Звездный Улей

Планета Талгар. Дом клана Трир

      Стреловидный челнок опустился на посадочную площадку новенькой усеченной пирамиды — дома клана Трир, вобравшего в себя кланы Рур, Руд и Раш. «Строить такое на планете, которой скоро предстоит сгореть в короне собственной звезды — расточительство», — подумал Ил Трир-Рур, ступая на блестящие после дождя каменные пластины. И все же он не мог не гордиться результатом собственных трудов. «Привести бы сюда Ашу», — тоскливо подумал Ил, быстро шагая по расписанным орнаментом коридорам, и вдыхая ароматы высаженных в кадках растений. «Да, ей бы тут точно понравилось», — грустно улыбнулся он, входя в центральный зал вершины пирамиды, и сбрасывая тяжелые одежды прямо на пол. «Дурацие традиции, хорошо хоть не в броне ходим», — скрипнул Ил зубами, буквально падая в кресло.       — Все так плохо, учитель? — подошел к нему Фар Трир, сын Юты Трир-Руд, демонстрирующий неплохие задатки воителя, но более склонный договариваться. Впрочем, последнее скорее было заслугой Ила.       — Мы так боимся личной гордыни, что не заметили, как она обуяла наш вид целиком. Я нахожу это забавным и печальным, — пробормотал Ил, принимая из рук Фара высокий стакан с горячим кофе. Этот земной напиток удивительно хорошо прижился на Талгаре и оказывал намного лучший эффект, чем привычный чифар.       — Ваши предложения отвергнуты советом, — Фар не столько спросил, сколько констатировал факт.       — Да, ни договариваться с Коалицией о совместных действиях, ни уходить с приобретенных у кентавриан миров мы не будем. Меня и вовсе обвинили в ксенофилии и чуть ли не назвали предателем вида.       — И вы не бросили вызов? — вскинулся Фар.       — Нет, с первым они правы, а второе, — Ил покачал головой, — хотелось бы сказать, что нет, да вот я что-то и сам не уверен. В любом случае, вызов означал смерть минимум одного воителя, а это точно предательство интересов вида.       — Вы слишком долго и много общались с чужаками, учитель. Не как хозяин, а как равный.       — Ты прав, Фар, может и не во всем, может и не полностью, но в целом, — Ил криво усмехнулся и кивнул, не став заканчивать очевидное.       — И все же вы о ней думаете, — кивнул на прикроватный столик Фар. Уж он то знал, голограмму кого включает учитель перед сном.       — В том-то и беда, у меня к ней не просто физическое влечение, а нечто… не знаю, — покачал головой Ил, — меня всего просветили и никакого вмешательства не нашли. Телепаты наизнанку вывернули, медики, а… — махнул он рукой, — словно околдовали. Наверно это и есть любовь.       — Земное слово, учитель, — хмыкнул Фар.       — Ты помниться собирался найти в нашем языке аналог, и как?       — Вы были правы, для нас это слишком… страстно, — нашелся он.       — Ладно, хватит обо мне, что с флотом клана?       — Готов к походу, насколько это вообще возможно. Уже назначена дата?       — Да, Фар, назначена.       Через три дня, стреловидные челноки стартовали с вершин усеченных пирамид по всей планете. «Еще не поздно одуматься», — думал Ил Трир-Рур, верховный воитель цивилизации талгар, смотря на стремительно темнеющее небо и проступавшие за иллюминатором звезды.       — Адмирал на мостике! — примерно так можно было перевести на земной язык слова капитана флагмана, когда Ил вошел в командную рубку.       — Вольно. Доложить о состоянии флота и десантных частей.       — Есть, — вытянулся капитан, и, активировав голографическую проекцию, принялся воодушевленно рапортовать о боеготовности войск клана Трир.       Через две недели армады кланов выдвинулись к рубежам атаки. Верховные воители провели совещание и скорректировали планы. «Еще можно прекратить», — подумал Ил Трир-Рур, пока шло согласование времени.       Через один месяц все силы талгар заняли позиции. Прошел большой совет воителей, и в рубках кораблей, прямо в голографических проекциях обстановки, появились таймеры обратного отсчета.       — Время, верховный воитель Ил Трир-Рур, — торжественно объявил капитан флагмана.       «Последний шанс не начинать войну», — подумал Ил, вставая и окидывая взглядом рубку. Сотни талгар клана ждали команды. Он взглянул на голограммы воителей, возглавляющих эскадры и горько усмехнулся.       — Флоту прыжок.       — Есть, — раздался единый, слитный выдох тысяч, десятков тысяч голосов по всему космосу.       Дальние орбиты пограничных планет расцвели золотистыми лучами рукотворных звезд, вмиг ставших темно-синими воронками гиперпереходов. Коридоры военных баз наполнились тревожным воем сирен. Солдаты и офицеры эскадр пограничных флотов бросились занимать места по боевому расписанию. Операторы орудийных систем нещадно лупили по пультам, не жалея ни технику, ни собственные пальцы. Быстрее, быстрее навести батареи на врага и ударить по нему из всех стволов. Патрульные эскадрильи форсировали двигатели, спеша задержать идущие потоком корабли вторгшихся армад, выиграть время для остальных.       — Открыть огонь! — приказал Ил Трир-Рур, отбрасывая сомнения и впиваясь взглядом в проекцию Зеала-3, пограничной колонии Диктатуры дзиров.       Талгар начал войну.

