Спаси её или убей меня

Возвращаюсь домой ночью. Звонок Вероники заставил меня задуматься о том, что будет дальше. Тихо раздеваюсь и захожу в спальню. Ложусь рядом с дремавшей на кровати Маришкой и вдыхаю аромат волос. Она начинает возиться, прижимаю к себе и целую. — Спи, — обнимая за талию, чувствую, какая она худая. Надо будет её завтра покормить. Хоть через силу. Просыпаюсь часов в шесть. Марины рядом нет. Выхожу на кухню и вижу её, пьющую кофе за столом. А глаза красные-красные. — Не спала? — Она, кажется, не заметила моего появления, поэтому, услышав вопрос, вздрогнула. — Не получилось, — измучено ответила она мне. Девочка моя. Протягиваю руки, чтобы обнять, но Марина уворачивается. Странно…

***

Брагин опять уезжает и я остаюсь одна. Ну как одна? С Вероникой. Кофе уже остыл, выливаю его в раковину. В глазах резко темнеет, хватаюсь за столешницу, чтобы не упасть. Голова кружится, будто я на карусели. Буквально ползу к кровати, опираясь на стены. Но в какой-то момент оседаю на пол и захлебываюсь в слезах. Внутри что-то ломается. Перестаю чувствовать боль. Не чувствую ничего. Слёзы непроизвольно текут из глаз. Чёрт! Я ещё и Веронику разбудила. Она забегает ко мне и садится рядом. — Марин, Марин, посмотри на меня, — трясёт меня за плечи. А у меня просто нет сил поднять голову. Обхватывает мои щеки ладонями и заглядывает в глаза. На секунду замолкаю. — Ну-ка, давай на кровать, — придерживая за локоть, усаживает она меня.

***

Усаживаю Марину на кровать и глажу по плечам. Кажется, ещё чуть-чуть — и мне придётся вызывать ей скорую. Достаю из тумбочки успокоительное, которое оставил Олег. Добавляю в воду и начинаю поить Марину. Одной рукой держу стакан, а второй придерживаю голову Нарочинской. Расплескав одну половину содержимого стакана, она всё же выпивает вторую. Через пару минут всхлипы утихают и она уже просто сидит на кровати в позе лотоса. Укладываю её, словно куклу. Марина лежит и смотрит на меня разочарованным взглядом, но потом засыпает. Слышу из соседней комнаты звонок телефона. — Привет, Олег. — Привет. Ты что, не спишь уже? — Не получилось поспать — Что случилось? — рассказываю события сегодняшнего утра. — Зря ты ей успокоительное-то дала. Его нельзя натощак принимать, оно слишком сильно подействует. Спит сейчас? — Спит. Я не знала. Прости, — чувствую себя виноватой, заглядываю к Марине, убедившись, что спит, выхожу. — Ничего. Я вечером приеду. Сомневаюсь, что Маринка проснется, но если проснется, то напою её водой. В больших количествах. — Хорошо. Ладно, давай, — сбрасываю вызов и ложусь на диван. Вечер обещает быть «добрым».

***

Возвращаюсь домой в восемь вечера. Судя по гробовой тишине, все спят. Прохожу в спальню и вижу бледную Маришку. Из-за шорохов она приоткрывает глаза. Сажусь на стул напротив. — Как ты? — Никак. Я ничего не чувствую. Я даже пошевелиться не могу. Лучше б я сдохла, — наливаю в это время воду в стакан. Пересаживаюсь на диван и подношу к её губам стакан. — Пей. — Отворачивает голову. Я, кажется, начинаю выходить из себя. — Марин, если ты не попьёшь сама, я напою тебя силой. — Переводит на меня взгляд, полный ненависти. — Сколько можно?! Марина, поешь, Марина, попей! Сколько?! — не хочу слушать это дальше и выплескиваю содержимое стакана прям в лицо Нарочинской. Достала, ей-богу! Она замолкает, а потом протягивает ко мне руки. Обнимаю и как можно крепче прижимаю к себе. Своей кофтой вытираю Маришкино лицо. — Успокоилась? — Кивает. Ну вот и хорошо. — А теперь давай всё-таки ты попьешь воды и я принесу тебе покушать. — Напоив её водой, ухожу на кухню. Пока готовлю что-то лёгкое, понимаю, что просто теряю Марину. Боюсь…