Even after the Hurricane comes the Sun

Я проснулась, когда солнце только вставало. Приятная темнота сошла на «нет» и свет снова воцарил вокруг. Теперь я лежала на террасе, точнее на шезлонге, закутанная в белую простыню. Почему я никогда не просыпаюсь, когда Джош переносит меня в другое место? Я осмотрелась: тихо, слышен только шум волн неподалеку и звук развевающихся на ветру белых занавесок. Солнце появлялось на горизонте, окрашивая все в ярко оранжевый цвет. Я знаю, что слишком мало спала. Ведь мы прилетели ночью. Больше всего я хотела видеть Хатчерсона рядом со мной, но никого не было. Только записка и лепесток розы. Я тут же улыбнулась. «Я знаю, что ты бы сейчас хотела видеть меня, а не записку. За целый день мне удалось соскучиться по тебе. Ты проспала целые сутки. Если же я не вернулся до твоего пробуждения, не пугайся. Я скоро вернусь. Угадай, кого я люблю? Когда разгадаешь эту загадку, я уже буду целовать тебя. Джош.» -было написано размашистым почерком. Господи, целые сутки! Ничего себе я вымоталась! Сейчас, наверное, четыре часа ночи. Здесь светает раньше. Как бы там ни было, я не собиралась валяться. Солнце только встало, а уже успело разогреть меня. Я не хотела сгореть. Поднявшись, я завязала на груди простыню и медленно зашла в дом. Я приняла душ, смывая с себя утреннюю лень и песок. После, я нашла свою сумку и надела шорты и простую белую майку. Больше ничего летнего у меня не было. Я прошлась по всем комнаткам домика. Он был просто чудесен: большие комнаты с ограниченным количеством мебели, интересные дизайнерские решения. Все как я люблю. Этот дом был спроектирован так, чтобы граница между самим домом и пляжем не была заметна. Я была в восторге от этого проекта. В большинстве стены были сделаны из дерева, в одной комнате из бамбука и кирпича. Это выглядело божественно! У меня забурчал живот. Я поплелась на кухню. Включив музыку снова, я начала готовить. На чудо, продуктов было море. Бери, не хочу! Под любимые песни Ланы Дел Рей, я начала припевать и пританцовывать. Я решила приготовить блинчики с малиновым вареньем и сметаной. Мне очень хотелось чего ни будь сладкого. Провозившись с готовкой приблизительно час, я успела съесть полбуханки хлеба. Я всегда отщипну от каждого продукта понемногу и от этого наедаюсь. После, я налила сок в два стакана, разложила еду на тарелках и ждала Джоша. Мне не хотелось сидеть в доме и я решила пройтись по пляжу. Напевая какую-то песенку, я мягко ступала по мокрому песку. Вдруг я почувствовала нежные прикосновения губ к моему плечу, потом к шее. – Ты опоздал. –улыбнулась я, прикрывая глаза от удовольствия, когда Джош прижал мои бедра к своим, обнимая меня сзади. Я запустила пальцы в его волосы. Они были влажными. – Ты тоже заставила меня долго ждать. –хрипловато ответил парень, улыбаясь в перерывах между поцелуями. Я снова почувствовала то приятнейшее чувство влюбленности. Воспоминания тут же накрыли меня. Хатчерсон будто прочел мои мысли: – Это было дико. –я сразу поняла о чем он. Я развернулась к нему, улыбаясь. Его удивительные теперь темно зеленые глаза изучали мое лицо. – Я просто не выдерживала. Ты слишком сильно меня раздразнил. –хитро прищурилась я, ложа свою ладонь на его обнаженную грудь. – Ясно. Значит, мне надо чаще тебя дразнить. –уверил он сам себя, сокращая расстояние между нами, держа меня за запястья. Я же закатила глаза. – Я тут подумал, что тебе может понравиться моя идея… -замялся юноша, опуская глаза от моих. Я поражалась: стоит ему сказать хоть слово, или задать вопрос, как он тут же прячет глаза. Я не хотела, чтобы это продолжалось. Мы больше не должны бояться друг друга. Позавчера