It's okay, I'll wait

***

      Чонгук сидел за рабочим столом и пытался сконцентрироваться на статье, которую ему заказали. Тема была весьма провокационная — обвинения в адрес одной из строительных компаний, дело касалось экономии на материалах. Вследствие несоблюдения стандартов и мер безопасности, в Сеуле уже пострадал один из крупных торгово-развлекательных центров, но компания упорно отнекивалась и не признавала свою вину. Всё было вкратце изложено в черновиках репортера, а Чонгуку необходимо было это апгрейдить и красиво написать. Требовалось сосредоточиться, но сейчас мысли витали где-то в другом месте. Там, где его Золушка, по всей видимости, уже мчалась на работу…

9:11

У вас одно непрочитанное голосовое сообщение

Jimin

«Привет, Чон. Решил последовать твоему примеру и записать аудио… Да, кстати, я тоже завтракаю, но предпочитаю омлет и ванильный капучино. Ну-у-у, ты уже знаешь. Я немного проспал, поэтому очень спешу. Надеюсь, ты не против, если я параллельно буду записывать сообщение и собираться?»

      Чимин надиктовал всякой херни, которая шла в голову, но сделал это достаточно красноречиво. Ему нравилось задание, потому что наконец-то он мог выплеснуть всё, о чем думал, что чувствовал и чего желал. Конечно, Чон от него не отставал и между ними рождался незримый кредит доверия, ощущение, что они старые друзья.              Единственное, что время от времени останавливало — все эти откровения он изливал Джей Кею. Да-да, он по-прежнему именно так Чона и воспринимал, хотя называть Чонгуком было бы проще и понятнее. Но это «Джей Кей» занозой засело в памяти, как ассоциация с тем, с кем он провел очень яркий вечер и не менее яркую жаркую ночь.              На самом деле, Чон был тем парнем, к которому в объятья упасть хотелось, но в то же время тем, от кого хотелось бежать, и чем дальше, тем лучше. Так безопаснее. Чимин ощущал, что если позволить сближение, то его засосет в трясину чувств, из которой не будет возврата. Он никак не мог окончательно признать, что скучает по парню. Что хочет его еще больше, чем тогда, и сейчас это уже не спишешь на опьянение. Он хочет всего, что готов ему дать Чонгук, и побольше.              А тот, как будто чувствуя это, не позволял забыть о нем и на пять минут, весь день записывая аудио и приучая к своему голосу. В какой-то момент Чимин начал задыхаться, ему уже было слишком, поэтому он вздрагивал от очередных оповещений о новых сообщениях и даже хотел отключить телефон.

