Когда любовь сильнее.

      Голова кружилась и была в то же время необычайно тяжелой. Влажные виски холодил прохладный воздух. Хотелось встать и закрыть окно, но малейшее движение стягивало низ живота в тугой узел. Феликсу казалось, что в любой момент его может вырвать. Но рвать было нечем, язык посасывало от голода. —Открывай пошире ротик, в него влетает самолётик, —раздалось над головой В один момент Феликс ощутил холодный запах мяты и теплый, почти домашний—каши —Ты еще здесь? —выдохнул омега и перекатился на спину, морща лицо от неприятных ощущений —И ты должен радоваться, что не страдаешь тут один, —фыркнул старший Ли и сел на кровать, несколько грубо спихнув ноги омеги—Ешь давай, пока не остыла —Ты приготовил мне кашу? Это очень мило. —Нет, я заказал еду в номер. —Мне за это платить! —вскрикнул младший с трудом сдержавшись, чтобы не вскочить —Деньгами господина Со. Так что просто ешь, черт возьми или я силой в тебя всё запихаю. Давай-давай, пока тебя снова не накрыло, нужно успеть выпить таблетки. Феликс фыркнул, с недоверием покосился на тарелку и всё подполз к ней немного. Живот всё никак не позволял забыть о себе, в этот раз огревая парня колющей жгучей болью, что омега даже ахнул от неожиданности. Минхо отреагировал на это поразительно быстро: цокнул, закатил глаза и поставил поднос с овсянкой прямо перед лицом. —Это ты попросил так сделать? — Ликс указал подбородком на солнышко из яблочного джема, украшавшего завтрак—Мило. —Чего блять? — Минхо почти что закипал, бросил взгляд на кашу и ложкой, с какой-то совершенно особой ненавистью смешал всё что было в тарелке—Я тебя с ложки кормить должен? У тебя течка, а не паралич. Что ты трагедию устраиваешь? Феликс сам не заметил, как ему за щеку пихнули ложку с горкой еды. Лишь уставился широко распахнутыми глазами на старшего Ли, пока тот, поморщившись, вытирал его губы и подбородок. —Она впервые... такая болезненная, —проглотив еду проворчал Ликс —Конечно, а ты как думал? —омега уже держал вторую ложку у его губ — От этих истинных разве может быть что-то хорошее? —Господин Со кажется хорошим человеком, —пожал плечами Ликс —Поэтому врёт своему мужу-омеге, да? —Минхо даже глаза закатил, но ложку к розовым губам в этот раз поднес аккуратнее —Не знаю... в смысле, —Феликс озадаченно прожевал еду и удобнее устроился, поджав руки под грудью—Он же его защищает. Своего мужа. Поэтому не говорит. —Уж кого-кого, но Сынмина точно защищать не стоит. Он сам прекрасно защищает всех. —Так ты, получается, друг профессора Со? —Я никому из них не друг, —Минхо поднес очередную ложку, но Феликс не решался есть, слишком удивленный таким заявлением — Мы коллеги. Работаем вместе. —Ты работаешь в лаборатории или офисе? —Я особенный партнер. Работаю на их особенного партнёра. —Ты... вы те особенные люди! —вспомнил Ликс слова Чана — Которые будут помогать с моим делом? —И как много ты знаешь о нас?—старший усмехнулся, задумчиво помешивая еду ложкой —Только то, что вы преступники, но честные, на сколько это возможно. И уважаете союз с господином Со. И вторым господином Со. Так вы... типа мафия? —Это в Италии. —Якудза? —Япония. —Не Китай? —Нет, в Китае триада. —Бандиты? —Это Россия. —Тогда... кто? —Не знаю, —пожал плечами старший Ли и наконец зачерпнул овсянку— Мы... просто мы. Дом Хван. —То есть у вас один начальник? —Господин. Молодой господин Хван. —А вас много? —Да, очень. Я не всех знаю лично, хотя дому Хван служу почти с рождения. Ещё отец мой служил. Феликс задумчиво посмотрел в стену, не переставая при этом принимать еду из чужих рук. —А ты... ты же можешь меня убить? —Могу, —честно признался старший Ли и совсем не удивился тому, как закашлялся от этого младший, лишь похлопал его по спине—Но не буду. Мне не за чем. Я же не Хан, чтобы убивать просто так. —Хан..? —Ты с ним ещё познакомишься. Полуулыбка, с которой это произнес Минхо не вызывала у Ликса совершенно никакого доверия. —Извини, но мне что-то не очень хочется. —Никому не хочется с ним знакомиться, —кивнул Минхо—Ты ещё можешь есть? Тут пара ложек осталась. Феликс вытянул голову, заглядывая в тарелку. Нахмурил брови и наконец мотнул головой —Нет, меня мутит. —Тогда... выпей таблетку, сходи в душ, а я пока проветрю. А потом поспи ещё. Вечером, обычно, становится хуже, тебе нужны силы. —Ты останешься здесь? —Ты против ? —Минхо собрал посуду и отнёс на поднос в стороне от кровати —Нет. Это странно, что с тобой мне спокойнее? —Нет, совсем нет, —покачал головой Минхо—Тебе просто очень не хочется быть одному сейчас. Так что подсознательно ты согласен и на мою компанию. А еще у тебя температура. Твой мозг просто не работает. —Я думаю, дело всё же конкретно в тебе, —улыбнулся Ëнбок и выпил таблетку, ещё вчера оставленную старшим на тумбочке

