подземельные угодья

В итоге ты и правда ушла к Фарлану. Но не потому что Леви отказался читать, а от того, что Тихая Шайка начала обчистку с вашего района. Твой дом стоит отдельно от других, выглядит дряхло и невнушительно. В него можно пролезть со всех сторон, а через окна легко увидеть, что находится внутри. Поэтому вы собрали всё, что могли, и перебрались в другой район. Признаться честно, ты в первый раз покинула свой. Районы между собой разделены земляными стенами, а пройти можно через специальные арки. Ты не знаешь, сколько в Подземном городе всего районов, размещены они под всей столицей, или наоборот лишь пара пещерок. Леви, кажется, говорил, что когда-то с Кенни перебирался и в другие места, но в особые подробности не вдавался и не вдаётся до сих пор. По его словам, всё, что тебе нужно знать, так это то, что в других районах делать нечего. Там другие люди и другие правила. И как раз из-за этого убеждения, Леви во время переезда нервничал куда больше, чем ты. Он этого не показывал, но ты всё же заметила, что его движения стали более отрывистыми, лицо перекашивалось чаще обычного, да и вообще он притих. Вторая проблема «представлялась» Фарланом. Изначально он не горел желанием впускать вас жить к себе из-за естественных опасений. Но каким-то чудом вам всё же удалось убедить его, хотя он до сих пор выглядит напряжённым и настороженным. Насколько муторно было таскать туда-сюда вещи и говорить не стоит. Ещё и вокруг была куча окружающих, мечтающих завладеть вашими сбережениями и либо оставить себе, либо продать. Но Леви быстренько всех распугал, так что особо сильно вам не мешали. Дом у Фарлана достаточно большой. Он представляет из себя необычного строения желтоватое здание. Внизу расположены две арки, между ними лестница. Если по ней подняться и свернуть налево, наткнёшься на входную дверь. Первым местом, в котором окажешься, будет просторная кухня. В ней находятся стол, диван, несколько кресел. При помощи цепи подвешена люстра со свечами, что делает комнату освещённой. Окна здесь отличаются от твоих. Они находятся высоко, а разглядеть через них что либо трудно, так как на них есть деревянная сетка. Открыть их можно если залезть на кухонный гарнитур. Недалеко от входной двери расположен проход, перегороженный тканью вместо двери. Он скрывает за собой лестницу, ведущую на второй этаж, где расположились Фарлан и Леви. Ты же спишь внизу, твоя комната находится под комнатой парней. Снаружи район тоже выглядит получше чем твой. Он больше, освещённей и как-то спокойней. Хотя, это только на первый взгляд. Бандиты и бродяги есть везде, на любой улице, под землёй, на поверхности, в столице, не в столице. Разве что где-то больше следят за этим, но до конца искоренить эту проблему вряд ли получится. По большей части рядом обитают как раз бродяги, некоторые из которых относятся к Фарлану с признанием, если что слушаются его, не перечат и не нападают. Он же в свою очередь может чем-то помочь им, но этого явно недостаточно. Тем не менее из них получились бы хорошие подчинённые, видимо, это и планируется в дальнейшем. Это объясняет, зачем Фарлан завёл знакомство с Леви. То ли хочет подчинить, то ли просто сделать частью банды, может, как правую руку. Ну а тебя терпит чисто за компанию, не выгонять же теперь. Первую неделю вы не могли ужиться. Тебе было страшно спать на новом месте, ещё и одной, тем более, что ты живёшь на первом этаже, а значит, если на вас нападут, пострадаешь первая. Жить с Леви в одной комнате в принципе терпимо, здесь легко поместилось бы два человека, но