Меч воина. Книга первая

      — Быстрее! Чего ты такой сонный?!       — Так ночь же. И вообще-то я не на легке в отличие от некоторых.       — Можно подумать тебя так нагрузили! Ты как будто двух взрослых несёшь, а не ребёнка!       — К чему такая спешка? Задание, считай, выполнено, и мы почти на месте.       — Выполнено? Ты так высоко ценишь свою жизнь, что готов расстаться с ней при первой же возможности? Скоро начнёт светать, а с восходом солнца мы должны уже быть в Кайдане!       — Ладно, как скажешь, ускоримся. Мрачное небо, затянутое серой дымкой облаков, нависло над необъятными просторами полей и лесов. Было ещё темно, но одна часть небесного купола уже приняла бледно-голубой оттенок. Две тёмные фигуры проворно и осторожно пробирались через густые заросли невысоких причудливых деревьев с извилистыми ветвями, плотно усеянными маленькими листочками. Каждый из листочков был покрыт короткими полупрозрачными шипами. Эти шипы вонзались в кожу, отчего она начинала неприятно чесаться. Однако путникам это обстоятельство, кажется, совсем не мешало прорываться в заданном направлении, наращивая скорость. Один из них шёл впереди, раздвигая и ломая ветки. Следовавший за ним человек как раз являлся «сонным», хотя на деле отставал от товарища всего на три шага. Это был высокий — во всяком случае, выше впереди идущего — юноша крепкого телосложения. К груди он двумя руками прижимал маленькое тело, полностью завёрнутое в ткань. Со стороны даже не сразу можно было определить, что это ребёнок и вообще живое существо: тело совсем не двигалось. Кажется, его обладатель погрузился в глубокий сон. Через некоторое время предводитель данной немногочисленной процессии остановился и осторожно обернулся. Зелёные глаза блеснули в полумраке и уставились на высокого юношу.       — Ты чего? — спросил тот, замерев от напряжении. Сосредоточенный и суровый взгляд вдруг смягчился. По гладкой коже и идеальной линии тонких губ нетрудно было понять, что обладатель зелёных глаз довольно молод, пожалуй, даже моложе своего напарника. Раздался его мелодичный голос:       — Ах, мне просто почудилось, что ты идёшь как-то слишком тихо, точно крадёшься, и я принял тебя за врага.       — Да в последнем я не сомневаюсь: ты так воззрился на меня, будто последний десяток лет искал по всему свету, чтобы прикончить, — усмехнувшись, произнёс юноша.       — Ха-ха, мы же знакомы гораздо меньше… — он хитро сощурился. — На самом деле я лишь хотел предупредить, что мы почти на месте.       — Ну и шутки у тебя, Хальдор… Последняя фраза была произнесена с небольшим упрёком, но в то же время тоном совершенно безмятежным. Тот, кто её произнес, по всей видимости, обладал нравом сдержанным и терпеливым. Этому человеку несвойственна была чрезмерная эмоциональность, спорил или шутил — говорил он всегда размеренно и спокойно. Юноша, которого назвали Хальдором, едва заметно ухмыльнулся, после чего развернулся и вышел из леса. Двое оказались на краю небольшой поляны. Путникам больше не препятствовали непроглядные заросли, и поэтому они почти бегом двинулись по сухой низкой траве. Однако, даже ускорившись, они остались такими же осторожными в движениях и, словно тени, беззвучно и легко пересекли открытую местность. Вскоре они остановились на краю оврага. Хальдор наклонился, всматриваясь в темень на дне лощины, и два раза звонко щёлкнул языком. Звук был похож на стук камешков, ударяющихся друг об друга. Сначала ничего не происходило. Потом снизу донеслось тяжёлое фырканье и шорох. Из оврага, карабкаясь