***

      —Чан! Ча-ан! —раздавалось на втором этаже Но младший не спешил спускаться, чтобы обнаружить своего возлюбленного в гостиной. А старший и не думал подниматься. Не то чтобы альфа прятался, да и от компании Чонина в здравом уме не отказался бы. Но сейчас все мысли его забирал один только Феликс с его внеплановой течкой. В порядке ли друг? От чего не отвечает на сообщения? Как бы связаться с ним? Получил ли он вчера таблетки? —Чан! — резкий крик почти в ухо заставил альфу вздрогнуть и едва ни выронить телефон—Ты серьезно меня игнорируешь? Сидит он в телефоне своём! Вы посмотрите! А вещи собирать кто будет? —Тут, в основном, твои вещи, —фыркнул Бан и обернулся. Лицо юноши было странным. Оно в один момент отразило в себе какую-то неловкую печаль. И альфе стало совестно —Прости, малыш. Я просто... был полностью в своих мыслях, — Чан отложил телефон, и развернулся на омегу всем телом—Что ты хотел? —Ничего. —Айен-а, —позвал старший, вытягивая руки, чтобы обнять—Ну прости. Я не хотел грубить тебе. Чонин подулся всего с пол минуты. И те для вида, а потом, с чувством собственного великодушия, подошёл к старшему, чтобы тот обнял его за талию через диван. Альфа дождался, пока юркие пальцы впутаются в его волосы в слишком активной ласке, и проговорил только после: —Чего ты звал? —Не могу найти свои вещи. —И что ты потерял? —Трусы. —Серьезно? Чонин, ты такая свинка порой. Как ты мог их потерять? —Я не знаю, —младший вновь надулся, даже порозовел немного в щеках—Я везде смотрел. —"Везде" это в шкафу? Посмотри в ванной. —Везде это вообще везде. Прям вообще. Каждый угол, —Чонин тяжело вздохнул и обошёл диван, чтобы драматично рухнуть на него с печальной мордочкой—Обидно, они мои счастливые, —он посмотрел на своего альфу и нахмурился, увидев как тот тщетно сдерживает смех—Что? Это так смешно? Лучше бы помог найти. —Забавно то, что ты придаешь такое значение белью. У тебя каждые вторые носки счастливые, про трусы и говорить страшно! —Ты не понимаешь! —вскрикнул Чонин—Нет ну послушай, —младший подпрыгнул на месте, поджав под себя ноги—Да, белье никто не видит. Но оно также является частью образа. И именно красивое и удобное бельё будто говорит тебе: Да, Чонин! Сегодня тот день, когда ты можешь всё!—Чонин сам с улыбкой смотрел, как заливисто смеется старший от его слов Но юное лицо оттенилось какой-то задумчивой печалью, и он произнёс: —Ну, то есть... у нормальных омег может и есть кому посмотреть на бельё. А мне это только для себя нужно. —Что? — посмеиваясь уже тише отозвался Чан и потер глаза —Ничего. —Как мы вообще к этому пришли? —К этому вело вообще всё, — Ян скрестил руки на груди и надул губы, стараясь отвернуться Посмотрит—улыбнётся, со всем согласится. И всё, и миссия провалена. —Йен-а, —мученически тянет старший и даже голову запрокидывает на спинку дивана —Что, Чан? Я уже взрослый. Мы вместе больше года. Уже два! Два года! А в итоге оба просто жмемся иногда в обнимашках. И ни-че-го больше. Я уже и не помню, чтобы у нас был нормальный поцелуй. —Чонин, мы даже не рассказали родителям. Твой запах на мне или мой на тебе—я не знаю это убьёт директора Со или заставит его убить меня? —Мы в отношениях. И скоро им всё расскажем. Ничего он не сделает. —Я не успею сказать "hi", как он меня своей тёмной энергией задавит, Чонин. Не то что рассказать про наши отношения. Да и... разве мы торопимся? —Нет. Но тормозить я тоже смысла не вижу,—омега фыркнул и задрал голову, пока альфа тщетно выискивал зрительный контакт—И так понятно, что я с тобой навсегда. Почему мы не можем? Я не хочу идти в университет девственником! —Ты хочешь заняться сексом со мной, потому что это со мной или потому что в принципе для тебя это какой-то пунктик? —старший нахмурился, разворачиваясь на диване—Да и что такого в девственности? —Что такого? Ну да! Как тебе понять?! Ты же у нас а-альфа. —От кого от кого, но вот от тебя я точно не ожидал стереотипного мышления. —Ладно, дело не в том, что ты альфа, —язвительно согласился Ян—Но в любом случае, ты— такой ты! —Какой я? — голос бесконтрольно стал громче —Плейбой! Вот кто ты! Ты-то всё знаешь! Тебе то это не так волнительно, как мне! Конечно, ты уже за свою жизнь всему научился, меня учить—лишняя трата времени! —Чонин! —Чан рявкнул, заставив омегу вздрогнуть и взялся за его запястья, которыми младший динамично помахивал пока говорил—Даже если бы у меня была сотня партнёров, ты для меня особенный,—голос стал тише, сплетая причудливо заботу и гнев—И для меня всё, что с тобой связано волнительно не меньше, чем для тебя. Я люблю тебя, глупый лисëнок. Очень сильно люблю. —У тебя было сто партнёров? —проговорил Чонин шепотом, распахнутыми глазами уставившись на парня —Это всё что ты услышал?—Чан даже обиделся—Нет! Никого у меня не было, Чонин. —В смысле...Ты девственник? —Ты не знал? —Мы не говорили об этом. —Я люблю тебя, мне кажется, с самого первого дня нашей встречи. Зачем мне быть с кем-то? —Фу, я же был ребёнком! —Чонин! Ты же понимаешь, что я имею в виду. Моя жизнь крутится вокруг тебя, как только я появился в Корее. Ты. И больше никого. —Но как ты можешь быть... ты же взрослый! И красивый. —Чонин... это мой выбор. —Ты типа до свадьбы хочешь терпеть? —Ничего я не терплю... —Серьёзно до свадьбы?! Чонин смотрел на Чана долгим, удивленным взглядом, пока тот не отводит свой смущенный —Это так странно для тебя? —выдыхает Крис—Я не думал, что мы так скоро придём к этому разговору. Поэтому не сказал раньше. Я не говорю, что моя позиция верная. Для каждого это выбор. И если тебе не нравится мой, то.. —Нет, нет, Чанни, послушай, —Чонин выпутал свои руки из его и положил на щеки, поднимая лицо старшего немного выше—Если для тебя это важно, то для меня—тоже. Это даже круто, в какой-то степени. Ну типа... необычно в наше время. —Ты уверен? Мы можем обсудить это. —Нет, всё нормально. Если это твой принцип, то я уважаю его. Всё окей. —Спасибо, лисёнок, —Чан облегчённо выдохнул и потянулся к младшему, оставив приторный поцелуй на губах—Я рад, что мы поговорили об этом. —Я тоже, —Ян улыбнулся, превращая глаза в щелочки—А когда ты сделаешь мне предложение? —Чонин... —Чан тяжело вздохнул и поднялся с дивана —Нет, ну постой же! Или я могу? Совсем не обязательно, чтобы предложение делал альфа, ведь так? —Чонин едва поспевал за ним на второй этаж, хотя Чан и не торопился—А куда ты идёшь? —Искать твои счастливые трусы, —фыркнул старший и обернулся на последней ступеньке, с подозрением оглядывая младшего—Если ты нашёл все другие, ты уверен, что эти не на тебе? Чонин замер на секунду, неуверенно оттянул резинку домашних штанов и покраснел ушами, выдавив тихое: "ой". —Так а… а что с помолвкой? —когда Чонин поднял голову, старший уже скрылся в спальне—Эй Чан! Чан, да ты чего?—он резво побежал за старшим—Я не тороплю, просто давай обсудим…!

