Волк для лиса

Прошлое.

      Кита вышел на улицу лишь с мыслью о том, что просто хочется сбежать от всего этого. Ему казалось, что ещё рано становится такому как он на такую сложную должность, как проводника между их богиней и миром смертных. Именно проводников и называли — Мику.       Он бежал до тех пор, пока не наткнулся внизу горы на алтарь для подношений Госпожи Инари-ками-сама. Он, тяжело дыша подошёл ближе, быстро превратившись в свою форму лиса, прекрасного серого окраса с белым пузиком, чёрными лапками (буквально чёрные пятна напоминали носочки) и чёрно-белым кончиком хвоста. Даже на его мордочке было пару пятен чёрного и белого цвета.       Кита выглянул из-за алтаря и увидел двух мальчиков лет пяти-семи. На их теле было много ссадин, царапин и ушибов, среди которых были и старые травмы. Кита выглянул, чтобы получше услышать о том, о чём молятся эти мальчишки и удивился тому, что те двое были… Близнецами… Теперь стало понятнее, откуда у них столько травм. Шинске стало жалко этих двоих, поэтому он вышел на свет, случайно ломая веточку чёрной лапкой.       Мальчики вздрогнули оба, тот что был помладше спрятался за братом, когда тот перегородил его. Шинске подошёл ближе, сел на землю перед ними и просто посмотрел на их реакцию. Они просто оглянулись на друг друга, а потом посмотрели на лиса. Шин же протянул мордочку, чтобы заверить их, что не навредит им. Оба шатена с карими глазами посмотрели, тихонько касаясь лиса они улыбнулись, чувствуя мягкую шерсть лиса. — Спа-спасибо… — хрипло произнес мальчик, что выглядел более побитым, чем второй. Видимо это был старший брат. — С-саму, а м-может возьмём с с-собой его? — проговорил младший из них, дёргая Саму за рукав хаори. — Нет, Цуму, — проговорил строго тот с хрипотой. — отец и матушка либо выкинут, либо убьют его, если найдут. — посмотрев внимательно, он кивнул. — Тем более, дикое животное не может долго жить в неволе… — Понятно, — ответил тот кивнув.       Близнецы попрощались с «Мистером Лисом», так они назвали его, и побежали «домой». Кита, как бы не хотелось проследовать за ними, решил вернуться обратно в храм. Кажется, ему стало лучше. Их аура ощущалась с некой надеждой, и кажется им стало лучше после встречи с ним.

***

      После они встретились ещё несколько раз, так пролетел целый месяц. Месяц счастья и веселья, такой, такой замечательный месяц, дал сил Ките стремится быть лучшим Мику, стать кем-то на кого могут положится остальные. Возможно, он бы не стал таким, если бы не пересёкся с ними. Да, это было замечательное чувство. Чувство, что он полноценен. Жажда чего-то не из мира сверхъестественного, что только ему может быть дозволено…       Возвращаясь домой в человечьем обличье, уже достаточно отойдя от людских троп, он услышал резкий шорох кустов. Оттуда выпрыгнул чёрный волк с золотыми и яркими глазами. Его яростный оскал и свирепый взгляд истинного хищника напрягал Шинске, буквально показывая, что он готов вгрызаться в его душу. Зажмурившись в тот момент, когда волк прыгнул на него, из-за страха смерти, Мику напрочь позабыл о своей лисьей магии и приготовился к нападению, но волк безжизненно, с глухим стуком упал на землю. Перепуганный видом крови, истекающую из-под тела зверя, что постепенно холоднело от обильного кровотечения. Он не мог придумать ничего нормального, кроме как призвать к себе несколько стражей тенгу, что безоговорочно обязаны следовать его приказам. Те же, послушно явившись на призыв, помогли ему отвести этого, на первый взгляд, обычного волка. Повнимательнее присмотревшись к нему, Кита ясно увидел магический поток оборотня — Ёкая Оками.       Японский волк оборотень, что является стражем, защитником людей от мира духов и демонов, от божеств, от мира что зовётся — сверхъестественным. Холодный, но почему-то наполненный нежностью взгляд направленный на жалкого вида «животного».       Жалкий… — именно такая мысль была в его голове, именно это он думал об этом «зверёныше». Жалкое создание, которое было ему омерзительно. — Жалкий… Такой жалкий… — проговорил Кита смотря на спящего «пациента» в лазарете их лекаря.       Он развернулся и вышел. Ему было противно, нет, омерзительно наблюдать за спящим животным, которое, вероятно от горя утраты, не сможет нормально понять и человеческую речь, что уж говорить о других зверях. Но сейчас не время думать об этом волке, у него за последнее время скопилось приличное количество работы. И придется на какое-то время не видеться с теми прелестными братьями. Пусть они и близнецы, его не сколько не страшило это и то, что они принесут одну неудачу.       Ну, Кита Шинске честный парень и не скрывает, что Госпожа Фортуна никогда не была на его стороне, особенно, когда он ныне занимает пост Главного Мику храма Инари-ками-сама. И, если бы он только мог, то проклял бы судьбу за то, что не позволила ему исполнить свою сокровенную и такую желанную мечту…

