Тихоня

На утро Джихун проснулся в достаточно хорошем настроении. Впервые за свою жизнь он улыбается и валяется в тёплой кровати, а не старается со страхом в глазах как можно скорее сорваться с кровати в ванную, собраться и убежать на весь день в школу. -"Это что-то новенькое.." - пронеслось у парнишки в голове. Джихун встаёт с кровати только тогда, когда его зовёт бабушка. Наверное, он уснул с открытыми глазами, раз уже прошло чуть больше часа. Ли неохотно поднимается с тёплой кровати и сразу одевается, ибо в квартире, всё же, прохладно. -"Я уже и забыл, что бабушка любит проветривать квартиру с утра пораньше.." - думает Джихун, пока идёт в ванную, шаркая по полу. Умывшись, парнишка приходит на кухню, всё ещё сонно потирая глаза. -Как спалось? - улыбаясь спрашивает старушка. -Так хорошо я спал впервые и впервые выспался.. - тихо с сонной улыбкой отвечает Ли. -Ну и хорошо. Садись завтракать. - говорит женщина, садясь за стол. Джихун кивает и садится рядом. После завтрака Джи, помыв за собой, уходит обратно в комнату, собирает сумку и ждёт нужного времени для выхода. Примерно через полчаса он прощается с бабушкой и уходит в школу, где всё начинается по-новой. Снова издевательства, снова избиение, но в этот раз ему удаётся убежать, только вот, каким образом, он сам не знает, Джи забегает в класс как раз ко звонку. Джихуну, на удивление, сейчас очень легко, хотя, чему удивляться, если ты прекрасно выспался и спокойно покушал с утра? -"Надеюсь и последующие дни будут такими.. и к тем людям я больше не вернусь.." - думает Джи, медленно собирая сумку, закидывая её на плечо и уже направляясь в другой кабинет. -Я не собираюсь возвращать вам Джихунни, вы за ним не следите, вы его бьёте, вам до него дела никакого нет, он будет жить со мной и точка. - ругалась бабушка в телефон на своего сына, что звонил только для того, чтобы старушка отдала им паренька. -Ты не имеешь права забирать его. - огрызается мужчина. -На против, Намгём, я имею полное право. - строго отвечает женщина и кладёт трубку. Она тяжело вздыхает, всё же понимая, что не сможет содержать мальчика продолжительное время, но решает, что будет стараться делать для него абсолютно всё, что будет в её силах. Пока она жива, она должна это выполнить, она не отдаст своего любимого внука этим тиранам. Уроки закончились и Ли может спокойно отправиться домой, но как только он заходит в раздевалку, чтобы взять свою куртку, его кто-то прижимает к стене и ударяет в солнечное сплетение. Пареньку сразу становится трудно дышать и он сгибается пополам после второго удара, пришедшегося в живот. -Думал, сможешь убежать, да? - усмехается Ёнан, снова ударяя того, но уже по лицу. Джихун сползает на пол по стене и смотрит на троих парней, что окружили его. Ли только шипит понимая, что если скажет что-то в ответ, то получит сильнее. Его голову нагло поднимают за подбородок и с силой сжимают. Джихун стискивает зубы и смотрит на обидчика. -Я вижу, страх ты совсем потерял, убегаешь без разрешения. Ещё и весёлый весь такой бегаешь. - говорит парень, после приказывает схватить Ли, а сам берёт канцелярский нож и протягивает его одному из своих подопечных, пока второй крепко хватает жертву. -Ннетт... не надо! Нет!!! - тараторит Джихун, а после пронзительно кричит, когда его щёки начинают разрезать. -Теперь ты всегда будешь ходить с улыбкой~.. - усмехается Им, смотря с усмешкой на паренька. Хун смотрит на него сквозь слёзы, что начинаю стекать по разрезанным щекам и щипать порезы. Ли пытается вырвать руки, чтобы убежать, но ничего не получается, и он сдаётся, принимая удары. Скорее всего Джихун потерял сознание от боли, ведь он, открыв глаза, никого из тех троих не увидел. Оперевшись на стену парень поднимается, терпя адскую боль во всём теле, и направляется к выходу из школы. Выходя из здания он подмечает, что на улице уже достаточно стемнело и включены фонари. -Похоже, я достаточно долго был в отключке.. - вздыхает и медленно перебирая ногами направляется к бабушке домой. На его счастье по дороге он никого не встречает, спокойно доходит до дома и поднимается на нужный этаж. Но прежде, чем открыть дверь, он натягивает ворот кофты чуть ниже носа, бабушке не надо этого видеть, иначе ей совсем худо станет. Парень заходит в квартиру и пожилая женщина вмиг оказывается рядом с ним. -Что случилось, Джихуни? Почему ты так сильно задержался? - женщина явно была обеспокоена поздним приходом внука. -А.. нет, ничего, просто меня попросил учитель задержаться и помочь разобрать некоторые бумаги.. - это, разумеется, чистая ложь, но что уж поделать, не говорить же ей о том, что её внуку разрезали рот. Женщина долго смотрела на него, явно сомневаясь в правдивости его слов. -А ну-ка стяни горловину. - приказала та, Джихун дёрнулся немного, но не поспешил стягивать горловину. - стяни горловину говорю. На второй приказ парнишка стягивает горловину кофты и видит, как быстро сменяется строгость страхом. -Кто с тобой так поступил?! - вскрикивает женщина и, взяв внука за руку прямо в обуви ведёт его в ванную, чтобы хотя бы обработать. Парень молчит, не решаясь говорить о издевательствах в школе. -Джихун, не молчи, прошу.. - умоляет его женщина, хотя прекрасно понимает, что Ли ничего не скажет. Через некоторое время парнишка благодарит бабушку за то, что она ему обработала щёки, и уходит в комнату, чтобы сесть за уроки. Руки непривычно трясутся, Ли не понимает, что такого могло произойти, чтоб они в принципе начали трястись. -Может, нервы сдают, хотя, в моей жизни происходит такое дерьмо, что нервная система должна быть как сталь. - произнёс вслух парень и встряхнул руками, чтоб немного снять дрожь и, наконец, нормально начать выполнять домашнее задание. Завершает свою работу парень, когда за окном во тьме уже включены фонари и наступила почти идеальная тишина, в их квартире темно, только в его комнате до сих пор включена настольная лампа. Джихун вздыхает, поднимаясь со стула, и направляется в ванную, быстро умывается и отправляется спать. На утро Джи понимает, что идти в школу с разрезанными щеками не вариант, поэтому, с позволения бабушки он остаётся дома. Лучше он посидит дома, чем будет получать очередные издёвки в свою сторону, жизнь ему ещё дорога, по крайней мере, до тех пор, пока он не совершит то, ради чего до сих пор не покончил с собой.