Когда любовь сильнее.

      Тихая улица была совершенно тёмной. Тëмно-синее полотно, с крупным желтым горохом—пятнами света от фонарей. Район спокойный: ни машин, ни людей и потому очень заметна машина Ли, и громче чем на самом деле есть раздаётся музыка с восьмого, где проходит вечеринка в одной из квартир. Джисон деловито шебуршит крафтовым пакетом, обустроив себе стол на бардачке и говорит, говорит, говорит. Все ещё говорит о чем угодно. Минхо думает, что ради эксперимента, он бы попробовал дослушать до конца, только чтобы убедиться, что этот конец вообще есть. —Хани, —окликает старший И оба вздрагивают от непривычного обращения. Минхо крепко сжимает в руках руль, поворачивает на альфу голову и тяжело выдыхает. Джисон делает такой резкий глубокий вдох, что щеки смешно надуваются, а губы сминаются в бант. Это так смешно, но Минхо не до смеха совершенно. —Я очень устал, —честно говорит омега. Джисон заторможено кивает, но молчит. Минхо тоже не торопится продолжить, выжидающе смотрит в его лицо, собирается с мыслями, чтобы объяснить. И он был так близок, когда Джисон протянул ему коробочку с наггетсами и вскинув брови произнёс: —Покушай? Еда даёт мне сил. —Да нет же блять, Джисон! —выругался Ли, зажмурив глаза—Мне нужно подумать. Дай мне тишину. —Я тебе как-то мешал вообще? —возмутился младший —Чёрт возьми да! Омега резко отвернулся, устало потер переносицу и хотел застонать от раздражения. Ли Минхо. 24 года. Просто исполнитель. Цепной пëс. Вообще-то, в полной заднице сейчас. У него нет совершенно никакого плана. Такого не было прежде: все его движения были отточены, будто перед каждым делом он проводил не одну репетицию. Но не сегодня. Не сейчас. Он сбит с курса и просто кружится на месте, пытаясь найти верную тропу. Но не получается. Голова забита так сильно совершенно неподходящими мыслями. Их нужно разобрать, покопаться во всех этих ужасных просто от факта своего существования чувствах. Омега сам понимает, что это новое в нём просто так не уйдёт. Но не сейчас. Черт возьми, не сейчас, когда ему нужно быть прежним Ли Минхо с твёрдой рукой и холодной головой. Несчастные глаза поднимаются от собственных рук, всё также ревностно вцепившихся в руль, до улицы впереди. «Соберись, Минхо. Соберись, не думай»—твердит он сам себе. И даже в этих нескольких словах разум легко теряется от усталости. Они просто кружат в голове, не дают чему-то новому появиться в ней. Хоть какой-нибудь жалкой идее, из которой бы получилось вытянуть хоть что-то. Крепкая рука на бедре, недопустимо выше колена вызывает желание напрячь мышцы и скинуть её с себя. Но Минхо бросает раздражённый взгляд и ничего не предпринимает. Поднимает голову на Джисона и обнаруживает, что альфа напряжен и сосредоточен не меньше. И это так глупо: он ведь не понимает ничего. И совсем не испытывает того, что Минхо сейчас. Но ведь поддерживает, зачем-то. Пытается поддержать. —Сделай это красиво, как принято в доме Хван, —решительно произносит Джисон. И, возможно, это было бы очень красиво и пафосно, если бы не пакет из Макдональдса на его коленях и не сырный соус на нижней губе. Минхо прекрасно видел эти детали. Не нарочно прошелся, собрав взглядом каждую. И это очень смешно. Но Минхо не смеется. Даже немного не хочет. Омега закрывает глаза, делает медленный глубокий вдох, расправляя плечи. Он и не заметил, как ссутулился. Долгий, нарочито медленный выдох, и Минхо чувствует пустоту — нет! Свободу в своей голове. Он не открывает глаза всё ещё и слушает. В машине его размеренное дыхание и напряженное сопение Джисона, от которого шуршит пакет на коленях. Он слышит