Дождик

      — Это какая-то шутка? — робко спросила косплеерша.       — Ты думаешь, на суду место для шуток? Нет. Это сделал я, и у меня больше нет причин скрывать это.       — Но как ты мог сделать что-то настолько...жестокое?..Он был твоим другом.       Явно взволнованная Маки пыталась найти ложь в словах детектива, но тот был непоколебим.       — Они тоже были нам друзьями, но они нас предали. Если я не выгляжу как человек, способный сделать подобное, не значит, что я не могу. Голосуйте быстрее, заканчивайте со всем.       — Но это ложь! — впервые за весь суд воскликнул Ома. Все обернулись на него. — Шуичи лжёт. Я докажу это и покажу настоящего убийцу.       — Стал бы он лгать?.. — неуверенно произнёс Киибо, переводя взгляд с Шуичи на Кокичи. Те кидали друг на друга возмущённые взгляды.       — У тебя нет доказательств, Кокичи.В этом нет нужды.       —Я...Верю Кокичи. Шуичи, чтобы ты ни задумал...Ты не мог бы так поступить. Я становлюсь на сторону Омы-куна. — неожиданно для лидера, Харукава присоединилась к одной из противоборствующих сторон.       — Шуичи не мог лгать! Если мы выберем другого человека, то скорее всего ошибёмся!       Широгане присоединилась к стороне Шуичи.       — Я...Согласен с Цумуги! Я хочу раскрыть правду.       Киибо уверенно взглянул на Сайхару, подбадривая его. Несмотря на то, что он объявил себя убийцей, эти двое продолжили ему верить.       — Я...Не верю, что это Шуичи...Это не может быть Шуичи! — истерично закричала названная волшебница, топая ножкой. — Шуичи, что с тобой? Мы должны отрыть правду! Маки, Кокичи, я присоединяюсь к вам.       — У-пу-пу, мнения разделились! — рассмеялся Монокума. Этот восклик мог означать только одно: начинаются дебаты-схватки.       Прямо как по точному сценарию, монокума достаёт ключ, и поочерёдно стойки поднимаются вверх и разделяют всех на две группы.       ,,Кто-то из нас победит, кто-то проиграет. Я должен бороться и рассказать им...,,       ,,Правду.,,       ,,Ложь.,,       Идентичные мысли двух парней, так отчаянно пытающихся спасти друг друга от неминуемой смерти прервало начало двухсторонних дебатов. Первой выдвигать аргументы начала группа Шуичи как группа главного протагониста.       — Шуичи убийца! Откуда тогда он настолько точно знает все детали убийства? Не будь он убийцей, это было бы очень сложно за такой короткий срок!       — Он — детектив. Вспомни, как он раскрывал предыдущие дела. Тем более, он ещё не показал ,,своих,, действий, а точнее действий настоящего убийцы, мы не можем утверждать, что это он. —Маки мигом отреагировала на высказывание Киибо, и тот тут же умолк. Но тут же возникло следующее утверждение:       — Но нет никаких доказательств, указывающих на то, что он не убийца!       — Как и тех, что указывают на то, что он таков. Тем более у него есть улика на убийцу, но он ее прячет.       Ещё долгое время шли дебаты, пока по всему залу не раздался громкий голос Кокичи:       — Хватит! Я знаю, как доказать невиновность Шуичи! Шуичи, скажи...Что за кровь на салфетках, которые лежат в урне?       Сайхара запнулся. Откровенно говоря, он совершенно забыл про них.       — А, н-ну...Ими я вытер кровь с рук... — неуверенно отговорился детектив.       — Ты лжёшь! Эта кровь явно принадлежит Кайто, но она более старая, чем та, на которой труп. Ты не мог знать причины появления этой крови, потому что ты не убийца. Эта кровь из-за болезни Кайто, которая обострилась совсем недавно. Ни ты, ни Маки, никто другой кроме убийцы не знал этого. Я убийца. Я единственный, кто об этом знал.       Все вокруг замерли, не зная, кому верить. Лжец говорил уверенно и логично, но...Шуичи было гораздо проще доверять по очевидным причинам.       — Если бы Кайто взаправду был болен, то он рассказал бы как минимум мне и Маки об этом. Ты лжёшь, Кокичи. Начинайте голосование.       — Нет! У меня есть ещё одно доказательство!       Лидер выскочил из-за стойки и подбежал к Шуичи. Он с молниеносной быстротой залез к нему в карман и достал улику.       — Вот! Эта застежка с моего костюма, которую ты нашёл на месте преступления и утаил. Это решающая улика. Я виновен!       — Эта застежка отвалилась от моего пиджака и никакого отношения к делу не имеет.       — Ты лжёшь! Ты врешь, это не правда! Ты же умрешь, скажи правду! — Со слезами на глазах кричит Ома, тряся в руках рукав возлюбленного.       — Да я тебя спасти пытаюсь! — закричал в ответ Сайхара, окончательно потеряв терпение.       От этого Кокичи удивленно отшатнулся, отойдя на пару шагов назад.       — ...Спасти...Меня?.. — поражено повторяет мальчик, глядя своими широко раскрытыми лиловыми глазами на возлюбленного.       — Я не мог позволить тебе умереть, как ты этого не понимаешь? Я люблю тебя, твою мать, люблю! Мне плевать если ты убийца, я... — Шуичи всхлипнул. По всему его телу прошлась заметная дрожь. — Я не вынесу твоей смерти, Кокичи...       — Может быть вы объясните нам, что происходит?.. — Химико шокировано, как и все остальные слушала диалог возлюбленных и стала первой, кто озвучила мысли каждого из них. Только в глазах Маки была искренняя боль и сострадание, а не недопонимание и удивление.       — Мы...Мы... — Сайхара не мог выговорить и слова из-за дрожи.              — Мы...Любим друг друга.- Ома опустил взгляд вниз, сжимая кулаки.—Я...Я убил Кайто. Я должен рассказать все. Прошу, голосуйте.       — Время голосования! —раздался голос откуда-то сзади, и на стойках возникли кнопки.       Душераздирающий крик Шуичи раздался по всему залу.       — Нет! — с надрывом заорал он, протягивая руку вслед уходящему за свою стойку Кокичи.       — Все будет хорошо, Шуичи. — одними губами прошептал он и нажал кнопку голосования за себя. Этому примеру последовали и другие.       — У-пу-пу, время смотреть результаты! Сделали ли вы правильный выбор, или же ужа-а-сно ошиблись?       На большом экране появилась таблица с выжившими. Все голоса были за Кокичи, кроме одного. Один был за Сайхару. Очевидно, он был поставлен им самим.       — У-пу-пу! Итак...Кокичи Ома виновный! Вы снова сделали правильный выбор! — в который раз произносит медведь, отчего у выживших уже в пятый раз падает камень на сердце.       — Я должен вам все объяснить. — глубоко вздохнув, Кокичи начал рассказ.

