Дождик

      — Я люблю тебя, Шуичи. И всегда буду любить.       Кокичи поглаживал возлюбленного по спине, понимая, что ему не избежать казни. Но так хотелось оттянуть этот злосчастный момент, так хотелось сильнее обнять возлюбленного, так хотелось, чтобы слёзы перестали течь из этих янтарных глаз, а дрожь в теле унялась. Так хотелось, чтобы все встало на свои места.       — Я устал смотреть на ваши телячьи нежности. Время наказания!       — Ч-что?. Нет, пожалуйста!..       — Все будет хорошо, Шуичи. — на глазах лидера начали выходить маленькие кристаллики слез, которые он поспешно стёр.       — Кокичи...       — Пожалуйста... — Ома снял свой клечатый шарфик и вложил в дрожащие руки детектива. Лиловые, полные грусти и обреченности глаза взглянули на синеволосого. — Когда выйдешь на свободу, посмотри на дождик, хорошо?..       Сразу же после этих слов Кокичи обхватила цепь, затаскивая его куда-то далеко. Сайхара протянул руку уходящему Оме, а тот в свою очередь лишь беззвучно шептал:,,Прости..,, и плакал. Плакал и Шуичи.Началась казнь Кокичи.       ,,Кокичи Ома признан виновным! Для него приготовлено особое наказание!,,       С такой надписью высветилась знакомая картинка на экранах. И снова все заново. И снова чувствовать эту боль. И снова наблюдать за тем, как твой друг канет в неизвестность. Видеть эту кровь, страдания, непонимание. И снова быть настолько убитым, что нет сил даже встать с кровати и умыть лицо, почистить зубы. Не будет сил ни на что.       Ому затащили в комнату, где стоят те десять людей, некогда бывшие подчиненные его компании. У них в руках листы, на которых вопросы и ответы. Среди ответов надо выбрать правдивый, иначе юношу ударит током. Но дело в том, что верных ответов нет. Кокичи судорожно отмечает вопрос, и его насквозь пронзает током. От этого мальчик весь вздрагивает, мурашки по его коже бегут со скоростью света, а волосы на голове взъерошились от шока. Следующий вопрос, ещё один и ещё, и все та же реакция. Ому начинает переносить из разных сторон комнаты с огромной скоростью, а потоки тока увеличиваются. Вокруг лидера образовывается огромное электрическое облако. В один момент оно сужается вокруг Кокичи и взрывается. На пол падает кусочек белой ткани и результаты теста, на которых написано:,,Ложь.,,       Сайхара не мог смотреть на убийства возлюбленного, но иногда отдаленные вскрики и вспышки света проникали сквозь стену из рук, и он глядел на эту отвратительную картину не больше нескольких секунд. Сила воли, храбрость, самообладание — все покинуло юношу, и только одна память осталась от погибшего убийцы: клечатый шарфик да застежка с костюма.       После суда все стояли в мертвецкой тишине. Никто не смел сказать и слова, а тем более в присутствии Шуичи. Многие пережили то же, что и он, но даже не представляли, насколько больнее, чем они думают, была эта потеря. Словно кусок тебя вырвали и выбросили куда-то в мусорку — вот как чувствовал себя Шуичи.       Пока все выходили из зала, Шуичи остался один. Только Маки напоследок взглянула на него, а он прошептал:       — Я скоро вернусь.       И отвернулся от двери. Парень опустился на колени, весь дрожа от ещё не прошедших эмоций. В руках подрагивал шарфик, оставленный Кокичи за минуту до смерти. Юноша прислонил его к лицу. Он все ещё пах любимым напитком лжеца и его запахом, от чего на сердце снова сделалось тяжело, а разум терзали воспоминания о двух самых близких людей, которые так закончили. Все было как в самом начале, когда он потерял Каэде... Только в два раза хуже. Парень сумел подняться только через несколько минут. Тяжёлый камень никак не хотел сваливаться с души, и юноша подумал, что уже никогда не будет счастлив. Выйдя из зала, он оглянулся. Больше никогда он не услышит ,,Сайхара-чан!,, в свой адрес, больше никогда не промелькнёт черно-белой молнией за углом костюм мальчика, никогда он больше не увидит лиловых глаз, что с такой нежностью глядели прямо в самые отдаленные уголки души и, казалось, читали, как книгу, мысли Шуичи. Никогда больше не будет тех тёплых и душевных речей Кайто, совместных тренировок, больше никогда детектив не станет помощником, никогда не услышит историй о полетах и тренировках астронавта. Больше ничего этого никогда не будет. Совершенно обессиленный детектив ввалился в свою комнату и упал головой вниз на подушку. Тут же она сделалась мокрой от не сдерживаемых слез.       ,,Я...