я открыла себе новую сторону этого юноши. Я впервые увидела властного и уверенного Джоша. Я же, наверное, показалась ему ненасытной стервой. О чем немножко жалела. Я протянула руку к его щеке, заставляя посмотреть на меня. – Какая? –спросила я, не отрывая своих глаз от него. Парень не ответил. Вместо этого, он взял меня за руку, вставляя в ладонь маленькую горошину. Это была жемчужина. Маленький осколочек моря теперь красовался своей идеальностью в моей руке. Невольное «ах» сорвалось с моих губ. – Я подумал, если тебе так нравиться эта история, то почему не подарить что-то связывающее нас и твою любимую книгу? –поджал губы Хатчерсон. Я подхватила его игру: – Ох, Пит! –с умилением выдохнула я. – Да, Китнисс, ты изменила меня и я хочу, чтобы ты помнила то, что я люблю тебя. И буду любить до последнего. –признался парень, смотря на меня с безграничной нежностью. –Я понял, что должен говорить о своих чувствах в любую свободную секунду. Для этого и придумали слова, чтобы выражать эмоции и переживания. Я не хотела часто повторять Джошу, что безумно люблю его, ибо боялась, что он устанет от этой фразы. Боялась, что оттолкну его таким образом. Боялась, что он перестанет обращать на нее внимание, когда это войдет в привычку. Но теперь я поняла, что я создала не правильный стереотип. – Знаешь, я не баловала тебя этой фразой, боясь, что она тебе надоест. Кто вас знает, мужчин? Но, наверное, ты прав. Я должна пользоваться каждым моментом и говорить тебе, как сильно люблю тебя. Ты – мое сокровище, моя радость и любовь. Хотя, эти десять букв теперь кажутся такими мелочными по сравнению с тем, что я испытываю к тебе. –заулыбалась я. По щеке невольно покатилась слеза. Джош сначала не знал, как реагировать, но потом поднял меня на руки, кружа в воздухе, целуя меня в губы. Я отвечала ему со всем желанием и страстью. Слезы радости так и лились с глаз. Прижимая к груди жемчужину, я повторяла ему в губы: «люблю тебя». Когда Хатчерсон опустил меня на ноги, я нахмурилась: – Ты сам ее нашел? –с неким подозрением спросила я. Брюнет засмеялся и кивнул: – Купленная жемчужина не значила бы для меня столько, сколько стоит эта. Но больше всего на свете стоишь ты. Ханна. –с придыханием ответил парень, снова одаривая меня умопомрачительным поцелуем. Казалось, будто я никогда не устану целовать его. – Мой герой проголодался. Так ведь? –в перерыве между поцелуями спросила я. Юноша быстро закивал. Я взяла его за руку и потянула в дом. Нам пришлось бежать по горячему песку. Впервые в жизни это было действительно весело. Мы сели кушать. Я полила вареньем блинчики и придвинулась к Джошу. Интересно беседуя, мы поглощали еду. – Вижу, тебе захотелось сладкого после активного времяпровождения. –хитро улыбнулся парень, отправляя еще один кусочек блинчика в рот. Я чуть не подавилась соком. – Прекрати. Я ведь кушаю. –отмахнулась я, вытирая губы ладонью. – Ой да ладно. Кстати, очень вкусно. –с задором в глазах, сказал Хатчерсон. Я же только пожала плечами: – Не знаю. А мне чего-то не по душе. Ой. Точнее не по желудку. –пошутила я, притворяясь, что моя стряпня и в правду противная. На удивление, сегодняшние блинчики получились просто восхитительными. У меня еще так хорошо не получалось их приготовить. Я была довольна собой. – Хм. Наверное, тебе попался плохой. Иди сюда. Попробуй мой. –предложил Джош, его глаза блеснули задором. Он немного отодвинулся от стола, приглашая сесть ему на колени. Я не откажусь от такого предложения. Встав со своего места, я уже хотела аккуратно присесть, как парень не позволил мне этого, заставляя сесть на него, раздвинув при этом ноги. Он тут же прижал мои бедра к своим, от