***

      — Я...Хорошо. Что мне нужно делать?       Ома поник перед Кайто. Сам астронавт выглядел очень болезненно...Бледное лицо, очень холодные руки, а вокруг него валялись сотни окровавленных салфеток.       — Я знал, что ты согласишься. — с грустной улыбкой сказал Кайто. — Сядь. Я должен сначала тебе рассказать кое-что.       Ома послушно сел, а Кайто, сдержав очередной приступ кашля, хрипло рассказывал:       — Прошу...Выслушай меня с самого начала и до конца. Ты, наверно, озадачен тем, что тут так много крови...Эта кровь, она из-за моей болезни. Я расскажу тебе все, потому что мне все равно недолго осталось. Я обнаружил ее не так давно...Сначала было простое покалыванием в горле, и только потом все начало становиться хуже. Я начал кашлять кровью. Я умираю. Я знаю, что не выживу, и я буду мучаться с этой болезнью. Поэтому прошу...Убей меня, Кокичи.       Ома замер, в страхе глядя на парня. Он не ожидал, что все будет настолько плохо, что он так просто рассказывает об этом и совсем не ожидал, что он попросят совершить убийство.       — Я знаю, что был ужасен по отношении к тебе...Но прошу. Сделай это. В конце концов, я тоже пытался тебя убить...Считай, мы будем квитами. — продолжил с усмешкой абсолютный, глядя на замешательство Омы.       — Кайто...Я не смогу, пожалуйста...       — Я знаю. Поэтому просто сделай то, что я скажу.       —...       — Кокичи...Мне недолго осталось. Ты только освободишь меня от страданий.       — Прости, прости меня за все...Я был отвратителен, я так виноват, лучше бы ты меня тогда убил...Почему все так обернулось?..       Руки мальчика задрожали, на глазах появились слёзы. Большие холодные ладони второго юноши накрыли руки, унимая дрожь в них. Одна рука нежно повернула лицо мальчишки к себе, заглядывая в раскрасневшиеся от слез глаза.       — Я давно простил тебя. Тебе не за что извиняться. Он любит тебя, Кокичи. И если умрешь ты, а не я, то он будет горевать гораздо больше...       — Н-но, Кайто...       — Прошу, Кокичи. Я не смогу больше терпеть.       Все тело мальчика дрожало, а астронавт был на удивление спокоен. Его манера речи, поведение, улыбка, слова и жесты — ничего не выдавало хоть малейшего волнения. Будто он принял свою судьбу. Хотя, ему ничего не оставалось делать, как принять её.       — Кокичи, послушай меня и делай так, как я скажу. Я догадывался о том, что ты захочешь убить меня, но знал, что не сможешь. Я подготовил план. Он не идеальный, но нам надо попробовать. Мы подстроим мое самоубийство. Тот нож, который у тебя в руках, ты должен будешь... Убить меня им.       После этих слов Кокичи задрожал.       — Но ты не можешь просто убить меня...Дальше, видишь тот стол? Внутри него есть маленький шкафчик, там лежит скотч. На него ты прицепишь нож к моей руке. Потом моей кровью ты должен написать на полу:,,Это я,,. Это будет знаком, указывающим на самоубийство.       На этих словах Кайто вновь закашлялся, и на этот раз крови было больше. Он побледнел ещё больше и почти слился со стеной. При виде такого Кайто, Кайто, который был главной поддержкой и опорой для каждого выжившего, был хорошим другом для Шуичи и Маки, сердце будто протыкали тысячи мелких иголок. И даже не смотря на все прошлые разногласия, Оме просто на просто было больно смотреть на страдания того, кто облегчал страдания другим. ,,Возможно, я помогу ему избавиться от боли?,, — думал лидер, пытаясь унять дрожь в руках и волнение перед предстоящим убийством. Эта была единственная мысль, которая помогала преодолеть страх.       — Кха-ха...У меня...Кха... Слишком мало времени... - прохрипел он, со слезами на глазах постукивая грудь ослабевшим кулаком.— Только...Одно желание...Дай мне лист бумаги, я...Кха... Должен попрощаться.       Лидер в бешеном волнении подал листок бумаги и ручки дрожащей руке Кайто, которого охватил один из сильнейших за все время приступов его болезни. Взяв бумагу в руки, Кайто начал вырисовывать буквы, стараясь не терять самообладания. Минут через пять, которые длились для Омы чуть ли не вечность, Момота отдал лист обратно, заранее свернув его несколько раз. Напоследок он улыбнулся Кокичи так, как ещё никогда не улыбался ему: тепло, как-то по-дружески, словно они были близкими товарищами...Лжец едва сдержал слёзы после этого взгляда.       — Я готов, Кокичи. — обессиленно прошептал Кайто, закрывая глаза. Его мертвецки бледное лицо словно становилось прозрачным под светом лампы, а дрожащие руки наконец улеглись на колени, превращая всего юношу в недвижимую статую. И только легкая улыбка, застывшая на губах в предсмертный час навевала странные, до мурашек пугающие, но в то же время грустные и по-тёплому настольгические эмоции...       — Спасибо... — почти неслышно прошептал голос, и нож проткнул плоть, окрашивая пиджак ярко-розовым цветом.       Нож выпал из рук Омы после совершенного. Он, все ещё шокированный тем, что сделал, тупо уставился на бездыханное тело. Оправившись, юноша сделал все по плану Кайто, но зацепился на угол стола, сорвав застёжку с костюма, которая так и осталась незамеченной. Все время в голове лидера крутились последние слова, колом давящие прямо в самое сердце. ,,Спасибо.,,       — Я...Я надеюсь, что облегчил твои страдания... — Ома в последний раз взглянул на труп и собирался уходить, но его взгляд остановился на конвертике, оставленном на столе. Недолго думая, он взял чистый лист бумаги и быстро написал что-то на нем, после чего вложил записку в бумажку Кайто. Не оборачиваясь, мальчик выбежал из комнаты, стараясь забыть все, словно страшный сон.

***

      Кокичи рассказал, как все произошло настолько спокойно, словно давно все принял. В это время Шуичи еле держался на ногах, готовый вот-вот упасть от всех слов, произнесённых из этого рта.       — Нет...Это не он, это я, я...       В бреду Сайхара сполз вниз под стойку, обхватывая себя руками.       — Шуичи, пожа...       — Я не верю! Я не хочу, чтобы это был ты, Монокума, это был я, ты ошибся! — в истерике повторяет раз за разом синеволосый. В ответ медведь лишь посмеивается. Ох, отчаяние и боль — то, что нужно для этого кровожадного тирана.       — Шуичи! — Ома подбегает к возлюбленному, стирая слёзы с его щёк. — Шуичи, пожалуйста, успокойся...       — Я не позволю тебе умереть! Я лучше сам сдохну, чем позволю ему казнить тебя!.. — охрипшим от крика голоса сипит детектив, продолжая биться в истерике.       Казалось, во всем помещении атмосфера накалилась до невозможности: ни один из присутствующих не смел сказать ни слова, да и никто не сумел бы утешить Шуичи. Слёзы из его янтарных глаз текли бесконечной рекой. Вдруг крепкие руки обхватили плечи Шуичи, а волосы с легким запахом винограда коснулись нежных щёк, покалывая, поглаживая, щекотя своими прядками чувствительную кожу. Только громкие всхлипы раздаивались по всему помещению, и только Ома чувствовал сильнейшую дрожь в теле возлюбленного, виной которой стал он сам. От этого было как больно...       — Я люблю тебя, Шуичи. И всегда буду любить.