Когда любовь сильнее.

      Всё вело к этому. Неумолимо тянулась тропинка истории к такому исходу. Капля за каплей семейная чаша Со—уже опасно стоявшая будто на краю стола— наполнялась с самого утра. Ожидаемо разбилась, расплескав омежьи слезы, казалось совсем невиновного парня. —Где ты? — жалобно пищал он в подушку—Где ты, когда ты так нужен?

***

      Первой каплей стало хмурое лицо профессора Со с самого утра. И его взгляд, то и дело стреляющий на часы. Чанбин уже минут пять как оставил попытки прочитать статью в интернете и наблюдал, не решаясь вмешаться. И ничего не менялось: Сынмин неоправданно громко стучал ножом по разделочной доске, кидал почти с выдержанной периодичностью, взгляды на бесшумно скользящие часы под потолком, но не говорил ни слова. —Ну? —осторожно протянул Чанбин , задирая брови и неуверенно морща лоб—Ты не хочешь... поговорить со мной? —Нам есть о чём говорить? —нарочито спокойно отозвался омега почти сразу, будто ждал —Ну мы как-то же разговаривали четырнадцать лет,——старший нахмурился и даже убрал телефон, показывая свою сосредоточенность на разговоре—Сынмин, я сижу тут с тобой с самого утра. Ты молчишь и... —Я не знаю, зачем ты тут сидишь, —без стеснения перебивает омега—Я готовлю. Я не могу быть в другой комнате. А ты—можешь. —Ты хочешь чтобы я ушёл? —Чанбин непонимающе разводит руками —Если ты хочешь уйти, то это твой выбор. —Я не понимаю. —Я тоже. Сынмин бросил на него короткий, укоряющий взгляд. Чанбин вдохнул так, что ноздри немного втянулись, и медленно выдохнул, не скрывая раздражения этой ситуацией. —Что случилось? —с паузами произнёс альфа, не сводя взгляда с супруга —Всë хорошо, — Сынмин резким рывком поднял доску со стола и грубо скинул нарезанные овощи на сковороду —Какое, чёрт побери, хорошо, когда ты такой? — рявкнул Чанбин, скорее от беспокойства, чем от злости Но Сынмин не видел беспокойства в глазах. Был ослеплён своей обидой которую сейчас, будто улей, дразнили палкой. —Какой такой? — подкрепляя повышенный голос хлопком доски об тумбу ответил омега — Не такой, как раньше? Не такой, каким ты привык меня видеть? Не такой, как тебе нравится? Поэтому ты..? Сынмин поджал губы всего на секунду. Нет, смелости ужасно не хватало сказать это мужу в лицо. В самом деле признать это. Озвучить даже в мыслях—"поэтому ты меня больше не любишь и нашёл себе другую омегу?"—означало верную смерть. —Поэтому я что?—прошипел Чанбин, хмуря брови. —Ничего, —выдохнул Сынмин тихо А альфа завыл, заскулил, терзаемый этой неопределённостью. Всей этой тупиковой ситуацией. —Поэтому я что? —напирая повторил вопрос альфа, поднимаясь из-за стола —Я же сказал, что ничего! —Сынмин! Что я делаю? Что? —На работе задерживаешься! —истерично выпалил Сынмин, когда губа его уже дрожала от тревоги и обиды—Вот чего! Чанбин замер, раскрыв рот смотрел на мужа. Его собственные губы задрожали как-то странно, скривились. Из горла выскользнул несмелый, странно высокий смешок. Ещё один. Вот еще—как маленькая птичка шустро выпорхнул на свободу. И грудь альфы задрожала от доброго, тёплого смеха Сынмин стоял, низко опустив голову, ножом поскребал доску, собирая остатки еды без цели —Глупышка, —ласково позвал его Чанбин и обошёл стол, —Ты мог просто сказать мне, что это тебя беспокоит, — его руки по хозяйски обняли узкую талию и не встретили сопротивления— Ты же понимаешь—много работы. Столько всего. Скоро вернется Чан и все будет как раньше. Я буду с тобой. С вами. Сегодня вообще у нас семейный ужин, с Чонином, —он мягко коснулся губами сгиба шеи, а Сынмин нарочно дернул головой, запрещая себя, в таком расположении духа, целовать—Ну, чего ты? Сегодня сможем обсудить то, что ты хотел. Все вместе —Я ничего не хотел обсуждать, —буркнул омега. —А как же.. —одна ладонь мужчины спустилась к мягкому животу—...