.
7 февраля 2021 г., 02:38
Здравствуйте. Вернее, привет. Извините, что сразу перешла на более разговорный стиль общения, но думаю, так будет лучше рассказывать мою небольшую историю. Итак, меня зовут Баскова Елизавета Дмитриевна. Слишком официально, как я считаю, поэтому давайте без формальностей. Друзья и близкие мне люди называют меня просто Лиза или Лизавета. Поэтому, я предлагаю и вам, дорогие читатели, звать меня именно так.
Моя жизнь, если прокручивать как киноленту, действительно начинает смахивать на какой-то фильм. Правда, с жанром я ещё не определилась. Но, давайте по порядку. Родилась я в прекрасной стране — Беларусь. Да-да. Та самая Беларусь, которая славится светлыми людьми, очаровательной природой и, конечно как без этого, любовью к картошке. На свет я появилась весной, в месяце, когда всё только начинает оживает — марте. Если быть точным, то шестого числа. У меня с самого детства потрясающая и полноценная семья, живущая в полной гармонии. Из детей, кроме меня, есть ещё двое мальчиков, мои братья. Старшему недавно стукнуло тринадцать, а младшему всего лишь пять. И, да — я старшая, мне уже двадцать три. Моя мама, Александра, прекрасной души человек, которая наделила меня пышными русыми волосами и голубыми глазами, очень хорошо воспитала меня и вложила немало усилий, чтобы из крохи вышел хороший человек. Но как бы я не любила маму, я всегда считалась папиной дочкой. Знаете, с того момента как я начала ходить, я сразу стала папиным хвостиком. Отец часто брал меня с собой на работу, где я с восхищением смотрела на хоккеистов; водил в кино; научил кататься на велосипеде и ещё много всего. И неудивительно, что от мамы мне досталась только внешность — упрямый характер, целеустремлённость и острый язык мне явно перешли от отца.
Мой папа, Басков Дмитрий Юрьевич, известная личность в нашей стране. Он уже довольно давно знаком с президентом, Александром Григорьевичим, имеет высокую должность, а самое главное — занимается любимым делом. Наверное, мой папа ни капельки не расстроился, когда родилась дочка. Все вокруг верещали, что нужен сын, будущий хоккеист, который будет весь в отца. Но появилась я. И, похоже, что папе это вообще не была помеха. Я встала на коньки в четыре года. Конечно, не без папиных усилий. А потом, учась у самого лучшего вратаря, я пыталась даже забить шайбу. Кроме этого, я очень хотела заниматься фигурным катанием, так как чувствовала себя на льду лучше, чем на земле. Но мама была категорически против, объясняя тем, что я просто не выдержу такой нагрузки. К тому же, она считала, что образование гораздо важнее, что именно оно откроет мне двери в будущем. В общем, сколько слёз я тогда пролила, но своего так и не добилась. Но это не мешает брать свои коньки и заниматься этим сейчас, когда душе угодно. На данный момент, будучи уже взрослой, я прекрасно понимаю, что мама была права и бесконечно благодарна ей за то, что всё-таки на профессиональное фигурное катание я так и не пошла.
В целом, можно сказать, что моя жизнь совершенно обычная, но дело в том, что когда я была ещё пятилетним ребёнком, папа очень тесно начал общаться с главой государства нашей страны. Так и получилось — семья Басковых и Лукашенко постоянно поддерживали дружеские отношения. По интернету до сих пор гуляет моя детская фотография, на которой Александр Григорьевич жмёт мне, будучи ещё дошкольницей, руку. Возможно, даже если вы сейчас наберёте в интернете мою фамилию и имя, то первое по запросу будет та самая нашумевшая статья.
Президент нашей страны, или как мне разрешено говорить, дядя Саша, наверное самый доброжелательный человек из всех, кого я знаю. Он всегда был очень рад видеть нашу семью в стенах своего дома, забавно улыбаясь в седые усы, когда хвалил мои пышные косы или новое платье. Отец всегда гордился таким хорошим другом, постоянно отмечая его мудрость. У Александра Григорьевича есть три сына, с самым младшим из которых, Колей, я знакома с далёкого детства.Родители наших семей нас постоянно «сватали», противно называя сладкой парочкой. Но нас, скорее, можно было сравнить с кошкой и собакой, которые вечно что-то не поделили.
Я хорошо помню, как раздражал меня этот мальчишка, называя меня малявкой. Мне ничего не оставалось, как парировать, что я младше всего лишь на шесть месяцев. Однако, добиться своего я так и не смогла — корчив рожицы и дразня меня мелкой, он постоянно провоцировал на споры. Ха! Не на ту напал! У меня тоже было малюсенькое, но очень важное для Коли преимущество — несмотря на разницу в возрасте, я была выше его на целых пять сантиметров, что вмиг сравняло наш счёт.
