Even after the Hurricane comes the Sun

Ох, вот это была битва между мной и Френсисом Лоуренсом! Он не хотел отпускать меня, я же злился, как никогда. Конечно, я все понимаю, съемки, контракт. Но это экстренный случай. Мог бы войти в положение. А оно, к несчастью, самое прискорбное. –Твоя Ханна не стоит этого. Оставь ее в покое. Почти год прошел! –заявила Джен при режиссере. Она была на его стороне. Это меня взбесило еще больше. Друг называется. Но сейчас единственной мыслью было убраться отсюда. Бежать как можно быстрее. У меня появилась цель: спасти ее. И я приложу все усилия, чтобы достичь желаемого. Тут Лиам подошел ко мне и толкнул в плече. Я же подумал, что он меня ударит или наорет. Кто знает, что вариться в котелке у Хемсворта? Но он, наоборот, одобрительно улыбнулся и прошептал: –Беги. Быстро, беги. Она особенная, если завоевала твое сердце. Ей очень повезло с тобой. Ты ее спасешь. Я верю в тебя. Это было слишком неожиданно. Не то, чтобы мы были лучшими друзьями, но приятелями это точно. Я безмерно был благодарен коллеге за понимание и поддержку. Поддержку в самый трудный для меня период. Я улыбнулся ему, мои глаза загорелись. Мое измученное сердце дрогнуло. Я был счастлив. Лиам дал мне надежду и веру в самого себя. Не теряя ни секунды, я схватил свой рюкзак и побежал прочь. Единственное, что я мог слышать - это бешеное биение своего сердца, подогреваемое волнением от встречи с моей девочкой, ругань Джен и громкий крик Хемсворта: «Беги как можно быстрее!» Я приехал в Лондон в семь вечера. Я глянул на часы. Эми с Сэмом должны были встретить меня, но раз уж они не приехали, значит: у них была уважительная причина. Я взял такси и оправился по адресу, который заранее дала мне Эми. Я переживал за здоровье Ханны. Было бы глупо отрицать, что мне все равно как она на меня отреагирует. Возможно, она истекает кровью, или была на операции, или просто побита. Это в лучшем случае. Я даже не допускал мысли, что может быть и в худшем. Когда я подъехал к больнице, Сэм встретил меня возле двери здания. Я искренне был рад видеть его спустя год, но сейчас в голове была только Ханна, и ничего больше. Я понял, чего боюсь больше всего – потерять ее. И я приложу все усилия, чтобы помочь ей. Я снова хочу услышать ее голос, ее смех, то, как она поет. Увидеть улыбку на ее лице, почувствовать ее руки, обхватывающие меня за талию. Я слишком сильно привязался к этой особе, и теперь у меня не было выбора: я обязан спасти ее. –Я должен ее увидеть, -вырвалось у меня. Это было не этично с моей стороны. Я ведь даже не поздоровался, но Сэм все понял. Он коротко кивнул и проводил меня к палате Ханны. Эми сидела возле двери и нервно теребила края своей джинсовой куртки. Когда наши взгляды встретились, я осознал, что не я один не спал всю ночь. Рыженькая будто потухла, погасла как спичка. Только теперь я понял, насколько крепка дружба Ханны и Эми. Они были готовы умереть друг за друга. –Как она?- я спросил, наверное, в миллионный раз. И снова без приветствия. Джош, соберись! Девушка встала и обняла меня. Я почувствовал, что она немного дрожит. Я печально улыбнулся и поцеловал ее в макушку. Это скорее походило на встречу давних лучших друзей. Но все должно быть не так. Я хотел встретить их по собственной воле, а не по воле случая. Причем, трагического случая, который просто убивал нас всех: Эми, Сэма, меня. Не знаю ничего о Джареде, но, думаю, что он бы тоже переживал. Представляю, каково сейчас Эми. Смотреть на лучшую подругу, которая при смерти и бездействовать. Скоро меня ожидает то же самое, ибо я не смогу ничего сделать для ее выздоровления. Мне не повезло с профессией. Я актер, а не врач. –Она еще не просыпалась.