Волк для лиса

Столб пламени всё не угасал, как и гнев, что был, казалось, в хрупком теле кицунэ. Оками всегда считали демоно-лис неженками, избалованными богиней и живущих в безопасных условиях и не знающих бед. В отличии от них, демоно-волков, которые проливали помимо крови́ и пота, ещё и другие телесные жидкости, в многочисленных сражениях и боях не на жизнь, а на́ смерть. — Шинске!.. Терушима рванул пулей к нему, к пламени, горящему словно изумруд. Такое зелёное пламя, прекрасное как сам кицунэ и тратить на такой мусор как этот ублюдочный полу-божок! Юджи не простит никого! Шутки в сторону, но Юджи не стоит на месте и, плевав на последствия на нападения пусть и полу-бога, но он частично оставался тем кому он должен поклоняться… — ГР-Р-РА! Громкий рёв оками, отрезвил Мику и тот пришёл в себя. Крохотные окровавленные тельца двух малышей, лежавших на его коленях, с полу открытыми глазами, с мутным и потухшим взглядом, смотрели в его лицо. И казалось, они четко понимали свой исход, тихо, без слов, благодаря этих двух взрослых об их заботе. Кита берёт себя в руки, он делает глубокий вдох, затем выдох. И словно прежний он, ещё до встречи с детьми, холодным, пронизывающим взглядом, смотрит на дракона перед ним. — Остановите его, пока Инари-ками-сама не разгневалась, — и вокруг него, сидящего на холодной земле, появились тысячи тенгу войнов с чёрными как смоль крыльями и разнообразными масками, кто-то опустился на земле, кто-то спустился на ветки, и все держали разнообразные оружия от мечей катана, до малюток кунай. Лишь одна пара крыльев разнилась своим белоснежным цветом. Белая тенгу опускается рядом с Шинске и детьми, щупает пульс и ободрительно говорит, что ещё можно спасти их. Это даёт всем им надежду, всем тем — кто прикипел к детям. А это, все в храме Инари-ками-сама, между прочим, даже кицунэ ранга ниже явились на пламя-зов, во всей боевой мощи своей. — Мику-сама, мы с Кики-тян, присмотрим за ними, и постараемся поддержать их жизнь как можно дольше до появления Ками-сама… Говорит Чихо, после чего Кита идёт в сторону Теру, который с серьезной раной, ещё одной на его тело, валится на холодную землю. Лис бьёт того по башке, тот ойкает, а после они смеются. — Давай, после всего этого поговорим как следует? Как всё закончим? — говорит, точнее спрашивает блондин, после чего Кита просто кивает. — Хорошо… И вот, начался затяжной бой, между кицунэ с тенгу против полу-бога дракона. К которым, между прочим присоединилась и стая Юджи, на сторону тенгу и кицунэ.

***

Бой наконец-то закончился, и все казалось сплотились, но Шинске не давало покое состояние детей. Чихо, как могла, привела их в жизнеспособное состояние, но они всё не просыпались. Инари-ками-сама, подоспевшая к концу битвы, так как Ирико только под конец сообщила своей богине. Богиня с сочувствием и сожалением смотрела на близнецов, она, как богиня, не может вмешиваться в жизненный цикл рода людского. Даже если это было её любимое дитя, она не могла вмешаться. Закон Богов запрещал это… — *всхлип*, *плак*… — Прости, мне жаль, мне так жаль… Слёзы лились из глаз Киты не прекращая, он сжимал детей в объятиях, — бесшумно плача; а Терушима, обнимая лиса, всё повторял слова извинения, моля возлюбленного о прощении. Остальные же молчали. Кита не был уверен, что они «особые» с Терушимой, так как считал что это лишь мимолетное влечение. И если бы было его право, он отказался бы от всего! От положения, от права на «особого», от силы Мику и стал бы обычным лисом, только бы дети были живы. — Ты правда желаешь этого? — эхом в голове Шинске и остальных звучит голос Ками-сама, хотя она и говорит это вслух. — Готов отказаться от власти и сил, ради лишь Детей Бедствия? Детей, что сулят одни несчастья? ~ — …Да, — звучит приглашенно голос кицунэ. Голова опущена и лишь Юджи чувствует как трясётся тело Шина. — Готов отказаться от всего! — Я тоже! — подхватывает момент Юджи и кладёт руку на мокрую от пота макушку Осаму. — Я… Привязался к ним, как и Шинске, я считаю их частью семьи… — Юджи… — выдыхает Кита, подняв рассеянный взгляд на волка. — Я вас поняла, — отвечает старейшая из лис кицунэ, Инари. Она мягко улыбается и кладёт по руке на макушки лиса и волка. — Вы лишитесь половины скопленой силы и трети жизни, а так же, вы вряд ли сразу сможете распознать своих «особых»… Согласны? Кита и Терушима переглянулись, не мигая посмотрели на друг друга, а после посмотрели серьёзно на богиню, хором ответив: — Согласны! — Ху-ху~ Тогда, последствия я возьму на себя, как и последующую ответственность за остальное! ~ — с улыбкой в голосе и на лице, проговорила Ками-сама. Из лбов двух ёкай вышли два шара, один — ледяного синего цвета из Юджи, второй — ало-красный, из Киты. Они будто стремились к друг дружке, словно жить не могли без друг друга. Ирико догадалась, что хотела сделать Ками-сама, и лишь тяжело выдохнула. Столько бумажной волокиты будет… — О, бедные и не порочные души, внемлите мне, — воздух вокруг стал тяжелее, а из тел близнецов, маленькими и белыми шариками, вышли души. Кита и Теру напряглись. — Услышьте зов своей богини. Поклонитесь мне в верности, станьте едины с силой, что даруется вам! Поклонитесь же в том, что будете блюсти закон божий… Земля затряслась, а небо будто падало, тучи сгущались нависая над ёкаями, молния сверкала и гром громыхал во всю. Подул сильный ветер, словно нашёптывает что-то окружающим. И вот, вспышка света и две души, обретя немного иной цвет, за кружилась в небе, словно в танце, после чего вернулись в свои тела. Крошечные тела претерпели метаморфозы и теперь на их макушках красовались красивые мягкие лисьи ушки, так немного смахивающие на волчьи, а пушистые серебряного, у Осаму, и золотого, у Ацуму, цветов хвосты были на ощупь так прекрасны и такие мягкие, что и не поверишь, что они были мгновение назад людьми. — Кита-сан! Терушима-сама! Одновременно воскрикнули Ирико и Бобата в момент когда оками и кицунэ потеряли сознание. Инари лишь улыбнулась и с поклоном исчезла напоследок прошептав. — Пусть вам сопутствует удача и счастье… И кому это было адресовано, никто и не собирался гадать, все переживали о четверых существах без сознания…