Even after the Hurricane comes the Sun

POV Джаред – Place of surrender. Place of surrender. –повторяла публика снова и снова. Голова шла кругом. За это я и люблю свою работу. Проверив настройку гитары и удостоверившись, что все в порядке, я оставил ее на подставке за кулисами. Достав медиатор из кармана джинс, я кивнул своим друзьям, что готов выходить. Нас было четверо: Мэтт Санджерс, Стив Гимли, Барри Нест и я. Мы с ними встретились еще в школе. С тех пор мы играем в панк-рок группе Place of surrender. Музыка – единственное, что может принести мне настоящее расслабление. Особенно когда я на сцене. Мы только набирали обороты. В Лондоне мы уже успели стать известными. И вот теперь у нас тур по Англии. Позже намечается поездка в Шотландию. Мы успели записать два альбома. Популярность росла. Сейчас я должен полностью сконцентрироваться на публике и раствориться в музыке. Стив подошел ко мне. Похлопав меня по плечу, он с улыбкой заявил: –Они ждут тебя! Вперед, доблестный Джаред! –засмеялся басист. Да. Это дело я любил. Любил быть в центре внимания. Любил, когда фанаты кричат под наши песни. Теперь я полон энергии. Под шум аудиенции я выбежал на большущую сцену. За спиной большие буквы и символ нашей группы. Как только народ увидел меня, все подняли руки в воздух повторяя Place of Surrender снова и снова, громче и громче. Ничто теперь не должно меня отвлекать. Подбежав к микрофону, я немного покривлялся и похлопал публике в ответ. –Да! Счастлив вас всех видеть! Ну что, народ, вы готовы к рок шоу? –заводил я аудиенцию. Они начали хлопать и кричать. Я почувствовал себя в своей тарелке. Музыка - это мое. Публика кричит. – Не слышу! –приставив ладонь к уху, я притворился будто в зале тишина. Они закричали громче. – Что это? Шепот? –подстрекал я фанатов, наглея до предела. Оглушительный крик и визг. Они готовы. Я закивал и улыбнулся. –Парни! Зададим жару! –закричал я, обращаясь к друзьям. Выбегая на сцену все сразу заняли свои места. Публика не унималась. Я накинул на себя ремень и повесил гитару на плече. Первые удары. Обожаю, когда Барри так делает. Пошла партия баса, потом клавишных, ну это дело закреплено за Мэттом, ритм гитара моя, вокал тоже. Я снова растворяюсь в шикарном интро. –Let me heal your wounds, Open wounds you’ve got Let me save you or Just protect tonight. Let me be your hope The Last hope you’ve got Let me help you or Just wish good night. –протянул я. Как ни странно, эту песню я посвятил ей. Ханне Кейнс. Она явно волновала меня. Кровь начинала быстрее циркулировать по венам. Не знаю, не уверен, люблю ли я ее. Одно я знаю точно – я собственник. Я хочу, чтобы она была моей. На душе стало противно от воспоминания, как она предала меня, начав встречаться с этим актеришкой. Что она нашла в нем? Если ей нужны деньги, то у меня их дохрена. Я могу обеспечить ее до конца ее дней. Сердце грела мысль, что она сейчас в моем доме, спит в моей постели и является моей девушкой. Меня словно током ударили, я начал прыгать, играть так, как никогда не играл. Я выкладывался на полную. Публика подпевала нам. Я чувствовал себя королем. Я был на вершине мира. Это мой мир. Я здесь главный. Парни уже привыкли, что у меня мания величия. Так прошла одна песня, потом другая, третья, четвертая. Пятая была лирическая. Стив достал акустическую гитару и полилась медленная и такая приятная мелодия. Мне нужна передышка. Медленная композиция – самое то! – I’m just a lonely person who wants to forgive I’m just a lonely person I don’t want to give in I’m just a stranger who wants to find my place I’m just a stranger who wants to get some grace Want to stay my ground every time And, you know, It’s not a crime. –эта песня тоже была посвящена Ханне. Мы написали ее вместе. Она любила петь под гитару, когда я играл. Воспоминания накрыли