Дождик

      Шуичи проспал четырнадцать часов без перерыва, а когда проснулся, было утро. Голова кружилась после такого большого количества алкоголя и даже после долгого сна не хотела проходить. Сайхара попытался встать, но голова тут же отозвалась ещё большей болью.       — Ау... — болезненно простонал синеволосый, чем привлёк внимание Омы, который сам только недавно проснулся.       — Проснулся? — обиженно пробормотал Кокичи, отворачиваясь от парня.       — Ага... — пролепетал желтоглазый, почесав затылок. Только потом он заметил настроение Кокичи. — Ты на меня обижаешься, да?       — Нет. — Ответил тот, все ещё не смотря на парня.       — Ну я же вижу, что обижаешься...Чего такого я натворил?       — А ты как будто не помнишь.       — Если честно, нет...       — Вот как? Так значит он напился, оставил меня одного, потом пришел в стельку пьяный, засосал да забыл? Ещё и без продолжения оставил...       Шуичи густо залился краской.       — Блин...Я больше так не буду, обещаю, прости меня...       — Шуичи, ты не абсолютный детектив, а абсолютный дурак, не понимающий намеков!       Кокичи с такой фразой резко повернулся, дуя обиженно щеки и кидая расстроенный взгляд на возлюбленного. Разум того ещё был затуманен и не отошёл от пьянки, так что Шуичи ой как тормозил в это утро.       — Какой намёк? Ты о чем вообще говоришь...       — Ты серьезно что ли?—Кокичи явно не был в хорошем расположении духа, поэтому, побагровев, развернулся и вышел из комнаты Шуичи, оставив его в одиночестве размышлять о том, что же подразумевал Ома. Ну чего тут не понимать?!.А Кокичи то был прав, что он дурак...       — Твою...       Похмелье давало о себе знать. Шуичи решил пока что справиться с ним, а уже потом уже решать проблему с Омой. Бульоны, чай с мёдом и другие действия против похмелья, о которых он когда-то очень давно ненароком слышал, правда оказались действенными. Да ещё и сон сделал своё дело: уже через часа три-четыре Сайхара был как огурчик и в полном расцвете сил. Он не появился на завтраке, поэтому на обеде пришлось объясняться перед Маки.       — Где ты был?       — В комнате.       — Почему ты не пришёл на завтрак?       — Мне после пьянки было плохо.       — Ясно...А как все прошло?       — Честно...Я не помню...       Опять способность Шуичи забывать обо всем, что случилось по пьяне сыграла с ним плохую шутку. Ему пришлось выслушивать укоризны Харукавы.       — Ну и зачем было так напиваться?       В столовую зашёл Кокичи и, заметив Маки и Сайхару, он нахмурился и сел за соседний столик. Маки обратила на это внимание и почувствовала что-то неладное.       — Что ты такое натворил?       — Я? Я ничего не делал.       — Почему тогда Кокичи от нас отсел?       — Потому что я, видите ли, не понял его намёка!       Шуичи начал уже выходить из себя, а Маки, наблюдая за этой картиной, прыснула со смеху. После чего она встала и величественно положила руку ему на плечо.       — Желаю тебе разгадать эту сложнейшую тайну человечества, о великий детектив!       Сказав такую ироничную речь, девушка вышла из столовой, оставив желтоглазого багроветь от отчаяния. Полдня проходил Шуичи, пытаясь как-то извиниться перед Омой, но все было бестолку. Он все время убегал или находил тысячу и одну причину не разговаривать с парнем. Кепчатый уже отчаялся, но оставалось ещё одно дело на сегодня — надо было сменить бинты Кокичи. Минут десять он пытался найти подходящие слова, но в итоге наплевал на это и, постучавшись, зашёл в комнату. Кокичи лежал на кровати, а по приходу и пальцем не пошевельнул. Лишь прозвучало недовольное:       — Что тебе нужно?       — Я пришёл поменять тебе бинты...       