Идеальные соседи

       — Мистер Кент? — Альфред, стоявший в открытых дверях, вопросительно посмотрел на Кларка, который переминался с ноги на ногу у нижней ступеньки крыльца. Тот стушевался и зачем-то шаркнул кроссовкой. Идиот. — Хотите увидеть мастера Брюса? — А он дома? — радостно выпалил Кларк и вдобавок покраснел. Суперидиот. Он почти неделю раздумывал над следующим шагом и в конце концов пришёл к выводу, что в том первом совете Лоис присутствовала логика. Уэйны были бедными, но не просто бедными, а ужасно бедными. Альфред сидел с детьми. Брюс работал то ли на трёх, то ли на четырёх работах. Дик работал — летом, а в школьный период подрабатывал. Джейсон… подворовывал. И даже Тим помогал семье. Во вторник вечером, после работы Кларк поехал в другой район, по делам, припарковался и случайно заметил впереди, у входа в торговый центр, невероятно далеко от окраины, где жили Уэйны, Тима. Мальчишка был одет странно — в классические брюки, отглаженную голубую рубашку и галстук. Его кожаные ботинки сверкали. Образцовый ребёнок из хорошей семьи. Образцовый ребёнок стоял и горько плакал. Кларк уже собирался броситься на помощь, когда к Тиму наклонилась дорого одетая женщина средних лет. Кларк подошёл поближе и, спрятавшись за выступом стены, навострил уши. — Что случилось, малыш? — ласково спросила женщина. — Моя мамочка, — жалобно всхлипнул Тим и потыкал пальцем в группу щебечущих женщин неподалёку. — Моя мамочка дала мне десять долларов, чтобы я купил себе… чтобы я купил… А какой-то мальчик, какой-то жестокий хулиган… — Он разрыдался так безутешно, что у Кларка едва сердце не остановилось. — Мамочка так много работает, чтобы мы жили хорошо… А тот мальчик… — Ну, тише-тише, не плачь, солнышко, — с нежностью ответила женщина и, порывшись в сумочке, что-то протянула Тиму. — Возьми, мой хороший, здесь десять… Нет. Лучше двадцать… Нет, знаешь, малыш, возьми пятьдесят. — Что вы, мэм, — ахнул Тим и, приложив ладонь к груди, широко распахнул наполненные слезами глаза. — Я не могу взять у вас деньги. Это абсолютно неприемлемо! — Ты же не хочешь расстраивать свою мамочку? Бери и беги к ней, — с наигранной строгостью сказала женщина и легонько погладила Тима по впалой щеке. — Давай, малыш. — Благодарю вас, мэм, — проникновенно отозвался Тим и, ловко схватив её за запястье, как настоящий взрослый джентльмен поцеловал ей руку. — Да хранит Господь вас и ваше доброе сердце. — Боже, какой чудесный ребёнок, — растроганно прошептала женщина. — И скажи своей маме, чтобы больше не отпускала тебя одного. Ты слишком мал. — Безусловно, мэм. Я обязательно передам ей ваши слова. — Тим важно кивнул. — Ещё раз благодарю вас. Женщина, покачивая головой, ушла. Тим, не добежав пары шагов до группы, в которой была его «мама», остановился и, вытащив из кармана платок, вытер мокрое лицо. Кларк уже хотел выбраться из-за выступа, но откуда ни возьмись появились Дик и Джейсон. — Ну, сколько? — возбуждённо поинтересовался Джейсон. — Полтинник, — гордо ответил Тим и предъявил пять купюр. — Братишка, ты лучший, — похвалил его Дик и забрал деньги. — Ещё несколько подходов, и мы обеспечим младших подгузниками на месяц. — Полтос? — Джейсон схватился за голову. — Да какого хрена? Мне в своё время максимум десятка перепадала! — Потому что я очаровательный и милый ребёнок с большими невинными глазами. Я пробуждаю материнский инстинкт у любой среднестатистической женщины, — спокойно объяснил Тим и поправил галстук. — Учитывая мою внешность и мой неоспоримый шарм, мы сможем зарабатывать так ещё года четыре. — Твоя правда, малой, — согласился Дик. — Джейсон в твоём возрасте напоминал двуногую пиранью, а выражался как шестидесятилетний уголовник. Джейсон, вместо того чтобы огрызнуться, расплылся в довольной ухмылке. — В следующем году наш заработок вырастет вдвое, — добавил Тим. — Касс стукнет семь. Она тоже будет работать. Кларк вздохнул и ушёл. Он понимал, семеро детей, которые всё ещё растут, требуют огромных расходов, но у него не укладывалось в голове то, что «работать» приходилось даже таким крохам, как Тим. Сам Брюс