Система Порцион. Саманта

      Крейсер геймов вышел из гипера на орбите газового гиганта, кружащегося вокруг Порциона и направился к одному из его спутников. Зеленому и полному жизни, вот только жизнь эта оказалась весьма агрессивной и буйной. Настоящие инопланетные джунгли. Если с растительностью и крупной фауной человечество более-менее совладать могло, то против микроорганизмов спасовало. Обычно инопланетные вирусы и бактерии пришельцев игнорируют, долго подстраиваются к «новой среде обитания», но на Порционе был особый случай. Каким уж таким образом вышло, что для землян половина местных микробов оказалась смертельно опасной — тайна пока неразгаданная, но факт остается фактом. Один из немногих миров, где человек мог бы спокойно жить, оказался для него малопригоден.       Вот и обратились люди за помощью к геймам, славящимся своим биотехнологиями. Вернее, обратился один конкретный губернатор. Некто Альфред Тренч, бывший командор космофлота Земного Альянса, который, выйдя в отставку вице-адмиралом, оказался назначен в колонию Порцион губернатором.       Капитан Верв переговорил с диспетчерской службой людей и крейсер гейма начал маневр, выходя на низкую орбиту. Заняв предписанное положение, корабль распахнул шлюз похожего на соту дока, из которого выбрался внушительных размеров челнок. Отойдя от исполинского борта, он, подобно толстобрюхой рыбине, с ленивой грацией истинного обитателя пустоты нырнул в атмосферу.       Саманта стояла у панорамного иллюминатора челнока-лаборатории и задумчиво смотрела на раскаленный кокон плазмы, стремящийся добраться до корпуса, но бессильный против защитного поля. Челнок выровнялся, и начал сбрасывать скорость, переходя в горизонтальное снижение. Теперь он летел не столь быстро. Плазменный кокон превратился в почти обычное пламя. Раскаленное марево, сквозь которое появилась возможность видеть зеленый мир внизу и отблески центрального купола колонии вдали.       Хрупкая девушка скрестила руки под грудью и чуть сдвинула брови. Блики огня оставляли причудливые тени за ее спиной. Четверка телохранителей замерла статуями рядом с посланницей улья. «Люди», — подумала Саманта. «Опять люди», — прикусила она губу.       Тяжелая рука легла ей на плечо, и за спиной раздалось тихое, басовитое урчание. «Молчун», — улыбнулась Саманта, и почувствовала, как внутри исчезает тугой ком. Пальцы телохранителя чуть сжались, и она не удержалась, на миг склонила голову, касаясь щекой жесткой шерсти.       Меньше минуты потребовалось челноку, чтобы достичь нижних слоев атмосферы и окончательно сбросить скорость. Пламя опало, так и не коснувшись корпуса. Еще пара минут, и опоры коснулись пластбетона космодрома.       Едва уловимый звук за спиной — Молчун надел перчатку бронескафа. Саманта вздохнула. «Я голос роя, говорящий от имени улья. Не трусь», — сказала она самой себе и тряхнула головой. Резко развернувшись, Саманта направилась к лифту. Ее ждала работа.