Кокичи нехотя перевернулся на спину, ничего не сказав в ответ. Томно вздохнув, парень подошёл к мальчику и начал расстёгивать пуговицы пиджака фиолетововолосого. Тот терпеливо ждал.       Наконец с пиджаком было покончено, и детектив начал снимать бинты. Холодные руки Сайхары изредка касались тела мальчика, заставляя его сжиматься.       — Нгх!.. — прозвучало сдавленно, и Ома густо покраснел, закрывая свой рот рукавом. Рука Шуичи ,,случайно,, коснулась немного ниже, чем нужно.       А Шуичи сделал это специально. Добившись того результата, которого он хотел, Сайхара с невозмутимым лицом продолжил забинтовывать тело. Ома немного расслабился, как вдруг это движение вновь повторилось. Детективу опять удалось застать мальчика врасплох.       — А-ах!.. — громче, чем в первый раз простонал он.       ,,Ч-что я делаю?..,, — думал лидер, по уши заливаясь краской. Эти бабочки где-то в животе, приятное тянущее чувство в пахе вызывали некую эйфорию и бурю эмоций. Кокичи это нравилось, хотелось еще, но в то же время было немного страшно. Все-таки похоть преодолела остальные чувства мальчика.       — С-Сайхара-чан... — слабо выдохнул Ома, пытаясь ухватиться за рукав пиджака возлюбленного.       — Что такое, малыш Ома?- игриво спросил Сайхара, приближаясь к лицу юноши.       — П-пожалуйста...Сделай так ещё раз.       Его глаза были затуманены, а от тела шло возбуждающее тепло. Сайхара никак не мог отказать в помощи своему возлюбленному. Рука легла на впалый худой живот, стягивая бинты и проводя по нему линии и вырисовывая причудливые узоры. От этих касаний Ома извивался и постанывал, что было лучше любой музыки для ушей Шуичи. Он продолжал водить длинными пальцами по телу юноши и добрался до сосков. Маленькие розоватые бусинки набухли, став больше и более выпуклыми. Шуичи взял один сосок в пальцы, провернул и оттянул, затем наклонился и провёл горячим языком по тому же месту, прикусил, выбивая слабый стон из нижнего и тут же зализал. После этого он проделал все то же самое со вторым соском. Лицо Омы с каждым разом краснело все сильнее, из рта доносились негромкие стоны, а миниатюрные пальцы сжимали простыню. Шуичи закончил с грудью и перешёл к губам. На шее он решил не оставлять отметин — было бы слишком много ненужных вопросов.       Лиловые глазки похотливо рассматривали личико напротив. Шуичи, сам неопытный в этом деле и движимый только собственной страстью, легонько прикусил губу лжеца, заставляя нижнего издать легкий стон и тем самым впустить язык юноши в свой рот. Уверенно язык детектива проводил по дёснам, небу, зубам, сплетался с другим языком, соединял две слюны в единую жидкость. Жадно и властно целовал Шуичи возлюбленного, не давая тому и вдоха сделать, пока небольшие руки Кокичи обхватывали талию юноши, а торс прижимался к бёдрам верхнего. Когда они все таки отстранились Ома еле дыша пролепетал:       — Сайхара-чан...Пожалуйста...       И потерся бёдрами о бёдра верхнего, чувствуя набухший бугорок в штанах златоглазого . На этот раз он понял намёк (слава богу!) и начал действовать. Сайхара избавился от своей одежды, а затем и от лишней одежды на ногах Кокичи, оставив его лежать в одном нижнем белье. Но скоро и его не останется на худых ногах лидера. Сайхара слегка сжал сквозь ткань член мальчика. Послышался сдержанный стон. От наслаждения Ома до крови закусил губу, пытаясь сдержать эти непристойные звуки — все-таки, ему было очень стыдно. Шуичи легонько отодвинул лямку трусов, проводя пальцем от головки до основания уже вставшего органа. Шумные вдохи раздавались над головой юноши, а достоинство обильно выделяло липкий предэякулят, словно умоляя продолжить начатое.       