трудился в автомастерской, в двух местах официантом и, кажется, ещё на круглосуточной парковке. В будни он бывал дома по утрам и ближе к ночи. В субботу возвращался поздно вечером и лишь в воскресенье отдыхал. Кларк думал и думал, и наконец придумал. Его семья тоже жила скромно, но не бедно, и у них была ферма и некоторые возможности. Почему бы ему не использовать эти возможности, чтобы помочь Брюсу и показать, что он настроен суперсерьёзно? — Кларк? Он чуть вздрогнул. Из-за спины Альфреда вынырнул зевающий Брюс: взъерошенный и в одних трусах, похожих на шорты, ярко-жёлтых и усыпанных весёлыми упитанными медвежатами. Кларк против воли фыркнул. Брюс подтянул трусы и хмуро взглянул на него. «Сегодня воскресенье, — говорили его глаза, — единственный день, когда я могу выспаться и отдохнуть. Какого чёрта тебе надо?» — Привет. Я там… — Кларк закашлялся и кивнул на свою машину, подогнанную к дому Уэйнов. — Мои ма и па владеют фермой, и па вчера участвовал в сельскохозяйственной выставке в Метрополисе. Остались продукты, и я подумал… — Он умолк, потому что Брюс с Альфредом уставились на него так, как избалованная принцесса могла бы смотреть на мышь, забравшуюся к ней в кровать. — Это настоящие органические продукты. Они свежие! Мы используем термопакеты и портативные холодильники, и мы… Я… — У нас нет возможности покупать органические продукты, мистер Кент, — вежливо, но как будто холодно отозвался Альфред. Брюс криво усмехнулся. — Я не собираюсь их продавать, я просто… Ну. — Кларк прерывисто вздохнул и повесил голову. На самом деле продукты не остались. Он рассказал ма и па обо всём, и они сами предложили помощь прежде, чем Кларк попросил. Но этим он не собирался делиться. — Хочешь отдать нам свои настоящие органические продукты бесплатно? — раздался почему-то сердитый голос Брюса. Кларк вскинулся. — По-твоему, мы нищие? — Нет! — горячо запротестовал Кларк. — Я, ну… Гм. Боже. — Он развёл руками. — Я хочу помочь, ясно? И дураку понятно, что тяжело прокормить семерых детей, а у тебя ещё Альфред, собака и кот. Нет ничего стыдного в том, чтобы принять помощь. Глаза Брюса вспыхнули, как будто угрожающе, и он неожиданно фыркнул: — Да я шучу, идиот. Спасибо, мы возьмём всё. Дети будут рады. — О. А… Отлично! — И спасибо, что поставили меня выше собаки и кота, мистер Кент, — спокойно заметил Альфред, спускаясь по ступенькам. Брюс, босоногий и вроде бы довольный, сбежал следом. — Классные трусы, — пробормотал Кларк ему в спину. — Видел бы ты, что под ними, — на ходу бросил Брюс и, обернувшись, подмигнул ему. Кларк застыл с открытым ртом. Это намёк? Заигрывание? Приглашение? Ему надо что-то ответить? Подмигнуть в ответ? Предложить посмотреть на свои трусы? «Лоис, мне не хватает твоих советов», — подумал Кларк. По ступенькам сбежали Касс с Тимом и Джейсон. — Ого, яблоки! Персики?! — Это что, настоящее молоко? Вау, домашняя ветчина! — Охренеть, да тут картошки и кукурузы на месяц хватит! Это яйца? Тимбо, зацени, яйца! Ты помнишь, когда ты последний раз ел яйца? — Ну ты просто Санта, сосед, — ухмыльнулся Джейсон, пробегая обратно в дом сразу с тремя пластиковыми ящиками, наполненными продуктами. — Теперь папа может несколько недель не брать смены по субботам! — крикнул он уже издалека. — Ты нас здорово выручил, Кларк, — сказал нагруженный ящиками Брюс, проходя мимо. — Мы вам очень благодарны, мистер Кент, — подхватил Альфред, несущий молоко. — Дети наконец-то попробуют настоящее молоко. — Оказывается, я обожаю персики! — воскликнул Тим с набитым ртом. По его подбородку стекал сок. — Спасибо, Кларк! — А мне нравятся яйца, — призналась Кассандра и застенчиво опустила глаза. Кларк что-то хрюкнул, потому что Касс ела яйцо. Сырым. Вместе со скорлупой. О боже. Белые кусочки скорлупы прилипли к нижней губе Кассандры, и половина лица была измазана в желтке. — Вечером ждём вас на ужин, мистер Кент, — неожиданно добавил Альфред. И Кларк постарался не приплясывать, возвращаясь к машине. Его пригласили на ужин. Его на ужин пригласили. На ужин пригласили его. Да хранит Господь персики, яйца и кукурузу.