чего теплые волны пробежали по всему телу. – Кхм. Мы ведь еще не закончили нашу трапезу. Уймись, жеребец! –сострила я, но юноша не обратил на мою шутку внимание, отламывая кусочек блинчика, угощая меня. – Ну как? Лучше? –с наигранным волнением спросил Джош, наблюдая за тем, как я пережевываю еду. Я снова скривилась: – Как ты это ешь вообще? –мы оба играли в игру. Мне она действительно нравилась. – Что же тебе так не везет? Дай я попробую. –хитро улыбнулся парень, придвигая мое лицо к своему поближе. Как только он начал касаться своими губами моих губ, я тут же проглотила то, что было во рту, позволяя целовать меня так, как ему хочется. Пусть почувствует себя главным. Как говорят: «Слабый пол сильнее сильного в силу слабости сильного пола к слабому». Вскоре, он оторвался от меня и посмотрел в мои глаза с личиком обиженного мальчика: – Зачем ты его проглотила? –поджал губы Хатчерсон. – Прекрати, ей Богу. –засмеялась я. – Скажи лучше где мы? –да. Этот вопрос определенно волновал меня. – Мы на Лазурном Берегу, Сен-Тропе. –самодовольно улыбаясь, ответил Джош. Я подняла бровь, ожидая подробностей. – Ну я хотел поехать в Ниццу, но потом решил, что ты не любишь шумные компании и, в придачу, это слишком дорого. Зачем на тебя такие деньги тратить? Правильно? –вызывающе посмотрел на меня парень. Вот это уже не смешно. Я ведь девушка. Такие вещи меня задевают. Но я решила проявить мудрость и не грубиянить юноше. – Не смешно, милый. –спокойно ответила я на шутку Хатчерсона. – Вообще-то смешно. Ты бы свое лицо видела. -он прыснул со смеху, от чего получил толчок в грудь. * * * – Только не бойся. У тебя все получиться. Поверь в себя – это главное! А теперь давай, жди волны. –давал основные инструкции Джош, когда я, как последняя трусиха, вцепилась в эту несчастную доску для серфинга, боясь, что она меня ударит, когда волна придет. Хатчерсон теперь был моим учителем. Блин. У меня еще не было таких учителей. От одного его вида, хотелось отбросить эту чертову доску, подбежать к нему и впиться в губы. Он выглядел слишком вызывающе в этих чудаковатых шортах с разноцветными полосками и черным облегающим верхом – плавательным костюмом. На мне же был тот же черный комплект нижнего белья и белая майка поверх. – Эй, перестань пялиться. Забирайся на доску. –скомандовал мой «наставник», размахивая руками. Я обреченно вздохнула и послушалась его. Я честно хотела научиться кататься на доске, но ужасно боялась, что у меня не получиться или же что я шлепнусь о воду. Джош показал мастер класс пару раз, чтобы я приблизительно видела, как это делается. Первый раз у меня не получилось поймать волну - я просто свалилась с доски. Я злилась. Ничего не выходило, как бы я не старалась. Но потом я подумала, что слишком зациклена на технике. Став на доску в пятнадцатый раз, я заставила себя поверить в успех. Вдруг волна подхватила меня и я с неким шоком пронеслась на доске. Это были непередаваемые ощущения. Эми бы только засмеяла меня. Она бы не поверила, что я смогу «покорить волну». Радости моей не было границ. Как бы там ни было, я все равно свалилась в воду. – У меня получилось! –завизжала я, скача на месте. Хатчерсон подплыл ко мне, улыбаясь. – Я видел, девочка. Видел! –счастливо смотря на меня, засмеялся парень. Он явно был доволен своей работой. Он ведь не каждый день кого-либо учит серфингу. – Ты прирожденный учитель! –ослепительно улыбнулась я, щурясь от солнца. – Я говорил, что это легко. –одобрил Джош, преодолевая расстояние между нами. За этот день улыбка не сходила с его лица. И я мечтала, чтобы этот день не кончался. Больше всего на свете, я хотела, чтобы он был счастлив. – Кхм. Ты