Дождик

      Сайхара медленно открыл глаза, уныло осматривая местность вокруг. Ничего не изменилось с последнего сна: вода под ногами и пустота...Как уныло.       — Вау, ты вернулся. Да ещё и научился заходить сюда по собственному желанию, похвально, Шуичи, похвально!       Насмешливо произнёс знакомый с самого рождения голос. Второй Сайхара облокотился о невидимый столб, с вызовом покручивая полураспущенный галстук. В ярко-розовых глазах горела смеющаяся злоба. ,,Первый,, Шуичи уже так сильно не пугался его, лишь испытывал отвращение к этой личности.       — По собственному желанию?..       — Да, это же твои воспоминания...Ты в своём разуме. И можешь воплотить в жизнь любую картинку из прошлого и настоящего, поговорить с человеком в твоём собственном разуме...Как удобно, не правда ли?       — Я пришёл не за этим.       — Правда? А за чем же, в таком случае?       — Не строй из себя дурака. Ты сам говорил: ты — это я. Ты и так все знаешь.       — Ммм, так значит ты запомнил...Но ты уверен, что хочешь все узнать?       Другой Шуичи подошёл близко, наклонившись к лицу своего близнеца. У того от страха бешено билось сердце, но на вид он оставался невозмутим.       — Да.       — Ну, раз ты та-а-ак этого хочешь... — другой Шуичи хищно улыбнулся. Пару секунд он стоял неподвижно, чем заставлял детектива сжаться от страха, а потом резко толкнул его в воду. Она расступилась под телом мальчика, и тот провалился куда-то глубоко вниз, даже не успев и вскрикнуть, прямо как в фильме ,,Алиса в стране чудес,,.       Во время падения Шуичи потерял сознание, а проснулся уже на холодном полу, выложенном кафельной плиткой. Помещение, в котором он находился, было похоже на коридор школы, и пронумерованные кабинеты с табличками подтвердили эту теорию. Детектив встал, почесав затылок, после чего отправился куда глаза глядят. Спустя минуты бесцельной ходьбы он увидел приоткрытый кабинет, откуда доносились крики. Сайхара подкрался к щелке и начал наблюдать.       — Ты — ничтожество! Никчёмный уродец, как тебя до сих пор не отчислили из школы?!       Какая-то толстая учительница стояла около стола, орала на мальчика, решавшего у доски какой-то пример и давала ему подзатыльник. Несчастный ребёнок у доски стоял, потупив взгляд, пока из-за парт доносилось приглушенное хихиканье.       — Садись! У тебя снова 2!       Опять заорала учитель, подталкивая сзади мальчонку с такой силой, что тот чуть не упал прямо на ближнюю парту. Пытаясь сдержать слёзы, он поплёлся к задним сидениям. И только тут Сайхара заметил, кем же был этот мальчик. Это был Кокичи. А за соседним рядом сидел Шуичи с хищной улыбкой.       Через пару минут прозвенел звонок. Многие постарались выйти как можно быстрее, в их числе и Кокичи, но не тут то было: как только он собрал все вещи, его за плечо схватил Шуичи и потащил куда то из класса. Настоящий Сайхара, который обнаружил то, что он невидим для других, последовал за парой.       Школьники зашли в туалет. Шуичи грубо толкнул Ому в плечо, и тот отлетел прямо в стенку с болезненным вздохом. Хулиган начал медленно подходить к мальчику. Он, весь покрытый синяками и пластырями, начал сильнее вжиматься в стену, видимо, зная, что сейчас будет. Сайхара ногой повалил его на пол, буквально наступил на мальчика и наклонился над его лицом. Он снял с себя галстук и завязал его на шее Омы, туго затянул. Лицо мальчика почти посинело из-за нехватки кислорода. Он судорожно попытался стянуть с себя петлю, но все было тщетно. Другой Шуичи стоял на нем, любуясь жалкостью этой картины.       — Нгх!.. — хрипит мальчик.       — Я видел, что произошло вчера. С кем ты обнимался?       Он слегка ослабил хватку, чтобы Ома сумел говорить.       — Э-это...Это мой двоюродный брат... — шепотом отвечает Кокичи.       Звонкий шлепок раздаётся по пустой ванной комнате. Шуичи высокомерно глядит на мальчика. На щеке Кокичи остался красный след от удара. Наверно, потом там будет синяк.       — Мне все равно, кто это. — холодно произносит Шуичи. — ты не должен ни с кем даже обниматься, даже если это твой чертов батя. Ах, как же я мог забыть...Этот алкоголик тебя в жизни не обнимал. Хаха, неловко вышло.       Шуичи зловеще наклонился к лицу Кокичи, схватив его за впалые щеки. Тот в страхе раскрыл лиловые глаза.       — Никто. Никто кроме меня не смеет тебя трогать, и ты не смеешь ни к кому прикасаться. Ты меня понял?.       