***

«Ло. Ло! Приветлокактвоиделадумаюяемунралюсь». «Нрась». «Нравлюсь! Нравлюсь ему! Нравлюсь ГХ! Брюсу, в смысле». Кларк отшвырнул телефон, откинулся на подушку и снова схватил мобильный. «Ты пьян, Смолвиль?» «Нет. Но сегодня я ужинал вместе с ним». «Романтический ужин в гетто?» — Лоис прислала следом пять кислых смайлов. «Нет. Скорее, семейный. С его семьёй. Меня укусил его кот. И его пёс пытался меня пометить. А его дети четырежды срыгнули на меня. Его младшие дети. Дэмиен, это старший младший, срыгнул дважды. А Джейсон, это его младший старший сын, сказал, что я крутая задница». «Боже. С чего ты взял, что мне это интересно?» «Брюс прижимался ко мне ногой. Под столом». — Кларк отправил ей смайл с сердечками вместо глаз. «Трогал тебя ногой?» «Прижимался. — Кларк покраснел. Ужин закончился три часа назад, но он чувствовал себя невероятно возбуждённым. — Довольно плотно. У него потрясающая нога». «Ты понимаешь, как глупо звучит то, что ты пишешь?» «Ло. Лоис. У него лучшая нога в мире. Такая костлявая и такая… твёрдая. Боже, я не это хотел написать! Нет, нет, нет, не читай!» — Кларк мысленно взвыл. «Бгг». «Ло! Что мне делать? А ещё я видел его в трусах и похвалил его трусы, а он сказал, мне стоит увидеть то, что под ними. Зачем он так сказал? Что это значит? Он намекал на секс?» «Ты похвалил его трусы?!» «Они классные. Жёлтые и с медвежатами. Ему так идёт». «Так. Лучше вернёмся к его потрясающей ноге. Он тёрся своей шикарной ногой о твою так себе ногу?» «ЛОИС!!!» — Кларк отправил ей миллиард сгорающих от стыда смайлов. И его нога была не так себе. Нормальная нога. Отличная. И одна, и вторая. «Подробности, Смолвиль, мне нужны все грязные подробности. — Лоис прислала смайл, выразительно поднимающий брови. — Ты зафиксировал факт потирания?» «Да. Наверное. То есть… Он просто… О боже. Он прижимался и тёрся. Весьма активно. Да, это были очень активные потирания. Кажется, у меня даже есть покраснения. Я ему нравлюсь, да? Ты говорила, он хочет залезть мне в штаны. Активные потирания ногой подтверждают это?» «Безусловно. А ты хочешь, чтобы он залез к тебе в штаны?» «…» «Смолвиль?» «Для него мои штаны всегда сняты», — отчаянно напечатал Кларк и вышел из мессенджера. О боже. Он никогда не сможет смотреть Лоис в глаза. Он спустился на кухню, выпил два стакана ледяной воды и тихо выбрался на крыльцо. Было поздно. Ярко светила луна, и так же ярко светились окна в доме Брюса. Кларк присел на верхнюю ступеньку и вытер рукавом потный лоб. Неожиданно дверь у Уэйнов распахнулась и на крыльцо вывалилось всё семейство, включая малышей, которых несли на руках. По лестнице пронёсся кот, ловким прыжком перемахнул невысокий забор и, распушив хвост, умчался вверх по улице. Кларк затаился, едва смея дышать. — Читай, пап, — позёвывая, произнёс Джейсон. — Иначе они никогда не уснут. Брюс громко вздохнул. Кто-то из младенцев захныкал. Уэйны расселись по ступенькам, и теперь Кларк их почти не видел, зато прекрасно слышал. — О капитан! Мой капитан! Рейс трудный завершён, Все бури выдержал корабль, увенчан славой он, — начал выразительно декламировать Брюс. Шокированный Кларк приоткрыл рот. Он не ожидал услышать, как житель трущоб читает своим детям Уитмена. Он мигом устыдился таких мыслей и, прикрыв глаза, просто слушал. У Брюса был чертовски приятный голос. «Хриплые ангельские трубы», — влюблённо и глупо улыбаясь, подумал Кларк. Волосы на его руках вздыбились. Он слушал бы и слушал. Вечно. Жаль, стихотворение было коротким. — Уснули, сэр, — сказал Альфред, когда Брюс закончил чтение. Уэйны закопошились. Несколько раз тихо