намокла. –самодовольно ухмыльнулся юноша, показывая пальцем на мою мокрую майку, не отрывая глаза от моей груди. Одежда прилипла к телу, от чего мешала свободно двигаться. – В каком это смысле? –возмутилась я. Эта фраза была двухзначная и почему-то я выбрала не правильную версию. – А еще говоришь, что я пошляк! –удивленно, но задорно заметил Джош. Я притянула его за талию к себе, закатывая глаза. Мне было стыдно за себя. – Откуда ты такой остряк взялся? –улыбнулась я, заглядывая в его каре-зеленые глаза, убирая мокрые пряди волос с его лба, оставляя ладонь на его щеке. – У тебя тоже остренький язычок. Мы стоим друг друга. –он не отрывал своих глаз от моих. Я уже ждала, когда он меня поцелует. Как только парень наклонился ко мне, моей мечте не суждено было сбыться: нас накрыло волной. POV Джош – Как тебе здесь? –спросил я, держа ее за руку, переплетая наши пальцы. Ее глаза закрылись, она шумно вдохнула воздух, немного откинула голову назад, наслаждаясь тем, как теплый ветер поднимает в воздух блестящие волосы цвета молочного шоколада. Шелковые пряди развевались на ветру, тем самым лаская девушку. Ее легкое голубое платье так же поддавалось порывам ветра. Оно только подчеркивало ее изящную талию и грудь, аккуратно спадая тканью почти до ее коленок. Девушка и сейчас не упустила возможности накрасить стрелки. У нее был вкус. Мне это безумно нравилось. Мне нравилось буквально все, что связано с ней. И теперь, гуляя по набережной, она не стеснялась и наслаждалась каждым моментом, каждой секундой этого дня. Мое сердце невольно замирало, когда я смотрел на нее: такую маленькую, нежную, свободную, открытую, искреннюю, родную. Разум до сих пор не мог осознать, что это сокровище – мое. Но, к несчастью, я чувствовал, что должно случиться что-то плохое. Я ужасно боялся, что она уйдет от меня. Но никаких признаков и поводов для этого я пока не наблюдал. Чего это я так переживаю? Потому, что она – единственный человек на Земле, за которого я готов душу продать. Я люблю ее. – Прекрасный город. Он ассоциируется со старыми французскими комедиями. Особенно с Луи де Фюнесом. Мне сразу так и веет теплом от этого места. Хорошо, что ты не выбрал Ниццу. Тошно смотреть на богатеньких тетечек и дядечек, которые спят направо и налево, а потом врут друг другу об этом; у которых больше нет никаких моральных принципов. Которые живут по зову тела. Это просто отвратительно. Но Сен-Тропе это чудесное тихое укромное местечко. Тут я чувствую себя, словно дома, словно в семье. –она улыбнулась краем своих милых розовых пухлых губок, не отрывая взгляда от синего моря. Ее голос взбудоражил меня. Такой мягкий, тихий, словно шелест листьев. – А я давно не чувствовал себя, словно в семье. –задумчиво промолвил я, потупив взгляд в землю. После длительной паузы она решилась и спросила: – Почему? У тебя удивительные родители, прекрасный брат, классные друзья, богатая жизнь…чего тебе еще надо? –с непониманием уставилась на меня Ханна. Я тихо засмеялся: – Я не об этом. Да. Мне повезло. Крупно повезло. Я не жалуюсь на родню или на друзей или на жизнь. Я о другом. Мне не хватает чувства, что я кому-то нужен. Не отрицаю, я люблю свою семью, но это все не то. Я, наверное, не смогу объяснить то, что чувствую. Просто иногда мне кажется, что я одинок, что никого не интересует, то чем я думаю или что меня тревожит. Мне не хватает моральной поддержки от человека, которого я действительно люблю. По крайней мере, так было до недавнего времени. –впервые признался я. Даже не вериться, что я таил в себе все эти чувства до сих пор. – А теперь что? –заинтриговано спросила девушка, заглядывая в глаза. Ее явно волновало