меня. * – Смотри не упади! –закричал я, смеясь. Она стояла на носочках на диване с гитарой, прикидываясь, что вот-вот упадет. – Гитару жалко! –добавил я, улыбаясь от уха до уха. – Ах так?! Да я и разбить ее могу, мерзавец! –надула губы девушка от негодования. Майка с суперменом, растрепанные волосы, узкие джинсы, Конверсы скинуты на пол. Мы были в моей «студии» у меня дома. Это моя личная музыкальная комната. Мы любили проводить здесь время. Особенно она. Комната была в красных тонах, на стенах плакаты и диски легенд рока: Led Zeppelin, The Beatles, Rolling Stones, Scorpions, AC/DC, Deep Purple, Pink Floyd, и много других. Я подорвался на ноги и выхватил гитару из ее цепких рук, отставляя в сторону подальше. – Мы будем сегодня писать продолжение? Меня аж распирает от вдохновения! –с интересом спросила девушка, садясь на мягкие подушки, подбирая ноги под себя. Сердце пропустило удар. Такая смешная. – Конечно. Если хочешь. –я подсел к ней. Она закинула свою руку на мое плече и поцеловала меня в щеку. Потом похлопала в ладоши, словно маленький ребенок. – Я знала, что ты согласишься. –радостно промолвила она, хватая ручку и тетрадь. – Хоть какая-то от меня польза будет. Напишу ка я песню для легендарных Place of surrender. Я засмеялся. Она же посмотрела мне в глаза, с неизвестным мне чувством. Этот взгляд был необычным. Я не понимал его. Застыв на месте, я не отрываясь изучал ее лицо. Странно. Все так же, как обычно, только что со мной происходит? Приятное чувство в районе сердца. Я расплылся в мягкой улыбке, адресованной только ей. Неужели она успела затронуть мои чувства? * Тогда я впервые понял, что что-то к ней испытываю. Эта песня тому подтверждение. На душе снова стало приятно, как только я вспомнил, что Ханна сейчас сидит дома и тихонько попивает чаек. У меня получилось запутать ее. Да, она еще иногда застывает на месте и вспоминает своего Джоша, но все ее внимание обращено ко мне. Я был горд собой за то, что «заточил» Хатчерсона в психиатрию. Там ему самое место. Слишком долго он путался у меня под ногами. Я не хотел уступать то, что хочу заполучить. Я невыносимый собственник. Я добился того, о чем мечтал. Композиция закончилась. Этим самым вернув меня в реальную жизнь. Я немного отдохнул и мы с парнями продолжили наше шоу. Все были в восторге. Даже я сам от себя балдел. Чувства, которые переполняют меня на сцене, не могут сравниться ни с чем прежде испытанным. Только так я понимаю, что я до сих пор жив. Музыка окрыляет. Публика кричит, свистит, хлопает в ладоши. Спустя сорок минут нам приходиться прощаться. Мы отыграли свое. Пришло время отпраздновать еще один успешный концерт. Как только мы с ребятами оказываемся в гримерной, то сразу накидываем на себя курточки и едем в ближайший паб. Сколько народу-то! Автографы, автографы, автографы. Только так можно отделаться от фанатов, которые ожидали нас у выхода из здания. У меня слишком хорошее настроение и я доволен собой, поэтому это не приносит труда. Стив, Мэтт, Барри, Гэб(наш продюсер) и я приезжаем к пабу и занимаем столик в конце зала. Развалившись на диванчике, ожидая нашего пива и слушая своих неугомонных коллег, я расслабился. Все в порядке: я король мира, у меня известная группа, моя девушка сидит дома, забывает о своем ненаглядном, и я после концерта сижу в забегаловке. Жизнь продолжается. Когда нам приносят пиво, у меня в кармане завибрировал телефон. Не отрывая взгляда от ребят, я поднимаю трубку. Который час? Глянув на часы, вижу 23:12. Вот почему глаза еще не слипаются. – Алло, мистер Грейс? –спрашивает мужчина на том конце провода. – Слушаю вас. –коротко ответил я. Неужели это менеджеры? Я невольно фыркнул. Чего-то они поздновато. – Это Харрис Кенорр, заведующий психиатрией…-немного неуверенно промолвил тот. Ах! Вспомнил! Тот кучерявый темноволосый высокий