скрипнула дверь. Кто-то ходил взад-вперёд. Кларк сидел с закрытыми глазами. — Ну всё, — наконец заговорил Дик. — Можно расслабиться, малыши спят. Б, пива хочешь? — Нет. И тебе не советую. Джейсон, тебе вообще одиннадцать. — Да ладно, мне ж почти двенадцать! — Оно безалкогольное, — сказал Дик. — Фу. — Джейсон раскатисто рыгнул. — Пить безалкогольное пиво, всё равно что есть еду без калорий. Сам давись, Дикстер. Брюс рассмеялся. — Что думаешь насчёт соседа? — поинтересовался Дик. Кларк открыл глаза. Они о нём говорят? А он вроде как подслушивает? Он собрался встать и обозначить своё присутствие, но вместо этого замер. Он должен выяснить, как Брюс на самом деле к нему относится. Может, он всё выдумал. Неверно истолковал сигналы. Может, Брюс просто прикалывался над ним. Некоторые натуралы любили подшучивать над геями. Может, Кларк плохо понимал намёки. Если бы он обнаружил у себя в спальне голого Брюса, то всё равно бы засомневался. Такой уж он. — Джейсон, — почему-то ответил Брюс. — Почти двенадцать, — отозвался мальчишка. — Чтобы избавиться от меня, вам придётся меня связать и кинуть в подвал. Так как тебе бойскаут? Он вроде ничего. Богатый. Кларк мысленно фыркнул. — Не думаю, что он богатый, — возразил Дик. — Он учился в колледже, работает журналистом и может позволить себе снять дом! А ещё у него есть машина! — Его машина старше его самого, — ответил Брюс. — У нас-то и такой нет! А продукты? Ферма? Да я в жизни так вкусно не жрал! — Джейсон как будто похлопал себя ладонью по животу. Кларк не видел. — Не, он точно из богатеньких! Кларк покусал губы. Кажется, его считали… выгодной партией? — Джейсон, — вздохнул Брюс, — ты правда думаешь, что это аргументы «за»? — Не, ну, а чо… — Рот на замок, малой, — перебил Дик. — Он ничего, Б, ага? Добрый и внешне вполне. И он запал на тебя. У Кларка вспыхнули щёки. — С девчонками тебе вечно не везёт, — продолжил Дик, — а вот с парнями у тебя всегда лучше выходило. — Я встречался всего с двумя, — проворчал Брюс. — И с девушками у меня всё отлично. Брюс-не-на-ту-рал. Кларк вроде бы навсегда перестал дышать. — Отлично?! — воскликнул Джейсон. Явно возмущённо. — Это с которой? С мамашей Тимми, которая старше тебя на дохрениллион лет? Как там её… Ну, блин. — Джанет Дрейк, — помог ему Дик. — Она совратила тебя, Б, и сидит за это в тюрьме. Тим родился в тюрьме. Ему будет двадцать пять, когда её выпустят. — Единичный случай, — буркнул Брюс. — Сандра, Леди Шива, — напомнил Дик. — Ты женился на ней в шестнадцать. Через год выяснилось, что она наёмная убийца и её разыскивает Интерпол. И она никогда не выйдет на свободу. — Я был юн. — Талия аль Гул! — закричал Джейсон. В доме напротив отворилась дверь, высунулся лохматый старик и запустил в Джейсона бутылкой. Та разбилась, не долетев даже до забора. Джейсон показал старику средний палец. Дверь захлопнулась. — Ты опять женился, твоя жена опять забеременела, а потом выяснилось, что она эта… как там её… — …Эко-террористка, которую тоже разыскивает Интерпол, — закончил за него Дик. — И она тоже никогда не выйдет на свободу. — Кстати, пап, а чего тебя всё время тянет на старух? — протянул Джейсон и, судя по звукам, почесал голову. — Талия старше меня всего на восемь лет. — Всего, это когда ей семьдесят, а тебе шестьдесят два, — заметил Дик. — Когда тебе двадцать, а ей почти тридцать — это всё равно что десять и сто. И ты замутил сразу и с Селиной, и с мамой Дюка — кстати, ты так и не признался, кто она, — когда ещё был женат на Талии. И женился на Селине через два дня после развода. И она оказалась воровкой. Из тюрьмы она