- тихо ответила та, и отошла от меня. Она искала в моих глазах поддержки. Видно, что девушка не была готова к такому повороту событий. –Можно мне войти? Хотя зачем же я спрашиваю? Я ведь все равно доберусь до моей девочки. Не смотря ни на какие запреты. Эми коротко кивнула в знак согласия. Теперь мужества во мне поубавилось. Единственной преградой сейчас была одна единственная дверь. Ни океан, ни города, ни огромнейшее расстояние, а эта одна, никчемная, никому не нужная дверь. Почему же я так боюсь увидеть Ханну? Наверное, потому, что это моя вина? Из-за того, что сам стал жертвой своей же глупости? Из-за того, что не смог сберечь ни ее, ни ее друзей? И все из-за пиара. Этого чертового пиара. И я снова пешка. Я снова в игре. И, боюсь, эта игра не закончится никогда. Казалось, этот момент длился вечность. Когда я, все же решился открыть дверь, к моему большому удивлению, она открылась сама. Точнее ее открыл Джаред. Он посмотрел мне в глаза, и меня сразу окатила ненависть к этому человеку. Ничего себе я ревнивец! В голове появилось несколько вариантов, как бы я калечил его. Я не простил. Я до сих пор держу на него зло. Решив, что наша драка ни к чему хорошему не приведет и только убьет драгоценное время, я пропустил его. В кое-то веки ко мне пришла мудрая мысль. Дверь открылась, и я увидел ту, по которой скучал целый год, ту, которая стала смыслом моего существования. Ханна неподвижно лежала на больничной койке. Она почти не изменилась. Единственное, что отличало эту девушку от той, которую я знал раньше – это бледная до ужаса кожа и темные круги под ее прекрасными глазами. Из-за моего страха оправдаться – я сам же похоронил свое счастье. Теперь, глянув на нее, мне вспомнилась Белоснежка. Ханна так любила сказки! И я это точно помню. Она, будто, лежала под заклятием. Но только я не принц. Эта девушка не заслужила такого лжеца. Все, что я слышал в данный момент - это звук кардиомонитора и тихое, едва слышное дыхание. Я понял, что стою возле двери и плачу. Да, плачу. Меня никогда не смущали мои слезы и я не боялся их показать. Мне просто было все равно на мнение других. Заставив себя подойти к ее кровати, я решил, что должен объяснить все сейчас. Даже если она не может ответить. Я обязан быть честным перед ней. Она всегда была искренняя со мной, она не лгала. Почему же я должен лгать любимому человеку, который подарил мне радость жизни? Сказав правду, я немного, но, все же, сделаю что-то для нее. Когда я подошел к девушке, то разглядел ссадины и маленькие порезы на руках и, несколько на лице. В этих едва заметных порезах запеклась кровь. На ее таком милом, ангельском, детском личике уже были ранки. Внутренний голос не утихал. Он буквально взрывал голову: «Это твоя вина. Ты в этом замешан. Посмотри, что ты с ней сделал. Как ты мог осквернить эту девушку, которая подарила тебе себя и свою душу?!». Даже если не я ее сбил, я чувствовал вину. Огромную вину и боль за то, что натворил. За свою ложь и мелочность. За свое желание к славе и деньгам. Эти ссадины на ее теле были, словно напоминанием или символом того, какую боль я причинил ей. Она не справилась со своими эмоциями, она изменилась. Я понятия не имею, какая Ханна теперь. Возможно, когда она проснется, то начнет истерить или запустит в меня графином. Но я не позволю ей так просто умереть. Я сделаю все, чтобы помочь этому прекрасному созданию. Кардиомонитор показывал слабое биение ее уставшего