малыш Со? Ты же хотел. —Моя течка уже почти закончилась, а я пил подавители,если ты не заметил, —Сынмин скинул с себя руки и выскользнул к холодильнику, будто ему срочно что-то в нём понадобилось—И что значит, Я хотел? —холод приятно успокаивал горящее лицо, но не сердце—А ты не хотел? Не нужно делать мне одолжения. Разве ты не собираешься заниматься ребёнком? — омега покосился на супруга и буркнул, обвиняя—Если он будет вообще. —Черт, Минни, —виновато протянул старший Со, подступая на полшага—Прости, милый. Я правда.. Так забегался, что забыл обо всём на свете. И о течке и.. Вообще. Мне так жаль, я… —Чанбин опустил голову, недовольный собой, помотал из стороны в сторону и тяжко вздохнул—Прости. Сынмин закрыл холодильник бесшумно. Смотрел на мужа он странно, будто выискивая в нём что-то. А может, на свой страх, и правда искал в его сожалении ложь. Но не находил. И терялся, метался внутри ещё больше. Он был сейчас для самого себя наивным, глупым юношей, гадающим на ромашке: любит, не любит? Изменяет или нет? Каждый лепесток, Сынмин словно от самого себя отрывал. Не сильно больно, но так остро, что шипишь каждый раз и морщишься. —Прощаю, —тихо прошептал Сынмин и прижался к мужу отчаянно, пряча лицо где-то в шее —Мы обязательно попробуем, —Чанбин продолжил его печальный шепот, положил ладонь на спину, осторожно поглаживая—Всё обсудим, подготовимся и попробуем. —Только… Потом. Не сейчас. Чанбин неуверенно вжал голову в шею, в бесплодной попытке заглянуть в любимое лицо. Он не до конца понимал перемены в муже, но пытался принять. Тихо выдохнул и кивнул едва заметно: —Хорошо. Когда ты будешь готов, только скажи мне.       Ровный голос и супружеская нежность, которая, впрочем, никогда не оставляла Сынмина, но в которой он, последние дни, нуждался особенно сильно, немного успокоила омегу. Но не заставила свернуть с выбранного пути. Справедливым будет сказать, что даже не отказавшись от своей идеи, профессор уже не был так уверен. Новая волна смятения грубо трепала его, терзала, словно штормовые волны. О, Боже, он в самом эпицентре этой бури, он точно не может мыслить здраво! И это злит. Собственная слабость разрушает, раздражает. А Чанбин был просто рядом. И просто виноват в этих чувствах. Виноват в том, что не догадывается о них, что не может сделать хоть что-то, чтобы разрешить их, развеять. Не может расчистить небо над головой своего омеги. Когда стрелки на часах подошли к нужному, Сынмин спешно завершил готовку. —Мне нужно в магазин, —твердо объявил омега —Хорошо, я закончу через три минуты, —из глубины своих мыслей отозвался Чанбин, не сводя взгляд с ноутбука, на котором работал, чтобы разгрузить неделю уже сейчас—И поедем —Нет, я поеду один. —Если тебя так смущают три минуты, я закончу уже сейчас, —усмехнулся Со —Нет. Я просто хочу поехать один. —Но почему? —Чанбин сначала нахмурился и только потом перевёл на супруга взгляд—Не хочу навязываться, но мы всегда, почти, за покупками едем вместе. —Ну вот значит сегодня это почти, —раздраженно фыркнул Сынмин—Я просто поеду один. Это какая-то проблема? —Нет… нет, никакой проблемы. Старший смотрел обеспокоенно. Сынмин хмуро выставил себя перед ним, будто принимал какой-то вызов. Будто хотел этим что-то показать —Ну вот и всë, —резко закончил их разговор омега и покинул кухню. Альфа сидел неподвижно, невидящим взглядом уставясь в монитор, пока по дому разносились шаги, открывающиеся двери и, в конце концов, хлопок входной двери —Да, я тоже тебя люблю, —в пустоту прошептал Чанбин неозвученные фразы, которыми было странно не обменяться—Хорошей дороги. Жду. Он устало потер лицо, как-то вяло ссутулился и в несколько кликов по клавиатуре ввел запрос в интернете: "почему омега злится ни на что? "