выйдет, когда Хелене стукнет двенадцать. — Её хотя бы Интерпол не разыскивал, — очевидно раздражённо процедил Брюс. — А маму Дюка? — Она… Она, хнн, в психбольнице. — У тебя всё отлично с девчонками, ага, — рассмеялся Джейсон. — Раст-ли-тель-ни-ца малолетних, убийца, террористка, воровка и сумасшедшая. И ни одна не платит алименты, а Кларк знает тебя всего ничего, но уже подогнал целую машину еды. Кларк, прижав ладони ко рту, как можно тише вдохнул. В ушах у него звенело. Что ж, у Брюса была очень интересная и насыщенная личная жизнь. Очень. — Если у меня не всё отлично с девушками, то я должен замутить с парнем? — огрызнулся Брюс. — Нет. — Дик вскочил. Кларк согнулся, прячась в тени крыльца. — Просто он… ничего и нравится тебе. И он точно не залетит от тебя. А ещё ты давно ни с кем не встречаешься. Он ничего. И нравится Брюсу. У Кларка закружилась голова. — С тех пор, как Селину посадили, — подхватил Джейсон. — Или с тех пор, как маму Дюка отправили в психушку. Ха. Ну, и если ты будешь с ним встречаться, мы будем вкусно есть. Еда, знаешь? Мы любим еду. Твои дети любят еду. Твои животные любят еду. Твой Альфред любит еду. Ты любишь еду. — Это цинично. — Зато практично. К тому же он тебе нравится, так что это не так уж и цими… цини… А, к чёрту, ты понял! — Мне надо выйти за него, чтобы у нас всегда была еда? — ледяным голосом поинтересовался Брюс. Дик фыркнул. — Не, ну, ты не спеши, — посоветовал Джейсон. — Сначала надо его проверить. Вдруг он маньяк какой или что. С твоим-то везением! Вдруг он прячет под кроватью расчленённые трупы младенцев или котят? Если трупов нет, смело выходи. Ты уже был трижды женат, разок можешь и замуж выйти. А если кто в квартале будет залупаться, мы им так напинаем! Кларк ущипнул себя за запястье. Он… Он так далеко не заглядывал. — Джейсон, — устало позвал Брюс. — Ага, я. — Иди спать. — Хера с два! — Сейчас же. Хлопнула дверь. Кларк так и сидел, прикрывая рот кулаком. Ему хотелось смеяться, кричать и, возможно, кого-нибудь ударить. Он чувствовал себя одновременно польщённым, смущённым и немного сбитым с толку. — Он ничего, — сказал Дик, когда Джейсон ушёл. — Да. — И он тебе нравится? — Допустим. — И ты будешь с ним встречаться? — Возможно. У Кларка засвербило в носу. Он зажал пальцами ноздри, но чих рвался наружу, как разогнавшийся до предела товарный поезд. — Хочешь зайти к нему прямо сейчас? — Не ре… Он чихнул, потерял равновесие и скатился с крыльца, словно ящик с камнями. Господи. Боже, боже, боже. Он всё испортил. Кларк немного полежал, лицом в траву, в надежде, что случилось чудо и его манёвр остался незамеченным. Что-то зашуршало неподалёку. Проклятье. Что-то приближалось. Кларк, собрав всё мужество, встал на четвереньки и поднял голову. — А ещё он любит подслушивать, — сказал нависший над ним Брюс. Выражение его лица было, ну, злобным. Точно злобным. От дома Уэйнов донёсся смешок Дика, и следом хлопнула дверь. Кларк мысленно пнул себя по яйцам, так сильно, что ему и в реальности стало больно. Заслужил. Идиот. Брюс почему-то протягивал ему руку. Кларк не стал строить из себя крутого парня и молча принял помощь. — Всё слышал? — спросил Брюс, когда Кларк поднялся. Тот покаянно кивнул. — И что скажешь? Кларк недоверчиво нахмурился. Брюс так и держал его за руку и вроде бы совсем не сердился. Наоборот, его глаза немного смеялись. «Ло. Лоис, прошу, что мне ему сказать? Пойдём ко мне, поедим мою еду? Пойдём ко мне, попьём мою воду? Пойдём ко мне, полежим на моей кровати? Ты шлёпнул меня по заднице, ты предложил посмотреть, что у тебя под трусами, ты тёрся об мою