«Sit at Salvatore's»

Девушка окинула кухню придирчивым взглядом. Это не ее место. Это не то место, где она бы могла чувствовать себя расслабленной и защищенной. Наоборот, это кухня, как и вся эта огромная квартира, ассоциировалась у нее с входом в преисподнюю. К счастью, а может, к сожалению, но Сатана еще не прибыл пытать ее. Кэролайн купила ужин в своем любимом ресторанчике и накрыла стол. Это был совет Елены, с которой они сегодня целый день провели в spa — центре избавляясь от напряжения, что чувствовали весь этот месяц (включая вчерашнюю попойку). Гилберт порекомендовала подруге попробовать еще раз спокойно поговорить с Клаусом, а уж если не выйдет (в чем Кэролайн была точно уверена), то строить планы отмщения зазнавшемуся кретину. Часы на ее руке показывали, что уже ровно девять вечера, а хозяин квартиры все еще отсутствовал. Ей бы радоваться, убрать все со стола и бежать спать, но… ее это задело. Он, конечно же, знал какое решение она примет, поэтому мог бы и не выставлять себя еще большей задницей, а показаться на ужине, хотя бы попытаться наладить какие-то мирные взаимоотношения. Хотя о чем это она вообще? Курица давно остыла, овощи уже не источали свой прекрасный аромат, а французские булочки уже не выглядели так аппетитно. Половину продуктов она просто выкинула, а вторую отправила в холодильник. Если Клаус будет голодным, то сил разогреть еду ему определенно хватит. Кэролайн вышла из кухни и уже собиралась пойти в свою комнату, как ее остановил звук прибывшего лифта. От чего-то грозное выражение лица появилось само по себе, и она направилась прямиком на звук, чтобы встретить своего гостеприимного хозяина квартиры. — Ник! Ник! Угадай кто? Девушка с неестественно рыжими волосами шла так уверенно, что Кэролайн на секунду залюбовалась ее походкой. Эта обладательница ярких зеленых глаз прекрасно осознавала свою привлекательность и только лишь подчеркивала то, что ей дала природа. Она была одета в неприлично короткое черное платье, а сверху был накинут лишь бежевый тренч, который она снимала с себя, двигаясь по коридору. Увидев застывшую блондинку, девушка лишь хмыкнула и кинула свою верхнюю одежду прямо ей в лицо, проходя дальше в гостиную. — Ник, где ты? Я не собираюсь играть в прятки! От этой наглости щеки Форбс вмиг порозовели, и она направилась прямиком за «гостьей». — Милочка, где твой хозяин? — рыжеволосая опустила уголки губ в негодовании. — Во-первых, я тебе не милочка! — Кэролайн бросила ей в лицо ее плащ, от такого внезапного действия та пошатнулась на своих высоких каблуках. — Во-вторых, сейчас не рабовладельческий строй, чтобы иметь хозяина. И в третьих, Клауса нет дома! Кэролайн скрестила руки на груди и уставилась на ошарашенную гостью. Та крутила головой в разные стороны, будто бы не понимала, что на самом деле происходит. На ее лбу пролегла небольшая складка, а после девушка взяла себя в руки, и ее лицо стало выражать лишь злобу, прикрытую безразличием. — Ты кто такая и почему ты здесь? — ее британский акцент отдался болью в сердце блондинки, но она старалась этого не показать. — Меня зовут Кэролайн, я здесь живу, а вот кто ты такая? Внутреннее «я» закатило глаза на сказанную фразу, касающуюся ее пребывания в квартире Клауса. Ну, а что ей надо было сказать? Правду? Эй, я глупая студентка, которая проиграла пари и теперь вынуждена жить целую неделю под одной крышей со своим сексуальным преследователем? — Я Аврора, девушка Клауса. Так что кое-что не вяжется с твоим пребыванием в этом доме, Кэролайн… — услышав свое имя из уст гостьи, Форбс скривилась, потому что столько неприкрытого яда она в жизни никогда не слышала. Аврора… Что-то знакомое… И тут блондинку осенило и она вспомнила свой первый разговор с Клаусом:

«…был бы вынужден сдаться под натиском Авроры и предложить ей выйти за меня. Мы знаем друг друга с детства, все об этой свадьбе говорят с пеленок, ну, а я как-то и не придавал этому никакого значения. Ну, поженимся и ладно, это ведь лишь бумажка…»

И что теперь ей прикажете делать? Форбс совершенно не знала как себя вести с этой девушкой. Она помнила, что Клаус сказал, что невесты у него нет, но сам факт, что Аврора здесь в его квартире говорит уже о многом. В очередной раз она смогла убедиться, что этот Майколсон та еще темная лошадка, с которой она вряд ли сможет справиться. Не ее лига. Одно дело ставить на место зазнавшихся парней из Мистик-Фоллс или из ее университета, а другое пытаться противостоять неприлично богатому человеку, который без пяти минут помолвлен. Были ли Клаус и Аврора в очень близких отношениях? Доверяли ли друг другу секреты? Вряд ли, если бы это было так, то Майколсон не пытался бы заполучить ее внимание. Да и зачем она ему сдалась, когда вокруг него крутятся такие девушки, как Аврора? Конечно, Кэролайн была красива, но вряд ли она когда-нибудь будет держаться так уверенно, как девушка, стоящая напротив нее. — Это просто недоразумение, которое ты, кстати, можешь помочь мне исправить, — Аврора выгнула вопросительно бровь и Кэролайн принялась тараторить, объясняя ситуацию. — Я проспорила Клаусу и не могу уехать отсюда, потому что засранец стащил мой паспорт. Поэтому если бы ты помогла мне его вернуть, то больше бы меня никогда не увидела. Как тебе предложение? Аврора хмыкнула, а после обошла вокруг блондинки, сканируя ее таким взглядом, от которого по телу начинали бегать мурашки. Когда она остановилась, то закусила губу на несколько секунд, а после рассмеялась и захлопала в ладоши, словно сумасшедшая. Кэролайн понимала, что ситуация не самая приятная, но делать было нечего. Клаус сам влип в такую историю, и сам будет решать вопросы со своей ненормальной девушкой. Для нее же главное — это забрать свой документ, смыться и больше никогда не пересекаться с Майколсоном. — Ну, если твой паспорт для него ценен, то, скорее всего, он спрятан в сейфе, который скрыт за картиной в кабинете. К твоему счастью, я знаю пароль. Все Майколсоны помешаны на истории США! — рыжеволосая задорно улыбнулась и Форбс почувствовала воодушевление, что даже улыбнулась ей в ответ. Аврора кивнула, и они вместе пошли на второй этаж в самую отдаленную комнату. Дернув ручку на себя, девушка захныкала, показывая, что дверь заперта. Конечно, а с чего бы ей не быть? Кэролайн была уверена, что Клаус Майколсон самый большой параноик на свете и свои тайны надежно скрывает. — У тебя есть кредитка или шпилька? — Форбс почесала затылок головы, уставившись на присевшую у двери напарницу. — По-твоему мы в дешевом детективном сериале? — фыркнула в ответ Аврора. — А даже если и есть, разве ты умеешь вскрывать замок? — Я нет, а моя подруга может, — блондинка вспомнила свои детские шалости с Еленой в старшей школе. — В его спальне должны быть запасные ключи, если он не изменил старым привычкам, — девушка стала подниматься с пола, но Форбс кивнула ей и побежала в спальню, где проснулась сегодня утром. Конечно, Клаус обещал ей раздельные спальни, но она была уверена, что эту ночь провела в его постели, потому что та комната была слишком мрачной, таинственной и полна темных оттенков. Именно таким и был владелец этой спальни. И она была бы полной лгуньей, если бы сказала, что это не притягивает ее. И раз это так, значит, ее стремление убраться отсюда подальше полностью оправдано, потому что, если она застрянет с ним надолго, то в лучшем случае: может поплатиться потерей своего вечного контроля, а в худшем: она влюбится и останется с разбитым сердцем. Оказавшись на месте, Кэролайн проверила прикроватную тумбочку, где в нижнем ящике нашла связку с разными ключами. Она хотела уже вернуться к Авроре, как ее взгляд зацепился за фоторамку. В