Центральный купол колонии Порцион

      — Привет Серый. Ну чего, как Маришка? — спросил вихрастый паренек лет семнадцати, присаживаясь на трубу рядом с мальчишкой на год младше.       — Привет, — вздохнул русоволосый Сергей, — плохо, Вано, совсем плохо. Горит вся, трясется, схватила местной заразы.       — Сам-то как? Не того?       — Да нет, это же эта, как ее, — прищелкнул пальцами Сергей, — короче через рану передается.       — Ты к доку-то ходил?       — Дурак что ли? Откуда у нас деньги на него. Батя бухает, мать на дури этой местной, она нас-то уже через раз узнает, совсем мозги утекли, даже хуже, чем у твоего бати.       — Да я так, мало ли. На вот, я вам тут пожрать принес, — Вано вытащил из-за пазухи старенького рабочего комбинезона сверток.       — Спасибо, брат.       — Да ладно, — отмахнулся Вано нарочито небрежно. — Вы же меня тогда спасли, вон какой след остался, — он потер уродливый рубец шрама на шеи. — Слышал, говорят к нам геймы прилетели?       — Угу, даже видел их вчера, там еще вроде девчонка какая-то была, не особо разглядел, сам понимаешь.       — Я тут вот чего подумал, они же вроде как раз со всякой заразой местной помочь должны, так может, сходим к ним. Ну… там им же все равно образцы разные нужны, чтоб лекарства делать, а тут Маришка. Может и спасут. Хуже-то все равно не будет.       — Да ты голова! — обрадовался Сергей, у которого появился реально шанс спасти сестру. — Пошли! — решительно вскочил он.

Колония Порцион. Саманта

      Договориться с губернатором оказалось элементарно. Тренч оказался простым и прямым как столб. Саманте не пришлось толком пользоваться своими возможностями и наработанными навыками. Губернатору требовалась вакцина, или что они там смогут предложить. За это он согласился предоставить геймам возможность изучать местную биосферу хоть до скончания века. В принципе, одного этого уже было достаточно, чтобы соглашаться. Но во власти губернатора имелась вся система, а единственное, чем он не мог распорядиться самостоятельно — рудник по добыче кватриума, расположенный на первой от звезды планете. Все же стратегическое сырье.       Впрочем, как раз он-то и не интересовало Гейм. Природный вариант квантиума, тем более в столь незначительных объемах — ерунда. Другое дело концессии на разработку местного пояса Койпера и других планет системы — это да, это целесообразно. Особенно с учетом относительно неплохого расположения земной колонии. В долгосрочной перспективе последнее однозначно представляло интерес для роя.       Согласовав детали и подписав бумаги, Саманта дала команду выгружаться. Десяток челноков-лабораторий с советниками на борту покинули крейсер. Она так же не стала задерживаться в куполе. Пусть в разработке вакцины и прочих препаратов Саманта помочь не могла, но и оставаться в столь «шумном» месте не желала. Отказавшись от «культурной программы» и отбыв повинность на фуршете, она улетела в джунгли. Правда, выполняя просьбу Тренча, все же согласилась разместиться в ближайшей к центральному куполу лаборатории. Так сказать, для возможности оперативной связи.