Наши споры не прекращались даже со временем. Например, когда взрослые дружно сидели за столом, а нас, детей, отправляли на второй этаж, в комнату этой белобрысой бестии, он вечно подшучивал надо мной: то закроет в комнате, то свет выключит, то напугает из-за угла. В общем, когда нас расформировали в одну школу, в один класс, я вообще не горела желанием учиться вместе с этим дураком.
Но потом, когда мы стали старше, я не могу сказать, что с Колей мы жили в вражде. Это полное враньё. Мы стали довольно-таки хорошо общаться, совершенно забыв о детских спорах. Наверное, это была самая крепкая дружба, которая не переходила никаких границ. Хотя, не буду скрывать, что часто ловила на себе долгие взгляды юноши, в ответ на которые он покрывался пунцовой краской. И, честно признаться, я не могу сказать, что не переносила его на дух. Был период времени, когда я даже ходила на его матчи, поддерживать его. Но к сожалению, тем летом, перед тем, как я улетела в Польшу на обучение, мы практически не виделись. И, честно говоря, я абсолютно не понимаю, почему он меня избегал. На мои телефонные звонки он вообще не отвечал. Как только мы приезжали в гости к семье Лукашенко, младшего и след простыл. У него всегда появлялись «важные» дела. А к нам на дачу, отмечать мамин День Рождения, где мы готовили шашлыки, блондин даже не пожаловал. И вы не поверите, сославшись на плохое самочувствие. Летом. Ага. Я не буду отрицать, что меня это не задело, потому что он не был мне безразличен. Такое впечатление, что я была самой ужасной компанией. Наверное, именно из-за такого общения, я даже не удосужилась попрощаться с ним, улетев в другую страну не дождавшись его Дня Рождения, который к слову тридцать первого августа.
Что послужило такому поведению я так и не поняла. Эти нерешённые вопросы я оставила в Минске и уехала на целых шесть лет в другую страну. Вообще, как только я остыла к фигурному катанию, меня потянуло на медицину. К слову, это был седьмой класс, когда только-только началась химия и углублённая биология. Ещё с детства я, помимо белорусского, русского и английского, хорошо знала польский язык. Поэтому учиться в Варшаве было не трудно, так как к тому времени я могла свободно разговаривать по-польски. Сразу скажу, что белорусский и польский очень похожи, так что выучить язык мне вообще не составило никакой проблемы. Итак, все эти шесть лет я жила в съёмной квартире, которую, к счастью, мне арендовали родители. Училась я в медицинском университете, на педиатра. При этом я буквально зубрила каждую тему, стараясь учится на отлично. А учитывая только одну анотомию человека, это было, мягко говоря, сложно. А ещё, я безумно впечатлительная. Поэтому, не думаю, что стоит подробно рассказывать о моем обмороке, когда нас привели на практику в морг. Это было обязательно для всех, так что пропустить это было нельзя. Как я тогда вообще не кинула учёбу, я до сих пор не понимаю. Но самое главное, что помогло мне окончить университет на отлично, стало моё желание.
И, держа в руках красный диплом, улыбаясь во все дридцать два зуба, я с гордостью отправила селфи своей семье, которая, к сожалению, не приехала на вручение аттестатов. За всё время учёбы я ни разу не была в Минске. Наоборот, родители и братья приезжали ко мне, обычно на праздники или на каникулы. Я очень любила, когда всё семейство приезжало именно ко мне. Тогда, как называет это папа, я начинала превращаться из студента медицинского университета в начинающего экскурсовода. Я водила их по улицам, что-то рассказывала. А потом мы дружно шли в какое-то кафе, отмечать наши «каникулы». И я была безумно счастлива такому времяпровождению. Наверное, именно в такие моменты я возвращалась в детство.
Окончив на отлично университет, мне очень захотелось вернуться в родной город. Хоть учёба за границей была достаточно интересной, я безумно скучала по Беларуси. По любмому парку, кафешкам, друзьям. После шести лет я так и не привыкла к Варшаве, постоянно думая о том, как устроиться в Минске. Поэтому, предварительно обговорив всё с родителями, которые были только рады моему возвращению домой, я заказала билеты на самолёт, который вернёт меня обратно на родину.
Вот теперь можно вернуться к настоящему времени. Сейчас я сижу в зале ожидания. До посадки ещё целых двадцать минут. Из-за скуки я достаю телефон и начинаю бездумно проверять соцсети. Просто чтобы заняться чем-то. Подперев подбородок свободной рукой, я лицезрею на истории звёзд и друзей, лайкая новые публикации. Вздохнув, я кладу мобильный обратно в свой небольшой рюкзак и чувствую, что начинаю немного волноваться. Удивительно, но буквально через пару часов я буду дома! Представляете? Улыбнувшись, я встаю со скамейки и, поправив хвост, бодрым шагом направляюсь на посадку.