Не смог его спасти...,, — думал Сайхара, сжимая ладони в кулак и в ненависти к себе закрывая глаза, из которых и так бесконечно текла вода. Никто не ответил на эти думы, и только тактично часы отмеряли бесполезное время.       Внезапно в дверь постучали. Не в силах встать, Шуичи никак не отреагировал, и в итоге дверь сама открылась. В комнату вошла Маки.       — Шуичи... — она медленно направлялась к кровати парня и с осторожностью села рядом, взволнованно глядя на друга. Тот оставил девушку без ответа.       Пару минут они сидели в полной тишине и довольно напряжённой обстановке. Харукава понимала, насколько тяжело сейчас ее другу, и не была уверена в том, что ее вещь, которую она нашла во время отсутствия Шуичи обрадует юношу, но решила ничего не утаивать. Она первая и разбила молчание.       — Шуичи, послушай меня. — начала она, пытаясь подобрать более правильные слова. — Я... обследовала комнату Кайто и нашла там это. Ты должен взглянуть.       Она протянула конверт, на котором было написано: ,,Шуичи и Маки от Кайто.,,       — Я не решалась открывать его без тебя, поэтому... — Маки протяжно вздохнула. — Я надеюсь, что тебе станет лучше.       Шуичи обернулся на девушку, приподнимаясь на локтях. Все его лицо было красным от слез, но только после поднятия он заметил, что и Маки плакала: на ее лице были едва заметные, почти высохшие мокрые дорожки. Маки не была такой бесчувственной, какой ее все считали, но привыкла скрывать все чувства за маской хладнокровности и жестокости. Но если она плакала над убийством Кайто, насколько дорог был ей этот человек?       — Спасибо... — выдавил из себя Сайхара, рассматривая конверт. —Посмотрим его?.       — Вместе. — Маки взяла руки детектива и несильно сжала их, подбадривая юношу.       Кивнув подруге, Шуичи аккуратно развернул листок. Там было письмо, очевидно, от Кайто, но какой-то листок был вложен внутрь него. Отложив его в сторону, Шуичи и Маки начали читать:       ,, Маки и Шуичи, я искренне надеюсь, что вы найдёте это письмо и прочтёте его. Я должен был вам объяснить все с самого начала, но не мог признаться. Возможно, мне и правда нужна была помощь, возможно, вы уже все узнали, но вы должны услышать все из моих уст. Я с самого начала поездки был болен. Болезнь не проявляла себя, но потом мое состояние ухудшалось с каждым днём. Я чувствовал, что она станет моим проклятием и что я умру в огромных муках, но я не мог позволить ни вам, никому другому чувствовать ту же боль, что и я. Я не хотел, чтобы вы видели мои страдания, и поэтому я убил себя. Точнее, попросил убить меня. Благодаря Кокичи я больше не буду страдать. Он ни в чем не виноват, а я все время был не прав по отношению к нему. Я совершил много ошибок. Я не был тем, кем вы меня считали. Я был хуже. И я провинился перед ним. Только теперь я понимаю, насколько был ужасен, и я искренне прошу прощения у вас и у него. Это мое последнее письмо. Я надеюсь, что вы будете сильными и прошу вас не горевать обо мне. Это мое последнее желание. Летите к самым звёздам вместо меня! Кайто.,,       Слёзы выступили на глазах Шуичи, но тут же легкая, казалось, облегчённая и наивная улыбка озарила лицо. Слова, пронзающие сердце иглой в то же время были и мягки, нежны и разливали тепло от волос до кончиков пальцев...Это нельзя было назвать ни печальным чувством, ни радостным. Это было каким-то смешением двух несовместимых вещей и нет на свете такого понятия, которое смогло бы пояснить это трепетное, будоражившее разум чувство.       Девушка испытывала что-то похожее, но явно боли и тоски в ее сердце было больше. Она хранила в своей душе много тайн, но одна из главных имела отношения к ее собственным чувствам. Потеря любимого человека была для неё трагедией, и как бы она этого не скрывала, это было видно, пусть и непонятно для других. Даже для такой, казалось, бесчувственной и холодной Маки чувство любви оказалось до боли знакомым и трепещущим в самых недрах сердца, так старательно скрывающего за большим железным замком жестокости нежность, присущая многим девушкам. Как же хотелось всем чувствам выскочить наружу и сделать девушку такой, какой она была раньше, ещё тогда, в детдоме, и с какой горечью она понимала, что это невозможно.       — Маки...Все в порядке? — заметив состояние подруги, Сайхара взволновался, хотя буквально пару минут назад он выглядел и чувствовал себя не лучше девушки, да и вся боль ещё не вышла.       — Д-да, просто... — послышались всхлипы. Слышать и видеть то, как она плачет было довольно странным, но если она плачет, значит что-то по-настоящему задело ее. — просто...Я любила Кайто...