этом доме было полно картин и художественных фотографий, но не было ни одного снимка Клауса, его брата и сестры, девушки или других людей, кто мог бы быть для него важным. С фото на нее смотрела маленькая девочка, лет пяти, она выглядела очень застенчивой с ее обворожительными черными косичками и розовыми бантиками. Малютка прижимала к своей груди плюшевого медведя, словно это ее главное сокровище в мире. Кто этот ребенок? Почему Клаус хранит ее фото? Кэролайн тяжело вздохнула и уже хотела убрать фото, как ее зоркий взгляд зацепился за один знакомый элемент, который попал в кадр. Мужская рука тянулась к девочке, никто бы и не понял кто это, потому что всего остального тела было не видно. Но Форбс знала, что эта рука принадлежала Деймону, так как узнала на его среднем пальце печатку Сальваторе. Это кольцо она бы не спутала ни с чем, потому что слишком долго смеялась над братьями, что носили семейную реликвию. Оно имеет высококачественное серебряное покрытие с элементами состаривания (чернения), а по бокам декорировано орнаментом в Викторианском стиле, литой овал — глянцевый, насыщенного синего цвета, без вкраплений, а в центре небольшой голубой камень над буквой «D». Теперь к старым вопросам добавились и новые: что помимо бизнеса связывает Майколсона и Сальваторе? Девушка решила допросить своего друга с пристрастием, а сейчас заняться более важными делами, поэтому направилась к Авроре. Девушка выхватила у нее связку и сразу же нашла нужный, отперев дверь. Кэролайн чувствовала, что это ничем хорошим для нее не закончится. Точно также она себя ощущала, когда очень тихо, ночью, пробиралась домой, чтобы не разбудить свою мать, которая на секундочку шериф. Блондинка любила свой маленький и уютный кабинет в кофейне, как и любила свою небольшую рабочую зону в прихожей в их квартире с Еленой, но таких кабинетов, как этот, она еще не видела. Комната была слишком большой для одного человека. Девушка всегда мечтала о высоких потолках, потому что только при их наличии можно позволить себе панорамные окна. И какое же преступление совершил Клаус, когда закрыл их тяжелыми шторами, оставив неприлично маленькую щель с видом на ночной город. На полу, в центре, был мягкий коричневый ковер, который приятно ласкал ее ноги, даже в тонких носках (ходить в обуви по нему тоже было противозаконно, поэтому ей хотелось стукнуть Аврору, которая прошлась по ковру на своих шпильках). Ближе к окну стоял массивный темный стол с резными декоративными элементами. На поверхности царил идеальный порядок, которому она не могла не завидовать, потому что ее собственное рабочее место превратилось в свалку за последнюю неделю из-за беготни с новым открытием. Помимо стола, из мебели в комнате находился средних размеров черный кожаный диван, а напротив небольшой стеклянный столик, на котором стоял поднос с одним бокалом и полупустой бутылкой виски. Огромные размеры помещения позволили вместить даже домашнюю библиотеку. Нижние шкафы были закрыты, а вот книги находились на открытых полках. В самом центре, висела картина, выполненная в технике разбрызгивания, преимущественно серой, коричневой, белой и жёлтой краской. Кэролайн уставилась на картину, совершенно не понимая ее значения. Искусство всегда было, есть, и вероятно будет ее слабой стороной, что-то она могла понять и прочувствовать, что-то останется для нее загадкой на всю оставшуюся жизнь. Девушка была уверена, что данных экземпляр представляет какой-то смысл и сто процентов стоит бешеных денег, но она не могла ничего понять, только чувствовала какую-то исходящую от картины насмешку. — Приступим? — голос Авроры привел девушку в чувства, поэтому она отошла в сторону, уступив место. Рыжеволосая с хитрой улыбкой сняла картину и перед девушками появился сейф с металлической дверкой. Тонкие и длинные с