Очутившись в пассажирском кресле, я сразу набираю папе, который должен меня встретить в минском аэропорту. С семьёй я не виделась порядком три месяца из-за огромной нагруженности. Поэтому, моему счастью нет предела, что я скоро увижусь со всеми. Выключив мобильную связь в телефоне, я достаю свои любимые наушники и с наслаждением прикрываю глаза, чувствуя полное умиротворение. Спокойная мелодия приятно окутывает меня, заставляя задремать. Однако, из-за «спокойного» соседа сзади меня, хоть немного поспать мне не удалось. По всей видимости, это был маленький ребёнок, за которым никто не следил. Пинки и бесконечные удары в моё сидение сзади начали вырабатывать нервный тик. Ссориться я не хотела, тем более перед всеми — пришлось терпеть.
Яркое освещение приятно слепило глаза, сзади катился мой чемодан, напичканный всевозможными вещами.
Обалдеть. Ровно шесть лет назад я была здесь в последний раз, вообще не понимая, что будет со мной дальше. Не знала, что вообще происходит. А теперь я, совершенно другой человек, стою здесь, буквально трепеща только от одной мысли, что я наконец-то дома.
— Лизок! — слышится знакомый мужской голос где-то сбоку и я чувствую, что краснею, так как большая часть людей сразу повернула головы в мою сторону. Быстрым шагом подбегаю к папе, который сразу заключает меня в крепкие объятия.
— Привет, пап. Пап, задушишь.
Отец наконец отпускает меня и, словно видит меня в первый раз, осматривает с ног до головы, при этом счастливо улыбаясь. Мы ведь не виделись пару месяцев. Хотя не буду скрывать, что тоже безумно соскучилась.
— Как долетела? — спрашивает папа, одновременно подхватывая мой чемодан и направляясь к выходу. Я сразу начинаю рассказывать про полёт, про непослушного ребёнка, про какие-то мелочи из университета, которые папа ещё не слышал.
С удовольствием плюхаюсь на переднее сидение автомобиля. Папа ведёт машину, внимательно слушая меня и активно принимая участие в разговоре
В то же время я любуюсь видом за окном. Солнце жарко освещает своими лучами, небо с редкими облаками, все вокруг пестрит зелёными красками. Несмотря на то что время уже далеко перевалило за половину дня, такая погода только радует глаз. Знакомые улочки молниеносно проносятся и я не понимаю, куда вообще делись эти шесть лет.
— Сейчас домой? — интересуюсь я, надеясь на положительный ответ. Единственное, что мне сейчас нужно душ и кровать. Несмотря на то, что полёт был относительно недолгим, сама суматоха меня слишком вымотала.
— Да, я отвезу тебя домой, тебе нужно отдохнуть, — отвечает папа, барабаня пальцами по рулю автомобиля.
Добравшись до дома, я с трепетом прохожу к себе.У меня всю жизнь была собственная небольшая комнатка, как старшей, поэтому, к счастью, всё осталось на своих местах. Всё как в тот день, когда я уехала. Даже любимая книжка лежит на столе, помеченная детской закладкой с котиком, где-то на середине. А вот моё любимое фортепиано, за которым я самостоятельно училась играть. Всё такое родное, такое близкое. Я прохожу по каждому уголочку, вдыхая любимый аромат дома.
Даже не разложив чемодан, я направляюсь в ванную комнату. Моюсь с ног до головы любимым гелем для душа с запахом малины. Голову я тоже мою, а затем сразу сушу феном. Вообще, они у меня высыхают естественным путём, но если я лягу спать с мокрой головой, то волосы будут помятые. Надев чистую пижаму, я устало плетусь к себе. Еле разлипая глаза, ищу постельное бельё. Сил не остаётся даже включить мобильный, поэтому, как только моя голова касается подушки, я вырубаюсь, даже не помечтав перед сном.
прекрасного молодого человека, но он меня окликает. Да что ж такое!
— Не хочешь прогуляться, Лиз?
Хочу, конечно же хочу! Что за глупые вопросы! Можно. Всё равно скучно. Я безбрежно пожимаю плечами. Он немного улыбается и кивает в сторону двери.
Медленным шагом мы проходим на улицу и направляемся к моему любимому прудику. Я немного смущена, поэтому пытаюсь отвлечься на природу. К слову, она сейчас просто прекрасна. Малиновый закат, который просто прекрасно здесь виден, прохладная погода и чудесное пение птиц. Воздух буквально пропитан серединой лета.
Присев на скамейку, я откинулась на спинку. Переферическим зрением я уловила, как Коля садится рядом со мной.
— Расскажи хоть о себе что-нибудь, — говорю я. Не буду же вечно молчать и смущаться в его присутствии.
— А что тебя интересует? Живу ровно также, как и перед тем как ты уехала. Хоккей, учёба, музыка. Сейчас уже не так часто, но иногда посещаю мероприятия с отцом, — пожимает плечами Коля, — а ты на кого выучилась?
— Педиатр, — отвечаю я, чувствуя, что немного расслабляюсь, — а ты?
— Удивительно, но я тоже, — усмехается юноша, — каково жить в другой стране?
— Первое время трудно. Я безумно скучала по всем, медленно привыкала к новой обстановке. Да и вернулась я только потому, что за шесть лет дом у меня всё равно здесь.