***

      В комнате было удивительно темно для середины дня. Задернутые шторы, выключенный свет. Так сразу и не скажешь время суток за окном. И всё же, в таком полумраке Минхо дышалось легче. Даже этим упругим воздухом что всё больше пропитывался запахом юного омеги. Ли покосился на лицо, скрытое легким пледом, прищурился на легкую испарину на висках и мысленно прикинул, что, должно быть, омега проснётся в ближайшее время и будет бредить в новой волне течки. Но пока он мирно спал. И Минхо лишь оставался в кресле, рядом с кроватью, —точно нянечка—проводя моменты затишья в абсолютном безделье. Стоило омеге лишь немного расслабиться, как случилось то, что постоянно с ним случается—Хан Джисон. «прикрепленное фото»

«И что это?»

Сынмин-ним. Видишь с кем он?

Кто она?

Журналистка. Которая брала у них интервью. Ты его не читал?

Нет.

Не стыдно?

Ни капли.

Эхх… ты безнадежен.

Ты за ним следишь? Зачем?

Нет, случайно натолкнулся. Пока ел мороженное.Смотри какое! «прикрепленное фото» Хочешь? Я могу привезти тебе.

Нет, спасибо.

Конечно, ты же там своего драгоценного Феликса облизываешь.

Что?

Ничего.