идеальным темно-бордовым маникюром пальцы стали очень медленно нажимать по кнопкам с цифрами. Кэролайн чувствовала напряжением во всем теле, потому что, фактически, это была кража, пусть она и хотела забрать свое. Ее мозг лихорадочно пытался вспомнить курс права, на который она ходила по собственному желанию год назад, а может чуть больше. — Незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица, наказывается штрафом в размере до 100$, либо обязательными работами на срок до получаса и штрафом до 100$, — протараторила Форбс, когда сейф издал сигнал, что код введен неправильно. — Во-первых, это стремно, что ты можешь цитировать уголовный кодекс. — прошипела Аврора. — Во-вторых, мы не проникали сюда незаконно, ведь по факту вашего спора ты живешь здесь целую неделю, — Кэролайн фыркнула на эту фразу и вытерла вспотевшие ладони о свои джинсы. — Ну, и в третьих, есть еще две попытки, прежде, чем система оповестит Клауса о взломе. Видимо, я просто нажала что-то не то. — Будь внимательнее, пожалуйста! — в ответ на нервную реплику блондинки Аврора пожала своими плечиками и снова повернулась к сейфу. Кэролайн чувствовала сейчас себя мышью, что вот-вот угодит в пасть коту. Аврора, напротив, выглядела абсолютно спокойной. Конечно, это ведь не ее паспорт стащили, и не ее Клаус четвертует за проникновение в свой сейф, если их спалит! — Хорошо, что Ник задержался сегодня. Пусть это и испортило мой сюрприз. — Кэролайн проигнорировала последнюю реплику, хотя не могла не согласиться, ведь будь Клаус сейчас дома, то они бы не проворачивали свою операцию. — Ты уверена, что знаешь код? — завопила Форбс, когда сейф издал противный звук, оповещая присутствующих, что пароль был неверным, снова. — Знала! Раз ты такая умная, можешь попытать удачу с последней попыткой! — Ты говорила, что Майколсона фанаты истории США? — подсказала блондинка. — По большей части. Последний пароль, который Ник ставил — это 04.06.1776. — Серьезно? Принятие Декларации независимости? Иронично, учитывая, что он отобрал мой паспорт! — Аврора пожала плечами. — Боже, да это может быть все, что угодно! Это может быть 19.04.1775 или… — собеседница вопросительно изогнула бровь и Кэролайн зарычала, поясняя. — Начало войны за независимость. Или 04.02.1789 — выборы первого президента США? 17.01.1920 — вступление в силу «сухого закона»? Глаза Авроры расширились, но Форбс даже не обратила внимания, продолжая называть даты, что помнила, пока ее не остановил тихий бархатный голос за спиной. — Какие обширные познания в области истории, мисс Форбс! Кэролайн застыла, воздух перестал поступать в легкие, а сердце отказывалось работать дальше. А ведь она чувствовала, что за ней наблюдают, но ее нервозность и желание забрать паспорт полностью поработили ее. — Ник! — завопила радостно Аврора и кинулась к мужчине. Блондинка все еще не осмеливалась повернуться и встретиться взглядом с человеком, чей сейф она пыталась взломать. Нужно было срочно придумать план отхода, но ничего разумного не приходило в голову. Поэтому она решила пользоваться старой и проверенной техникой, что она использовала против мамы — нападение. — Ничего бы не было, если бы ты… Договорить она не успела, потому что обернулась и увидела, какими глазами Клаус смотрит на свою девушку, что застыла около него. Такой злобы она еще никогда не видела, казалось, что если взгляд был способен убить, то Аврора уже валялась трупом у его ног. Внутреннее чутье подсказывало, что дело тут не в том, что девушка пыталась помочь ей открыть сейф. — Ник? — голос девушки теперь был осторожным, она прощупывала почву. — У тебя три секунды, чтобы объяснить причину присутствия в моем доме, — по телу Кэролайн пробежались мурашки от этого голоса. Она просто не знала, куда себя деть; остаться, уйти? Складывалось ощущение, что мужчина вообще не замечал