из-за каких-то своих заморочек он категорически отказался перебираться к тебе, при этом разозлившись и даже устроив вечер игнорирования. Ты обиделась на такую нелогичность, поэтому пошла за помощью к Фарлану, из-за чего Леви продлил свой игнор до утра. Фарлан по крайней мере объяснился, сказав, что всё ещё не доверяет тебе, и что во время сна он слишком уязвим. С Леви они успели пережить какую-то заварушку, сражаясь бок о бок, после чего последний не бросил его и дотащил до дома, доказав благие намерения. С тобой же доказательств отсутствия угрозы не было, поэтому спи одна как хочешь. С горем пополам ты всё же смирилась, правда пару ночей не спала, шарахаясь от каждого звука. Вдруг сам Фарлан придёт и прирежет тебя? Судят то по себе. Может он поэтому так и боится, что его же планы приведут в жизнь быстрее, чем он. Тем не менее тебя никто не съел, не прибил, не зарезал, поэтому на третью ночь ты уснула. У Фарлана с Леви вроде как всё прошло глаже. Единственное, как оказалось, они оба с характером, поэтому в некоторых вопросах не торопятся уступать. Леви не привык, что ему перечат, Фарлан вообще не привык жить с кем-то и подстраиваться под других, так что разнимать их бесполезно и во время таких перепалок ты чаще всего уходила либо в комнату, либо на улицу. Как например сейчас. — Да здесь чисто, Леви, чего ты прицепился к моей кухне? — недовольно вздыхает Фарлан, когда ему в руки пихают швабру. — У тебя на потолке паутина с дохлыми тараканами, — недоумевающе, но с наездом тянет Леви. — Вот именно, они застревают там и не ползают где попало. — Бред. — Вообще-то это мой дом, — на лице беззлобная усмешка, но голос серьёзный. — Ты запрещаешь мне здесь хозяйничать, — лицо Леви перекашивается. — Я из приличия придерживаюсь твоих правил, но в одном доме со всякой мелкой тварью жить не собираюсь. — Ну так и убирай её сам, меня пауки не пугают. — Я тебе не домработница. И так сегодня пол дома вычистил. — Да я знаю что ли, зачем ты это сделал, если у меня чисто? — Да у тебя свинарник ещё тот! Ты вздыхаешь и покидаешь парней, выходя на улицу, не в силах больше слушать это. Фарлан так-то не казался тебе вспыльчивым, но Леви со своей чистоплотностью доконает самую уступчивую душу, в этом ты убедилась. Ну или Фарлан на самом деле не тот, кем кажется, и когда-нибудь ещё выкинет пару фокусов... Настроение паршивое. По городу шныряет банда, у Леви недавно появился новый противник, о чём слушать у тебя не хватило сил, да и он не спешил в подробности вдаваться. Родимый дом пришлось покинуть, вокруг всё чужое и мрачное. Мрачное не потому что некрасивое или тёмное, а потому что незнакомое. В старый дом хочется… Ты медленно шагаешь по земле, игнорируя грязные лужи. Воняет чертовски, и душно от чего-то. А точно ли всё стало лучше? Точно ли Леви спас тебя от тоски? Всё-таки она будет преследовать тебя всегда и везде, независимо, одна ты или не одна, под землёй или на поверхности. Но смысл тогда мучиться… Неожиданно из размышлений тебя вырывает тихая мелодия гитары. Такая нежная, успокаивающая… …Звёзд не зажгут никогда Каменные городские небеса, Свет и огонь — только здесь, В наших песнях и наших сердцах. Ты как зачарованная шагаешь на звук, который приводит тебя к сидящему на земле парню, медленно дёргающему струны гитары. Сначала он не замечает тебя, но после всё же переводит относительно безразличный взгляд и останавливает игру. — Ты сам сочинил? — спрашиваешь, глядя на заветный инструмент, что только что производил такие красивые звуки, а после на парня, чей голос так нежен и заманчив. — Да. Она