***

      Не судить что-то по обложке и вывеске кажется невозможным после посещения некоторых мест. Например таких, как кофейня "Spring dessert" Светлое помещение. Светлое, как заварной крем. И всё в этих светлых зеленых, желтых, немного розовых тонах казалось таким мягким, будто сделано из бисквита. Живые цветы за каждым столиком, под прилавком, у окон. Всё дышало жизнью. Множество лампочек над головой и умело расположенные зеркала даже в дождливый день создавали ощущение, что кафе залито солнцем. В этой атмосфере Сынмин расслабился. Совсем немного смог выдохнуть, но собрался в ту же секунду, как колокольчик на двери как-то особенно оповестил о прибытии нового гостя. Он сразу привлёк внимание омеги. И сразу это внимание перехватила Кан Сииль, стоявшая в дверях. Сынмин коротко кивнул ей, она не спеша подошла к столику у окна —Вы не очень хороши в конспирации, Сынмин, —вместо приветствия улыбнулась девушка, намекая на расположение стола —Я не делаю ничего преступного. Зачем мне прятаться?—ровным голосом отозвался омега—Присядьте. Здесь есть официант, он сейчас подойдёт. Бета поправила свои чёрные джинсы эффектно округляющие тощие бедра, тонкую блузу под зебру и села, расслабленно откинувшись на спину. Негласно, они решили поговорить о чем-то отстраненном, чтобы неловко не прерывать важное обсуждение, когда в него будет вмешиваться официант. Говорили о погоде, какие-то неопределённые фразы о работе вроде: "сейчас много дел" или "относительно спокойно, но никогда не знаешь, когда начнется", обменялись новостями о городских событиях, отвечая друг другу попеременно "Не слышал. Нужно будет посмотреть", "Никогда не интересовалась, но возможно стоит" Теперь же, когда между ними закончились попытки нормального разговора, но появились два стакана—с холодным мятным латте для неё и ягодным чаем для него—пора было приступать к делу. —Итак…? —легким движением кисти она предложила ему начать —Нам сразу нужно договориться кое о чем, —сдержанно произнёс Сынмин—Я знаю, что Вы не помогаете мне. У Вас тоже есть интерес, я понимаю. Это будет интересной новостью, если мы с Чанбином… закончим отношения. Конечно, Вам интересно написать о таком. У меня есть условие. —Вы очень умный, Сынмин. Не думаю, что оно будет слишком сложным или невыполнимым, —улыбнулась бета—Я вас слушаю. —В нашей с Чанбином истории очень много людей, —осторожно начал Со—И я хочу, чтобы ни одно из имён не было использовано в ваших материалах. И их деятельность тоже. Вообще ничто кроме меня и Чанбина. —Простите, но что я получаю с этого? —Развод, если он будет, это всегда длительный процесс. О нём читают больше, чем о свадьбах. Но крайне редко бывшие супруги идут на контакт со СМИ. А у вас будет такая возможность. Я буду предоставлять информацию и участвовать в ваших, и только ваших, материалах. —Это может сделать Вам… не лучшую репутацию, Сынмин. Такой тяжёлый эпизод, а вы активно появляетесь на публике. —Мне плевать, —отмахнулся Сынмин—Это не имеет никакого значения, если честно. —Что касается судебного процесса… Вам нельзя будет