Коля ничего не отвечает, лишь немного хмуриться. Тишина вновь поселилась среди нас и мне становится неловко. А ещё грустно. Видимо, заново подружиться у нас не получиться. Мы выросли, всё изменилось. Нам даже поговорить не о чем.
— Я тоже очень скучал, — тихо говорит Коля.
Я удивлённо вскидываю брови и недоверчиво поглядываю на друга. Странно. Может мне послышалось?
— Ты когда уехала, даже не попрощавшись, я не поверил сначала. Думал, что это отец шутит. Но когда понял, что это не розыгрыш, то моему непониманию не было предела. Я до последнего надеялся, что ты останешься тут, в Минске.
— Понимал, если бы нормально общался со мной, — угрюмо отвечаю я.
— В каком смысле? — удивляется Коля. В голубых глазах плескается сплошное удивление и непонимание.
— Ты и так всё знаешь — грубо отвечаю я и резко встаю со скамейки. Оставляя юношу в полном одиночестве, я быстрым шагом направляюсь обратно в дом. Не так я хотела закончить этот разговор...
Коля быстро меня догоняет и легконько придержавает за локоть. Через меня как будто пропустили электрический разряд. Удивлённо хлопая глазами, я с немым вопросом в глазах уставилась на парня.
— Пожалуйста, давай помиримся. Дай мне шанс всё исправить. Я знаю, что вёл себя просто ужасно, но может все можно изменить?
И вот чтобы вы сделали на моём месте?
Сердце ухает. Каким бы он дураком не был, не простить его я просто не могу. Коля продолжает бегать глазами по моему лицу в поисках ответа. И чем больше я молчу, тем тревожный становится взгляд. Не в силах сказать что-то, я просто киваю.
А затем попадаю в крепкие объятия, в которых просто безумно уютно.
***
Впервые нормально отоспавшись, торжествуя, что повторять теорию биоорганической химии не надо, я иду на кухню делать свой любимый кофе. Наверное, это единственная моя зависимость. Если мой день не начнётся с этого крепкого напитка, то все пойдёт сикось-накось. Дома никого нет, стоит полная тишина. На столе покоится записка, написанная папиным размашистым почерком: «Я на работе. Мама у подруги. Вадик и Паша у бабушки.» Я хлопаю себя по лбу. Настолько быть глупой, что даже не спросить про маму и братьев! До чего я докатилась! Не сделав кофе, я ищу свой мобильный. Включаю и, видя пару пропущенных от мамы, сразу набираю. Последний звонок был тогда, когда я уже крепко спала. Надеюсь, они созванивались с папой. Мама практически сразу берёт трубку. Сначала мне звучит небольшой выговор за то, что не позвонила. Однако он длится совсем не долго, так как сразу сменяется вопросами. Улыбаясь маминому трещанию в трубку, я медленно плетусь обратно на кухню. Должна же я всё-таки выпить кофе. Дома имеется мой любимый творог, который я сразу запреметила на верхней полке в холодильнике. Поставив всё перед носом, я блаженно отпиваю обжигающий кофе. С мамой я уже попрощалась и теперь просто сижу в телефоне. Позавтракав, я, как примерная дочка, мою посуду и убираю на кухне. Вспомнию, что не разложила со вчерашнего дня чемодан. Понимая, что вещи мне всё равно придётся разложить, я включаю свою музыку на всю квартиру и иду заниматься делами. В принципе, на всё у меня ушло два часа. Это разбор чемоданов, уборка в шкафу, да и в принципе в комнате. Но сюда включены также просто потрясающие танцы с прекрасным пением. В такие моменты я безумно радуюсь, что дома никого нет. Устало сев на диван, я опрокинулась на спинку. Чем заняться? Сейчас только четыре часа, а мне уже скучно. Стоп. За окном прекрасный день и я тухну дома. В принципе можно съездить к папе. Хоть повеселю его. Расчесав свои волосы, я нашла в шкафу красное летнее платье в белый горох. Немного подкрасив ресницы, я кидаю в рюкзак телефон и выхожу на улицу. Ветер приятно дует в лицо и благодаря этому на улице не душно. Надев солнечные очки, я улыбнулась и медленной походкой направилась гулять. И наверное к ледовому дворцу таким темпом я дойду не скоро. Вообще я очень люблю такие прогулки. Ты полностью витаешь в своих мыслях, а люди даже не догадываются о них. Всё заняты своими делами. Я умиляюсь малышу, который примерно идёт за ручку с мамой. Улыбаюсь любимым улицам и с удовольствием вдыхаю летний запах. Знакомым путём я иду в нужном направлении, даже не зная, сколько вообще прошло времени. Когда я наконец подхожу к ледовому дворцу, меня накрывает дикая настольгия. Как будто я попала в прошлую жизнь. Удивительно, но я абсолютно идеально помню путь к малой площадке, на которой обычно работает папа. Сейчас середина недели, в такое время у него