врач, с которым я договаривался на счет изолятора. Странно. Он еще ни разу не звонил сам. Вроде все было нормально в последний раз. Я перебил его: – Вас понял. Что случилось? –четко отчеканил я. Тут явно что-то не чисто. – Нашему пациенту мистеру Хатчерсону… -он на секунду утих, но сделав глубокий вдох, дрожащим голосом продолжил. - Удалось сбежать. – со страхом в голосе закончил врач. Что!? Твою ж мать! Да что за идиоты там вообще работают?! Я что? Мало денег плачу?! Я разозлился не на шутку. Словно ледяная вода, меня окатил гнев. Это угрожало моим планам. А я не могу позволить, чтобы что-то смогло поставить под угрозу мои идеи. Если он сбежал, то у него есть два варианта: бежать прочь или бежать к моей Ханне, а вторая версия мне ух как не нравиться. – Кто ему помог? Вы что не держали охрану круглосуточно? –рыкнул я, от чего Стив с Мэттом обратили свои взгляды ко мне. Барри и Гэб были заняты, увлеченно смотря на экран телевизора. Важный матч по соккеру ведь. – К нему пришли медсестры, которые способствовали его побегу. –его голос продолжал дрожать. Какие к черту медсестры?! Да я их раздеру в клочья! Одно порадовало: я повергаю людей в страх. Докторишка меня явно боится. Это у меня получается все лучше и лучше в последнее время. – Как они выглядели? –сквозь зубы прошипел я, разъяренно сжимая кулаки, при этом пытаясь держать себя в руках, но у меня явно не получалось, потому что я был готов здесь разнести все к чертям собачим!! Услышав «разве это важно», я все-таки заставил доктора все объяснить. – Одна брюнетка, она низка ростом, другая рыжая, что повыше. –почти пропищал мистер Кенорр. Ох, вот как?! Мистеру Харрису точно не поздоровится. Мы же четко уяснили, вашу мать, кого впускать, а кого нет! Он начал оправдываться, но я ничего даже слышать не хотел. Я скинул звонок. Вот змея эта Эми! Она все растрепала Кейнс! Вот ее я, как раз, не предусмотрел. Это ведь было так очевидно. К кому с душевными терзаниями пойдет Ханна? Ясное дело, что к лучшей подруге. Господи, какой же я идиот… Через чур заблуждался, когда думал, что она сразу переключиться на меня. Я хотел обладать ею. Меня раздражало, что Джош ее «занял». Будто я не слышал, как они трахались в соседней комнате. Хоть Ханна и не хотела кричать, но ее стоны я слышал четко. Той же ночью я решился заглянуть к ней в комнату. Они спали вдвоем: Ханна прижималась к Джошу всем телом, тихонько посапывая у него на груди. Как же я хотел быть на его месте. Я хотел целовать ее, почувствовать вкус ее мягких губ, держать в своих руках, наслаждаться ее телом. Я хотел ее. А он просто украл мою возможность быть с ней вместе. Сволочь этот актеришка! Запереть в изоляторе это самое малое, что я мог сделать. Надо было сразу же убить, даже не задумываясь! А ведь я был прав, что он ее использует. От него другого я бы вообще не ожидал. Сходство у нас все же было: у нас обоих были не самые лучшие мысли на счет моей «подруги». Он хотел воспользоваться ею, как пиаром, а я, как личной собственностью. В последнее время я даже думаю, что секса с ней мне было бы мало. Ох, Ханна, Ханна. Глупая девочка. Сколько боли ты умудрилась мне причинить за две недели. Мне хотелось заставить её страдать так же, как она заставила страдать меня. Хоть я и немного влюблен в эту юную особу, мне хотелось наказать ее за все ее проступки всеми возможными кошмарными способами. Мне ужасно противно думать, что свою невинность она отдала такому, как Хатчерсон: мерзкому противному типу, который нагло использовал ее. А она еще прикидывается, что без ума от него. Наивная слепая дура! Не видит своего счастья, которое стояло прямо перед ней. Она даже его не любит. В наших с ней отношениях я был уверен точно. Она всегда таила в себе любовь ко мне, я же, в свою очередь, испытывал к Ханне только нежные чувства. Ох, несдобровать