Колония Порцион. Поход самоубийц

      — Блин, опоздали, — ругнулся Вано, увидев пустое посадочное поле.       — Да что же это за сволочной мир-то такой, — сжав кулаки, прошептал Сергей и прикусил до крови губу.       — Давай хоть узнаем, договорились геймы с нашими или насовсем улетели.       — Пошли, терминал найдем.       — Чего его искать-то, вон он, — указал Вано на вмонтированный в стену экран.       — Компьютер, как нам с геймами связаться? — спросил Сергей, останавливаясь перед терминалом.       — Обратитесь в их ближайшее представительство, оно находится на станции Бирг-3. Желаете совершить вызов по межзвездной связи?       — Сколько он стоит?       — Шестьсот сорок кредитов.       — А просто сообщение отправить?       — Пятьсот девяносто два.       — Вы издеваетесь что ли?! — взорвался Сергей, и чуть не саданул по экрану кулаком.       — Цены установлены правительством Земного Альянса и были скорректированы комитетом по…       — Заткнись, железяка! Скоты! Жлобы поганые! Живодеры чертовы…       — Тихо Серег, не шуми, а то нас сейчас сбшники оприходуют, и так вон косятся, — Вано схватил друга за плечи и тряхнул. — Не нарывайся. Давай лучше мозгами пораскинем. Может где поближе геймы есть?       — Биолаборатория геймов развернута в ста километрах от основного купола, — неожиданно выдал компьютер и показал карту с отметкой.       — Серый, даже не думай, — поймал безумный взгляд друга Вано.       — Это ее единственный шанс.       — Ты чего, хочешь Маришку к ним тащить?       — Да! У нее может каждая минута на счету, а с кем ее тут оставить, разве только с тобой, но тебя мои прогнать могут.       — Ты понимаешь, что сто км по джунглям и налегке непросто отмахать?       — Один хрен, не дотащу, так вместе и сдохнем. Какие у нас тут перспективы-то? Пахать от зари до зари и бухать в промежутках? На хрен. Тут каждый второй свой конец в джунглях находит. Раньше, позже, без разницы.       — Ты же оператором стать хотел. О будущем мечт…       — Не для себя, Вано. Для мелких. Чтобы они в школу пошли, профу получили или стипендию, и свалили из этого ада к чертям собачьим.       — А ты бы остался, значит?       — Плевать. Я согласен на эту херь в башке.       — И что, полвека лесорубами да комбайнами рулить и через трубочку питаться согласен?       — Ради Маришки и остальных? Да хоть до смерти.       — Сдохнем мы с тобой. Пошли, — мотнул головой Вано.       — Куда? И что это за мы?       — Собираться пошли. А мы — это ты, да я, да мы с тобой. Маришка хоть и мелкая, да только ты у нас тоже не Геракл.       — Кто?       — Был такой древний герой, отличался силой и безмозглостью, вечно проблемы искал.       — Тебе-то это на кой? Лучше за другими нашими пригляди.       — Углядишь за ними, как же, — усмехнулся Вано. — А на кой? Да кабы я знал, но не могу я тебя бросить и одного отпустить. И смотреть не могу, как мелкая умирает. Страшно, аж поджилки трясутся, — он передернул плечами и сплюнул. — Пошли, сам же сказал, каждая минута на счету.       Не раз бывавшие за пределами купола парни собрались быстро. Тем более что и собирать-то им нечего было. Нехватку фильтрующих картриджей для подобного перехода оба предпочли не заметить. Не было у них веры, что туда-то дойдут, а уж об обратном пути как-то и вовсе не думалось.       Набрали воды в большие фляги, литра по четыре каждая, пищевых брикетов по две пары взяли, вот и все сборы. Все равно у них больше ничего не было.       Худенькую девочку, периодически проваливающуюся в забытье, посадили в рюкзак-переноску, да и потопали к знакомому техническому шлюзу, которым постоянно пользовались. Поход самоубийц.       Не смотря на статус молодой колонии, Порцион, по числу жителей, мог дать фору любой старой. Кроме марсианской, правда, стоило ли ее вообще колонией считать — большой вопрос. Как бы там ни было, но в одном только главном куполе Порциона проживало более трех миллионов. И еще где-то миллиона полтора в четырех малых, разбросанных по планете.       Причиной столь бурного развития стали грамотно составленные пропагандистские ролики. Из них следовало, что жить на Порционе легко и приятно, а из проблем одно дикое зверье, да необходимость носить легкую дыхательную маску вне купола. Да чего уж там, с ней тут даже купаться можно! В принципе, все так и было, а то, что любая мелкая рана почти гарантированно приводит к смерти… так аккуратней надо быть, контракт читать, в сети смотреть. Впрочем, все же умные и уверены — их это не коснется. Потому и не ослабевал поток переселенцев, уже который год легко восполняя естественную убыль населения.       Корпорации, спонсировавшие развитие Порциона, были вполне довольны. Мало того, что кватриум добывается, так еще и на самой планете нашлись вполне приличные залежи ископаемых ресурсов. Опять же разнообразное биологическое сырье и продукты питания в товарных количествах и вполне пригодных для употребления без лишней обработки-переработки. А что люди тут как мухи мрут — да кого это волнует! В земных куполах и вовсе перенаселение, есть откуда пополнение везти.       Первые километров десять парни отмахали довольно шустро. Как-никак они являлись коренными жителями колонии и с детства бродили по местным лесам. Вначале просто так, за компанию со старшими и из любопытства, а потом ради заработка. Тех же грибов с мхами для пищевых синтезаторов набрать или сока синих лиан нацедить. Да много чего в джунглях имелось, что в специальных пунктах принималось. Правда, платили сущие копейки, но сразу и без вопросов. Еще и хитрые контейнеры бесплатно выдавали.       Барыги тоже жить хотели, вот чтоб заразу какую внутрь добытчики не притащили и от власти по голове не получать, приходилось устраивать «аттракцион неслыханной щедрости». К тому же, без герметичного закрытия контейнеров шлюзы банально не пускали внутрь. Вообще же, окровенено говоря, колонистам тупо везло. Даже странно, никто до сих пор не принес чего-то такого, чтоб весь купол вымер. Нет, небольшие эпидемии случались, но с ними оперативно боролись и пока что побеждали.       — Привал, — прохрипел Сергей, опускаясь на корточки.       — Давай мелкую снять помогу, — подошел Вано.       Устроив Маришку на раскатанном коврике, парни растянулись рядом и сделали по хорошему глотку чуть солоноватой воды.       — Хороший рывок, — улыбнулся Сергей, смотря на пробивающиеся сквозь крону лучи заходящего порциона.       — Угу, пятую часть пути одолели, но сегодня мы уже вряд ли куда двинем.       — Нет, Вано, сейчас отдохнем часок и еще немного пройдем.       — Серый, ты жилы-то не рви. Сегодня пятёрку сделаем, завтра десятку потеряем. Давай лучше заранее о ночлеге думать. Клетку вон сплетём, — он кивнул на заросли густого кустарника, похожего на земной орешник.       — Ладно, — нехотя признал правоту друга Сергей.       Сделанное из прочных и гибких стволов убежище позволило благополучно пережить ночь. Кто-то пару раз пробовал их зеленую крепость на прочность, но без особого энтузиазма. В принципе, ночевать в лесу им было не в первой, хотя и не сказать, что часто доводилось. Все же, они редко забредали так далеко от купола. Пять-десять, максимум пятнадцать километров — вот та зона, в которой люди осуществляли хозяйственную деятельность.       Утром, сменив фильтры масок и сделав из пары веток и мешка-переноски носилки, парни продолжили путь.