тренировки. Надеюсь, что я не помешаю. Я оказалась права — на льду была тренировка у хоккеистов. Видимо, я гуляла до ледового дворца очень долго, так как хоккеисты уже собирали со льда все шайбы, собираясь уходить в раздевалку. Папа стоял на своём излюбленном месте, что-то помечая на планшете маркером. Сама арена вообще не изменилась. Так интересно смотреть на это всё сейчас, понимая, что именно здесь я научилась кататься на коньках и постоянно ходила к папе. — Пап, привет, — говорю я, заглядывая в планшет, который исписан красным маркером. — Привет, — сразу улыбается папа, — вот это сюрприз! Решила вспомнить былые времена? — Что-то типо того, — ухмыляюсь я. Чтобы не стоять я присаживаюсь на скамейку и с интересом рассматриваю арену. Здесь было довольно холодно и я мысленно хлопнула себя по лбу. Ну кто идёт в ледовый в одном платье? Поёжившись, я опускаю свой взгляд на ноги и уже начинаю подумывать о том, когда бы покататься на льду. — Дмитрий Юрьевич, — слышится смутно знакомый мужской голос где-то сбоку, — завтра тренировка будет? Я поворачиваю голову в сторону человека, но не могу понять кто это, так как хоккеист до сих пор в шлеме. Однако, этот голос мне слишком хорошо известен. Да, я точно его где-то слышала. Сам человек подъезжает близко к нам, в ожидании папиного ответа. И, по-моему, меня он вообще не замечает. — Нет, завтра не будет, — качает головой папа. Чуть прищурившись, он хитро косится на хоккеиста и лукаво спрашивает, — Коля, а ты чего не здороваешься? Коля? Меня пробивает электрическим током и холодный пот выступает на спине. Коля? Расправив плечи, я перевожу взгляд на юношу, который явно смущён. И честно говоря, я не понимаю: он меня вообще не помнит что ли? — Ты что, Лизу совсем не помнишь? — удивлённо скидывает брови папа. Он единственный, кто говорит. Мы с Колей молчим. Я смотрю на него с нескрываемым интересом, он же снимает шлем и укоризненно смотрит на отца. Я замечаю, что после тренировки мокрые волосы взлохмочены, лицо горит красивым румянецем. — Конечно помню, — наконец уверенно отвечает юноша, — просто мы давно не виделись, не ожидал встретиться. Я, по непонятной мне причине, краснею как синьор Помидор и, чтобы отвлечься, поправляю распущенные волосы. Ну, он меня помнит и это уже хорошая новость. Если меня не подводит моя память, перед моим отъездом в Польшу, он меня игнорировал. — Ясно, — кивает папа в ответ, сверля взглядом Колю, — ну, вы тут пообщайтесь, мне нужно кое-куда отлучиться. Лизок, ты когда освободишься, жди меня в машине. И, оставляя меня в просто до жути неудобной ситуации, папа довольный покидает арену. Коля же молча проходит на трибуну и садится на соседнее сидение рядом со мной. Я совершенно не знаю, что делать, поэтому молчу, судорожно ища мысль. — Давно в Минске? — разрезает тишину голос Коли. Я поднимаю голову, стараясь не показывать смущение, осматриваю его. — Только вчера приехала. Окончила медицинский, вот и решила вернуться домой. Коля уважающе кивает и проводит рукой по волосам. Честно говоря, мне очень неловко. Как будто передо мной совершенно незнакомый человек. Он достаточно сильно возмужал и стал привлекательней. Черты лица стали чётче, взгляд более осознанным и глубоким. Однако голубые глаза оставались такими же добрыми. — Я вот тоже недавно врачём стал. Правда учился я здесь. А ты тут надолго? — его голос спокойный, с лёгкой хрипотцой. И это очень странно, но от него у меня бегут мурашки. Странная реакция, честно говоря. Особенно для меня. — А ты выгоняешь? —хихикнула я. Да, без сарказма я не могу. Но, надеюсь, он это помнит, — пока билеты обратно не покупала. Хочу пожить тут. В общем, в ближайшее время я точно буду в Минске, — уже серьёзно отвечаю я. — Это хорошо, — "многословно" отвечает Коля, — может, как-нибудь придёте в гости? Давно мы не собирались. — Возможно, — пожимаю плечами я. «Чтобы ты опять убежал?» ухмыляюсь мысленно я, но молчу. Это явно лишнее. — Отлично, я поговорю с папой, — Коля встаёт и протягивает мне руку чтобы встать. Я с удовольствием отвечаю. Моя ладонь утопает в его руке. Когда я поднимась рядом с ним, нехотя освобождаю руку и впадаю в ступор. Я конечно понимаю, что он на коньках, но когда он стал таким высоким! Я ж ему в пупок дышу! — Теперь уж малявкой тебя точно не назовёшь, — лепечу я и сразу краснею за сказанный бред. Коля же тихо смеётся и мы направляемся к выходу.***