ещё не закончена, — без интереса отвечает тот, поглаживая гитару, словно хваля за верную службу, — Не видел тебя раньше. Откуда пришла? — Я… — ты неопределённо дёргаешь плечом. — Это не важно. — В любом случае этот район мирный. Ты киваешь, понимая, что это правда. Здесь по большей части обитают брошенки, более менее ладя друг с другом. Здесь нет битв за еду, как было у твоего дома, эти люди помогают друг другу чем могут, и выживать становится куда легче. — А можно мне попробовать? — ты умоляюще смотришь на гитару. — Нет. Но я могу сыграть тебе что-нибудь. — Давай. Ты садишься напротив парня, приготовившись слушать. Он задумчиво стучит пальцами по грифу, а затем начинает играть. Медленно перебирает пальцами струны, лаская твой слух, заволакивая неизведанными чарами, и тебе кажется, что ещё чуть-чуть и тебе просто снесёт крышу, ты будешь готова следовать за этой мелодией куда угодно… А в принципе какой смысл искать смысл? Какой смысл бежать от тоски? Может принять её и жить с ней в мире? Может сидеть и наслаждаться музыкой в компании незнакомого человека, который может тебя прирезать в любой момент? Это определённо интересный вопрос… Веки начинают тяжелеть, ты облокачиваешься спиной о стену дома, и закрываешь глаза, позволяя плавно мелодии себя убаюкивать. Труньк-труньк, труньк-труньк… Вместе с мелодией раздаётся тихое мычание, позже перерастающее в слова. Ты слушаешь про мечты о поверхности, о тягостях Подземки, о друзьях музыканта… Труньк-труньк, труньк-труньк… — Э-эй, ты в порядке? Ты вздрагиваешь и испуганно оборачиваешься. Оказывается ты сидишь с закрытыми глазами и улыбаешься, а рядом с тобой стоит Фарлан, силясь вырвать из спокойных музыкальных полётов. — Мы же договорились, что после одиннадцати все должны быть дома, боюсь тебе не поздоровится, — он сочувственно улыбается, и вы оба понимаете, что Леви тебя прибьёт. — Ой, — ты оборачиваешься на гитариста, что продолжает что-то бренькать сам себе. — Спасибо, что сыграл… Получаешь в ответ кивок, встаёшь и плетёшься за Фарланом, немного отстранённая из-за недавнего сна. На глаза тебе попадаются бродяги, что выглядывают на вас из-за углов домов. Это люди абсолютно разных возрастов, разной степени запущенности, но их всех одинаково жалко. Кто знает, сколько среди них ещё подобных талантов? Музыкантов, художников, писателей, бойцов? — А почему бы нам не собрать команду из этих бродяг? — спрашиваешь ты, равняясь с Фарланом. Сначала ты ожидаешь, что он будет злиться как и Леви и ничего не ответит, однако ошибаешься: — Не знаю. Отчасти мы уже команда, но пока что ничего особенного вместе не делали. Я не уверен в их преданности, а они в моей, да и сейчас не до этого. Надо следить, чтобы Тихая шайка до нас не добралась, а то от проблем не отобьёмся. — Понятно… А ты… — нервно теребишь пальцы. — Не злишься на меня? За то, что заставила волноваться? — Немного. Хотя по большей части мне всё равно, я то знаю, что конкретно здесь тебе ничего не сделают, — Фарлан усмехается. — Но причина у тебя всё же неуважительная. — Да, просто… — ты невольно оглядываешься на своего нового знакомого, хоть он и остался далеко позади. — тот парень так красиво играл… Я заслушалась… Сколько меня не было? — Да около часа вроде. Ты и ушла поздно. Мы думали, ты просто устала после уборки и уснула. А оказалось тебя нет дома. Лицо Леви надо было видеть. В относительно непринуждённой атмосфере ты расслабляешься, и вы спокойно доходите до дома, на пороге которого встречаете разъярённого Леви. Захотелось резко развернуться и удрать обратно к тому парню, посидеть