Спаси её или убей меня

Возвращаюсь в свой кабинет примерно через час. Маришка сидит в кресле и, кажется, что-то рассматривает. Обхожу стол, чтобы оказаться рядом. Целую в макушку и закрываю ладонью её глаза, как она мне после операции. — Ты готова ехать? — Ответ — слабый кивок. Сажусь на корточки и обнимаю ноги Марины. — Может, я сам? Не надо тебе туда ехать. Марина вскакивает и направляется к выходу. — Брагин, ты идешь или нет? — Молча следую за женой. Когда подхожу к машине, вижу её уже за рулём. Но решаю промолчать. Доехали быстро. Там уже стоял знакомый нам опер. — Здравствуйте. Вы не бойтесь. В моргах нет ничего страшного. — Молодой человек, мы хирурги. Нас моргами не напугаешь. Можно как-нибудь ускорить весь этот процесс? — удивляюсь собранности Маришки, как и всегда. Вот она, эта её способности из рыдающей Мариночки превращаться в железную Нарочинскую. Мы быстро проходим по коридорам и перед той самой дверью останавливаемся. Сотрудник полиции ещё раз окидывает нас взглядом и пропускает вперед. Марина опирается на стенку, а я стою рядом. Патологоанатом откидывает белую простынь, и мы видим мертвого ребёнка. Говорю, что это не наш дочь, и перевожу взгляд на жену. На лице Марины не дрогнула ни одна мышца. Никаких эмоций. Испугавшись, вывожу её в коридор. — Марин, ты меня слышишь? — Слышy и вижу. Пойдем, — встаёт с лавочки и направляется к выходу.

***

Выхожу из морга со смешанными чувствами. Отдаю Олегу ключи, а сама сажусь назад. Поджимаю к себе ноги и отворачиваюсь к окну. Сквозь купол своих мыслей слышу какие-то вопросы Брагина. Но их смысл не доходит абсолютно. Возвращаюсь в реальность, когда слышу резкий визг тормозов. — Что это было? — Придурок один! Машину купил, а пользоваться не научился. Мы, кстати, уже почти доехали. — Куда? — Домой. Пошли, я тебя до квартиры провожу и поеду в Склиф, — Брагин открывает передо мной дверь, и я выхожу. Дома нас уже ждала Вероника. Я молча прошла в спальню и легла на кровать. Из кухни доносились голоса Олега и Вероники. Но прислушиваться не было сил. Я и сама не заметила, как провалилась в сон…

***

Олег вкратце рассказывает всю ситуацию, а потом уезжает в Склиф. Захожу к Марине, а она спит. Укрываю одеялом и тихонько ухожу. Быстро доготавливаю обед… Или ужин и берусь за учебу, надеясь отвлечься. Как-никак я приехала поступать. Спустя часа два заканчиваю с биологией и решаю зайти к Марине. Тихо открываю дверь и вижу её лежащей на кровати в обнимку с медведем, свернувшейся калачиком. — Не спишь? — сажусь рядом с ней. — Нет. Брагин не приехал? — Звонил. Сказал, что не приедет сегодня, — с интересом начинаю наблюдать за реакцией Марины. Но её, кажется, это вовсе не удивило. — Марин, может, пойдем поедим. Я там курочку приготовила. — Удивительно, что вы с Брагиным не родственники. — Да действительно! Сама в шоке. Ложусь рядом с Мариной и обнимаю её. Мне так её жалко, что хоть вешайся. Кладу руку ей на плечо и смотрю в глаза. — Марин, всё будет хорошо. Мы найдем Катю. — Она опускает взгляд и сжимает мою ладонь. Через какое-то время Нарочинская садится на кровати и смотрит на меня. — Я устала. Я не могу больше, — шепчет абсолютно спокойным голосом. А потом начинает истерически хохотать. — Марин, успокойся, пожалуйста, -сажусь рядом и крепко обнимаю. — Ну конечно! Ничего не случилось! Моя дочь уже где-нибудь мертвая лежит! Ничего! Не! Произошло! — От услышанного резко даю Марине пощечину. А потом только понимаю, что сделала. — Ты вообще что несёшь, Марин! Успокойся, пожалуйста! И даже не думай устроить такое Олегу! Ему не лучше, чем тебе, — Нарочинская замолкает, а потом ложится на кровать. Я собираюсь выйти из комнаты и, уже стоя в дверях, извиняюсь. Марина говорит, что я всё сделала правильно. Оставляю её одну и набираю Олега. — Привет. Ты на работе? — Ну да. Как вы там? — Я нормально, а вот Марина — не знаю. — Что такое? — слышу его взволнованный голос. — Приедь и посмотри! У тебя дочь пропала, жена с ума скоро сойдет, а ты всё оперируешь. Сколько можно, Олег? Ты не боишься придти домой и увидеть Марину с перерезанными венами?! А я боюсь! Всё, короче. Пока, — сбрасываю вызов и включаю телефон. Сколько ж можно-то…