— Лиза, мы из-за тебя опаздываем! — кричит мама из коридора, в то время как я заканчиваю причёску заколкой. — Да иду я, иду! — отвечаю я. Готова поклясться, я вижу как мама закатила на это глаза. — Милая, успокойся. У нас в запасе ещё целых двадцать минут, — слышу спокойный голос отца. Дабы больше не испытывать мамино терпение, я хватаю с туалетного столика телефон и выхожу из комнаты. Вся семья уже давно собрана и терпеливо ждёт лишь меня. Говорю, чтобы подождали меня в машине. Достаю из шкафа свои любимые чёрные туфли на небольшом каблуке, пшыкаю дорогие духи и выбегаю из дома, предварительно закрыв его на ключ. Я сажусь на своё законное место на переднем сидении и поправляю складки на своём платье. Машина уже поехала, мама и папа что-то обсуждают, братья говорят на собственные темы. Мне ничего не остаётся как погрузиться в собственные мысли. Я прислоняюсь к прохладному стеклу автомобиля и наблюдаю за картинкой в окне. Сегодня мы едем по старой традиции в гости к семье Лукашенко. Как я понимаю, Коля всё-таки поговорил со своим отцом, так как буквально через сутки мы уже договаривались когда собраться. Выбрали субботу. Вообще, сегодня я собиралась с огромным энтузиазмом. Во-первых, у меня давно не было такого спокойных семейных вечеров, по которым я успела дико соскучиться. Во-вторых, я не собираюсь отрицать у себя в голове, что Коля меня заинтересовал. И после нашей встречи в ледовом, мне очень хотелось встретиться с ним ещё раз. Я прекрасно понимаю, что такого как было в подростковом возрасте не будет, но пообщаться после стольких лет действительно заманчивая идея. Главное, чтобы он не сбежал. Тем временем отец поворачивает к резиденции президента. Да, всё так, как и было в последний раз. Даже мой любимый пруд чуть поодаль от дома на своём месте. Улыбаясь, я прохожу вслед за младшими братьями, не забывая немного подгонять их, в дом. В тот самый дом, где я раньше была почти каждые выходные. Вдыхаю любимый запах цитрусовых и прохожу дальше, счастливо осматривая всё вокруг. — О, а вот и наши гости! — слышу я голос дяди Саши, который уже жмёт руки папе и братьям, — а Лизонька где? — Тут я, — улыбаюсь я, — здравствуйте, дядя Саша, — мужчина смешно охает и начинает говорить, как я выросла и что скоро замуж. Слишком большое внимание к моей персоне ставит меня в смущение, поэтому с пунцовыми щеками я тихонько хихикаю. — Проходите, не стесняйтесь, — добродушно приглашает Александр Григорьевич. В огромной светлой столовой уже накрыт большой праздничный стол, который буквально ломится от всяких домашних блюд. Я опускаюсь на свой стул, рядом устраиваются братья. Как старшая сестра, слежу за едой в их тарелках, накладывая всё, что они попросят. Папа с мамой уже что-то обсуждают с дядей Сашей. В общем, царит прекрасная обстановка. — Извините, я немного опаздал, — в столовую входит сам Николай Александрович. Все здороваются с ним и юноша, как-то странно взглянув на меня, проходит на своё место, сразу накладывая много еды. В отличие от меня, он активно принимает участие в беседе взрослых. Я же уныло ковыряюсь в тарелке со спаржей, отмечая, что он всё-таки пришёл. Удивительное рядом. Доев свою порцию, я извиняюсь, поднимаюсь из-за стола и покидаю столовую. Что-то мне стало скучно. И ничего не придумав лучше, я решила прогуляться. На улицу я особо не хотела идти. Поэтому, полагаясь на свою память, отправилась на поиски уборной. Поблудив, я замечаю знакомую дверь в конце небольшого коридорчика и захожу в небольшую комнату. Посмотревшись в зеркало, я увидела немного осыпавшуюся тушь и пальцем быстро, но аккуратно убираю лишнее. Поправив причёску и построив гримасы самой себе в зеркале, я споласкиваю непонятно зачем руки, и покидаю небольшую комнату. Как только я выхожу из уборной, то сразу натыкаюсь на кого-то. Пискнув, я уже собираюсь падать, как чьи-то сильные руки обхватывают мою талию, бережно удерживая. Открыв глаза я увидела конечно его. Николай, собственной персной. И по-моему он был абсолютно спокоен, как будто знал, что я упаду. Я опять краснею в его присутствии, и отвожу взгляд. — Ты что меня преследуешь? — ляпаю я. Вот дурная! Он тебя споймал, а ты чушь несёшь. — Просто знал, что ловить тебя придётся, — очаровательно улыбнулся он. Боже, ему несомненно идёт белая рубашка без галстука. И эта немного по-бунтарски растёгнутая первая пуговица. Так, стоп, что? О чём я думаю, чёрт побери! — Очень смешно, — закатываю я глаза, стараясь успокоить бешеное сердце. Собрав волю в кулак, я собираюсь покинуть общество этого***