Ты уже мне надоел.

О чём они говорят?

Я не знаю.

Ну так узнай.

Что мне за это будет?

Ты хочешь торговаться?

Да, хочу.

И чего ты хочешь?

Чтобы ты поцеловал меня.

Это постоянно происходит.

Нет, ты никогда не целуешь меня.

Ты это делаешь. Зачем мне?

То есть, если я перестану, ты сам начнёшь?

Я так не думаю.

Я заеду вечером. Будь готов.       Минхо не был уверен, хотел ли он отвечать Джисону на это. Вряд ли конечно, но, даже и если, то всё внимание старшего омеги переключилось на Феликса в ту секунду. Ëнбок простонал в подушку, вжимаясь носом так отчаянно, острые лопатки поднялись немного над кроватью, под пледом, в змеином движении, ноги парня тянулись ближе. С тихим стоном он свернулся в позу эмбриона. Старший Ли выдохнул, оторвался от кресла и подошёл к слабеющему перед природой тельцу. —Дай ещё таблетку, —выдавил Ликс. —У тебя хороший нюх, —усмехнулся Минхо—Ты только во время течки замечаешь, когда к тебе подходят? —Дай таблетку! — настаивал младший —Ты выпил сегодня достаточно. Больше нельзя. —Дай таблетку! —рычал Феликс Руки младшего легли на собственный живот, стягивая его. Он будто просил своё тело быть спокойнее, в таком жесте. —Нет, не дам, — и тени сожаления не было в тихом голосе — Эти игры с гормонами совершенно ни к чему. Ты должен быть здоровым омегой, чтобы стать альфой. Феликс простонал раздраженно и даже разбито, он свернулся ещё больше, что казалось в принципе невозможным. Тяжелое дыхание разгоняло сердечный ритм. Хотелось дойти до точки кипения, чтобы в один момент всё просто кончилось. Феликс молчал, уже не находя в себе силы спорить. Минхо оглядывал парня на кровати и что-то странное тогда проснулось в нём. Никогда прежде он не сталкивался с заботой о других людях. Не от собственной жестокости, просто вокруг никто не нуждался в нём так, как сейчас Феликс. Никто, кроме Чонина. Этого, тогда ещё маленького, угловатого, с длинными как у всех подростков и обезьян конечностями, эмоциональными бурями в душе и с чистой головой, открытой для всего мира. Этот мальчик был настолько нормальным для этого мира, на сколько удивительным стал для мира Минхо, что Ли просто не мог его не полюбить. Идея быть чьим-то телохранителем, которая казалась такой пустой и глупой стала одним из лучших воспоминаний для старшего омеги. Потом это покрылось пылью и всохло в сердце, как и все хорошие воспоминания. Были бы фотографии, памятные вещи—всё это Ли убрал бы на какой-нибудь чердак, чтобы проверять раз в месяц на сохранность. И сейчас, стоя перед таким нормальным, таким живым, таким простым для старшего омеги Феликсом, он будто и сам становился проще. Сам становился живее. Чувствовал себя совершенно иначе, чем прежде. Сейчас Минхо чувствовал себя человеком. И все нутро тянулось сделать что-то человеческое.       Минхо залез на кровать, осторожно стянул покрывало с младшего. Он не сопротивлялся, даже ногу немного отодвинул, запутавшуюся в ткани, но на другие действия был не способен. Старший Ли ничего и не ждал, в принципе. Минхо потянул омегу за плечи, тот не давался, с подозрением сверкнул блестящими глазами исподлобья. Но уверенность на этом хмуром лице вселяла доверие и Феликс послушно, как того хотел старший, переместился на кровати и теперь полулежал на нём, прижимаясь поясницей к животу и не теряя сгорбленности фигуры. —Не нужно сутулиться, —тихо проговорил Хо в затылок — Так больнее. Расслабься, — он притянул декоративную подушку, которую Ëнбок не убирал с кровати и впихнул между ними — Давай, выпрямись, — легкое касание до плеча, как призыв к действиям — Я дам тебе таблетку вечером, чтобы ты поспал. Поэтому сейчас нужно просто потерпеть. Феликс ворчит недовольно, но Минхо принимает это с каким-то родительским смирением. Он понимает и настроение и состояние младшего омеги и просто не может рассердиться на непослушание. Тем более, что Ликс, всё же откидывается на спину. Только вот, напрягает шею, чтобы случайно не откинуть назад, не коснуться этого то ли чужого, то ли уже родного от такой заботы человека. —Разведи бедра, чтобы они были расслаблены, — шепчет старший и косится через чужое плечо, проверяя выполнение — Молодец. А теперь дыши глубоко и медленно. Феликс сдерживается, чтобы не заворчать снова, но