под гитарку… Но Фарлан легонько подталкивает тебя к небольшой лесенке, и ты, дрожа всем телом, чувствуя, как внутри всё обливается холодом, ступенька за ступенькой поднимаешься. Леви молча разворачивается и проходит в дом, ты за ним, а Фарлан последний. — Ты что, совсем безмозглая идиотина? — сквозь зубы спрашивает Леви, испепеляя тебя взглядом, от которого ноги подкашиваются и хочется провалиться ещё глубже под землю, лишь бы спрятаться от прожигающих глаз. — Я… — Чем ты вообще думала? Это незнакомый район с незнакомыми людьми, мы ничего не знаем об их повадках и намерениях, какого хрена ты вообще вышла одна? Ты невольно отступаешь назад, пытаясь найти уверенность. — Да они спокойнее чем ты, и вообще я могу за себя постоять… — мямлишь ты, отводя взгляд в сторону. Лучшая защита — это нападение, так ведь? Не в этом случае. Проходит всего несколько секунд, а ноги уже пронзает боль, мир вертится перед глазами, и в конце концов ты оказываешься на полу, на твоей спине сидит Леви, заламывая твою руку. Ты испуганно бьёшься, а Леви выворачивает её с такой силой, будто действительно хочет нанести вред. — Леви-Леви-Леви… — затараторила ты, судорожно стуча свободной рукой по полу. — Можешь постоять?! Думаешь, с тобой будут церемониться?! — Леви, ты сейчас сломаешь мне руку! — вопишь ты, беспомощно озираясь по сторонам. Замечаешь Фарлана, который, судя по его замешательству, не знает, останавливать Леви или нет. — Ну ты же можешь за себя постоять, — язвит. — Тогда в чём проблема, Т/И? В итоге он всё же отпускает несчастную конечность, встаёт и отходит к плите, начиная готовку любимого чая. Ты приподнимаешься, с измученным выражением лица потирая ноющую мышцу у лопаток. — И что же тебя задержало? В чём такая причина, что ты нарушаешь правила, которые сама же придумала? — снова спрашивает Леви, даже не взглянув на тебя. — Я заслушалась гитариста, — честно отвечаешь ты, хоть это и может обернуться против тебя. — Прости, я не увидела время, когда уходила… Леви раздражённо вздыхает. — Почему ты вообще ушла? — Не хотела видеть, как вы с Фарланом ругаетесь. — То, что мы высказывали свои точки зрения чуть громче обычного, не значит, что мы ругаемся. Если бы мы действительно поругались, ты бы Фарлана сейчас со стенки соскребала. — Это ещё кто кого бы соскребал, — усмехается парень. Ты встаёшь и медленно подходишь к Леви, становясь рядом. — Ты сильно злишься? — аккуратно спрашиваешь ты, сама не зная, на что надеясь. — Да. И ты не представляешь насколько сильно, — спокойно отвечает тот, отворачивается, садится за стол, отпивает чай. — Безнаказанной ты не останешься, — неопределённо хмыкает. — Можешь идти, чего встала как солдат перепуганный? — Тебе бы пошла роль капитана, — бормочешь ты, повинуясь. — Чего? Ты пожимаешь плечами и скрываешься в своей комнате, заваливаясь на мягкую постель. Простыни пахнут мылом, что свидетельствует о том, что Леви их менял. Это конечно хорошо, свежесть и всё такое, вот только... Ты резко вскакиваешь и врываешься обратно на кухню. — Леви, ты трогал мои вещи? — осипшим голосом спрашиваешь ты, и теперь уже в твоих глазах мечут молнии. — Если ты о тех каракулях из-под твоей подушки, то они у тебя на столе, — отвечает тот, как ни в чём не бывало продолжая пить чай. Ты чувствуешь себя раскапризничавшимся ребёнком, топаешь к виновнику скандала и останавливаешься перед ним. — Так, злюсь тут я, — отрезает он. — Я ничего там не рассматривал, угомонись. Если бы я хотел поглазеть на твои личные побрякушки, то сделал бы это ещё год назад, или когда мы там впервые