подземельные угодья

Время идёт, а ваша троица становится сплочённей и сплочённей. Леви и Фарлан наконец нашли компромисс — теперь вы убираетесь каждый третий день. У Фарлана, правда, и без этого правила было довольно чисто, но Леви со своими заморочками всё равно заставляет вас убирать всё до идеала. Он, к сожалению, так и не рассказал, что его тревожит. Однако в один день со своей одинокой прогулки вернулся каким-то довольным, что ли? На его рубашке светились пятна крови, в руке нож, на плече сумка, а на лице подобие улыбки. Вы с Фарланом там чуть в обморок не свалились, ну и конечно стали заваливать пришедшего вопросами. Тот бросил на вас загадочный взгляд, со словами «скоро всё изменится» и скрылся в комнате Фарлана, не пустив туда самого Фарлана. Вам же вдвоём осталось пить чай на кухне и гадать над словами Леви. Ваши теории просто надо было слышать — одна интереснее другой. В итоге вы пришли к выводу, что он замочил Тихую Шайку. Звучит как бред, но он самый адекватный среди ваших предположений. Так что больше вы докапываться не стали, тихонько радуясь своей теории. К вечеру на лицо Леви вернулись его обычные хладнокровие и спокойствие, с которыми он расселся за столом и стал планировать очередную кражу. Ну, как планировать. По большей части над самим планом думал Фарлан, Леви подсказывал какие-то детали по типу того, как именно вы можете вырубить того или иного человека, а ты сидела и с нервной улыбкой представляла, как вы на этой миссии помрёте. Нет, ну а чем им ещё можно помочь? Однако на следующий день всё проходит очень даже гладко: вы подсторожили повозку с какими-то богачами, Леви спрыгнул в неё с крыши одно этажного дома. Подумаешь, что после его прыжка её часть обвалилась, что говорит о том, что стоило Леви чуть задержаться, и таскал бы его Фарлан на спине со сломанными ногами. Он раскидал богачей, получил по голове, но зато стащил сумку, которую кинул тебе, стоящей в укрытии. Ты достала часть богатств, находящихся там, пока Фарлан помогал Леви задерживать противников, ну и кинула сумку с частью сбережений обратно в повозку, не всё же забирать. Обычно за такую «благородность» ты хорошенько получаешь, но в этот раз и того, что осталось, оказалось предостаточно. В итоге вы благополучно убежали, ухватив с собой приличное количество купюр и парочку пачек риса. Редко здесь такая роскошь бывает. Дома вы устроили пир: кое-как сварили рис, заварили чай. В Подземном городе крупы — огромная редкость, но вам всё благополучно сошло с рук, так что ты чуть ли не впервые ощутила вкус нормальной человеческой еды, чувствуя себя самым счастливым человеком. Леви скрывается на втором этаже, Фарлан уходит по каким-то своим делам на соседнюю улицу, ты же остаёшься в одиночестве на кухне. Делать здесь особо нечего, настенные часы говорят о том, что сейчас только восемь вечера, значит до одиннадцати ещё полно времени. Ты встаёшь из-за стола и отправляешься к своим друзьям-бродягам. Кто бы мог подумать, но ты подружилась с некоторыми из них. Это стоило больших усилий с твоей стороны, хотя бы потому, что сначала нужно перебороть инстинктивный страх, но ребята и сами не прочь были пойти на контакт, что в разы облегчило знакомство. Возможно, кто-то из них метит на место у вас под боком, вот и льстится, но даже если бы ты была не против (а ты против), вряд ли это это одобрили бы осторожный Фарлан и недоверчивый Леви. Всё-таки спокойней когда в доме все свои. Тем более, вам и втроём неплохо. Вернее, вам было неплохо втроём до сегодняшнего дня. Ты как обычно проходишь по теперь знакомой улице к бродягам, которые разместились у подножия одного из домов. — О, Т/И, как вы? — приветливо улыбается одна из девчонок. Ты пожимаешь плечами, садясь на один из деревянных ящиков. — Мы нормально. А у вас как дела? — Да вроде неплохо. Прикинь, Банли освоил сложный приём! Он может с разворота ударить ногой по голове! — глаза девчонки загораются. — Кажется, я видела, как это делал Леви, — киваешь. — Выглядит круто. И сложно. — Ага! Банли вообще молодец! И Леви тоже! — Ты с кем тут трындишь? — из-за угла дома высовывается лохматая голова упомянутого Банли. Его подружка выглядит очень потрёпанно и хило по сравнению с ним, хотя и ему не помешало бы набрать в весе. У тебя внутри завозилась совесть, ноющая из-за того, что ты не принесла им ничего из еды. Хотя, они и не просили. Хоть и бродяги, но гордые. Как бы только их эта гордость не погубила. — О, Т/И. Тут слухи ходят, что на вас собираются напасть. — Напасть? — ты напрягаешься. — Кто? — Говорят, из Тихой Шайки, но точно я не знаю. Они вроде как следят за вами и собираются напасть в ближайшее время когда будете по одиночке. — Чёрт, — ты вскакиваешь. — Мы как раз разделились… Ты точно не шутишь? — Я что, идиот о таком шутить? — А откуда ты знаешь это? — Одному из наших бродяг предложили напасть на вас. То есть, они знают, что ты общаешься с нами, и хотят скрысить. В общем, лучше не ходите по одиночке, тем более здесь. Среди нас могут быть предатели. За еду иногда и не такое сделаешь. — А если мы уйдём из дома на какое-то время, всё обойдётся? — Не