Мальчик робко кивнул головой. Первый Шуичи сжался от этого жалобного вида и не мог поверить, что все это из-за него...       Шуичи хотел прервать это насилие, но тут картинка расплылась, и он оказался в незнакомой квартире. Тут же он услышал громкие стоны и плач. Он направился на звук и тут же увидел не самую приятную... Ладно, будем честны, отвратительную картину.       Другой Шуичи жестко имел Ому на кухонном столе.Жертва изнасилования, абсолютно обессиленный, плакал и молил прекратить эти пытки.       — Заткнись, шлюха. — произнёс Шуичи и сделал особенно сильный толчок внутрь, схватил волосы омы и грубо оттянул их в сторону. Послышался болезненный вскрик. Даже издали парень видел, как струйками стекают капельки горьких слез...       Все перед лицом парня плыло, складывалось в калейдоскоп из школьных воспоминаний. Отвратительных школьных воспоминаниях, в особенности связанных с Кокичи. Насилие, избиение, мольбы, слёзы и злобные усмешки, кровь, голые тела и возбуждение... Каким-то непонятным для него самого образом Шуичи все вспомнил.       У Кокичи был Стокгольмский Синдром. Все это насилие в его сторону, как бы не хотелось ему этого и признавать, ему нравились...Он любил такого Шуичи. Он желал его и, возможно, провоцировал парня специально для того, чтобы почувствовать на себе злобу обожаемого юноши. А Сайхара пользовался этим...Будучи хулиганом школы, ему нужна была жертва для издевательств, и она так любезно легла под плеть унижений. Кокичи был по уши влюблён в этого Сайхару, а он...Он отрицал все свои чувства к нему. И тем не менее, когда этот ,,маленький кусок ничтожества ,, прикасался к кому-то кроме него насильник испытывал такую ревность, что глаза наливались кровью. В эти моменты он выглядел по настоящему страшно, а Кокичи думал, как же ему попадёт...Но каждый раз все происходило одинаково. Это была любовь, очень странная, односторонняя, собственническая, абьюзивная любовь. Никто никогда не получал в ней поровну, но каждый получал свой собственный кайф и удовлетворение. Это были отношения двух извращенцев, одному из которых нравилось быть жестоким доминантом, а второму- униженной жертвой. Они подходили друг другу, как два соседних кусочка пазла. Наверное, нормальный человек подумал, что это до жути отвратительно и не правильно, но они не были нормальными — они были теми, кого называют фриками и сумасшедшими. Когда вы перечитаете о их фетишах, вы больше в этом не усомнитесь. И тем не менее, Ома понимал, что Сайхара просто пользуется им и что они никогда не станут полноценной парой, а Шуичи нравились эти недоотношения, но все хорошие чувства он давно запрятал глубоко в своё подсознание.       И тут Шуичи задался вопросом:,,Почему я был таким?,, Согласитесь, просто так, из-за ничего, стать настольно грубым и жестоким деспотом как минимум странно. Всегда должны быть сопутствующие факторы, ну или психические отклонения, в конце концов.       И тут же, словно кто-то прочитал его мысли, Шуичи снова попал в прошлое, но более древнее, чем воспоминания из школы. Он оказался в собственном детстве. Детстве, в котором, он думал, все помнил и знал, но детектив даже не представлял, как же сильно он ошибался.       Как мы знаем, Шуичи до пяти лет жил с родителями, после чего они были жёстко убиты. Их дело до сих пор осталось не раскрытым. И только сейчас Шуичи осознал, что не помнил ничего до дня смерти своих родителей. В его голове отчетливо была картинка того, как дядя забирает его к себе после трагедии, а что было до этого... Снова провал. Но сейчас все изменится. В полной тишине Шуичи ходит по дому, очертания которого за много лет полностью стёрлись из воспоминаний. Так тихо, что Шуичи уже начинает казаться, что все хорошо и ничего плохого не должно случится. Но ничего не может быть так просто. Раздаётся хлопок и громкий детский вскрик, после чего плач и ещё один хлопок.       — Заткнись, ублюдок! — злобно орет низкий голос. Шуичи вспоминает в этом звуке голос своего отца.       — Зачем эта шлюха вообще тебя рожала... Так ещё и шляется где ни попадя в час ночи!       Раздаётся скрип двери, и сзади взрослого Сайхары появляется его мать. Она выглядит как женщина легкого поведения: короткая юбка, почти ничего не прикрывающая, тушь и помада, размазанные по всему лицу и четкий запах алкоголя. Девушка явно была пьяна.       — Где ты шлялась, мразь?! — орет мужчина, переключая внимания с плачущего мальчика на жену.       — Папочка, нет...       — Заткнись! Или ты хочешь стать такой же грязной шлюхой, как и твоя мать-прошмандовка?       Мужчина со всей силы бьет девушку по лицу, а та в свою очередь его по яйцам.       — Тебя волновать не должно, где я и когда шляюсь!       — Ах ты...       Мужчина с грозным рыком таскает женщину за волосы... А ведь все считали эту семью идеальным примером для других.       На каждой фотографии, мероприятии, в любом общественном месте они выглядели такими счастливыми, словно настоящая, любящая семья. Многие даже завидовали их сплоченности и стремились стать такими же, но никто не знал, что на самом деле происходило внутри семьи. Знали бы об этом все, они бы тут же взяли бы свои слова обратно. Побои. Пьянки. Измены. Плач. И все это по кругу, бесконечный круговорот травли и насилия. Даже ребёнок не стал хорошей стороной в личной жизни, а скорее стал ещё одной игрушкой для вымещения своей ненависти. Бедное дитя не могло понять, почему папа бьет его и маму, почему мама так часто уходит, возвращается так поздно и почему от неё так странно пахнет, почему так много слёз течет по щекам и почему так не хочется жить.       Оставшись незамеченным, маленький Шуичи убежал в другую комнату. Повзрослевшая копия отправилась за ним. Маленький мальчик убежал на кухню, забрался под стол и стал бить себя по голове кулачками, чтобы хоть как-то заглушить крики из другой комнаты. Слёзы текли с каждой секундой все быстрее, и ничего не могло остановить их. В один момент тело обмякло, лишь изредка подрагивая от беззвучных рыданий.       Внезапно пятилетний Шуичи поднял голову. На щеках остались мокрые дорожки, но он уже не плакал. И тут детектив заметил, что что-то в мальчике поменялось... Да. Его взгляд. Янтарные глаза, раньше отчаянные и просящие прекратить, окрасились в ярко-розовый цвет крови, застилая этой пеленой весь белок. В темноте казалось, что они светились. Никаких человеческих чувств не осталось в нем. Только животная ненависть, гнев и желание покончить со всем раз и на всегда. Медленно, словно маньяк, мальчик выполз из-за стола и встал во весь рост. Детективу показалось, что он даже стал чуточку выше. Не обращая внимания на крики и посторонние шумы он направился к столешнице. Там он схватил нож. Рука очень медленно обхватила рукоятку, в лезвии блеснуло отражение глаз, а по лицу пятилетнего Сайхары расползлась улыбка... Злобная, не предвещающая ничего хорошего улыбка.       С наслаждением какого-то маньяка мальчик повернулся и направился к дверному прохода. Шуичи, стоявший все это время там, пошатнулся от того, насколько жутким был взгляд и вид этого ребёнка. Он словно вышел из фильма ужасов, и двигала им только месть за все принесённые родителями страдания.       — Больше папочка с мамочкой не будут ругаться. — прошептал ребёнок, держа нож с безумной улыбкой за спиной. Шуичи понимал, к чему все идёт. Он хотел думать, что все это сон, что все это выдумка другого Шуичи...       Но, к сожалению, это всего лишь были его собственные забытые воспоминания.       А тем временем мальчик уже был на пороге двери в комнату родителей. Оттуда до сих пор доносилась ругань и крики. Они никак не хотели успокоится. Благодаря этим крикам малышу Шуичи удалось остаться незамеченным. Он забрался в комнату, и...       Вонзил нож в сердце отцу. Мать была слишком пьяна, чтобы что-то понять, поэтому первым делом он убил папу. Даже в столь раннем возрасте этот ребёнок был чертовски умён...И только потом он прикончил маму. Но и этого ему было мало.       Он расчленил их тела. Сейчас он находился в состоянии аффекта и не понимал, что делает, и потом бы точно об этом забыл. Но сейчас ему просто хотелось сладкой мести, которая успешно была совершена.       Послышался звук открываемой щеколды, в квартиру пришёл дядя Шуичи. Он зашёл в комнату и остановился как вкопанный, видя кровь по всей комнате. Шуичи сидел на коленях перед трупами с ножом в руках, опустив голову вниз. Он безумно шептал: ,,Мамочка и папочка больше не будут ругаться...,,       — Я знал, что это когда то произойдёт... — едва слышно произнёс мужчина, заходя в комнату.       — Пойдём, мальчик...Мы замнём это дело.       Он понёс мальчика на руках. У Шуичи от шока закружилась голова, и он упал на пол. Очнулся он уже в той комнате, а над ним нависал Шуичи.       ,,Неужели...Это все было из-за меня?,,