то, что за машиной: с тишиной гармонично слилась громкая музыка, но в эту гармонию упорно, с какой-то даже периодичностью, влезают подвывания молодых людей. И странный, совершенно неуместный громкий всхлип, разрывающий чужую радость. Ли мечет дикий, животный взгляд на это странное и неуместное. Жалкий хрупкий силуэт подрагивает в плечах, всхлипывает часто, не давая и шанса на ровный вдох, а потом губы, пухлые и блестящие то ли от блеска, то ли уже от слёз смешавшихся со слюной, которую и сглотнуть некогда, кривятся в бесконечно тоскливом вое. Жалость. Это чувство Минхо, против своей воли, вызывает во всех, кому удалось узнать его. Жалость это беспроигрышный вариант, если уметь ей пользоваться. —Сиди в машине тихо, — бескомпромиссно выдаёт Минхо, закатывая рукава на рубашке и спешно отстегивая пару пуговиц — Я вернусь через полчаса. Если позже—не ходить за мной. Пересядь на водительское место и поглядывай на, —омега подался вперёд, оглядел окна — Девятый этаж. Я подам тебе какой-нибудь знак и тогда нужно сматываться, понял? —Понял, —уверенно произнёс Джисон и остановил Минхо, когда тот потянулся к двери, сжав свою руку немного сильнее — Ты пойдёшь с пустыми руками? Пистолет. —Он мне не понадобится. Хан фыркнул, ловко выудил из бардачка глок и посмотрел обойму, пересчитывая пули. —Я потом посчитаю, как он тебе не понадобился — пробубнил альфа, протягивая оружие Минхо. —Всё будет хорошо, —уверенно отозвался омега, но пистолет принял. Он выправил рубашку из брюк, не найдя ничего лучше, чем запихнуть пистолет под ремень и вышел из машины.       Широкое зеркало лифта было как нельзя кстати. За недолгую поездку до восьмого, Минхо растер себе глаза, так сильно жмуря их, что они наполнились влагой и слепили пару ресниц на нижнем веке, губы кусал, как мог, с лёгкостью игнорируя слабую боль. Разбитый взгляд, в общем-то, почти стал фишкой сегодняшнего вечера. На восьмом Минхо не торопясь перешёл на лестницу. Он рвано дышал, и судорожно подергивал пальцами. Брови его ломались на каждой ступени, лицо морщилось и грудь потряхивало. Он снова растер лицо, оттягивая веки к вискам сжимал ладонями щеки, немного закатывая глаза и новые капли потекли по его щекам. Он добрел до нужной квартиры всё больше заплетаясь в ногах, постучал в парочку других, где, как он помнил, свет уже не горел и наконец звонкой дробью постучался в ту самую. Когда дверь неуверенно приоткрылась, Минхо задрал голову, а плечи его опали без сил. —Пожалуйста, —тоскливо протянул он—П-пожалуйста, помогите мне. Дверь распахнулась шире. Молодая женщина в домашнем ухоженном бордовом халате, который она свободной рукой натягивала через всю грудь, смотрела на него с нескрываемой тревогой. Из квартиры выскальзывал приглушенный свет, там внутри всё было спокойно и готовилось ко сну. —Что случилось? — вялым, но решительным голосом проговорила Сииль. —М-мой парень, он, —Минхо сжал зубы и судорожно выдохнул через них—Мудак... Он...— кожа на костяшках натянулась, когда Ли вцепился пальцами в край рубашки, но он сразу отдернул их, закрывая лицо руками—Простите, нет... Вы не могли бы дать мне телефон? Мне нужно позвонить. Я не знаю, куда этот урод дел мой телефон, но просто, —Минхо всхлипнул так, что будто испугавшись, вздрогнул всем телом, резкие выдохи, что должны были помочь собраться, лишь больше разгоняли внутреннего актёра в нем—Мне нужно позвонить. И вызвать такси. Я сам могу заплатить, мне просто нужно уехать отсюда, пожалуйста. Он поджал губы, задыхаясь от этого фальшивого рыдания и поднял красное лицо на бету, с внутренним блаженством наблюдая эту гримасу