Колония Порцион. Саманта

      На разворачивание лаборатории ушли считанные часы. На получение первичных данных хватило и суток. После анализа был сделан однозначный вывод — для геймов планета совершенно безопасна. Правда, конкретно для Саманты пришлось проводить дополнительные тесты, но она оказалась достаточно далеко от человека, чтоб спокойно разгуливать без всяких дополнительных средств защиты. Потому-то сейчас она и прогуливалась вдоль кромки джунглей, с интересом рассматривая не такую уж и густую растительность.       Это было приятно, вот так просто ощутить дуновение ветра, коснувшегося волос, почувствовать на коже тепло от светила в небе, уловить сонм знакомых и чуждых ароматов, услышать звуки иного мира, полного своей, уникальной и неповторимой жизни. «Забавно, — думала Саманта, проводя пальцем бутону схлопнувшегося цветка, — это лишь второй раз, когда я оказалась под открытым небом».       Первый был на Нчакре, но мир роя очень сильно отличался от этого. Из-за плотной атмосферы вся растительность родины имела чуть ли не антрацитовый цвет. Разумеется, это помогало улавливать те крохи живительной энергии, которые даровала геймам звезда, но… «Слишком однообразно, хоть и по-своему прекрасно», — улыбнулась Саманта, вспомнив порывы чудовищных ветров, способных сдуть даже приспособленных к суровым реалиям геймов.       «Два мира, жесткий, даже жестокий надземный и уютный подземный», — пришла ей мысль, но додумать ее она не успела, почувствовав страх и панику жертвы, почти мгновенно сменившуюся болью, и торжеством охотника. Закрыв глаза, Саманта сосредоточилась и послала ментальный импульс.       Порцион оказалось интересно «слушать». Во многом чувство мира было схоже с тем, которое она испытывала проживая жизнь Королевы, но были и отличия. Саманта не могла точно сказать, собственный ли разум несколько иначе воспринимал токи жизни Порциона, или же они сливались в иную мелодию. Нет, ту же, но исполняемую другими инструментами. А еще Саманте упорно мерещилась едва уловимая нотка фальши. Нечто, что вносило дисгармонию. Но не кратковременную, как недавний хищник убивший жертву. Тут было что-то иное, более постоянное, и пока что Саманте не удалось разобраться.