тебе, Хатчерсон! Я подорвался с места. – Куда ты направляешься? –спросил Мэтт, обеспокоено следя за моими действиями. Я фыркнул: – Еду домой. –коротко ответил я. Гэб ошеломленно посмотрел на меня, как на придурка: – Куда едешь? Совсем спятил? У тебя контракт еще на 7 концертов. Никакие домой! –властным тоном, почти, как папа, выпалил продюсер. Вот дерьмо. Какое его дело? Не ему решать! Я сам себе хозяин! В моем воспаленном мозгу тут же появилась картина, как я буду наказывать Ханну. Не стесняясь, не боясь сделать ей больно. Мне наплевать на ее чувства, если ей наплевать на мои. Но тут в голове возник еще один вопрос. Подсознание играло со мной. Джаред, а ты и вправду готов избить ее за то, что она сделала? Ведь она спасла его только для того, чтобы доказать себе, что информация, которая все время всплывает в нее в голове реальна. Если ты к ней неравнодушен, то почему ты хочешь ее боли? Да. Я хочу боли. Ее боли. Как физической, так и моральной. А еще мне хочется напиться. Жестко напиться и снять шлюху, чтобы как следует на ней отыграться. Я тихо прорычал и направился к выходу, решив не отвечать на возглас Гэба. – Ану стой, кому говорят! Джа, мать твою волшебницу! –крикнул Стив, вставая со стола. Он явно был раздражен, но мне было все равно. – Не тебе мне указывать! Отвали, Гэб! – прорычал я. – Ты совсем поехал? Ты не будешь срывать мне концерты, сопляк! Сопляк? Да он серьёзно?! –Джа, ты ведь предаешь нас. Нам важны эти концерты. – Вмешался Барри. Бедный Барри. Мне ведь насрать на вас. Мне неважно твое мнение, и ни одно мнение из всех присутствующих. Во мне начала нарастать еще большая ярость. Зачем я вообще стою и слушаю это? Я направился к выходу. –Даже не посмеешь. – злостно сказал Стив, и запер дверь своей рукой. – Отвали, Стив. – процедил я. – Ты немного охренел, тебе так не кажется? Вся группа зависит от тебя. Капля мозгов там есть? – он начал стучать мне по лбу. От этого я разозлился еще больше. Я чувствовал желваки на своем лице. Стив продолжал упрямо стоять у двери, не давая мне прохода. Для него это пару секунд, но для меня это длится вечность. Я должен сесть на этот проклятый самолёт и уехать сейчас же в Лондон! –Ты остаешься. И нас это не волнует. Иначе ты уволен. Так ведь, Гэб? – спокойно сказал Стив, не отпуская своей проклятой руки с двери. Со Стивом у меня всегда были самые лучшие отношения. Он был и остается моим лучшим другом, но в этот момент я готов был свернуть ему шею, если он не пустит меня к ней. – Отлично! Теперь забрал свою гребанную руку и дал мне проход! Вы все будете гнить без меня! Вы без меня н.и.к.т.о.! –жилка на лбу была готова лопнуть от перенапряжения и ярости. – Гнида. Я даже не успел опомниться, и вот уже в меня летит кулак Стива. След от его удара четко отпечатывается у меня на щеке, от чего начинает жестоко ныть. Злость накрыла мой разум. Я не выдержал и накинулся на парня. Отпихнув его от двери за воротник его рубашки, я бросил его на пол и начал избивать мистера Не-позволю-тебе-уйти-Гимли. Стив перевернул меня, и теперь удары начали лететь мне в лицо. Один удар мне в бровь, в ответ он получил удар кулаком в грудь. Сдавленный стон и парень снова валяется подо мной. Разум затуманен желанием мести. Я себя так чувствовал в последнее время тогда, когда бил Хатчерсона. –Эй, парни! Парни не надо! Стив отпусти его! –строгий и уверенный голос не утихал. Стив вцепился мне в глотку, начиная душить, тем самым пытаясь отвлечь от избиения его милой рожицы. Мы даже не слушали. Я продолжал его бить, пока тот не начал стонать от боли. Мне сорвало башню. Мозг отключился. Я машинально продолжал калечить друга. Он даже перестал уворачиваться, но это меня не остановило. – Ну кто теперь гнида? А?! – прокричал злостно я, и ударил его со всей дури в челюсть. – Джа! Джа хватит! Кто-то схватил меня за