграл градус в крови. — Как твоя рука, Драко? — игриво спросила девчонка, приподнимая одну бровь вверх. — Наверное, сложно теперь будет удовлетворять свои похабные потребности. Все-таки, твоя лучшая подружка пострадала.       Малфой повернулся озадаченно, глядя на свою собеседницу, которая от смеха прикрывала рот ладонью, давясь карамельным тортом. «Интересно, а сейчас у её губ будет вкус карамели?» — Драко наклонил голову, глядя на лицо Лукреции. От смеха её глаза превратились в полумесяцы, а губы растянулись в улыбке. Взгляд был пьяно затуманен, придавая легкой томности глазам девушки.       — Шутки про дрочку уже давным давно устарели.       Откашлявшись, Ветурий поставила блюдо на стол, вытирая пальцем уголки губ, в которых застряли кусочки торта и облизывая его. Вынув палец изо рта, Лу развернулась, цокая низкими каблучками своих туфель и направляясь в туалет, ощущая на спине колючий взгляд Малфоя.       Сама ведь знает, что дразнит голодную собаку куском жареного стейка.       Выйдя из волшебной комнаты, слизеринка поняла как же жарко было там, почти как в бане, так что, направляясь в ближайшую уборную, она даже слегка продрогла. В туалете никого не было, так что, прижавшись к раковине, Лу начала разглядывать свое лицо, вытирая осыпавшуюся тушь со щек. Помада на губах слегка смазалась в уголках и в центре, так что девушка просто стерла остатки туалетной бумагой, делая так, как будто её губы побывали невесть где, придавая ее лицу такой постыдный образ.       — Ужас какой, — она тихо рассмеялась, пытаясь окончательно избавиться от этого кошмара. Спустя несколько попыток Лукреции удается стереть всю помаду, при этом, не делая из себя клоуна. Выйдя из уборной, Ветурий задумалась о том, чтобы вернуться обратно в спальню. В висках бил алкоголь, а ноги были слегка ватными, но устойчивый каблук не позволял девичьему телу полететь на пол. «Или остаться и съесть еще что-нибудь?», — Лукреция остановилась напротив стены, раздумывая над этим вариантом. На каменной кладке начали проявляться витиеватые узоры двери волшебной комнаты, так что Лукреция в спешке решила покинуть этаж, чтобы спуститься в подземелья и возможно провести остаток вечера в одиночестве.