ее присутствия в помещении. — Я хотела сделать тебе сюрприз, Ник… — обижено проговорила Аврора и протянула руку к мужчине, поглаживая его небритую щеку. По неизвестным причинам, блондинке вообще не понравился этот жест, радовало, что Клаус никак не реагирует на него. — Я ненавижу сюрпризы! — грозно сказал мужчина и сделал небольшой шаг ей на встречу, это действие вынудило и Кэролайн подойти ближе, потому что она была не уверена в эмоциональном состоянии Майколсона. — С меня достаточно сюрпризов от тебя и твоего братца. — Ты до сих пор злишься? — Чтобы злиться нужно иметь хотя бы какие-то эмоции, а к тебе я ничего не испытываю, а вот к Тристану, да, даже очень много! Ярость, ненависть, злость продолжать? — Аврора, как игрушка стала мотать головой и шмыгать носом. Форбс упустила тот момент, когда девушка начала плакать. — У тебя есть секунда, чтобы убраться из моего дома и забыть сюда обратную дорогу. Рыжеволосая кивнула и поплелась к выходу из кабинета, но Клаус обернулся и сказал ей в след. — Передай брату, что когда я приду за ним, он пожалеет о своем рождении! Она вышла из кабинета и тогда блондинка осознала, что осталась один на один с разъяренным Клаусом Майколсоном. Прокрутив его разговор с Авророй, Кэролайн поняла, что нужно быть тупицей, чтобы его не бояться, но… Она не боялась его. Почему? Ответа на этот вопрос, как и на остальные, у нее не было. Он определенно пугал ее, но она не боялась его. И да, в ее понимании — это разные вещи. К тому, ничего плохого она ему не сделала. Да, намеривалась вскрыть сейф. Но! Чтобы вернуть свое. — Ужин остыл. — это последнее, что должно было сейчас сорваться с ее губ. Клаус будто бы вспомнил о том, что она все еще в комнате. Он посмотрел на нее и в его глазах, Кэролайн все еще видела остатки злости, но теперь там была еще и усталость. — Ты приготовила ужин? — мужчина плавно пошел в ее направлении и отчего-то его походка в совокупности с его внешним видом, подкосили ее ноги. Он был хорош, глупо отрицать то, что было очевидным. Утром Клаус выглядел, как с иголочки, в своем сером деловом костюме и черном галстуке. Теперь же пиджака не было, одна часть рубашки была вытащена из-под ремня, галстук был развязан и висел на плечах, а верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты. Эта небрежность делала его в сто раз привлекательнее, вызывая у Форбс желание избавить его от рубашки, но делать это очень медленно, пуговицу за пуговицей, чтобы стоять близко к нему, чувствовать древесный аромат его парфюма. А после бы она посадила его на диван и массажировала его плечи после тяжелого трудового дня. Ей требовалось много усилий, чтобы не воплотить свои фантазии, когда он прошел мимо нее и остановился у сейфа, чтобы вернуть картину на место. — Я купила ужин, — Кэролайн с трудом узнала собственный голос. — Прости. — За что? — Клаус тяжело вздохнул и повернулся к ней лицом. — За то, что хотела забрать свой паспорт, взломав мой сейф? Брось, наблюдать за вами было даже забавно. К тому же, дорогая, — он подошел ближе и потянулся к ее волосам, чтобы заправить их за ухо и открыть лицо полностью, лишая Форбс способности мыслить четко и ясно. — неужели ты считаешь меня настолько глупым? Твой паспорт скрыт надежнее. — Но ты ведь, правда, вернешь его, через неделю? — Кэролайн уставилась на его губы, которые изогнулись в наглой, но слишком усталой ухмылке. — Даю слово, — она уже хотела открыть рот, как мужчина продолжил. — Спроси Деймона, если я дал слово, то не нарушу его. Блондинка кивнула, а после сделала шаг назад, чтобы обрести между ними расстояние и вернуть себе способность к рациональному мышлению. Девушка оглядела кабинет и уже собиралась уйти, как ее взгляд остановился на картине, что скрывала сейф. — Почему она? — Клаус обернулся и взглянул на картину. — Эта картина Джексона