руки и завернул их за мою спину. Снова. Снова меня успокаивают. Будто я сам не могу справиться с собой. Несправедливо. – Стив, ты в порядке? – к парню подбежал Гэб, и начал оттягивать его от меня. Да я сейчас всех нахрен поубиваю! Кто они такие, чтобы приказывать мне?! – Отпусти меня! – яростно закричал я, и начал брыкаться, чтобы выбраться из чужих рук. – Сначала остынь. – за спиной прозвучал спокойный голос Барри. Он всегда был чересчур сдержанным типом. От этого иногда бросало в дрожь. Особенно его холодный взгляд. Но парень он не плохой. Гимли начал подтирать свою кровь с проклятого рта и брови. Ярость не утихала во мне. Наоборот разносилась по венам, проникая в каждую клетку моего тела. – Джаред, а тебе не кажется, что Ханна и сама может о себе позаботиться? Может оставишь беднягу в покое?! Она никуда от тебя не денется. –спокойно заметил Барри, немного попуская хватку, когда я расслабился. Понял, что сопротивление бесполезно. О! Он ничего не понимает. Он не знает всей ситуации. Лучше бы он молчал! Ей Богу, лучше бы держал язык за зубами и тихонько сопел в две дырки. – Да как ты не поймешь! Когда я буду тут гастролировать, вышеупомянутая барышня будет снова со своим слащавым любовничком! –сквозь сжатые зубы прошипел я. Неужели они не понимают элементарных вещей?! Перед глазами тут же появилась картина обнаженной Ханны и Джоша. Она стонет от его прикосновений, тая в его руках. Ее ноги обвили его талию. Он зарывается лицом в ее волосы и безудержно трахает ее, не жалея девушку, врываясь в ее тело сильными и грубыми толчками, время от времени выкрикивая ее имя. И снова пелена ярости застилает глаза. Почему я всегда вижу эту ситуацию со стороны секса? Я слишком сильно боюсь ее потерять. Еще никем на этом свете я не хотел обладать так сильно, как этой мисс Кейнс, будь она проклята. Почему из-за нее я должен переживать все эти чувства? Будто у меня другой работы нет. Но сейчас я должен лететь в Лондон. Она не должна убежать от меня. Вдруг мне в голову ударила мысль. Подсознание скривилось в саркастической ухмылке, повторяя одни и те же слова: «ты любишь ее». Я схватился за голову и попятился к стене. Хоть так я не смогу свалиться. Неужели я люблю ее? Нет! Я хочу ее, как собственность. Ничего более! Но, вспоминая эту злосчастную картину их совокупления, я осознал, что безумно ревную ее. Те слова, которые я сказал когда-то, не были правдой. Я хотел надавить на ее жалость. Заставить ее добровольно быть со мной. Но если она не хочет по-хорошему, будем играть по-плохому. В этих играх я мастер! И меня не пугает ни какая преграда. Даже если это неудержимое желание сделать Ханну своей собственностью и пересиливает нежные чувства любви к ней, я обязан лететь домой. Я не уступлю эту девушку дешевому продажному псу, который выкинул ее душу на помойку. Я сам не представляю, как пережил ее изменение. Она перестала разговаривать со мной и, похоже, с другими тоже. Я тогда почувствовал, что этот гад влияет не только на нее, а и на меня. Я слишком сильно размяк. Пришло время это исправить. – Знаете, мне реально плевать на все. Я еду в Лондон. –прищурившись, я оглядел коллег. В каждого в глазах были разные эмоции. У Стива злость, у Мэтта растерянность, у Гэба уверенность, а у Барри обреченность. Они все понимали, что это может быть наша последняя встреча. Я готов пожертвовать группой ради этой особы. Я должен ее полностью контролировать. Это моя прямая обязанность. – Тогда ты уволен. –отчеканил продюсер, а вместо какого-нибудь ответа, я громко рассмеялся. Развернувшись к двери снова, я закатил глаза. Какие же они мелочные. Ничего вокруг себя не видят. Только выгода. Только выгода у них на уме. Я не жалел ни об одном сказанном сегодня слове. С меня достаточно. – Еще увидим кто кого. –язвительно выплюнул я и ушел, набирая номер аэропорта.