сочувствия и жалости на её лице. —Да, да, конечно, — она будто с трудом вышла из транса и сразу же исчезла где-то в квартире, даже не потрудившись закрыть дверь. Когда она появилась на пороге снова и доверчиво протянула омеге телефон, Минхо даже подумал, что ему жаль её. Такую наивную. —Спа-сибо, — выдавил Ли, протянул к смартфону с открытым приложением для вызова такси обе дрожащие руки. —Можно я позвоню сначала? —жалостливо проблеял Ли, возвращая владелице телефон, бросив на него лишь короткий взгляд Она снова закивала, шустро, в его руках вышла из приложения и открыла набор номера. Минхо нарочно промахивался между кнопок, матерился сквозь сжатые зубы и шипел, но лицо его снова и снова принимало страдальческий вид. Гудки. Минхо глубоко вдыхает, задерживая дыхания. Слезящимися глазами упирается в стену где-то там, далеко напротив и поджимает губы в тревожном ожидании. —А.. Ало? —раздаётся на том конце —Привет, — выдыхает парень и прикрывает глаза, пытаясь не плакать. Или скрыть то, что плакать почти не получается. —Ты? Минхо, это ты? —голос звучит действительно тревожно — Что случилось? —Этот урод... Он поцеловал её у меня на глазах! Я не могу поверить. Я не могу поверить, что он правда так... Блядская бутылочка, он целовал её не просто из-за игры! Я видел это! Истинность правда такой бесполезный мусор? Не могу поверить, что ему было настолько плевать... —Минхо скулит слишком высоко, голос его бесконтрольно звучит то громче, то раздаётся глубоко из груди. —Можно я приеду к тебе? —жалостливым шепотом бормочет омега и тянет пальцы к лицу, упирается кончиками в бровь и почти не дышит, ожидая ответ. —Хорошо. Конечно. Ты можешь подождать, пока я приеду? Я заберу тебя. Мне нужен час или около. —Нет, нет, не надо. Я хочу уехать уже сейчас. Вызову такси, просто встреть меня, —бормочет Минхо и голос его срывается, всё тело вздрагивает и подается куда-то вперёд, будто кто-то ударил его по спине. А в голове становится теплее. Он не знает, и не думает, что узнает какой парой они с Джисоном могли бы быть. Но напарник он хороший, это точно. —Хорошо. Позвони, как приедет машина. Сможешь? Минхо поджимает губы и неопределённо мычит, бросает виноватый взгляд на так и застывшую Кан Сииль, способную лишь тревожно бегать взглядом по омеге. —Я могу... могу подождать такси здесь? Могу остаться на лестнице, только, пожалуйста... —шепчет Ли немного отстранившись от телефона. —Нет что вы... Проходите в дом. Вам нужно успокоиться, — решительно говорит женщина. «Ох, дорогая, какая ты глупая»—выдыхает облегченно и даже благодарно парень и думает, что в этом есть что-то от Хëнджина—«Как мне жаль». —Я позвоню, —говорит в телефон Ли — Спасибо. Он вешает трубку, руки его потряхивает так натурально, он сжимает мышцы на груди, контролируя своё тело и имитируя тремор. Проходя в квартиру, виновато опустив голову, он промахивается мимо кнопок, не может вбить адрес, раздражается, всхлипывает, шатаясь добредает до кресла и падает на него, сжимая чужой телефон в руках. Жалко обнимает себя за плечи и тихо скулит. —Воды? —уточняет женщина. Минхо вскидывает не неё лицо, изуродованное страшным страданием и бесконечной, собачьей благодарностью. —Д-да, пожалуйста... Спасибо. Женщина спешно уходит в кухню, Минхо продолжает выдавливать из горла рыдания и стоны. Выключает её телефон, пихает в щель кресла и снова скрючивается, зажав руки под животом. Журналистка возвращается быстро. Руки у самой уже дрожат от такого стресса, когда она протягивает парню стакан воды. Омега благодарно принимает воду, делая маленький глоток и выпаливает, с резким вдохом, будто