***

      Терушима очнулся от резкого запаха медикаментов и едких запахов лекарств. Он всё ещё находился в обличье волка и не предпринимал попыток обратиться в человека. Сейчас ему главное найти хоть что-то, что подскажет ему, где он находится и что от него потребуют взамен за лечение раны, которого он не просил. Лучше бы помер и хвост с ним, нет, надо было кому-то спасти и заработать немного себе в карму! «Видимо не бывает лёгкой смерти…»       Юджи поднял голову с мягкой, по ощущениям, подушки и оглядел помещение. Лазарет. Ну, а что он ещё ожидал увидеть? Рай для грешников? Его не существует, и как не странно звучит не будет существовать. Для него продолжать жить, зная что он виновен во всём произошедшем, — это словно обрести персональный Ад, который будет с ним всю жизнь. Его проклял морской полубог и на то, что он никогда не встретит своего «особого», а если и встретит никогда не поймёт. И шутка ещё в том, что и сам его мисс (или мистер, он не знал наверняка) судьба не поймёт кто его «особенный», до конца жизни живя в одиночестве. Ха, забавно и то, что ему всегда твердили, что он не должен искать половинку себя, а если встретит должен убить. Убить — такое короткое и в то же время длинное слово. Все кому говорили в их клане об этом, слышали один и тот же ответ, и не важно как был задан вопрос: «Наш «особый» будет бременем и слабым местом, в то время, когда мы не должны что-либо чувствовать».       Оками попытался подняться с места, но вышла ужасная попытка. Он сразу же упал на место. Сейчас он хочет увидеть лицо того наглеца, что осмелился его спасти от его же собственного решения. Что смог поднять Терушима, так это только свою морду и вновь осмотреть помещение.       И, когда он был готов попытаться встать ещё раз, услышал скрип двери. В помещение вошёл ёкай с головой рыжешёрстого лиса, в руках держал поднос с бинтами и баночками с разными лекарствами. Приметив в своём поле зрения лиса, начал издавать рычание, которое напугало всего лишь мелкого слугу. Из-за этого он выронил поднос и выбежал прочь из помещения, так и не сменив бинты волку. На это Терушима лишь фыркнул, после вернувшись ко сну. На него накатила сильная усталость и он дал слабину, ведь он давно решил умереть и не важно естественная или его убьют.