родного сердечка. Я уверен, что она борется со своей бесстильностью. Моя смелость и желание заставили меня коснуться ее руки. Я невольно вздрогнул. Она холодна, словно лед! –Маленькая птичка, я скучал,- неожиданно прошептал я охрипшим от слез голосом. Я надеялся, что она меня слышит. Я был готов продать душу дьяволу, только чтобы услышать ее голос снова. Сердце Ханны пропустило удар и начало биться чаще. Если бы не медицинское оборудование, я бы этого не заметил. Если мой голос так влияет на ее, то я обязан продолжать. Надежда поселилась в душе, и я не имею права не воспользоваться моментом. –Да, я знаю. Мне жаль. Ты не представляешь, как мне жаль. Я не хотел сделать тебе больно. Я не хотел, чтобы ты страдала из-за моей лжи! Я не могу позволить тебе уйти…не могу, - мои глаза были полны слез. –Эта цена слишком высока. Ты не обязана отдавать свою жизнь взамен моей глупости! –я невольно закричал, смотря на Ханну в упор. Я сам себя доводил. Я плакал до невыносимой боли в груди. Вдруг я заметил маленькую блестящую слезку в уголке ее глаза. Но лицо оставалось каменным. Я ласково стер соленую капельку и наблюдал, как она смешивается с моими слезами на ладони. Я упал на колени. –Ты не можешь умереть! Ты не имеешь права! Ты должна жить! Я закричал. Не мог больше держать свои эмоции в себе. Я схватился за голову, запуская пальцы в, теперь светлые, волосы, начиная дрожать. Сам не знаю от чего именно. Наверно, я выглядел, как псих. Боль превратилась в кислоту, начиная разъедать меня изнутри. Эта жидкость циркулировала от сердца, по венам… От этого я начал гореть, сжигая себя заживо, подвергаясь невыносимым пыткам. Неожиданно люди в белых халатах подбежали ко мне, хватая меня за руки, таща к выходу. Все попытки усмирить меня были напрасны. Только теперь я осознал, что все это время кричал и вырывался. Я совсем перестал слышать, что происходило вокруг. Будто уши были забиты водой. Мои глаза наткнулись на доктора Ханны. В конце концов, я вырвался из цепких рук докторов и прижал врача моей девочки к стене. –Вы должны спасти ее. Делайте что хотите, но она должна жить! Если у вас не получиться, я клянусь, что убью вас. –прошипел я, держа несчастного за горло. Вдруг я почувствовал, как вводят какую-то субстанцию мне под кожу. Как только игла покинула мое тело, я успел сказать: –Вы поплатитесь за это. Я вырубился. * * * Когда я открыл глаза, никого не было в комнате. И вообще, это не была палата Ханны. Белые стены, открытое окно с решетками на нем, никакой мебели, кроме стула, на котором сидел я. Что же это за место? Что я здесь делаю? Я хотел получить ответы на вопросы, но вскоре понял, что не могу встать. Мои руки и ноги привязаны к стулу. Вдруг, я вспомнил, почему тут оказался. – Ханна! – я прошептал, зная, что никто меня не услышит. Я начал повторять ее имя громче и чаще. Боль вернулась. Она стала моей вечной сопровождаемой. Доктор Ханны медленным, но уверенным шагом вошел в комнату: –Не тратьте свою силу и не пытайтесь что-нибудь предпринять. Это вам не поможет. – Что вы имеете в виду?- мое недоверие к нему росло. – Мистер Хатчерсон, я не собираюсь делать вам больно, но это все… -он указал на ремни на моих руках и ногах -…необходимо. Если же вы хотите знать, что с вашей девушкой…она в коме. Не может быть! Я должен быть рядом с ней, а не сидеть здесь. – Зачем это все?- я прошипел, смотря на него с дикой яростью. Доктор спокойно ответил: – Ваш друг Джаред сказал, что этот год был тяжелым для вас. Постоянные стрессы и недосыпания оставляют след. Это привело к расстройству психики.