встретились… — Откуда я знаю, что ты тогда делал, — ворчишь ты, но всё же отступаешь. — А что за «каракули»? — вступает в разговор Фарлан. — Почему ты боишься, что Леви их увидит? — Я больше боюсь, что он их выкинет, — ты со вздохом садишься на диван к Леви, откинув голову назад и прикрыв глаза. — Там нарисованы больше всего запомнившиеся моменты моей жизни. — А посмотреть можно? — Ну… — ты некоторое время колеблешься, сомневаясь, стоит ли позволять Фарлану заглянуть в твою душу. Но всё же, понимая, что это сблизит вас как друзей, киваешь. — А мне? — как бы безразлично, но с проскользнувшими нотками надежды спрашивает Леви. — Ну да, — ты садишься нормально и опускаешь глаза в пол. — Но, вообще-то, не думаю, что вы найдёте там что-то, что вас впечатлит. — Ты не можешь знать наперёд. Фарлан появляется с листками и садится между вами с Леви, чтобы всем было видно. На самом верхнем листе чёрным углём криво нарисована фигурка поменьше и две фигурки побольше. Сверху солнце, а рядом можно уловить очертания перекошенного дома. — Это когда родители обещали, что мы будем жить наверху, — комментируешь ты, а внутри сворачивается ком обиды. Ты ведь правда им верила, а они просто бросили тебя. — А теперь они где? — Фарлан непонимающе оборачивается к тебе. — Свалили без неё, — за тебя отвечает Леви, чтобы дать возможность не особо повествовать о тревожащей теме. — Давай дальше. Фарлан послушно сменяет лист на следующий. Тут три силуэта сидят за подобием стола и держу что-то в руках. — Это семейный ужин. Папа в тот день раздобыл целый мешок картошки, — ты мечтательно вздыхаешь, подпирая голову рукой. На следующем же рисунке изображён одинокий силуэт девчонки, скрюченной в горюющей позе. Неестественно крупные чёрные слёзы залили весь пол, сама она выглядит выжатой и больной. А на следующем листе вдруг появляются более прописанные персонажи. Девочка в платье идёт за мальчиком с чёрными остриженными до ушей волосами. — Это Леви? — нарушает молчание Фарлан. — Вообще да, — от стыда начинает гореть лицо и бешено колотиться сердце. Ты вообще забыла про этот рисунок. и что это за реакция у организма непонятная… — Первая встреча что ли? — фыркает Леви, рассматривая свой образ. — Зачем ты её зарисовала? — Если ты не заметил, то она кардинально изменила мою жизнь, — бурчишь ты, складывая руки на груди. — И, если ты не заметил, то ты дорогой мне человек, поэтому естественно я тебя рисовала. Леви немного меняется в лице и отворачивается. Ты не уверена, но его щёки стали чуть-чуть розоватыми. Хотя , наверное показалось, ведь он вообще обычно не краснеет. Даже когда плачет. А ведь бывало ты находила его таковым. Ты не знаешь, о чём он грустил, но узнать не решилась. Вряд ли он был бы рад, если бы узнал, что ты увидела его слабость. На следующих листах нарисованы уже чернилами тренировки, походы за книгами, изувеченный, с перекошенным лицом, чёрными глазами, огромными клыками и длинным языком Леви, а уже потом встреча с куда более приятно нарисованным Фарланом. Когда рисунки заканчиваются, ты, немного смущаясь, поднимаешь взгляд на товарищей. Фарлан выглядит довольным, а вот Леви не очень. Хотя, на что ты, собственно, надеялась? Ты поспешно забираешь рисунки и скрываешься в комнате, после чего слышишь тихие голоса. Становится немного обидно, сама не знаешь от чего. Снимаешь одежду, небрежно кидаешь её на деревянный стул и заваливаешься спать. Но сон не идёт. Из-за какого-то странного давящего чувства в груди. Тем не менее тебе удаётся провалиться в небытие, метаясь в каких-то обрывочных снах, из-за которых