***

      День выдался тяжелый. На работе был полный аврал. Много разных поручений, и Чимин был вынужден мотаться по городу на своем белом мотоцикле, чтобы всё успеть. Плюс ко всему, этот грёбаный Чонгук всё время кошмарил новыми сообщениями. Приходилось их слушать, порой на бегу, да еще и записывать что-то в ответ. Вымотавшись к вечеру в ноль и осознав, что сегодня пятница, Чимин решил зайти в свой любимый бар, чтобы нажраться в зюзю, расслабить воспаленный мозг и тело. Усталость и стрессы этой недели взяли верх над ним, и через полтора часа он почти лежал на барной стойке. Бармен, зная возможности клиента, уже не наливал и в пятый раз предлагал вызвать такси. Чимин же, осмелев и даже, можно сказать, обезумев от алкоголя, решил поехать к Чонгуку и разобраться по поводу парня, который какого-то хрена у него ночует. Этот вопрос не отпускал с самого утра, а затуманенный алкоголем мозг то и дело подкидывал пошлые картинки с Чонгуком в главной роли. И если утром Чимин еще отдавал себе отчет, что не вправе что-то требовать от Чона, то сейчас им управляла почти целая бутылка самбуки.       Почувствовав себя Отелло и падая на заднее сиденье такси, он назвал адрес Джей Кея. Благо запомнил его в прошлый раз.       Чонгук очень устал, поэтому весь такой домашний, в серых джоггерах и растянутой футболке, дописывал разоблачающую статью уже лежа на диване в гостиной. Закрыв свой лэптоп, он, потянувшись, взял телефон и в очередной раз переслушал аудио, которые слал в течение дня Пак. Ему нравился голос Чимина, похоже, он всё больше влюблялся. И в отличие от того же Чимина, не занимался самообманом, четко понимая, что это за чувство.       На часах было уже 23:54, но, несмотря на усталость, спать пока не хотелось. Он думал о Чимине, представляя всё то, что услышал. Во что тот одет, куда ездил, что ел и с кем встречался. Очень хотелось не просто слушать мелодичный голос, а прожить этот день вместе, наслаждаясь близостью. Быть с ним рядом… Кто бы мог подумать, что иногда желания материализуются?!       В дверь позвонили, но это не мог быть Юнги, он уехал из города со своей девушкой на все выходные, а друзья, как правило, не позволяли себе посещений в столь позднее время. Гость явно жаждал аудиенции хозяина, настойчиво терзая кнопку звонка. Чонгук быстро встал с дивана и направился в прихожую, желая поскорее пресечь это безобразие. О!!! Каково же было его удивление, когда за распахнутой дверью обнаружился в хлам пьяный Чимин. — Чельсть подбери-и-и и дай вти, — невнятно произнес тот, заваливаясь через порог. Голос очень отличался от того мелодичного журчания, которым еще пару минут назад наслаждался Чонгук с помощью динамика наушников.              Чимин еле стоял на ногах, но даже будучи пипец каким пьяным, выглядел как бог! Правда, слегка шатающийся, но ведь богам можно… Черная рубашка, не до конца застегнутая, черные классические брюки, кепка и почему-то, несмотря на позднее время суток, — темные очки. Хотя… если предположить, сколько было выпито, скорее всего лучше было избавить мир от созерцания шальных глаз.              У Чонгука, наверное, действительно челюсть упала на пол. Кого-кого, но Чимина точно не ждал. Ничего не говоря, а просто шагнув в сторону и освобождая дорогу, он позволил пройти в квартиру. — Чё, не ождал? — продолжал бормотать Чимин. — Может, я не-е-е во-вовремя? Может, чему-то поме-е-е-ешал?       Чонгук продолжал стоять в ступоре, с широко раскрытыми глазами, и пытался понять происходящее. Он, конечно, видел пьяного Чимина, но не до такой степени. Тот же, сняв очки, резко придвинулся к нему вплотную и, припечатав к стене, прошептал почти в губы, почему-то совершенно больше не заикаясь и звуча как абсолютно трезвый человек: — Кто он? Кто эта сука, которая называет тебя малышом?       Чем ввел Чонгука в еще большее недоумение. Он чуть не подавился воздухом, но наконец-то начал соображать. Видимо, на утренней записи было слышно голос Юнги. Вопрос был в другом — почему Чимин так отреагировал на это? Неужели настолько сильно зацепила вероятность, что у него кто-то есть? Настолько, что вообще слетел с катушек, вваливаясь к нему пьяный, да еще и требуя объяснений? Вот это поворот! — Ты сейчас о чём? — решив всё-таки уточнить, еле слышно ответил Чонгук. — Зачем ты так со мной? — голос смягчился. Уперевшись руками в стену по обеим сторонам от головы Чонгука, Чимин не отрывал взгляда от его губ. Потом слегка прикоснулся к ним своими и, не в силах сдерживаться, накрыл жарким поцелуем. — Я скучал по тебе, малыш, очень скучал, — прозвучало оглушительное признание, а затем Чимин пошатнулся и попытался упасть в пьяный обморок, но Чонгук поймал.       