поджимает губы, сделав неосторожный вдох и сбивая дыхание ещё больше. А потом медленно выдыхает. Следующий вдох он делает вместе с Минхо, выдыхают они тоже почти синхронно, только Феликс чуть задерживается. —Молодец, —на очередном выдохе повторяет Ли — Ты справляешься. Его холодные пальцы залезают под растянутую футболку неожиданно, но осторожно, ложатся на натянутые мышцы живота и поглаживают бережно, распуская какое-то странное спокойствие в душе. —Всё хорошо, всё хорошо, — шепчет Минхо, сменяя пальцы на животе ладонью—Ты молодец, всё хорошо. Дыши. В голове Феликса не остаётся ничего кроме густого тумана и голоса старшего, где-то в самом центре сознания. Он настолько сосредоточен на своём дыхании, что уже не замечает, как откидывает голову, а Минхо подставляет под неё плечо. —У тебя крепкие бедра, — проговаривает старший, едва опустив на них взгляд—Ты танцор? Феликс молчит, поджимает губы и жмурится. Тесное возбуждение не оставляет его, омега держится. —Феликс, поговори со мной, —не просит, но мягко требует Хо. —Да я... Д-да, я танцую. —Я тоже немного умею, — уголки губ дрогнули в облегчённой улыбке—Когда тебе полегчает, ты научишь меня чему-нибудь? —Когда ты успел научиться с такой работой? Младший Ли до конца не понимает зачем, но чувствует, что участвовать в разговоре нужно. —Хëнджин устроил бал на своё восемнадцатилетие. —Прямо бал? Не вечеринку? —Нет, настоящий бал, —усмехнулся Хо—С костюмами такими... очень старыми. Он захотел, чтобы я танцевал с ним. И взялся меня учить. Он хорошо танцует. —Хëнджин, это тот, который просто так убивает? —Нет, —Хо сдержался, чтобы не разозлиться—Это Хан. А Хëнджин наш господин. —Так разве он не такой же, как вы? —Нет, он лучше всех людей на свете, —покачал головой Минхо—Он не пачкает руки. —Брезгует? —Мы с Ханом этого не хотим. —Вы его любите? —Конечно.Но не так, как ты об этом думаешь. Как религиозные любят своего Бога. Вот так и мы. —Это... —Не нормально, да. Но у нас в принципе нет ничего нормального. Ты религиозен? —Ходил с дедушкой в церковь в детстве. —А сам? —Мне там неспокойно. —Ты чертенок. —Нет, просто... ладно, возможно. —Ты боишься сейчас? —Минхо стал немного больше надавливать на живот, побуждая расслабиться больше, под Феликсом появилось небольшое влажное пятно —Нет, но мне очень странно... я не понимаю. —Дыши, —проговорил старший как-то резко. И Феликс замолчал вновь глубоко дыша. Он сам не заметил, как дыхание его сбилось при разговоре. —Скажи, если станет больнее, —попросил старший, а Феликс лишь дернул головой пару раз —В тебя когда-нибудь стреляли? — прошептал Ликс через пару минут, а может и пол часа. Время скакало, то замерзая на одной минуте, то перелистывая десяток сразу. —Много раз. —Попадали? —Конечно и такое было. Я не всемогущий. —А ты когда-нибудь пытался закрыть кого-то собой? Минхо усмехнулся и покачал головой: —Это совершенно бессмысленно. Вряд ли кто-то будет стрелять с одним патроном. Или ты думаешь, что, под впечатлением от моего глупого геройства человек просто скажет: ооо, это было так мило. Я не буду никого больше убивать. Доброго вечера. Феликс нахмурился, но всё же, вдумавшись рассмеялся. —Ужасно смеяться над чем-то таким, —сам себя упрекнул младший —Нет. Нет, сегодня можно. Снова тишина. Феликс дышал, Минхо помогал ему. Омега начал ерзать осторожно, надеясь оставаться незамеченным. В животе тянуло, в голове густело желание, рассылая по туману какую-то горечь. —Тебе хуже? —Ли старший положил вторую руку на плечо, поглаживая до острого локтя и поднимаясь выше, вырисовывая вытянутые петли —Немного... Голова болит. Тело... ... не слушается. И бедра содрогнулись, и ноги стукнулись коленями, когда живот просяще вогнулся, а из младшего омеги вытекло ещё немного смазки. —Давай, отодвинься немного, —попросил Минхо И Ликс отодвинулся правда совсем чуть-чуть. С трудом, но старший смог выбраться и даже слезть с кровати. Уложил на неё несчастного омегу, поправляя подушку и с сожалением покосился на бугорок спальных штанов —Я оставляю тебя на две минуты и не больше. Просто закрой глаза и дыши. Минхо спешно скрылся в ванной, включил воду и в самом деле вернулся быстро. Феликс не открывал глаза, когда с него снимали футболку, штаны, трусы. Губы поджались от