контактировать со мной и представителями СМИ, если развод прекратится в судебное разбирательство. Это против закона. —Но я думаю, что это можно сделать тихо, —мягко улыбнулся Сынмин, вопреки своему темнеющему взгляду от одной только мысли о разводе—И я даже думаю, что Вы знаете как. Девушка вскинула брови и расплылась в жадной улыбке —Мне нравится работать с Вами, Сынмин. —Я пока не готов делать выводы о нашей работе. Вы принимаете условия? —Да, принимаю. Хотя Вы заинтриговали меня. —Отлично. —Теперь приступим к делу? Расскажите, почему Вы решили позвонить? Сынмин глубоко вдохнул и достал из сумки распечатанные бумаги —Вот, сначала подпишите это, —он аккуратно выложил листы перед ней и положил ручку сверху Взгляд Сииль быстро прошёлся по первому листу «Кан Сииль и Со Сынмин заключают договор… Со Сынмин имеет полное право вносить любые корректировки в материалы написанные Кан Сииль в период действия их сотрудничества… Имена, указанные Со Сынмином, ссылки на имена и использование личностей следующих людей в материалах Кан Сииль недопустимы: Ян Чонин, Ли Минхо, Хан Джисон, Хван Хëнджин. Со Сынмин имеет право изменять (вносить и убирать имена) список имён во время действия договора.. » —Вы уже прописали тут имена, —задумчиво протянула бета—Если я откажусь подписывать и сама начну копать под этих людей? —О, вам не стоит, —усмехнулся Сынмин,—Просто проверьте. Девушка почувствовала какую-то странную тревогу внутри от этой усмешки. Что-то так и кричало ей,что спорить не стоит.. —Вы не указали Чана, —заметила она—Но возможно будете вносить ещё имена. Вы еще не уверены в его верности? —Нет. Я уверен, что он останется на стороне Чанбина. Имя…возможно я узнаю имя того омеги. И я не хочу портить его или её жизнь. —Того омеги? —Сначала подпишите. Сииль вздохнула, и все же, оставила подпись, заметив, что подпись Сынмина уже стояла там. —Вы очень умны и осторожны. —Вы часто это говорите за сегодня, —отмахнулся Со —Вы расскажете зачем я здесь? —Да, —кивнул Сынмин—Теперь я могу… —он откинулся на стуле и перевёл взгляд в окно, громче мужчина говорить не стал и бета, как могла,напрягла слух, чтобы разобрать его речь—Чанбин, видимо, в самом деле мне изменяет. Я хочу узнать с кем, хочу узнать как давно, хочу узнать всё что можно про их отношения. А ещё хочу знать, как он собирается расстаться со мной. —Вы не знаете, будет ли он разводиться? Или… какие ещё варианты? —Знаете, у нас с мужем много друзей. Совершенно разных. И некоторых следует бояться, —он бросил на неё суровый, строгий взгляд— И последнее время мой муж навещает их без меня. Я не знаю зачем. Но это меня тревожит. Возможно, что он хочет расстаться со мной не через развод. Это ужасные мысли, я бы никогда не думал, что Чанбин мог бы так поступить, —омега опустил взгляд, прикусил губу, не скрывая подавленности—Но я и об измене подумать не мог…

***

«Вы думаете, что он может Вас убить?»—даже через динамик и среднее качество слышалась тревога «Или припугнуть, чтобы я исчез»— холодное спокойствие поражало. И смешило: зачем пытаться держать планку, если всё объективно, плохо? «Что вы планируете с этим делать? » «Мне тоже нужна защита. Защита из таких кругов. Это очень рискованно. И, честно, я не знаю что делать. Мне нужна ваша помощь. » «Вы думаете, я как-то замешана в этом? Что я знаю опасных людей?» «Вы тоже опасный человек, Кан Сииль. По-своему опасный. Так что… что-нибудь, но сделать Вы сможете. Я в Вас верю» «Мне… мне нужно подумать. Простите, Сынмин. Я… » «Я понимаю. » «Я искренне Вам сочувствую. Столкнуться