Итак, на календаре красуется конец июля. Завтра важный день. Я буду спутницей на элитном вечере. И никого-то там, а самого Николая Александровича. Вы не представляете, сколько подколок я получила от родителей за это время. По их рассуждениям мы уже жених и невеста. А дело в том, что я просто буду сопровождать друга на празднике. Всё-таки нам уже не шестнадцать лет, поэтому Коля вежливо попросил помочь. И что-то мне подсказывает, что и самому "жениху" приходится несладко, если конечно дядя Саша более тактичен, чем мои мама и папа. Так как вечер будет очень важным, мне требовалось специальная для таких дней одежда. Родители тоже идут на этот праздник, поэтому на шоппинг мы ходили вместе с мамой. Хочу отметить, что мама очень критично отнеслась к этому. За день мы объехали несколько торговых центров, а про магазины я вообще молчу. В этом я полностью доверяю маме, так что пока ей не понравилось одно платье, свои фавориты я откидывала. Остановились мы на безумно красивом кремового цвета платье, с струящейся в пол юбкой. Верх был выполнен в виде топа с фатиновыми рукавами. Туфли были тоже сливочного оттенка, на небольшом каблуке. Мама, когда я померяла наряд полностью, радостно запищала, совсем как ребёнок. — Лизка! Ты прям как принцесса! — верещала мама, крутя меня в разные стороны. В общем, сегодня я стою, добавляю серёжки и любуясь собой. С самооценкой у меня всё в порядке, поэтому сейчас я могу сказать, что действительно выгляжу презентабельно. Интересно, как на это отреагирует Коля? Правда, к сожалению, мы поедем раздельно. Я с родителями, Коля на машине с отцом. Беру клатч и выхожу из дома. На телефон приходит уведомление и я быстро открываю сообщения.— Я уже выехал, скоро увидимся)
Я улыбнулась. Честно говоря, я вообще окончательно запуталась. У меня какие-то недружеские чувства к нему, чего я всегда боялась больше всего. Я стала замечать хотя бы по своему поведению рядом с ним. Даже сейчас. Что же он такого написал, что заставляет меня улыбаться. Он точно меня не любит так, как бы мне хотелось. Ставить его в тупик, чтобы он считал себя виноватым. А смысл? Наверное, у меня просто едет крыша. Сегодняшний вечер, как я надеюсь, просто обязан пройти прекрасно. И большая часть прекрасного в моих руках. Я немного робею, когда выходя к нему навстречу вижу его издалека. Да чёрт подери, он идеален! Этот костюм просто прекрасно сочетается с его васильковами глазами; уверенный взгляд; пшеничные волосы, аккуратно зачёсанные назад. Он замечает меня и начинает тоже идти навстречу. Я выдыхаю. Нужно успокоиться и принять максимально равнодушный вид. — Привет, — тихо говорю я, не узнавая свой голос, — ну что, я похожу на твою спутницу? — Привет, — отвечает Коля. Затем он осматривает меня с ног до головы и судорожно сглатывает. Видимо, что-то не так... — Более чем, — ослепительно улыбается юноша и подаёт мне руку. Я улыбаюсь в ответ, пытаясь унять свой пульс, который кажется решил устроить вечеринку, кладу ладонь в его руку и мы следуем в помещение. Абсолютно не понимаю, зачем эти банкеты. Если бы не Коля, меня бы тут не было. К слову, он сейчас что-то обсуждает с каким-то мужчиной, поэтому я стою в стороне и медленно попиваю шампанское. Напиток приятно ударяет в голову и это даёт мне возможность наконец-то расслабиться. Осушив бокал, я подумываю как бы отсюда уйти. Не думаю, что кто-то заметит моё исчезновение, поэтому я спокойно иду к выходу. Уже очутившись на улице, я вспоминаю, что никого не предупредила. Мысленно махнув рукой, я пообещала себе, что напишу кому-нибудь сообщение. Ночная прохлада окутала меня и на теле сразу пробежал табун мурашек. Полная умиротворения, абсолютно увереная, что я тут одна, из меня вылетает неконтролируемый визг, когда кто-то кладёт мне на плечо руку. — Чего кричишь, это ж всего лишь я, — Коля усмехается и становится рядом со мной. — У тебя с детства рефлекс пугать меня?