только что тонул: —Спасибо Вам. Я стучался, куда мог, но никто не открывал... он так поступил... мне говорили раньше, а я не верил. А он так... Спасибо. Вы такая добрая, —судорожный выдох, омега оставляет бокал — И это так глупо. Бета не успевает сообразить, как резким рывком ноги её сбивают с собственных. Она уже лежит на полу, руки занесены где-то над головой, становится страшно и хочется закрыть живот. Перед её лицом лицо омеги. Постепенно теряет красноту, возвращая ровный цвет. Глаза, полные влаги, смотрят так сухо. —Вам нужно быть тихой и внимательно слушать меня, —спокойным голосом произносит парень, строго заглядывает в её широкие от страха глаза — Я не собираюсь причинять Вам вред. Но Вы должны понимать, что я могу это сделать. Я не насильник и не маньяк. У меня к Вам дело, Кан Сииль. Очень важное. —Кто ты? —сдавленно шепчет женщина. —Ли Минхо. Друг профессора Со, — дернув бровью — Вы готовы меня выслушать? —Отпусти меня. —Это слишком большие риски, —поморщился Минхо — Постарайтесь не думать о своём положении и просто послушать меня. —Ты псих. —Это относительно, —омега тяжело вздохнул — Не заставляйте связывать Вас. —Чего ты хочешь? Бета уже почти сдалась, но отчаянно напрягала мышцы в надежде подловить момент и выпутаться из неослабевающей хватки Минхо. —Профессор Со попросил Вас об услуге, верно? С кем Вы собираетесь его связать? Женщина поджала губы. Рассказать — страшно. Не подчиниться — ещё страшнее. —Кан Сииль, —произносит Минхо тихо, настороженно заглядывая куда-то в самую глубь её сознания — Послушайте. Я хочу помочь профессору Со. Мне нужна ваша помощь. Я не прошу её просто так. Вы можете быть честны, я не позволю ничему случиться с Вами. Я сам буду Вас защищать, если это потребуется. Минхо произносит это так решительно. Он понимает, чем ему это обернётся. Понимает, что если и до этого понятие "личное время" было условным, то теперь же оно окончательно исчезнет из лексикона Ли. Но он готов пойти на это, лишь бы не было больших проблем для клана. —Они называют себя ITZY. Я не могу сказать больше, —бледнея в щеках шепчет женщина. —Больше и не надо, —ласково улыбается парень — Я их знаю. Вы еще не связывались с ними? Женщина решительно мотает головой —Отлично, —Минхо выглядит более расслабленным, но хватку не ослабил ничуть—Вы должны будете связать профессора Со с теми людьми, с которыми я скажу. Они уже всё знают, вам нужно будет только встретиться с ними. Вам позвонят. Вы представьте этих людей профессора Со как своих очень хороших знакомых, уверите, что им можно доверять. И, конечно, ни слова не скажете, что я был здесь. —Зачем? —Так нужно. —Ты тратишь такие силы, чтобы держать профессора будто на привязи! Ты покрываешь предательство, —шипит женщина, от возмущения даже забыв про страх—Ты делаешь всё это прогибаясь под альфой! С тобой он тоже изменяет? Усмешка Минхо была острой и надменной. Он склонился, зверем выгибая спину, лопатки натянули рубашку, и прошипел женщине в лицо: —Я никогда не стану служить альфе. Он отпрянул и безразлично оглядел смущенное лицо. —Всë совершенно не так, как вам кажется, госпожа Кан. Вы навели страшный беспорядок, который за всю свою жизнь не поправите. А я исправляю. Вы можете либо смириться со своей ролью, которую я Вам назначил, либо... —Минхо смотрел со слабой тенью сочувствия на лице—Либо я просто уберу Вас, Сииль. —Только что собирался защищать, —фыркнула женщина и стыдливо поджала губы, когда голос её задрожал —Если Вы нам поможете, то да. Я не отказываюсь от своих слов. Так Вы согласны? Сииль стала в один миг совершенно беззащитной, слабой и маленькой под