Поллока, «№ 5, 1948». Одна из самых известных работ в стиле абстрактного экспрессионизма. — Форбс кивнула. — Да, но почему она? Повисла тишина, которая резала уши. Девушка поняла, что ответа не дождется, и пошла к выходу, но тихий голос догнал ее и заставил остаться. — У нее забавная история, которая наталкивает меня на некоторые мысли. Когда картина впервые была выставлена, на нее обратил внимание филиппинский торговец и приобрёл её за 1500 долларов, на что все его партнеры возмутились, не понимая ничего в этой картине. Во время доставки она была повреждена транспортной компанией. Поллок, художник, предложил исправить повреждения, однако в результате полностью переписал картину, сказав, что никто не узнает, потому никто не умеет правильно смотреть его картины. Но торговец заметил и посчитал, что она приобрела благодаря этому новую метафизическую глубину и утонченность. Позже это назвали «чудесным примером второго шанса для художника». — Клаус замолчал и обернулся, чтобы удостовериться слушает ли его девушка, когда они встретились глазами, он продолжил. — Абстрактный экспрессионизм довольно интересное направление. Ты знаешь, в чем его суть? — Кэролайн кивнула. — Целью художника является спонтанное выражение свое внутреннего мира в хаотических формах, не организованных логическим мышлением. Так как без линейки у меня даже адекватной линии не выходит, в школе я убеждала учителя по рисованию, что мои кляксы — это экспрессионизм. Клаус рассмеялся и отчего-то блондинка выдохнула. И тут она кое-что поняла. За то малое время, что они знакомы, ей не удавалось стать свидетельницей его смеха. Ухмылки, усмешки — да, но не смеха. Это открытие сделало ее очень счастливой, она улыбнулась во все тридцать два зуба. — Ты все еще не сказал, почему именно она? — Считай, что это символ вторых шансов. — Тогда из истории этой картины, тебя нужно рассматривать со стороны художника, — Клаус вопросительно на нее взглянул, требуя пояснения. — Ты не производишь впечатления человека, который может дать второй шанс, как торговец. Но, как и художник, свой второй шанс ты бы не только не упустил, а еще и преуспел. Клаус ничего не ответил, не опроверг, но и не подтвердил ее догадку. Так что пока для Кэролайн Форбс это останется маленькой тайной. — Ты голоден? — все еще молча, мужчина кивнул, и Кэролайн позвала его за собой. — Так и быть, разогрею тебе курицу. И, может быть, приготовлю что-то на завтрак, отплачу за сегодняшние блинчики. — Так это значит, что ты остаешься? Кэролайн шла впереди, но она затылком чувствовала, что Клаус сейчас самодовольно улыбается. И от этого улыбка сама по себе нарисовалась и на ее лице. Утренняя злость была забыта, планы мести закинуты в долгий ящик. Что ж, этого и следовало ожидать, и теперь она должна Гилберт двадцатку, ведь подруга предупреждала об ее собственном всепрощающем сердце. — Ну, учитывая твое самомнение и непоколебимую уверенность в себе, то в твоей жизни должен появиться кто-то, кто устоит перед твоими чарами и поставит тебя на место. Думаю, за эту неделю я утру тебе нос. Форбс достала из холодильника еду и прямо в контейнере запихнула ее в микроволновку. А после обернулась к ухмыляющемуся Клаусу, что уже устроился во главе стола. — Ты снова нарываешь на пари? — девушка нервно засмеялась и покачала головой, вызывая ответную улыбку на лице парня. Сейчас он выглядел гораздо моложе, без огромного груза на плечах, просто молодой и расслабленный человек. Звук микроволновки привел ее в чувства, она достала контейнер и поставила его перед Клаусом, а после подала приборы. — Приятного аппетита и спокойной ночи, Клаус. Кэролайн развернулась и пошла в направлении своей спальни, но ее догнал крик парня. — Ты хочешь меня, Кэролайн. Ты бы облегчила и мне и себе задачу, если бы перестала это отрицать. Сладких снов, милая!