ногу, ты правда хочешь меня? Я-то тебя очень хочу». — Я девственник, — внезапно даже для себя признался Кларк и залился краской до корней волос. Брюс дважды моргнул и отпустил его руку. — Ты… кто? Кларк шумно сглотнул. — Ты парень, тебе двадцать один и ты гей, — перечислил Брюс. — Ну, я не совсем девственник-девственник, — еле слышно пробормотал Кларк. — Так не бывает. Ты или девственник, или нет. — У меня было полторы дрочки, полминета и где-то сорок процентов секса с проникновением, — ляпнул Кларк. — Остальные шестьдесят не влезли? И что значит — полминета? Так тоже не бывает. Кларк понурился. Что он мог сказать? Так бывает. Зато он отлично целовался. Кларк был большим специалистом в поцелуях. Мастер Йода в обращении с губами и языком. Чак Норрис засосов. Поцелуйный Супермен. Суперпоцелуймен. — Зато я отлично целуюсь, — вскинувшись, сказал он, но Брюса уже не было. Он исчез: бесшумно, как тень, как призрак. И Кларк потащился в дом. Никто не захочет связываться с девственником, которому больше восемнадцати. Он неудачник. Лох. Ничтожество. У него никогда не будет секса, тем более с таким классным парнем, как Брюс. Он обречён на вечную девственность. Кларк Кент — и в гробу невинный как младенец. Он поднялся в спальню и взял телефон. Без интереса прочитал сто миллиардов сообщений от Лоис. Вздохнул. «Я вижу, что ты читаешь мои сообщения! Смолвиль, отвечай мне! Ты цел? Тебя избили? Ограбили?» «Я в порядке, — хмуро напечатал Кларк. — Я облажался. Сначала попался на подслушивании, а потом признался, что я девственник. Ха-ха. Можешь тоже посмеяться». «Над чем? — Лоис прислала грозный смайл. — Твой трущобный предмет воздыханий посмеялся над тобой? Пусть попрощается со своими яйцами, пришли мне адрес!» «Ты что, знала?!» «Ты разговариваешь как девственник, ведёшь себя как девственник, задаёшь вопросы как девственник. Да, я знала. И что тут такого? Тебе сколько, двадцать? Двадцать один?» «Я же гей!» «Ты гей-болван. А твой Брюс — мудак и не стоит тебя». «Он не смеялся. Он просто ушёл. — Кларк отправил печальный-печальный смайл. — А до этого сказал, что я ничего и он хочет со мной встречаться. Ну или почти хочет. А его дети хотят, чтобы он вышел за меня, но моя невинность его отпугнула. Она сломала мне жизнь. Я обречён». «Вышел за тебя?! Он потёрся об тебя ногой, а ты ему уже предложение сделал?!» — Лоис добавила смайл с ружьём. «Ничего я не делал. Это я так, к слову. Не могу перестать думать о его потрясающей ноге…» «Господи, Смолвиль!» «Моя жизнь кончена, Ло, я умру девственником, так и не познав любовь, — пафосно ответил Кларк и врезал себе по голове за тупость. Ради бога, ему же не двенадцать. Брюс делал его идиотом. — Я…» Он напрягся. В дверь стучали. «Ты же не собираешься сделать что-нибудь глупое? Смолвиль. Сейчас же поговори со мной, Смолвиль. Немедленно». «В дверь стучат. Прости, должен открыть. Наверняка там соседи. Решили сжечь единственного девственника старше шестнадцати, проживающего в этом квартале. Передай ма и па, что я их люблю. Прощай, Ло, ты была хорошим другом». Кларк, вздыхая, поплёлся вниз. Насчёт соседей он пошутил, конечно, но вряд ли к нему пришёл Брюс и принёс извинения и себя. В основном себя. — Привет, — весело поздоровался Брюс, стоявший на пороге, и улыбнулся так ослепительно, что у Кларка ослабели колени. — П-привет. — Он на всякий случай оглянулся, но в доме он жил один, так? Значит, Брюс точно здоровался с ним. — Полагаю, ты не из тех, кто прячет под кроватью расчленённые трупы младенцев или котят? — Не-а, не из тех. — Я так и подумал. Извини, что ушёл, ничего не сказав. Но