Минхо. Взгляд её выражал печаль и жгучую вину, которую Ли не понимал до конца. —Я рассказала профессору о его муже, —медленно начала она, с трудом проговаривая слова и едва ли справляясь с искренностью, с которой говорила—Сначала для того, чтобы написать о громком скандале. Их развод будет необычайно громким, как бы они не старались всё скрыть, можешь не сомневаться. Они настоящий символ любви вопреки инстинктам. Их пихают везде также часто, как.. Ромео и Джульетту, пожалуй. Но сейчас, знаете, всё немного иначе. Профессор Со умный мужчина. Умный омега. Уверенный, целеустремленный. —Я хорошо знаком с профессором Со, я знаю, —кивнул Ли—Вы хотите сказать, что теперь делаете это ради него? Но это не так. Вы делаете это против директора Со. Против альфы. —Это одно и то же. —Нет. Я уже сказал, что Вы ошибаетесь. —Я хочу помочь профессору Со. Если Вы тоже хотите, то почему.. —Потому что ITZY это снайперы. Они не клан, не дом. Они снайперы, как Вы можете не разбираться в этом, раз можете к ним обратиться. И знаете, как они решат проблему профессора? Одним выстрелом. Ровно в лоб его мужа, —последние слова Минхо произнёс нарочито медленно, выделяя каждое—Это то, чего Вы хотите? Смерти? —Нет, они бы... —Они бы не спросили Вас. Прекрасные и жестокие. Так про них говорят. И, поверьте, просто так такое не скажут. Сделайте так, как я Вам сказал, Сииль. И никто не пострадает. Я позабочусь об этом. Она смотрела долго. Морщилась, не желая признавать. И всё же вымученно кивнула. —Хорошо, —закрепила она своё согласие. —Прекрасно, —шепнул Ли искренне улыбаясь и легко поднялся на ноги—Вы лучше, когда не делаете глупостей. —Ты ужасен, —прошипела женщина, растирая затекшие запястья —Да, бывает иногда, —беззлобно отмахнулся омега, допил воду, выудил телефон, возвращая хозяйке и спокойно покинул квартиру, бросив у двери—Ложитесь спать. Вам нужно отдохнуть, вечер выдался нервным.

***

      Минхо со вздохом опустился на водительское кресло, протягивая в руки Джисона, который весь уже извелся в ожидании, пистолет. —На, считай на здоровье. Он мне не понадобился, —Ли оглядел салон, с удивлением отмечая, что ни намека на еду не было, только слабый запах фастфуда. —Ну как прошло? — почти крикнул от возбуждения Хан и пихнул оружие обратно в бардачок. —Нормально. —Куда теперь? Минхо задумался, выезжая на дорогу и не торопясь следуя по улице. —Знаешь, —омега расслабленно прикрывает глаза и губы его неловко дергаются, неспособные больше на улыбку после такого дня — Господин сказал не возвращаться до утра. И... Надеюсь, это не дерзко, но я хочу провести одну ночь в постели. Ресницы подрагивают и глаза с трудом раскрываются от страха уснуть. Где-то на периферии слишком уж довольное лицо Хана и Минхо предупреждающе ворчит: —В своей кровати, — Джисон сияет, как и прежде — Я хочу просто спать, —альфа поводит плечами, показывая что, в принципе, да, его устраивает, —Один, Джисон. Один. Хан закатывает глаза и резко дёргается в кресле. Пыхтит до блестящих глаз и красных щек, не зная как ещё показать своё возмущение. —Да и, пожалуйста, —сдаётся Хан, отворачивается, но, будто назло Минхо, растягивает губы в нежной улыбке — Главное, что ты дома, —он говорит так тихо будто и не с Ли — Через коридор, но это всё равно рядом. Минхо, зачем-то, смутился. И по привычке спрятал подобный свой взгляд за нахмуренными бровями. Они проехали молча не большую, но слишком долгую часть дороги. Им оставалась улица и поворот до заправки, на которой Ли хотел остановиться. И тогда Джисон, опомнившись, сказал: —Слушай, я всё хотел спросить, почему твой друг едет в багажнике?