стыда. —Ты не виноват, что с тобой это происходит. Это природа. Ты с ней борешься, и я считаю, что ты молодец, Феликс, —проговорил Хо, будто мысли умел читать. Старший Ли поднял его на руки и Ликс удивился немного. Этот омега не выглядел таким накаченным как Чан, например. А никто кроме, Ëнбока на руках не носил. В прохладной воде—прохладной её делал контраст с разгоряченной кожей—они легли точно также. Феликс чувствовал мокрую ткань под своим бедром —Ты испортишь одежду. —Это твоя одежда, — просто отозвался Хо — Что? — От моей пахло твоим истинным. Тебе хотелось бы находится в этом запахе? Сейчас? — А где твои вещи? И... мои вещи? Которые ты менял. —Лежат у двери в корзине. Когда ты уснешь, я отнесу их в прачечную. —Это дорого. —Я заплачу, не трясись над бюджетом господина Со. —У тебя есть деньги? —У моего господина есть. —Ты возьмешь у него? А он даст? —Конечно! Что за глупости? —У тебя зарплата есть? —Ага, и отпуск на две недели летом и больничный оплачиваемый и трудовой стаж идёт и налоги на пенсию, —съязвил Ли—Так в трудовой и написано: " Мафия" —Это в Италии, —усмехнулся Феликс—А якудза в Японии, в Китае—триада. Минхо нахмурился, не понимая о чём тот болтает. Осознание выгнуло губы в причудливой улыбке. Забавный малец. Очень забавный       Вечер ворвался будто со звонкой пощечиной ровно по лицу Минхо. Он столкнулся с ним, распахивая окно для проветривания и даже вздрогнул, не найдя на улице солнца. Даже прижался к теплому изнутри стеклу, надеялся выискать за крышами домов. Но ничего. Смотрит на часы и вздрагивает где-то в груди—уже одиннадцать, близится к полуночи. Омега проверяет телефон и морщится. Длинной, кажется бесконечной вереницей тянется монолог забытого Джисона: А я приехал. Ты скоро выйдешь? Я сейчас поднимусь! Нет, не поднимусь. Там же этот омега. А я привёз и тебе мороженное. Ванильное. Ты не любишь ванильное? Тебя это задело, что я не знаю твоих вкусов? Ты поэтому не отвечаешь? Ну откуда я блять должен знать, какое мороженное ты любишь? Или ты его вообще его не любишь? Ты не говоришь со мной, конечно я не знаю! Ты бесишь меня Ли Минхо. Не хочешь—не ешь. Мне вообще плевать. Я привезу тебе другое, если ты хочешь. Если ты не спустишься, я всё съем сам. Я тебя всё ещё жду. Спустишься? Какие ваши окна? Тут так много горит, я не понимаю. Я убью тебя. Нет, не в этом смысле. Знаешь, как это говорят те, кто на самом деле никого не убивал? Вот так. Пустая угроза. Я бы не убил тебя. Минхо Минхо Минхо Минхо Минхо Минхо Мин Хо Мин Хо Мин-мин Ладно, можешь не целовать меня. Просто спустись и сожри это блядское мороженное. Я сам съем. Минхо? Минхо, мороженное растаяло, прости. Мне холодно.       Возможно от того, что весь день сегодня Минхо отдавал заботу Феликсу, вспоминал Чонина, его сердце было раскрыто чуть больше сегодня. Только сегодня, только в один этот момент, его смог коснуться Хан. Своим безумием. Своими странностями. Своим идиотским мороженным. Минхо почувствовал вину перед ним. И хотел сорваться и побежать на улицу, найти его там, скорее всего с этим рожком, почти раздавленным, в руке. Но там, за спиной, на кровати, лежал Ёнбок. Который нуждался в заботе. Нуждался в Ли сегодня. И, в отличие от Хана, тут омега знал наверняка. —Хëн, ты в порядке?—прошептал Ликс—Что-то случилось? Ты долго стоишь. —Да.. Нет. Нет, всё хорошо, —Минхо спрятал телефон в карман—Давай, выпей таблетку, поешь и ложись спать. Минхо скрылся на кухне, вернулся со стаканом и капсулой в раскрытой ладони и, дождавшись когда Феликс всё выпьет, скрылся на кухне снова. Он надеялся найти здесь что-то. Хоть что-нибудь, что можно приготовить и отдать Ликсу. Что-нибудь, что можно сделать быстро и, —чёрт с ним, да, Минхо признаёт— побежать к Джисону. —Хëн, —позвал Феликс—Хëн! Ли сдержался чтобы не закричать на него. Глупый мальчик, ты только тормозишь! Ну что? Ну что тебе нужно сейчас? —всё это проглатывает Хо и идёт в спальню —Хëн, ты торопишься куда-то? —Совсем нет. —Тебя кто-то ждёт, —утверждает младший Ли—Ты искал кого-то в окне. —Нет, Феликс. Никто меня не ждёт уже. —Хëн, ты этого человека любишь? Не как господина. Как... как по-другому можно любить. —Что за глупости? —Если он беспокоится о тебе также, как и ты, то он ещё ждёт. —Феликс, давай