по земляному откосу когтистыми лапами, выбралось существо. Оно походило на огромную косматую ящерицу с крыльями. Голову, спину и хвост покрывал густой сизый мех, другие участки тела — тёмно-серая толстая чешуя. Перламутровые глаза с узкими платиновыми зрачками смотрели на представшие перед ними фигуры. То был Суланган, или, в переводе с местного языка, Снежный Вихрь — дракон, родиной которого являются вечно покрытые льдом острова посреди океана; место, откуда ветер приносит снежные облака. Зверь медленно расправил одно крыло, застилая им землю, словно покрывалом. Юноши ловко забрались по нему на спину существа. Как только они уселись, тот взмахнул мощными крыльями и в одно мгновение оторвался от земли. Становилось всё светлее, тут и там среди лесов и степей белела дымка — предрассветный туман. Подул ветер, и один из воинов на крылатом ящере поёжился от холода. Теперь можно было разглядеть, что это именно воины. Одежды на них напоминали лёгкие доспехи, составляющие которых, по всей видимости, были сделаны из толстой кожи какого-то животного, лишь некоторые части были металлическими. Шлемы заменяли капюшоны, перчатки - полоски ткани, намотанные на кисти рук. Вместо каких-либо кирас или кольчуг — накидка, перевязанная несколько раз тонким поясом. Брюки с карманами и ремень с подвешенным на нём длинным широким кинжалом в ножнах. Сначала могло показаться, что это военное обмундирование сделано из подручных средств — выглядело оно простовато. Однако тому, кто приглядится получше, становилось ясно: каждая деталь одежды — работа настоящего мастера. Аккуратные и практически неразличимые на ткани швы, замысловатые, но не вычурные узоры, сами материалы — всё свидетельствовало о высоком качестве. На левом плече и на ножнах у каждого воина был изображён чёрный щит с тремя светло-фиолетовыми кристаллами, при этом средний кристалл располагался чётко по центру и указывал вверх, а два других были немного отклонены от него в стороны. Символ непросто было разглядеть на серо-коричневых доспехах. Да и одежды выглядели так, будто создавались для маскировки. Стоит кому-то в подобном обличии лечь на немного поросшую травой землю или забраться в кусты, и обнаружить его станет сложно. И задача становится ещё труднее, если речь идёт о таких людях, как эти двое, ведь их кожа напоминает небо в облачную ночь — такая же тёмная и отливающая синевой. Необычный и невстречающийся в нашем мире цвет кожи. Однако в Эверене принадлежавший лакхайцам — одному из самых воинственных и многочисленных народов этого мира. Страна, в которой обитают лакхайцы, называется Тхилакхай, что означает: земли народа Лакхай. Туда и направлялись наши герои. Уже занялась заря, и стало совсем светло, когда на горизонте появилась точка. По мере приближения она росла, и скоро в пятне стали угадываться очертания чёрной башни, точнее верхней её части, которая возвышалась над лесом. Чем ближе было строение, тем серьёзнее становились лица лакхайцев. Вот вспыхнул первый луч солнца, и засверкали, переливаясь всевозможными красками, мелкие камушки на прежде мрачных стенах пятиугольного здания. Крылатый зверь стал кружить над этим причудливым строением, которое вблизи больше напоминало маленький замок, нежели обыкновенную башню — судя по многочисленным окнам и выступам, оно имело сложное внутреннее устройство. На крыше располагалась ровная площадка, огороженная по периметру мерлонами*. На неё плавно приземлился Суланган, снова опустил одно крыло, и двое слезли так же легко, как забрались.