В качестве смазки Шуичи взял крем для рук Кокичи, так кстати оказавшийся прямо перед носом на тумбочке. На сухую входить было нельзя — это сделало бы больно малышу Оме, а слюна не могла бы послужить смазкой. Крем был похожей консистенции, так что мог быть заменой. Смазав пару пальцев кремом, Шуичи медленно ввел один внутрь мальчика. Тот весь сжался, а на глазах выступили слезинки: к сожалению, боли в первый раз никак нельзя было избежать...Шуичи успокаивающе поглаживал свободной рукой бёдра и талию, шептал нежные речи, а второй растягивал юношу, стараясь дотянуться до приятной точки.       — Ам-ах!.. — закатив глаза от удовольствия, простонал Ома. У Шуичи получилось осуществить задуманное.       Старясь двигаться именно в эту точку, Шуичи добавил второй, а потом и третий палец. Все чаще раздавались стоны и небольшое хлюпание пальцев внутри юноши. Наконец то с растяжкой было покончено. Шуичи вынул пальцы, а Ома, немного расстроенный этим фактом, прерывисто выдохнул. Но тут же мимолетная грусть сменилась предвкушением последующих действий возлюбленного.       Шуичи снял с себя последний элемент одежды и отбросил его в кучу одежды. Смазав все той же жидкостью свой член, он поддразнивающе начал водить им около ануса малыша Омы. Он начал просяще поскуливать и уже сам готов был насадиться на Шуичи. Все тело изнывало в молящем возбуждения.Так ему хотелось почувствовать Шуичи. — С-Сайхара-чан... н-не томи, пожалуйста... — постанывал он, а его лицо искривилось в умоляющем выражении. Более нельзя было медлить.       Детектив медленно, чтобы не сделать мальчику больно вошёл наполовину. Послышался тихий стон. Кокичи изогнулся почти до хруста позвонков, а в это время Шуичи давал ему привыкнуть к новым ощущением. С трепетом лидер чувствовал, как что-то наполняет изнутри его, и это еще больше возбуждало.       — Я...Готов.. — выдохнул Кокичи, томно глядя на верхнего.       Шуичи начал медленно толкаться внутрь юноши. По комнате раздавалось пошлое хлюпанье, стоны, вздохи и ахи.       — Б-быстрее, с-Сайхара чан... — молил Ома, сжимая до побеления костяшек простынь.       С этих слов Шуичи будто голову потерял. С новой силой он начал двигаться внутри лидера, что сначала вызвало у него слёзы из-за неожиданности, а затем выбило из него порцию новых стонов. Хрупкое тело тряслось от толчков внутри, которые так явно ощущались самим обладателем тела, заставляя его закатывать глаза от удовольствия, стонать и выгибаться.       Протянув руки к Сайхаре, он обвил его шею руками, а ногами обхватил талию. Проникновение в такой позе получилось более глубоким, чем прежде, от чего Ома в экстазе выкрикнул один раз имя Шуичи, затем ещё и ещё, повторяя его вновь и вновь и царапая ногтями спину.       — Шуичи, Шуичи...Я...       С громким стоном Ома излился себе на живот, слегка задев торс верхнего. Спустя ещё пару толчков с громким выдохом Сайхара вышел из тельца и кончил на простыню. Упав на кровать рядом с Кокичи, он дал себе пару минут отдышаться, а потом прижал к себе разгоряченное, с ещё не до конца спавшим возбуждением тело лидера. Тот шумно дышал, пытаясь перевести дух. Пламенный поцелуй застыл на губах обоих, даря им приятное чувство глубоко в душе.       — Шуичи, это...       — Я заслужил твоё прощение? — лукаво, с уставшей улыбкой спросил Шуичи, вытирая свой и Омы живот сухими салфетками, найденными в тумбочке, после чего прижал к себе возлюбленного.       — Более чем! — выдохнул тот в ответ и потянулся к губам парня, требуя поцелуй.       — Я...так устал, но...мне было так хорошо... — тихо произнёс лидер, покраснев от своих собственные слов.       — Так давай спать. — детектив перевернул к себе тело мальчика, выключил свет и погладил его по волосам, видя, как этот маленький, беззащитный, но такой развратный комочек счастья засыпает в его руках. Вскоре и Шуичи погрузился в сон со счастливой улыбкой на губах.