то, что твориться у меня в голове и в душе. Я поджал губы: – Я не знаю, на какое время у меня получилось избавиться от этого чувства. Я просто нашел ту душу, которая поддерживает меня. Которая успела стать целой Вселенной для меня. –после неловкого молчания, я добавил: – Я нашел тебя. – Кажется, я знаю на какое время. –с нежностью в глазах ответила моя принцесса. Я вопросительно взглянул на нее. – Навсегда. Я не покину тебя. Только если ты попросишь, только тогда я уйду из твоей жизни. Но по другим причинам я не собираюсь бросать тебя на поле боя. Я догадываюсь насколько тяжело тебе приходиться часом. Могу поспорить, что у тебя не безоблачная жизнь. Я бы врагу не пожелала быть знаменитостью. –от ее слов я нервно засмеялся. – За тобой все время следят, у тебя нет личной жизни. Я знаю, что нам придется не сладко, когда Они о нас узнают. Но я буду прятаться до последнего. Я не хочу такой жизни. –призналась Ханна. Сердце тут же пропустило удар, а потом сильно заболело. – Ты уйдешь. Рано или поздно, но уйдешь. Ты все равно покинешь меня на поле сражения, что бы ты не говорила. –сказал я, скорее в утверждение своим печальным мыслям, которые разрывали грудную клетку на куски. Рвали на части без сожаления. – Знаешь, когда влюбляешься, приоритеты меняются. Меня обижает то, что ты думаешь обо мне так плохо. Я готова пожертвовать жизнью ради тебя. И просто так я не собираюсь сдаваться. Я не позволю тебе пасть жертвой Системы. Поверь мне. Я люблю тебя. Вот тебе причина, почему я остаюсь. –нежно улыбнулась девушка, останавливаясь, хватая меня за руку, притягивая к себе. – Я хочу, чтобы ты верил мне. Любовь построена на доверии. Докажи мне, что ты любишь меня. –мудро промолвила она, не отрывая свои карие глаза от моего лица. – Дай мне немного времени и я докажу. –прошептал я, поддаваясь порыву, обвивая ее талию рукой, сокращая расстояние между нашими телами. Садилось солнце. Оно снова залило землю ярким оранжевым цветом. Как я только коснулся своими губами ее сладких губ, то мы оба вздрогнули от неожиданного громкого звука грома. В тот же момент полил теплый летний дождь. Мы схватившись за руки побежали в сторону ближайшего домика. Наша одежда в скорее промокла и смысла бежать уже не было. Макияж у Ханны в секунду потек, и теперь казалось, что девушка плакала трое суток напролет. Но нет. Она наоборот радовалась дождю. Она престала бежать и теперь просто кружилась под дождем, звонко смеясь. Взяв ее за руки, я начал быстрее раскручивать малышку. Она была счастлива. От того, что она весела, на душе было спокойно. Я радовался вместе с ней. Покружив ее немного, я снова притянул ее к себе, не прекращая хохотать, мы спокойным шагом направились дальше по набережной. Прохожие наоборот суетились, открывая зонтики, мелкими перебежками продвигаясь к укрытиям, а нам было все ровно. Когда мы поднялись немного в гору, людей стало меньше. Красивые уступы скал возвышались над нами. Дождь не прекращался, солнышко, будто специально для нас замедлило свой ход и освещало нам путь. Ханна еще раз покружилась на месте, напевая какую-то песню, наблюдая за тем, как мокрая ткань платья развивается на ветру. Тут я уже не выдержал. Подойдя к ней, я прижал ее к скале и поцеловал со всей страстью, что бушевала во мне. Она тут же запустила пальчики в мои волосы, принося этим неописуемое удовольствие, другую ладошку она устроила на моей щеке, не позволяя оторваться от ее губ. Мы, словно последние психи, мокрые, грязные, стоим под дождем и целуемся. Да. В таком случае, мне нравиться быть психом. Я счастлив. Счастлив с ней. Она – мой мир. Она – мое все. Она - маленькая ведьма, которая очаровала меня.