со всем этим… » «Не стоит. Даже если Вы не поможете мне с защитой… хотя бы помогите узнать о том омеге» «Я… Я сделаю что могу. Мы сможем встретиться в другой раз? Мне нужно подумать. На следующей неделе. Я приглашаю вас к себе» «Напишите адрес, пожалуйста» «Да, конечно»       Тишина длится пару секунд, но по таймлайну видно, что это ещё не всё. Потом какой-то шорох едва тревожит динамик, шаги, звон колокольчика, привычные звуки городской жизни. «А я молодец, да, Мин-мин? »—Бойко раздается из динамика и Ли закатывает глаза—«Я типа спецагент Хан. Хаха! А спец-награда у мен..? » Минхо выключает запись и откладывает телефон. Уже поздно. Феликс крепко спит там, в спальне. Минхо не тревожит его, оставшись на кухне. «Нужно действовать, —говорит себе Ли—Но что я могу, находясь здесь, с Ликси? Поручить это Хану?… нет, нет, нет! Он точно… точно сделает глупость. Ещё убьет его, дурачок. За Ликси он тоже смотреть не может. Если бы кто-то заменил меня или...» Омега тяжело вздыхает и потирает лицо. «Он был бы замечательным вариантом. Он умеет держать себя в руках. Он ничего не сделает Ликси… но просить о таком… Это… Это слишком? » Минхо тянется за телефоном снова, с абсолютной неуверенностью. Даже с неприязнью. К себе, конечно. Делать это страшно. Тяжело. Хотя он вполне может рассчитывать на положительный исход. «Это всего пара часов и не больше. Всё будет хорошо» Гудки. Всего два. И по ту сторону раздается спокойный, немного сонный голос: —Привет, Минхо. Давно не появлялся. Минхо глубоко вдохнул и осторожно улыбнулся. Каждый раз он счастлив слышать этот голос. Настолько, что каждый раз теряется всего на мгновение, будто пропуская его через себя. —Чего-то хотел, Минхо? —окликают его на том конце —Да, мне… Вообще-то нужна Ваша помощь. —Ты старше. И, вообще-то, даже хëн. Давай без этих формальностей хотя бы в личном разговоре, —в динамике сладко зевнули—Это касательно того мальчишки? С которым ты… Сейчас. —Да, омега Со Чанбина. —И как он? —Неплохо. Очень сильный парень. Я стараюсь ему помогать, но думаю, что он и сам бы справился. —Он тебе нравится, да? Поэтому не оставляешь его. —Мне.. Мне никто не.. —Это разобьёт сердце нашему Хани. —Господин, я.. —Я хочу спать, —совсем не зло произнёс Хван —Простите. —Ты не виноват. Это физиология, —смех тянулся мягко от сонливости, не потеряв при этом ни одной высокой, неровной ноты —Вы могли бы побыть с Феликсом завтра? Пару часов. Мне нужно разобраться кое с чем —Скажешь с чем? Ты же понимаешь, что ты.. Хёнджин нарочно опускает слово "обязан". Он всегда опускает подобные слова в отношении Минхо. Потому что ненавидит, что даже с ним, тот продолжает выполнять свой долг. Свою работу. Он бы хотел подарить Минхо счастье, свободу. Хоть и понимает, что это невозможно. Что Минхо сам не захочет освободиться от него. —Это связано с Со Сынмином. Он немного знает о делах своего мужа. Но делает неправильные выводы. —Ты хочешь ему рассказать? —Нет. Я знаю, что не могу. Хочу успокоить. На сколько это возможно. Тишина, размеренное дыхание на том конце. Минхо почти не дышит, боясь пропустить хоть звук —Завтра Чонин возвращается, да? —замечает парень —Да он… вроде должен вернуться,— выдыхает Ли —Ты можешь задержаться. Если хочешь увидеть его. —Нет, я не могу задерживать Вас, отнимать Ваше время и.. —Я завтра свободен. Перенесу все дела до твоего возвращения. Ты же займешься, да? —… Да, как всегда, —с неохотной кивнул Минхо, вызывая смех из телефона —Хорошо проведи день, Минхо. Я приеду утром. Кинь адрес. —Спасибо. —Доброй ночи.