поболтаем потом? Я должен покормить тебя, пока ты не уснул. —Хëн, ты дурачок, —смеется Ликс—Ты весь день носишься со мной как с ребенком. Спасибо. Я очень счастлив, что именно ты заботишься обо мне. Ты удивительно хороший, хëн, —Минхо уже раскрыл рот, чтобы оспорить такое мнение о себе—Да знаю я, что ты преступник. И мне самому странно говорить, что ты хороший. Но со мной ты хороший. Поэтому, пожалуйста, с тем, кто тебя ждёт, тоже будь хорошим. Я не хочу есть. И очень хочу спать. Так что просто... иди к нему? Или к ней. К тому человеку. Минхо вздохнул, недоверчиво нахмурился и, всё же, смиренно кивнул: —Спасибо. Сборы проходят странно. Странно уже то, что Минхо собирается. «И для чего? »—поддевает себя омега—«Выйти на улицу и постоять там две минуты в одиночестве? Хан точно ушел. Да и с чего мне вообще идти к нему? Я его не звал. Не ждал. Он мне не нужен» Минхо отвлекается на то, что подбегает к Ликсу, проверяя температуру, на то что прикрывает окно занавесками, на то что выключает свет на маленькой кухне совмещенной с гостиной. Отвлекается, пока Феликс не просит мученически: "Да иди ты уже! " И всё равно, перед самым выходом, захватывает корзину с вещами, задерживается с горничной, чтобы отправить вещи в стирку. И только после как-то неловко и скромно, уже казалось бы совершенно бессмысленно выходит на улицу. Тишина. Лишь немногие машины, предвестники вечеринок в центре города, проносятся перед омегой, оглушая всего на миг своей громкой музыкой. Тихие такси, которые, впрочем, следуют за теми, другими машинами. Вот плетется пьяный человек с той стороны улицы, выкручивая ноги и сгибаясь телом вперёд и назад, угрожая упасть в асфальт. Мысль пройтись по переулкам, собирая взглядом бездомных кошек, редкий, не получивший внимания дворника, мусор и липкие пустые стены кажется заманчивой сейчас. Возможно среди этого, в темноте, скрывается Джисон. Эта мысль ещё и слишком опасная. Если его там нет, то это, бесспорно, расстроит. А если Минхо расстроился, он себя не простит.       Свежий воздух сдувает мысли из головы, гладит лоб, поправляет волосы как, считает нужным, ложится на плечи. «Глупости это всё. Постою минутку, подышу и пойду обратно»— без тени разочарования говорит себе Ли. И воздух поддерживает его мысли, лаская выставленное лицо. —Ну ты конечно! — раздаётся за спиной Минхо хмурится и с нежеланием оборачивается. Джисон. —Ты чего так бегаешь? Я тебя звал, а ты и не заметил. Даже мимо пробежал, практически, —ворчит Хан, отходя от дверей отеля. И что-то только делал внутри? Действительно собирался подняться? —Зачем ты заходил? —хмуро отзывается Минхо —В туалете был. Писал, —фыркает альфа. Минхо с недоверием оглядывает его, морщится на поднятую, согнутую в локте руку. Мороженное на кисти засохло, заляпало рукав толстовки, оставило несколько пятен у живота и смазанный след на ширинке. —Почему ты не помыл руку? —и Ли осуждающий взгляд от неё не отводит —Чтобы показать, что мороженное было! —возразил Джисон, будто это самое очевидное — Чтобы ты поверил, что вот, я купил, оно растаяло. —Дурак. Я тебе и так поверил. —Ты можешь и просто так сказать, что веришь, —отмахнулся Хан — Ты всегда так делаешь, чтобы я отстал. —Дурак. Минхо подходит к нему ближе, кончиками пальцев берется за запястье в брезгливом жесте и скользит кончиком языка от косточки у кисти до проема, между мизинцем и безымянным, собирая полосу засохшего приторного мороженного. —Я люблю вишневое, —приговорил Минхо, сверкая глазами в глаза альфы —Я тебе завод вишневого мороженого куплю. Или украду. Или сам построю. И твоим именем назову. —Не надо. —.. Ладно, могу своим именем. Или именем нашего ребёнка. —У нас не будет детей, —хмурится Минхо и вновь проходится языком по руке, слизывая мороженное —Ну один хотя бы, —закончил альфа —Хан. —Нет, Ли-Хан. Ты точно не возьмешь мою фамилию, я тебя знаю. Минхо хватает его за ворот, тянет за угол отеля и резким рывком впечатывает в стену. Джисон стоит покорно, даже не моргнул от такого перемещения. —Ты узнал, о чём говорил профессор Со с той девушкой?