раз ты немного неопытен, я решил, что нам не стоит начинать прямо с секса. Давай сначала сходим на свидание. — Н-на свидание? — выдавил обалдевший Кларк. — Когда и где? — Когда угодно, где угодно, со всем удовольствием. — Сейчас. Прямо здесь. Итак, у нас первое свидание, но вместо шампанского я прихватил пива. — Брюс покачал упаковкой с банками. — А вместо роз — цветы, просто цветы без названия. — Под мышкой он зажимал довольно помятый букет пыльных голубоватых цветов. — Прости, какие смог, такие и украл. — Ты украл для меня цветы? — уточнил поражённый Кларк. Никто и никогда не дарил ему цветы. Никто и никогда не крал для него цветы. — Я не могу позволить себе купить цветы, к тому же в такое время все цветочные магазины закрыты, но и не могу позволить себе прийти на первое свидание без букета. — Брюс поставил упаковку пива на пол и галантно пихнул Кларку букет, перевязанный алюминиевой проволокой. Его глаза блестели. Снова подхватил пиво. — И, конечно, я взял еды. Это не лобстеры и не устрицы, но это отличная домашняя еда. — Во второй руке он держал коробку, наполненную лотками. — Ты же ешь еду? — Ем ли я еду? — Кларк пристально посмотрел на уродливый, жалкий, невзрачный — самый прекрасный на свете — букет и нервно хохотнул. У них первое свидание?! Прямо сейчас, прямо здесь… — Я ем еду, а у тебя… — …Как раз есть еда. — Брюс по-свойски протиснулся в дом. — Думаю, это судьба. Хочешь пойти наверх, чтобы мы вместе поели мою еду? — Формально, это моя еда… — закрыв дверь, поправил его Кларк. Брюс обернулся. — Конечно, я хочу пойти наверх и поесть твою еду, — всё ещё не веря, торопливо добавил Кларк. — И попить моё пиво, — иронично усмехаясь, подсказал Брюс. — И попить твоё пиво. — И снять мою одежду. — На первом свидании уже можно снимать одежду? — брякнул Кларк. Брюс приподнял брови. — Да, да, думаю, я хочу снять твою одежду. И свою тоже. И никогда не надевать. Но, пожалуйста, давай пока не будем жениться. Я совсем не богат, и мне всего двадцать один, вряд ли я смогу обеспечить тебя и твоих… Прости, я идиот. Брюс насмешливо дёрнул плечом и легко взлетел по лестнице на второй этаж. — У меня будет секс, — глупо улыбнулся Кларк и едва не провалился на месте, когда понял, что сказал это вслух. — У тебя будет секс, — не оборачиваясь, спокойно подтвердил Брюс. — Как минимум две дрочки, как минимум два минета и как минимум двести процентов секса с проникновением. — Как скажешь, — слабым голосом ответил Кларк, отгоняя возникшие в голове картинки. Как здорово, что он снял дом в этом прекрасном районе, рядом с такими замечательными, просто идеальными соседями, один из которых, вне всяких сомнений, теперь станет его идеальным парнем. «Как тебе такое, Лоис Лейн?» — счастливо подумал Кларк и бросился за Брюсом.

***

«Смолвиль. Смолвиль, ответь мне. Я пишу тебе уже четыре часа подряд. Он сделал это? ГорХул проник в твой дом? ГорХул проник… в тебя? Ты можешь рассказать мне всё. Над тобой жестоко надругались? Кларк, милый, умоляю, не молчи. Смолвиль! Я звоню в полицию! Эти белые отбросы использовали твоё тело и сожгли твой дом?! Смолвиль! Господи, Кларк, прости, если иногда была груба с тобой. Это потому, что я заботилась о тебе… Забудь. Ты переспал с ним? Он сорвал твою вишенку? Смолвиль! Дьявол! Ты сменил семейное положение на фейсбуке? В три часа ночи? Ты нашёл время зайти на фейсбук, но не нашёл времени ответить мне? Ненавижу тебя, ненавижу. Ненавижу вас обоих. Больше никогда не пиши мне. Ты в чёрном списке. Этот пользователь добавил (-а) Вас в чёрный список. Смолвиль. Смолвиль, почему ты молчишь? Смолвиль!»