— хмуро подмечаю я. Он лишь очаровательно улыбается, вновь гипнотизируя меня. Я медленно отвожу взгляд куда-то вперёд и погружаюсь в собственные мысли. Какая интересная ситуация получилась. Он меня игнорировал, я про него уже забыла. А теперь магическим образом влюбилась в друга. Какой кошмар! Самое ужасное, что мне придётся как-то в одиночку с этим справиться. Но как? Сморгнув слёзы, я замечаю боковым зрением, что всё это время на меня бесстыже пялились. Я поворачиваю голову в его сторону и киваю, мол, что такое. Он же продолжает на меня смотреть немигающим взглядом, от которого мне становится не по себе. Я уже собираюсь пустить сарказм, как происходит нечто странное. То, что изменило всё в один момент. Коля в один момент сокращает расстояние между нами и, даже не убедившись, что я не против, целует. У меня земля буквально ушла из-под ног, я забыла как дышать. Вообще ничего не понимая, но безумно радуясь этому, я отвечаю на жаркий поцелуй. И, как мне показалось, он сразу облегчённо выдохнул, становясь всё больше раскрепощенным и требовательным. Его руки ложатся мне на талию и я буквально таю, когда он прижимает меня сильнее к себе. Пухлые губы страстно впиваются в мои, в голове какая-то каша, а ноги стали ватными. Он первый отрывается от меня и сразу заглядывает мне в глаза, словно читая мои эмоции. В его глазах горит огонёк, зрачки до предела расширены. Мы оба учащённо дышим от нахлынувшего возбуждения. Нет, определённо, заканчивать это сейчас не хочу. Недавно выпитое шампанское даёт о себе знать и моей смелости, кажется, нет предела. — Поехали отсюда, — шепчу я, на что он сразу расплывается в лукавой улыбке. Дважды повторять не надо. Мы едем в такси и я обращаю внимание, что за всё это время, он не выпускал мою руку. До резиденции мы доехали достаточно быстро. Я мысленно ликовала, что там никого нет. В комнату я вошла первой, а затем проследовал Коля, сразу закрыв за собой дверь. Неожиданно для себя, понимая, что больше не в силах сдерживаться, я прижала его спиной к двери, страстно целуя и расстегивая пуговицы рубашки. Слегка опешив от такого напора, парень на секунду замер, но затем поддался движениям, сильнее прижимая меня к себе. Между нами явно разгорался огонь, и все было понятно без слов. Тяну его за собой на белоснежную кровать. Холодное бельё приятно контрастирует с моим пылающим телом. Притягиваю его ближе к себе, как удав, оплетая его шею своими руками, углубляю поцелуй, чтобы чувствовать друг друга без остатка, потому что иначе нельзя. В какой-то момент парень отрывается и, с нежностью заглядывая в глаза, тихо спрашивает: — Всё в порядке? Я киваю, и вновь он возвращается ко мне. Готова поклясться — он улыбнулся. Лишь одна ночь знает, насколько нам было хорошо. Свет солнечных лучей пытается пробраться сквозь плотные занавески. В комнате царит полный беспорядок, а на кровати покоятся две фигуры. Её золотистые волосы ореолом рассыпаны по подушке, его рука крепко прижимает её к себе за талию. Девушка уже не спит, а любуется, счастливо разглядывая каждую чёрточку его лица. Аккуратно проведя от щеки до уголка губ, блондинка умиляется с того, как парень смешно дёргает носом во сне. — Просыпайся, соня, — ласково мурлычет девушка, легконько чмокая его в губы. Парень блаженно улыбается и по очереди открывает глаза. — Вот это я понимаю — доброе утро, — деревянным после сна голосом, хрипит Коля. А вот у Лизы уже бабочки в животе. Юноша приобнимает её и девушка ложится на грудь. Слушая его сердцебиение, Лиза одновременно искушала блаженство от того, как парень выводил бессмысленнве узоры на её спине. Да, безусловно, она на седьмом небе от счастья. — Знаешь, — начал Коля, — а ведь я влюблён в тебя гораздо больше, чем кажется. Когда мы были ещё в восьмом классе, я начал понимать, что ты становишься для меня куда важнее и ближе подруги. Я помню, что стоило только одного твоего взгляда, чтобы вогнать меня в краску. И, честно говоря, я считаю себя полным балбесом, что так долго вёл себя как настоящий дурак. Наверное, это последствия папиных подколок. Очень часто проскакивало, мол, вырастете, влюбитесь и поженитесь. И чем старше я становился, чем больше я запрещал даже думать об этом. И я не придумал ничего умнее, как избегать тебя. Странно, но факт. Я знал, что тебя это сильно расстраивает, но предпочитал бежать от проблем, а не решать их. Настоящим отрезвлением стал твой переезд в Польшу. Я думал, что мы больше не увидимся. Винил во всём себя. Мне казалось, что если взаимной симпатии не было, то дружба могла быть сохранённой. Поэтому, когда ты приехала обратно, я опять боялся где-то промахнуться. И я терпел до последнего. Наверное, мне вчера помог алкоголь, который хоть немного дал мне смелости. И ты знаешь, я думаю, что полный дурак. Мы потеряли столько времени впустую из-за такой глупости. Лиза, затаив дыхание, слушала и не верила своим ушам. То есть, они сами всё запутали и усложняли столько времени? — Ну, наверстать упущенное — не проблема, — улыбается девушка и нежно целует его в губы, а затем тихо шепчет, — я люблю тебя. — Я люблю тебя, — вторит ей Коля, счастливо улыбаясь.