***

В длинном зале с высокими потолками и огромными окнами, разноцветные стёкла которых рассеивали лучи утреннего солнца так, чтобы они стали немного размытыми, но очертания их не растворились в воздухе совсем, царила тишина. Тишина была настолько глубокой, что даже оглушала. Окажись кто с завязанными глазами в этом просторном помещении, он бы подумал, что находится на кладбище - ни одного звука, ни одного движения. Тем не менее, в одном конце зала по обеим сторонам от мощных деревянных закрытых дверей стояли два облачённых с ног до головы в сверкающие доспехи человека, а в другом на невысоком пьедестале, на каменном троне, подперев рукой щёку, сидел третий. Он задумчиво уставился на отливающий шёлковым блеском ковёр, который расстилался перед пьедесталом. Трудно было по внешности определить, сколько лет сидящему. На нижней части лица и шее кожа цвета океанской сини выглядела ухоженной и молодой, а глаза были будто немного прищурены, и возле них угадывались маленькие морщинки. Под скулами выделялись широкие, но небольшие серые полоски: три на одной щеке и две на другой. Вид у человека был весьма загадочный, но вместе с этим благородный и даже торжественный. На одеждах тут и там сверкали камни самых разных размеров, плечи покрывал полупрозрачный серебристый плащ, голову обхватывало украшение из тонкого серебристого металла: две узкие пластины, точно ветви дерева, сходились на лбу, а по бокам своеобразную диадему усеивали маленькие листочки из того же металла, очевидно, местного известного растения. Величественность головному убору придавали искрящиеся камни. Поистине королевский образ! Вдруг двери распахнулись, и в зал вошли два знакомых нам уже воина, один из которых по-прежнему прижимал к груди свою «ношу».       — Приветствуем Его Величество Короля! — оба синхронно поклонились в пояс.       — Приветствую своих преданных подчинённых! — губы короля тронула лёгкая улыбка, и он поднялся с трона. Юноши сделали пару шагов, но заметив, что Его Величество сам идёт к ним навстречу, замерли в нерешительности. Очевидно, подобное не входило в его привычки.       — Вы в точности выполнили мой приказ? — прозвучал спокойный, бархатистый голос. В золотистых глазах, в которых скрывалась, кажется, целая бесконечность, отразилось две фигуры. Какие тёплые цвета, и какой холодный взгляд.       — Всё исполнено в точности по вашим указаниям!       — Что ж… — Король посмотрел на сверток ткани, потом на показавшийся над горизонтом ослепляющий краешек солнца. Хальдор и Ингар, так звали этих юношей, не переменились в лице, но дышать перестали. — Вы и впрямь отлично справились. — как-то обречённо вздохнув, закончил король фразу. Тут же он обратился к одному из стражников:       — Позовите сюда главного лекаря и военачальника Эриаса. С этими словами Его Высочество развернулся и направился к центру зала, где на ковре стояла небольшая кушетка. Ингар остановился перед ней и, положив на кушетку свёрток, стал разворачивать ткань. Скоро на пороге зала появились двое: один в длинных развевающихся светло-зелёных одеждах, другой в привычном военном обличии.       — Доброе утро, Ваше Величество! — они произнесли эту фразу одновременно, но с разной интонацией.       — Доброе утро, господа! Прошу прощения за то, что побеспокоил вас в такой час.       — Это наш долг, — военачальник с суровым взглядом и каменным лицом подошёл к кушетке. Рядом с ним встал, широко улыбаясь, лекарь:       — Мы рады служить Его Величеству в любое время! — тут он опустил взгляд, и улыбка застыла на его лице. — Это… это ребёнок? В самом деле, перед ними лежала маленькая хрупкая девочка в простеньком, но аккуратном платьице, которое было ей чуть ниже колена. Золотистые волосы немного спутались, но всё равно завораживали своим блеском — если бы из солнечного света можно было сделать нити, то они, наверное, так бы и выглядели. Светло-розовая нежная кожа под закрытыми глазами рябила красноватыми маленькими пятнышками. Лекарь наклонился, всматриваясь в эти похожие на веснушки пятнышки.       — Ваше Величество, это явный признак принадлежности к народу Аурин. Он осторожно поднял глаза, король прищурился и отдал приказ:       — Принесите воду и сушёную траву Сайданг. Через несколько минут он уже держал в руке миску с водой и плавающими в ней сухими листьями и смачивал в ней маленькую тряпочку. Потом он несколько раз аккуратно протёр лицо девочки. Розовые пятнышки стали растекаться и скоро исчезли совсем. Довольный результатом Его Величество снова обратился к лекарю:       — Видите ли, дорогой Тханет, не всё то, что бросается в глаза, является истиной.       — Не перестаю удивляться вашей мудрости и проницательности, Владыка! — воодушевлённо воскликнул Тханет. Вдруг ресницы девочки задрожали и распахнулись, она резко села и посмотрела на окружавших её незнакомцев. Тханет потрясённо ахнул. Тёмные фигуры и убранство зала отражались в больших, ясных и голубых, как небо, глазах. Серьёзное лицо военачальника на секунду перекосила нечитаемая эмоция. Малышка стала беспокойно озираться по сторонам. Король наклонился к ней.       — Привет. Как тебе спалось? — произнёс он спокойно и ласково. Глаз лекаря едва заметно дёрнулся. Несколько секунд назад этот голос звучал так же спокойно, но ни разу не ласково. Однако остальные никак не отреагировали на такую внезапную перемену и по-прежнему созерцали происходящее с самым невозмутимым видом. Девочка растерянно захлопала ресничками.       — О! — Его Величество приподнял брови и продолжил говорить, но уже на другом языке. — Не бойся, здесь тебя никто не обидит. Это башня Хинмунд — мой дом, но теперь и твой тоже. Ты теперь будешь жить здесь!       — Здесь… — прозвучал тихий голосок. Девочка, видимо, хотела сказать что-то ещё, но поколебавшись, поджала розовые губки и заморгала ещё чаще. Маленькие маленькие подрагивали и комкали ткань платьица.       — Знаю, ты, наверное, никогда раньше не слышала обо мне. Но когда-то я обещал твоим родителям, что позабочусь о тебе. Малышка хоть и слушала внимательно, но ничего не отвечала и, видимо, пока не собиралась. В глазах, которые изучали таинственного незнакомца, заблестели слёзы, но и плакать она тоже не стала, только сильнее сжала кулачки. А таинственный незнакомец продолжил:       — Ты ведь Дакира, верно? Услышав собственное имя, девочка открыла глаза ещё шире, помедлила какое-то время и всё-таки ответила, а точнее спросила:       — Кто вы такой? Остальные присутствующие тоже хотя бы частично владели этим языком и вполне понимали диалог. Поэтому на их лицах отразилось изумление. Ведь и не скажешь на первый взгляд, что в этом маленьком, прелестном ребёнке кроется такая смелость. В подобной ситуации кто угодно бы растерялся, король явно правильно назвал её имя. А она не только не ответила рассеянное «да», как предполагалось, но и сама стала задавать вопросы. Ответа же не пришлось долго ждать:       — Меня зовут Мэйдис Ньон, я твой дядя. На этот раз глаз лекаря дёрнулся сильнее. Это не ускользнуло от Эриаса, который шевельнулся и слегка коснулся его рукава. Малышка переспросила:       — Мой дядя?       — Именно! Я говорю тебе чистую правду! Ты можешь называть меня дядя Мэйдис! — Его Величество широко улыбнулся. — Поскольку мы не встречались раньше, нам стоит поближе познакомиться. А, кстати, если ты беспокоишься о тёте, которая за тобой присматривала до этого, то я с ней уже договорился о твоём переезде.       — Когда я увижу её снова? — Дакира опять задала вопрос в лоб. Мейдис нахмурился:       — Хмм… Боюсь, не скоро. Видишь ли, кое-что произошло, и тебя понадобилось перевезти сюда. Видеться с ней сейчас небезопасно, как и находиться в том месте, понимаешь?       — Кажется, да. Тханет поймал себя на мысли о том, что окажись он на месте девочки, ничего бы не понял.       — Вот и отлично! Когда-нибудь я расскажу тебе всё поподробнее, — Его Величество сделал вид, что не обратил внимания на странный ответ. — Ах, да! Скажи сколько тебе сейчас полных лет, Дакира! Девочка окинула пятерых внимательным взглядом и остановилась на Эриасе. Этот человек, излучавший непоколебимость и почему-то честность, успокаивал своим присутствием. Ни на мгновение не отводя от него ясных глаз, она произнесла:       — Пять. Мейдис задумчиво произнёс:       — Хорошо, хорошо… Он посмотрел на Эриаса, которого Дакира продолжала сверлить взглядом, потом, словно его посетила какая-то мысль, слегка приподнял брови. В этот момент из другого конца зала раздался звонкий голосок:       — Доброе утро, Ваше Величество! Вошёл ещё один представитель народа Лакхай. Он, как и несколько уже находящихся здесь человек, был облечён в доспехи. Только вот по росту и телосложению значительно уступал им. Это был стройный мальчик на вид семи-восьми лет, прекрасное лицо которого озаряла радостная улыбка.