***

      Очнувшись повторно, волк увидел перед собой юношу что едва ли походил на взрослого. Он был красив, что даже такой натуральный бисексуал (да, вы не ослышались), мог влюбиться с первого взгляда. Янтароглазый взглотнул и приподнялся на лапах. Кровать чуть скрипнула под его не маленьким весом, что позволило обратить внимание парня на себя. От испуга из-за неожиданного скрипа, у сероволосого высунулись уши и девять хвостов, что позволило Юджи понять что тот такой же ёкай как и он. — Ты очнулся, — скорее утвердительно выдыхает Шинске, при пристальном взгляде непрошенного гостя. — Ты чьих будешь? Фамилия, клан или семья? — Грр, — рычит гортанно Юджи, скаля свою пасть.       На что Кита лишь щёлкает пальцами и волка придавливает гравитацией. Рядом с ним в миллиметрах трёх появились екаи в одеждах отшельников, в странных носатых масках и, чёрными как смоль и сама ночь, крыльями. Их было двое один придавливал всем своим телом волка, удерживая того на месте, а второй передаёт какой-то свёрток бумаги в руки девятихвостого серого лиса. — Знаешь, не прилично рычать на собеседника, когда он с тобой вежливо говорит, — говорит первый тенгу, что удерживает Терушиму. — Пусть и не приятно, но всё же стоит хоть каплю вежливости проявить! — Да ладно тебе, Савамура-сан, — говорит лис, сворачивая свёрток и отдавая его обратно тенгу в белой носатой маске. — Он уже безмозглый зверь, который не может ничего кроме как рычать и скалится. — Ты кого безмозглым назвал, лис облезлый?! — в голос возмутился Терушима с силой стряхивая с себя тенгу. — О, заговорил, — наигранно удивляется Кита, а потом возвращает своё каменное выражение лица, которое так и веяло холодом и злостью. — Значит будешь зваться «побитой псиной».       Заключив это Шинске вернул свой взгляд на второй свиток, тенгу же в белой маске лишь прыснул смехом, заключая о том, что будет явно куда веселее чем могло бы быть. Ну, не каждый же день можно увидеть как их отчуждённый Главный Мику так ярко выражает свою неприязнь. — Держи себя в руках, Сугавара, — шепчет Шинске, чуть вставая со своего места. — Как решишь поговорить скажешь слугам. И только попробуй ещё раз их напугать, окажешься утоплеником… — Вау, — с восторгом и восхищением Сугавара начал хлопать провожая взглядом Мику. — Он невероятен ~ — Порой, я пугаюсь твоего поведения, Коуши, — шепчет ранее названый Савамурой. — Ты не сердись на него, просто из-за тебя у него прибавилось работы. И сейчас он не может гулять к своей отдушине как раньше…       Извиняемся тонном проговорил тенгу, что недавно сдерживал волка. На нём была чёрная маска ворона с красными полосами на ней, которые переходили в разные своеобразные и довольно странные узоры. Что ещё подметил Юджи, так это то, что эти двое ведут себя как давно женатая парочка, что вызывало у него отвращение, ведь самому ему никогда не познать этого. Он попросту не может.

***

— …так он всё-таки у вас, — из крестала раздался голос старушки, уже познавшей множество лет бытия. Она доживала последний век, после смерти своей половинки. — Рёдзю-доно, мы не можем долго держать его, всё же он один из ваших — ёкай оками, — говорит женский голос сокрытый под вуалью из чёрной еле прозрачной шёлковой ткани. — Разве он не является вашим главой? — Это дитя всё ещё юно и не знает всей горести жизни, испытание, что Мы дали ему, решит судьбу не только его, но и всего нашего клана Джозенджи… — на этом старушка заканчивает говорить и не прощаясь блокирует доступ. — Кицунэ-сан, — в помещение, довольно больших размеров, заходит юноша только ставший недавно Главным Мику. — Я пришёл. — Смотрю, вы не поладили? — выдыхает кицунэ с рыжим мехом, словно закатное солнце.       На её вопрос, Кита просто угрюмо садится за свой стол, который был забит кипой бумаг. Тяжёлый выдох, хмурый взгляд и Шинске вновь осознает, что снова не встретиться с детишками. За что ему такое название? — Просто он выглядит омерзительно… — Сказал тот, кто гуляет к людишкам в обличии лиса, — не смотря на Киту выдохнула Кицунэ. — Гхм! От-откуда?.. — Хмф, — фыркает рыжая лисица и просто серьезно смотрит на него. — Главное, что бы это не мешало работе, остальное не важно… — Ох, спасибо, Ирико*, — Шинске улыбается, произнося небрежно то, что не позволено, но всё же, рыжешёрстная кицунэ ничего не говорит. Лишь хмыкает и спокойно улыбается в своей голове своим глупым мыслям. — Идиот…       Лишь шёпотом произносит Ирико.