—произнёс Ли —Узнал. —Говори. —Сначала поцелуй. —Я сейчас занят, —Минхо проскользил кончиком языка между пальцами и развернул руку к себе ладонью, находя ещё больше мороженного здесь —Ладно, продолжай, — выдохнул Хан, прикрыл глаза на мгновение и вперился немигающим взглядом в омегу, пока тот продолжал короткими лижущими движениями собирать своё угощение—Я на диктофон записал. Но у меня телефон сел. —Профессор Со тебя не заметил? —Нет, он был... очень странным тогда. Они говорили о том, что Чанбин-хëн ему изменяет. —Изменяет? —Ну профессор Со так думает. Но когда? Разве у него есть время? В общем, они собираются проводить расследование. —Не хорошо. Что еще? —Я не помню?—Минхо прикусил подушечку мизинца и Хан ойкнул — Я скину тебе запись, когда заряжу телефон. —Молодец. —Так ты меня поце-..? —Хан не договорил, протягивая гласные, когда увидел, что Ли плавно опускается на колени перед ним—А, нет, ничего, извини. Забудь. Продолжай. Мокрый язык прошёлся по паху через одежду. Хан уже был возбужден. Ли прикрыл глаза и двигал головой, снова и снова касаясь джинс языком. Белый след от мороженного сменился мокрым пятном. —А ты типа в рот его возьмешь? Или ну... Я просто думал, это как-то романтичнее получится, — выдавил из себя Джисон. Омега поднял раздражённый взгляд на парня и лишь пренебрежительно фыркнул, сразу поднимаясь на ноги. —Мы договаривались только на поцелуй, —напомнил Хо —Но ты тут стоишь, че-то возбуждаешь меня...—альфа ещё больше надул розовые щеки—И не торопишься с поцелуем как-то. —Я тебя понял, —усмехнулся Ли—Ты на машине? —Да фу, никакого секса в моей ласточке. —Никакого секса у нас в принципе, —цокнул Ли—Можешь дрочить, пока я тебя целую, но не больше. Джисон кивнул и подставил лицо для омеги. Тот не мешкал, приник к его губам настойчиво и жадно. Будто назло кому-то он напирал, ласкал языком нёбо, сплетался с чужим языком, сухим от возбуждения. Они стояли слишком близко, и Минхо чувствовал, как рука Альфы проскользнула между их телами, судорожно дергала ширинку, пока наконец не справилась. Минхо сам протянул руку, помогая стянуть джинсы чуть ниже бёдер. С трусами Джисон справился сам. Нельзя было и предположить, когда это удовольствие закончится, Хан хотел успеть. Рука, еще липкая и мокрая от слюны, обхватила возбужденный член, сразу стараясь набрать темп. —Попадешь мне на одежду, —пригрозил Ли, отстраняясь от губ —Не попаду, обещаю, — прошептал альфа сбивчиво и потянулся к губам, будто пытаясь укусить. Нос Минхо вжимался в мягкую кожу на лице, неумолимо втягивая горьковатый запах кофе. Джисон постанывал, от чего губы его соскальзывали с чужих и омега снова и снова кусал их, пытаясь удержать. Во рту слюны набиралось от сочного лимона, который источал Хан. Широкая грудная клетка, прижатая к собственной груди Минхо забилась сильнее, хлюпающий звук где-то там, внизу, немного прояснил сознание. Омега отошёл в сторону, не отрываясь от губ, прижался лопатками к стене, рядом с Ханом. Теперь было не так удобно, но оба настойчиво тянулись к губам, замучено выдыхая и коротко глотая воздух, чтобы хватило еще немного, чтобы не задохнуться в поцелуе. Всего пара мгновений и протяжный стон Джисона разносится в голове Минхо, отскакивая от черепа, оглушая. Со звонким звуком пара капель спермы шлепает на асфальт. Тело альфы млеет после разрядки, он, кажется, готов опуститься на землю по холодной стене, но Минхо вовремя цепляется за его плечо, помогая удержаться. Пара секунд тишины и горячего дыхания губы-в губы, пока мозг Джисона не начинает работу, чтобы сказать очередную глупость. И в самом деле, альфа поднимает руку с глупой улыбкой и произносит: —Я снова испачкался, Минхо-я —Помоги себе сам, —фыркает Ли и отстраняется. Деловито стряхивает грязь с колен, игнорируя внимательный взгляд Джисона на свою макушку —Когда ты вернешься домой? Я по тебе скучаю, —жалостливо тянет альфа —Меня только ночь не было. —И когда ты вернешься? —Не знаю. Когда Феликсу станет лучше. —Приезжай с Феликсом. Только вернись. —Не буду я перевозить течного омегу через весь Сеул! Что за глупости? —Минхо бросает злой взгляд на грустное лицо и фыркает—Я напишу, когда буду возвращаться. Не забудь купить мороженное. Вишнёвое. Минхо разворачивается и спокойно идёт до отеля, зная что Джисон не побежит за ним. —Я его заранее куплю! —крикнул Хан вслед и, когда фигура Ли уже скрылась на освещённой улице, добавил тише—Чтобы растаяло.