Занятия в качалке не прошли даром. Поэтому он с легкостью подхватил свою, изрядно пьяную спящую царевну, еще пару минут назад изо всех сил строившую из себя Отелло, и понес в спальню. Чонгук был рад, что Чимин пришел к нему, а не поплелся тусоваться с какими-то телками, или, что еще хуже, парнями. Был рад, что тот сказал ему все эти слова. Правда, омрачал один момент, — пьян ведь, а на трезвую голову вряд ли признается в чувствах, которые на самом деле испытывает. А сам Чонгук… не отрубись Чимин неожиданно, одним поцелуем дело не ограничилось бы, но они это уже проходили, и ничего хорошего не получилось. Он хотел, чтобы Чимин полюбил его целиком и полностью, и сам предложил двигаться дальше вместе. Хотел отношений. — Ничего, я подожду! — произнес Чонгук, глядя на спящего Чимина. Потом укрыл его одеялом и улегся рядом.       Этой ночью он почти не спал — Чимин то и дело закидывал на него руки и ноги, сжимая в цепких объятьях. Казалось, что он узник Азкабана, без шанса на освобождение. Но эти тиски были весьма приятны, и он сам прижимался к горячему телу еще теснее. К рассвету Чонгука наконец сморило, и уже проваливаясь в сон, он успел подумать, что будильник ставить не стоит, так как дел с утра не было.       С утра-то не было, но были после обеда — нужно встретиться с курьером, чтобы передать флэшку. Статья должна была выйти в печать как можно скорее, и к ночной верстке материал нужно доставить в типографию.       Из сна его вырвал довольно чувствительный тычок в бок — продолжая спать, Чимин ворочался и размахивал руками. Кинув сонный взгляд на часы, Чонгук окончательно проснулся, правда, чувствовал себя так, словно это он вчера бухал, а не Чимин. Был уже двенадцатый час, встреча в третьем часу, но нужно было еще заскочить в издательство, уладить кое-какие организационные вопросы… Вчерашний неожиданный визит смешал все карты в планах. Времени оставалось мало, поэтому наскоро приняв душ, Чонгук спустился на первый этаж, приготовить поесть себе и заодно той блондинистой пьяной красавице, что мирно посапывала в его постели. — Юнги, привет. Прости, что так рано. Где твои таблетки, что ты пьешь с похмелья?       В трубке послышался мат и ругань по поводу запоротого здорового утреннего сна. — Чё, нажрался вчера? Интересненько, однако… — успокоившись наконец, соизволил поинтересоваться старший. — Представь себе — это не мне. У меня тут… это… Друг ночевал. Он вчера, походу, переборщил с выпивкой. Скоро проснется и, думаю, ему будет несладко. — Друг?! — удивленно воскликнул Юнги. — Чё это за друг, который приперся к тебе пьяный и ночева… Бля, только не говори, что это твоя Золушка?! Вот это поворот! Аха-ха… — Хё-о-он, ну пожалуйста, давай не будем. Я не выспался, сил на разговоры совсем нет. Просто скажи, где таблетки, и всё, — взмолился Чонгук. Он и правда сейчас был совсем не готов к каким-то объяснениям. Да и что, собственно, объяснять?! Что к нему завалился в зюзю накиданный Чимин, признался, что скучал, и полез с поцелуями?! Такой себе сюжет для мыльной оперы. — Ладно, поговорим позже. Таблетки у меня в комнате. В тумбочке возле кровати. Называются аспирин. Лечи свою Золушку, только смотри там, не перестарайся! — послышался легкий смешок, и брат положил трубку.       Приготовив завтрак, а по сути уже обед, Чонгук оставил на кухонном столе таблетки, стакан с водой, и записку: «Надеюсь, сейчас тебе так же хорошо, как и вчера. Но если вдруг мой Отелло всё-таки при смерти, то я оставляю ингредиенты для приготовления лечебного эликсира. Набодяжишь сам. Правда, он может излечить только головную боль, сердце вряд ли. Кстати, твоя Дездемона поехала выпить кофе с Кассио, но скоро вернется. Поэтому не скучай, МАЛЫШ. И можешь дождаться меня в этот раз, а не сбегать. Целую❤️» — Вот сука! Целует, блин… Еще и сердечко нарисовал, — читая записку и уплетая омлет, шипел от злости Чимин.