Жалкий...

      Но Донсик в себя не приходил. Состояние как было стабильным, так и оставалось. Вот только тот никак не желал просыпаться и всё дальше «дремал». За эти несколько дней на его лице успела появиться щетина. Она тонким слоем покрывала лицо молодого мужчины, едва заметно, но её хотелось убрать. Донсику совсем не шло, оказывается, что одуванчику лучше оставаться жёлтым, нежели с пушком. Приказав своим подчинённым раздобыть кое-какой предмет, он без предупреждения нырнул в комнату, где находился Юк. Буквально в два шага он уже склонился над мирным бледным лицом, не выражающим ничего. Глаза были плотно закрыты, губы и само то выражение лица расслаблены. Человек был абсолютно спокоен, словно мертвец. Но эти мысли Со быстро подальше от себя откинул, ведь думать о подобной чуши он не собирался, уж тем более о том, что его план может как-то сорваться. — Ну же, просыпайся, — «уговаривал» он спящего, ударяя по чужой щеке своей чуть грубой ладонью, вкладывая в «удар» немного силы. — Не хочешь? Аккуратными движениями он сначала немного смочил чужое лицо пенной водой, затем стал водить по нему лезвием бритвы, кое-где появились едва заметные язвочки от раздражения кожи, которая давно не ощущала на себя подобных действий. Непривыкшая кожа немного покраснела, зато теперь она была абсолютно чистой. Теперь Ину сможет спокойно смотреть на это лицо и не раздражаться ещё больше. По окончанию всех процедур он нежно протёл чужие щёки и подбородок мокрым полотенцем. Но и это был лишь временно, потому что ...        Потому что через каких-то пару минут он взвинченный отошёл подальше от больничной койки к маленькому столу и опрокинул тот, громко закричав, раздражённо стал вертеть головой в поисках «жертвы». — Как же я мог забыть, — на лице вновь расползалась блаженная улыбка и лицо моментально расслабилось, только всё это было лишь временным затишьем перед бурей. — Подожди меня здесь, никуда не уходи, слышишь?       Молчание — знак согласия. Поэтому он, удовлетворённый и со сложным выражением, лица закрыл за собой дверь дорогой палаты и быстро куда-то направился.

______________________

      Хозяин просто огромного предприятия сейчас был вынужден торчать в грязном и вонючем подвале. Но, чёрт возьми, это того стоило! Даже огромные деньги не принесли бы ему сегодня такого удовольствия, как принесли ему... убийства. — Чего молчишь? — злобно улыбнулся тот и, сев на корточки возле бывшего работника, стал тыкать пальцем по чужому лбу, будто бы желая протаранить тому насмерть череп. — Прости, совсем забыл, ты же не можешь больше говорить, ха-ха!       На него смотрели жалобные, красные, измученные глаза снизу-вверх, подползли поближе и мужчина на земле стал громко мычать, руками хватать полы дорогостоящих брюк своего когда-то начальника. — Тише, — потянул чужие волосы, поднимая того одним рывком в воздух, — я же даже не начал. Лишь ввёл тебе в твой дрянной язык и чуть дальше него очень нужную вещь, чтобы ты наконец заткнулся. Мы же не хотим, чтобы полиция приехала?       Вопрос остался без ответа, так как сам он уже давно знал ответ, а второй был просто не в состоянии говорить, лишь несуразно мычал что-то своё, отчего Со в очередной раз презрительно ударил того по лицу кулаком. Второй тут же вновь картошкой оказался на сырой земле. Мимо него пробежала крыса, которая сперва заинтересована прибежала на необычный запах, а потом, чуть принюхавшись, убежала куда-то. — Какой же ты отвратительный. Фу, ты собираешься всё здесь испачкать? Появились первые капли крови: густые, их было немного, но они были ярко видными, в особенности на светлых волосах того мужчины. — Ты не переживай. Тебя я не убью, — что пугало, так это лицо Ину, на котором улыбка не исчезала. Шаги из стороны в сторону заставили некогда подчинённого испуганно сжаться в углу и прислушиваться к размеренным шагам босса. Он уже прекрасно знал, что Со Ину известно о том, что он чуть Донсика не... — Но я не могу спустить тебе с рук твой варварский поступок, правда?       Вновь ужас. Мужчина на земле сидел, будто бы парализованный, никак не желающий верить в то, что его смерть вот-вот настигнет. — Но ты сегодня не умрёшь.       Неясные мысли тут же озарили опущенную вниз голову. Его господин только что кого-то помиловал? Чем же он заслужил такую честь? — Это что, ты уже радуешься? — насмешливо протянул Со Ину, небрежно откидывая волосы назад. — Уж не думаешь ты, что я так просто забуду о том проступке?       И отошёл в тень, подозвал к себе кого-то одним движением руки, в которую тут же был вложен телефон. Звонок и долгие гудки, сопровождаемые многообещающей улыбкой Со. А потом на экране появилась картинка, но видел её лишь владелец телефона, но звук-то был. — Директор Со, всё готово. — Какие молодцы! — чуть посмеялся тот, к кому обращались. — Ну что, где они? — У нас, обе еле держатся. Что прикажете делать дальше? — тут Со будто бы задумался, затем щёлкнул пальцем и призывно стал вертеть телефоном у побитого подчинённого. — Убить.       Тут перед его лицом предстали молодая женщина и маленькая, совсем ещё ребёнок, девочка, которая заплаканными глазами смотрела на «мамочку». — Мама, мамочка, я хочу домой! — она жалобно смотрела на мужчину, что держал по другую сторону телефон. — Дядя, пожалуйста, отпустите нас! Мы больше так не будем! — Малышка, вы с мамой совсем не виноваты, — внезапно начал Со, смотря прямо в камеру, а по другую сторону — в глаза девочке. — Просто ваш отец не смог правильно выполнить свои обязанности.       Мужчина, тот самый отец, стал смутно догадываться к чему идёт дело. Его глаза тут же округлились и он стал громко мычать, пытался наконец привести свои связки к «жизни». — Не... не трога-а-ай их... — еле как прохрипел он и тут же схватился за больное горло, откуда целой струйкой стекала свежая кровь. — Какая забота, вау. Я даже немного тронут, но... думать нужно было раньше, — отрезал он уже без тени прежней улыбки, холодно и со сталью в голосе, потом своими орлиными глазами вновь посмотрел на полуживого мужчину, специально громкости говоря на родном корейском, хотя до этого разговор вёлся на английском языке. — Ты посмел прикоснуться к моему мужчине, даже не подумав о своей жене и маленьком ребёнке, что оба ждут тебя. Ты даже хуже канализационной крысы. — Босс? — окликнули его. — Так нам действительно нужно их?.. — Немедленно! — и по его приказу тот вынимает из кармана заранее приготовленный нож, извиняющимся взглядом окидывает своих будущих жертв, а потом протыкает горло маленькому ребёнку. — Браво, — безрадостно хвалит его «босс», — продолжай.       Затем переводит свой взгляд на мать, которая только что лишилась родной дочери. Потрясённой она не выглядела, видимо, предчувствовала, что начнут именно с неё, но слёз сдержать та не могла. — Будь ты проклят, Чхве Данпёль, — закусила губы та, обняв бездыханное тело, потом резко прогнулась поясницей назад и обернулась — в её сердце попал кусок металла. В неё выстрелили. Она улыбнулась краем губ и, посмотрев в камеру, неожиданно прошептала. — Спасибо за такую быструю смерть.