думаю, им наоборот легче будет окружить вас. — Дерьмо. Спасибо, Банли! Ты срываешься с места, направляясь к дому. Сердце колотится, неприятное предчувствие расползается по всему телу. Это было бы слишком иронично, если бы на вас напали сразу после предупреждения Банли, но может судьба как раз пытается предупредить тебя, чтобы ты успела вернуться к ребятам? Краем глаза ты замечаешь, как по крыше за тобой следует тень. Ужас застывает в горле и ты прибавляешь в скорости так, как не прибавляла никогда. Всё вокруг превращается в сплошное месиво, ты бежишь и уже не понимаешь, что находится вокруг тебя и где вообще дом. Кажется, тебя сбивают с ног, но ты снова вскакиваешь и снова бежишь. Но это «что-то» всё равно останавливает тебя, ты выкручиваешься, резко разворачиваешься всем корпусом и, усиленная раскруткой, бьёшь прямо по… воздуху. Промахнулась. А враг не промахнётся. И ты это знаешь. Паника застилает взор, сердце колотится настолько сильно, что ты вот-вот потеряешь сознание. Слёзы подступают к глазницам и тут же вырываются наружу вместе с рваным всхлипом. — Да что с тобой? — Ты знаешь этот голос? Ошибка? Или кажется? Оседаешь на землю, пытаясь вдохнуть воздуха, но лёгкие будто сдавило тисками, которые хочется сломать и вырвать сквозь хрустящие рёбра. Ты бессильно сипишь, пытаешься расцарапать кожу на груди, чтобы залезть внутрь рукой, но что-то мешает, не даёт, стоит на пути. Окружающие звуки отходят на второй план, а боль расползается от груди во все стороны. Кажется, тебя так никогда ещё не трясло, а сейчас… Трясёт от холода? Да, тебе определённо очень холодно… — Х-холодно… Ты приходишь в себя только когда оказываешься дома. Непонятно, сколько времени прошло, но тебе оно показалось вечностью. Ты встряхиваешь головой и осматриваешься. Обнаруживаешь себя сидящей на кровати, завёрнутой в одеяло. Судя по тому, как в него вцепились твои руки, ты сама себя и замотала. Распутываешься, замечаешь, что одежда в районе солнечного сплетения порвана. — Т/И, — к тебе подсаживается Фарлан и берёт за руку, призывая смотреть на себя. Леви стоит левее, облокотившись о стену, со скрещенными в недовольстве руками наблюдая за тобой. Они собрались здесь из-за тебя? Скорее всего. — Что случилось? Из-за чего тебя так трясло? — А… да это… — ты напрягаешь извилины, пытаясь вспомнить, а что же было пять минут назад. Когда тебя осеняет, ты невольно хмуришься, не понимая, почему это вызвало у тебя такую реакцию. Ну охотятся за вами, и что дальше? В новинку что ли? Со столькими подрались, а с этими не подерётесь? С тобой же стратег Фарлан, чьи планы безупречны, и боец Леви, чьи удары могут с лёгкостью сломать человеческую черепушку. Так в чём проблема? — Ну… На нас собираются напасть, вот. — И почему это вызвало у тебя такую реакцию? — фыркает Леви. — Что мы, драться не умеем? Сами же на всех нападаем, тут тоже самое, только первый удар нанесём не мы. — Да я вот только что об этом подумала… — бормочешь ты. — Я не знаю, ясно? У меня просто плохое предчувствие. — У меня тоже, но не факт, что это из-за нападения. — А кто должен напасть то? — вступает в разговор Фарлан. — И откуда у тебя информация? — Бродягам из нашего двора предлагали сотрудничать. Возможно, Тихая Шайка. Может и нет. Но по словам бродяги, они ждут момента, когда мы разделимся. — Они только что просрали свой шанс, — хмыкает Леви, и снова находит к чему прикопаться. — Фарлан, харе сжимать её руку, она не отваливается. — Прости-прости, — смеётся тот, отпуская тебя. Вообще этот жест помог расслабиться, но Леви как обычно. — Ощущение, что это нападение волнует только меня, — замечаешь ты с недовольством. Интересно, этим двум всё равно на вашу судьбу или они просто считают себя бессмертными? — Я озадачен, но не думаю, что несколько выскочек станут серьёзной помехой, — Фарлан говорит довольно бодро, но серьёзно. — Раз они глупые настолько, что стали предлагать помощь местным бродягам. Это всё равно, что предложить Леви напасть на нас с тобой. — Ну ты сравнил, — ощетинился упомянутый, отлипнув от стены. Если бы у него была шерсть, она бы точно встала дыбом. Хотя, если так подумать, она всегда бы торчала во все стороны, а ещё была бы жёсткой и колючей, а приглаживалась только по праздникам, и то не факт. Или, с чистоплотностью Леви, наоборот всегда бы была прилизана… — Я это к тому, что нам не о чем волноваться. Просто следует быть чуть бдительней обычного, не забывать ножи и не разделяться лишний раз. Этого будет достаточно, — ободряющая улыбка. Фарлан, конечно, умеет быть добрым в нужный момент. Или наоборот в нужный момент он становится серьёзным… Его не разберёшь. Как и Леви. Спрятались за стенками и сидят себе, обесценивают твои опасения. Одна ты вертишься как на ладони и как миленькая всё им выплакиваешь. Справедливо, не поспоришь. Но это всё же лучше, чем если бы вы паниковали все вместе. И это всё конечно очень мило, вот только сердце снова заколотилось, а ком снова встал где-то в горле. Остаётся лишь вопрос: кто в этом разговоре не прав? Ты со своей паранойей, или мальчики с излишней уверенностью? А может, вы все не правы?