Дождик

      — Да, все это было из-за тебя. — вторит голос откуда-то сверху. Другой Шуичи навис над лежащим на полу юношей, со злобной улыбкой наблюдая его реакцию.       — Теперь то ты все понял, да? Ты всегда был таким, как я. Я — это ты, ты — это я. — продолжает голос.       — Люди меняются.       — Люди не меняются, тебя изменили насильно для этой игры. Ты никогда не был таким кем сейчас являешься...Но в чем-то мы с тобой похожи.       — Правда? И в чем же?       На пару секунд в подобии комнаты повисло гробовое молчание.       — Мы оба без ума от Кокичи. Хотя, для игры и его изменили, он поменялся... Думаю, ты это уже заметил. Они сделали его идеальным для такого тебя. По крайней мере, это моя теория.       На удивление голос парня звучал спокойно, так, будто они ведут простую светскую беседу и все вновь забыли о недавних воспоминаниях. Он был почти такой же, как и первый Шуичи. Подойди любой человек к ним, он бы подумал, что они братья-близнецы, что в некотором смысле являлось правдой.       — Ты в какой-то степени прав... — Проговорил Шуичи, задумавшись. — Но наша любовь разная...Думаю, это ты и всем понимаешь. Ты — жестокий собственник и деспот, но...       Сайхара взглянул в глаза близнецу. Они выражали полное безразличие...Прямо как глаза Шуичи во время попытки суицида.       — Не ты виноват, что стал таким...Точнее, не я. — Сайхара стал медленно подходить к парню напротив. Тот напрягся, хотя всегда при таких движениях напрягался только Первый Шуичи. — Твоя судьба...Наша судьба заставила нас быть такими.       Кулаки второго парня сжались, а глаза закрылись. Было не понятно, что он чувствует, но сейчас от него шла совершенно другая аура...В ней не было какой-то злобной насмешки.       — Я...Я просто хотел быть любимым. Мои... родители не смогли даже этого мне дать. — все тело затряслось от напряжения во время внезапной откровенности. Сайхара положил руку на плечо, а тот не снял ее. Он продолжил монолог.       — Я хотел, чтобы все прекратилось, чтобы...Чтобы меня хоть кто-то любил...Меня забрал дядя, но даже этой любви мне не хватало. И только там, в школе, когда я увидел его...Он почему-то мне напомнил о родителях. Кокичи, чертов Кокичи, в которого я был настолько влюблён, что стал эгоистичным собственником, я..       — Ты не хотел быть жестоким... — продолжил Сайхара, понимая, что же произошло в его собственном прошлом.       — Я хотел любви, и он меня любил, несмотря на то, как я к нему обращался...Ему это нравилось, а меня это выводило..Я его любил, но мне хотелось его убить прямо как родителей. Я ничего не понимал и подавлял все свои чувства, но в итоге...Все переросло в это....       Все тело парня задрожало, а лицо побагровело от ненависти...К самому себе. Да и не только к себе, к своему прошлому, к родителям, ко всему, что сделало его таким. И первый Шуичи как никто другой понимал его. Ведь это и его прошлое тоже.       — Шуичи... Я уже говорил это и повторю.Люди меняются. — произнёс парень, глядя в ярко-розовые, кровавые глаза напротив. Те были наполнены смесью из ненависти и печали...Как же Сайхаре знакомо это чувство.       — Посмотри на меня. Ты сам говорил, что я-это ты...Ты же хотел изменится, верно? Тогда прошу, посмотри на меня. Тебе получилось измениться, и все, что мне осталось сделать...       Янтарные глаза с немой уверенностью прошлись по парню.       — Нам осталось только забыть прошлое.       — Но это уже не возможно...       — Я знаю. Забыть его, может быть, и невозможно, но отпустить вполне реально. Если ты хочешь измениться, то ты должен...       — Исчезнуть. — закончила ,,плохая,, копия Шуичи. Тот в ответ тихо кивнул. — Но если я исчезну, то ты никогда меня больше тут не встретишь.       — Я знаю. И поэтому я хочу тебе сказать кое-что напоследок.       Шуичи подошёл ближе к своей копии и обнял его. Тот застопорился и со слезами на глазах смотрел в даль.       — Спасибо за все. Теперь мне все стало ясно.       — Я тебя никогда не забуду, Шуичи.       — Я тебя тоже.       — Увидимся никогда?       — Увидимся никогда.       После краткого разговора парни отстранились. Шуичи встал лицом к лицу к своей прошлой личности, положил руку ему на плечо и толкнул его в пропасть. Губы того беззвучно прошептали:,,Прощай,,. Синеволосый наблюдал, как чёрная дыра засасывает его куда-то далеко, откуда он никогда не выберется наружу.       — Прощай. — так же тихо ответил детектив, глядя на закрывающуюся яму.       Он обернулся назад. Гнетущая темнота уходила бесконечным коридором во все стороны, тая в себе пугающую таинственность. Но теперь парень знал, что боятся большее нечего. Все в его прошлом наладилось... В той или иной степени. От этих мыслей Сайхара облегченно вздохнул. Груз, что все это время тяготил его на дно от неизвестности и страха, безвозвратно пропал. И все благодаря второму Шуичи. Парень был искренне ему благодарен за все. Теперь и он не будет страдать. Теперь никто не будет страдать. Детектив вспомнил про Кокичи, и до игры, и про Кокичи сейчас. Бесспорно, наблюдать за всеми махинациями над мальчиком было до жути больно, но сейчас Шуичи понимал, что он не виноват. Виноваты те, кто сделали его таким. Но сейчас он не позволит своему мальчику страдать.       Сайхара прикрыл глаза, находясь в пустой комнате, а когда открыл, перед ним был потолок его комнаты. Шуичи в деталях помнил все произошедшее во сне и осознавал, что в принципе может попасть в то место ещё раз. Только в этом больше нет нужды. Рядом сопел любимый человек, разлегшись на кровати в удобной позе.       ,,Как котенок ,, — подумал Шуичи, с умиротворением глядя на Ому. На руке все ещё были браслеты с запретным действием. Значит, пока убийства не произошли, и все должны плясать под дудку Монокумы. От этого становилось как то обидно, но, к сожалению, ничего сделать нельзя. Любое насилие или противостояние директору могло окончится плачевным исходом.       ,,Интересно, какие действия у других...,, — без какой-либо задней мысли подумал Шуичи. Хоть он прекрасно понимал, что просто так ему никто не раскроет свои слабости из-за страха быть убитым, но Сайхара никогда никого не убьёт. А тем более после того, что увидел.        ,,Больше никакой крови и насилия, — твёрдо решил юноша. — Я не позволю никому играться с нашими жизнями... А тем более с твоей. Я защищу тебя любым способом. Надо только чуточку потерпеть...Мы найдём того, кто стоит за всем этим.,, — беззвучно шептал детектив, поглядывая на умиротворенное личико Омы. Мальчик спал, словно младенец. Его лиловые глаза закрывали бледно-фиолетовые веки, которые беспорядочным рядом были украшены густыми ресницами, и без того непослушные прядки волос запутались во сне, а пижама слегка помялась. До утреннего объявления ещё было время. Детектив обхватил руками талию малыша Омы, от чего тот пролепетал во сне что-то нечленораздельное, но Сайхара его быстро успокоил, поглаживая по волосам. Вновь по всей комнате раздалось тихое посапование, а ещё через несколько минут к нему добавилось громкое размеренное дыхание второго юноши.