Джунгли Порциона. Поход самоубийц

      Идти с носилками оказалось легче, особенно после того, как парни сумели закрепить их в своеобразную разгрузку. По крайней мере, пальцы не сводило и руки к вечеру до земли не вытягивались. Вано и Сергею неимоверно везло, за все время пути они не встретили ни одного хищника. Точнее, видели одного, похожего на помесь льва с медведем, но тот был явно сыт и проводил их ленивым взглядом. А вот Маришки стало хуже. Она почти не приходила в сознание, ее периодически била дрожь, да и сами парни начали сдавать.       Третий день закончился вместе с запасными картриджами для фильтров. Не сговариваясь, ребята сняли ставшие бесполезными маски и легли спать без них. К утру появились первые признаки заражения. Хоть за четвертый день им и удалось отмахать немногим меньше чем раньше, но состояние к вечеру у обоих оказалось паршивым. Появилась испарина, начался жар и закончилась еда.       — Надо идти, если ляжем, уже не встанем.       — Надо так надо, — сплюнул розоватую слюну Вано. — О, смотри-ка ты, кровянка, — непонятно чему обрадовался он. — А у тебя что?       — Без понятия, — мотнул головой Сергей, и утер лоб. — Пошли, — сказал он, заставляя себя встать, вопреки боли в суставах. — Давай, брат, чуть-чуть осталось, — пробормотал он, то ли другу, то ли себе, цепляя хомут носилок.       — Ага, пошли, — размазал кровь под носом Вано, «впрягаясь» в носилки.       Встать и самим-то трудно было, а уж поднять носилки с мелко-мелко дрожащей Маришкой, похожей больше на высушенную мумию, чем на двухлетнюю девочку, и вообще тянуло на подвиг. Как-то раньше она казалась парням заметно легче.       — Бабочек ей поймаю, когда поправится, — сказал Сергей, с треском в позвоночнике распрямляя спину.       — Самых красивых, — кивнул Вано и шмыгнул кровью, не давая ей потечь из носа. — Ты хрустишь.       — Угу. Идем.       — Пшли.       Сумерками плавно перешел в ночь, лес жил своей жизнью, вот только мальчишкам уже было все равно. Фонарь светит, перед глазами все плывет, ноги заплетаются, но еще идут, а остальное неважно. Пока разумный жив и на что-то надеется, он продолжает идти. Пусть зигзагом, чуть не падая, но барахтается.

Саманта

      Странное ощущение диссонанса все нарастало и нарастало. Это было словно тихий писк над ухом. Вроде и не мешает почти, но изрядно раздражает. Сегодня фальшивая нота достигла апогея, и стала мешать думать.       Лишенная возможности нормально уснуть и работать, Саманта не выдержала и решил разобраться с проблемой раз и на всегда. Сосредоточившись, она закрыла глаза и послала мысленную волну. Прислушалась к ответу, определила направление и решительно зашагала к источнику дисгармонии. Охрана вытащила оружие и последовала за ней.       Как только Саманта приблизилась к темной кромке ночного леса, пара телохранителей тут же выдвинулась вперед. Впрочем, она давно привыкла к подобному и не обращала внимания на такие мелочи. Молчун кивнул, и Саманта переступила незримую кромку, легким бегом направляясь к центру дисгармонии.       Часовая пробежка закончилась как-то внезапно. Обогнув могучее дерево, оплетенное лианами и вьюнами так, что оно больше походило на мохнатый конус, Саманта остановилась.       — Серый, у меня глюки, — просипел Вано, с трудом поворачивая голову. Силы все же оставили парней, и теперь они лежали там, где упали. — Принцесса со светящимися глазами мерещится.       — Анхел. З Мхишхой и нхми, — прохрипел Сергей, почти неспособный двигать челюстью.       Очень быстро Саманта поняла — причиной дисгармонии были дети. Вот только, что они тут делают, и как умудрились внести такую ноту фальши оставалось загадкой. Разумеется, она сразу же заглянула в их разум, но ничего кроме мешанины из мыслеобразов не нашла.       Однако и оставлять их одних в лесу было неправильно. «Хорошо еще, что разогнала всех окрестных хищников, чтоб они своей агрессией и агонией жертв не нарушали музыку мира», — подумала Саманта. Конечно, они были неотъемлемой частью «симфонии», но грубой и жесткой. Такого ей и на станции хватало. Если бы не возможность хоть иногда покидать ее вместе с патрулями, наверно у нее бы сдали нервы, и она кого-нибудь прибила. «Разобраться с причиной появления странной компании можно и потом», — решила Саманта, отбросив несвоевременные мысли и давая знак телохранителям.       — Девочка совсем плоха, но еще не безнадежна, за мальчишек можно не переживать, помрут не раньше вечера, — вынес вердикт Молчун.       — Несите к нам, будем лечить, — приказала Саманта.       Трое воинов подхватили детей и побежали к лаборатории. В глубине души позавидовав их скорости, Саманта потрусила следом, сопровождаемая верным Молчуном.