Маг темной воды. Книга II

      Последние пару месяцев Лайла не находила места. Ее кроха, радость и смысл жизни, ее маленький Велир болел. Первое время он еще сосал грудь и просто капризничал, но с каждым днем и неделей все становилось хуже. Она не высыпалась, осунулась, вела себя с клиентами словно сломленная рабыня, механическая кукла, находящаяся мыслями не в постели с мужчиной, а рядом с кроваткой сына. Дошло до того, что в «Три Бусины» приехала сама мадам Инафалиана, но даже не стала говорить с ней. Переговорила с управляющим, посмотрела на тяжело дышащего ребенка, убитую горем мать — и просто отстранила от работы.       Для Лайлы все это прошло фоном. Словно во сне или бреду. Да и не имело это значения, ведь она точно знала — если с Велиром случится непоправимое… Она умрет вместе с ним. Не обязательно физически, но и за этим дело не станет. Поняла это и Инафалиана, потому и приказала управляющему борделем не трогать находящуюся на грани мать. Все же в мадам еще осталось что-то человеческое, а может она просто постарела. Как бы там ни было, Лайла и Велир не оказались на улице, не остались без пищи и крова.       Среди работниц «Трех Бусин» нашлись и те, кто поделился невеликими средствами, скопленными разными путями. Для всегда державшейся наособицу Лайлы это стало настолько неожиданно, что она на время справилась с горем и принялась действовать. Доверила присмотреть за Велиром другим, сбегала до алхимика и даже сумела найти молодого мага, согласившегося посмотреть сына.       Увы, но ни тот ни другой ничего дельного не сказали и ничем помочь не смогли. Один продал со скидкой укрепляющие и восстанавливающие зелья, второй наложил исцеляющие чары. Только пользы от этого не было. Все, на что хватило магии и алхимии — ненадолго вывести Велира из забытья. Он смог бодро пососать грудь, а потом опять уснул. Вот только сон не перешел в болезненное забытье с жаром. Если бы…       Случилось страшное — утром Лайла не смогла растормошить сына. Он ни на что не реагировал. Даже не сглатывал рефлекторно сцеживаемое в рот молоко. Велир впал в кому и почти перестал дышать. Лишь редкие удары маленького сердечка, улавливаемые чутки материнским ухом, прижатым к груди, и исправно запотевающая ложечка, ежечасно подносимая к маленькому носику, говорили о том, что он еще жив.       «Бом-бом-бом…» — Забил далекий колокол в центральном городе. «Бом-бом-бом…» — Подхватили его собратья по всему Кордону. Наступил полдень десятого дня персонального ада Лайлы. Она не заметила его и не придала значения. Столько времени без сна — дни и ночи давно уже слились для нее в сплошное серое и беспросветное нечто. «Бом», — отзвенел последний удар колокола.       «Мальчик мой», — пробормотала Лайла, и провела побледневшей, дрожащей ладонью по голове сына. Механически, как делала это сотни раз. «Малыш», — прошептала она, но глаза ее оставались сухими. Не осталось в них больше слез. «Сынок», — Лайла положила ладонь на холодную щечку, и вдруг почувствовала, как сухие губки принялись сосать большой палец. «Велир?!» — Посмотрела она в очистившиеся от тьмы глаза, глядящие на нее с любопытством и, как ей показалось, укоризной. «Велир», — выдохнула Лайла, и откуда-то взялись слезы и появились силы. Она рывком села, поднесла сына к груди, тот радостно гугукнул, и довольно зачмокал, словно и не было последних месяцев, недель и ужасных дней.       — Я знала, что твой сын так просто не сдастся, — пробормотала счастливая Лайла, и осторожно поцеловала младенца в лоб.

***

      «Я до этого хренова северного филиала, этой чертовой Академии, гребаной Магической Гильдии нашего славного Королевства все равно доберусь», — пообещал стоящему в зените светилу Велиар, только сегодня вышедший из транса, перевернувший колокол, под которым прятался, и выбравшийся на каменистый берег.       «В бездну, пешком пойду, наплавался уже», — сплюнул он и закинул на спину верный непромокаемый баул. «Море хорошо, но что случилось дважды, наверняка и в третий раз произойдет», — сказал он волнам за спиной и поправил клинок на поясе, съехавший вперед и бьющий по бедру.       Проверив верный топор, не раз и не два пригодившийся на острове, он усмехнулся своему мутноватому, но все же вполне различимому отражению в металле — хоть на человека похож, не зря декаду в воде сидел. Глаза стали почти совсем чистыми. Во всяком случае, Велиар смог различить собственный зрачок, на фоне темной радужки, а прочих уродств у него и раньше не было.       Подтянув петлю-держатель на поясе, он вернул на место полезный, да еще и довольно универсальный инструмент. Подпрыгнул, убедился в том, что все закреплено как надо и не мешает, после чего от души тряхнул отросшими волосами. С совершенно черной шевелюры полетели мириады капель. «Словно волшебная пыльца или блестки», — оценил он игру солнца в разлетающихся брызгах. Усмехнувшись этому сравнению, Велиар, на пару секунд, представил себя этаким феем. От души заржав, он утер выступившие на глаза слезы и потопал к виднеющемуся вдали клочку леса.       «Пожрать, просушиться — и по прямой на север», — дал он себе установку, отбрасывая все прочие мысли, и машинально потер кольнувшую грудь. «Просто засиделся в трансе», — сказал он самому себе, и принялся напевать бодрый мотивчик имперского марша, прекрасно задающий темп и занимающий голову. Там-там-тадам, пам-пам-парам…