ты периодически просыпаешься и снова засыпаешь. В этом доме тебе редко удаётся нормально заснуть. Каждый раз, когда просыпаешься, ты невольно хватаешься за нож, спрятанный под подушкой, и, судорожно дыша, прижимаешь его к себе. Даже если тебе не снилось ничего страшного, даже если в принципе то всё нормально, с этой комнатой у тебя нет ни одного хорошего воспоминания, поэтому уюта и защищённости нет и подавно. Когда ты в очередной раз распахиваешь глаза, то замечаешь в двери чей-то силуэт. Не разбираясь кто это, вскакиваешь и замахиваешься ножом, причём настолько быстро, что мозгу кажется, что ты до сих пор лежишь и размышляешь, что в такой ситуации сделать. Пришедший легко уворачивается и захлопывает перед твоим носом дверь, оказавшись по ту сторону. — Т/И, это я, — раздаётся оттуда тихий голос, по которому ты можешь узнать Леви. Облегчённо выдыхаешь и оседаешь на пол, пытаясь угомонить организм и адреналин. Теперь ты точно не уснёшь. Дверь аккуратно открывается, ты же чувствуешь, как запоздало потемнело в глазах. — Что-то случилось? — мямлишь ты, с трудом поднимаясь на ноги. — Нет. — Я кричала что ли? — уходишь обратно на кровать, переводишь взгляд на спокойного одетого в длинную рубаху и штаны Леви. — Нет, — заходит в комнату и закрывает дверь, облокачивается на неё спиной. — Просто… Помнишь, ты говорила о странных мыслях? В тот день, когда вы с Фарланом познакомились. — Ну да, — ты киваешь, не понимая, почему спустя столько времени Леви вдруг об этом вспомнил. — Кажется, я понял, что ты имела ввиду, — говорит тихо, поднимает глаза с пола на тебя. Брови слегка сведены к переносице, взгляд переводится с одного твоего глаза на другой, ища отклик. В остальном Леви выглядит как обычно. — А… что ж… — ты вспоминаешь это состояние у себя, размышляя, что бы могло тебя тогда успокоить. Наверное, подтверждение того, что ты не одна. Поддержка. Что-то, что помогло бы тебе отвлечься. — Ну… Сядешь? — Ты киваешь на место рядом с собой, отодвигаясь к стене. Леви молча перебирается туда, положив руки на ноги. Сам напряжённо смотрит куда-то перед собой. Само молчание не вызывает дискомфорта, но что-то тебе подсказывает, что этого всё же недостаточно. — Ты можешь рассказать, — подталкиваешь, не зная, чем ещё помочь. Ну не читать же ему газету вслух. — Да вообще-то там белиберда. — Неважно, насколько это белиберда, если волнует. Тем более настолько, что ты посреди ночи спустился сюда. У тебя раньше таких мыслей не было? — Были. Были опасения, но они не были беспочвенными. А сейчас вообще в мыслях логики нет, ощущение, что я сошёл с ума. — Так что у тебя там за мысли то? Леви с сомнением смотрит на тебя, пожимает плечами и отворачивается. — Нет, не важно, — встаёт с постели. — Ночи. — Стой, — ты останавливаешь его, схватив за край рубахи. — Расскажи. Хватит держать всё в себе, тебе же самому легче станет! — Я не хочу, — отрезает он, пытаясь высвободиться. — Если бы хотел, рассказал бы, что непонятного? Ночи. — Да всё понятно, но ты ведь ни разу не рассказывал мне о своих тревогах и не показывал эмоции нормально! Леви, эта привычка просто сожрёт тебя изнутри, неужели ты не понимаешь? — Плевать. Ночи. — Да не плевать! — ты неожиданно дёргаешь его так сильно, что он падает обратно на кровать против воли. — Ай! Что ты творишь?! — Оно само. И всё-таки, почему ты не расскажешь? — Ты глухая? Не хочу, сказал же. — Но ведь… — ты обессиленно отпускаешь несчастную ткань. — Тогда что ты хотел от меня? — Ничего. — Ну и иди. Раз хочешь быть один до конца дней, иди. Раз твоё упрямство важнее твоих чувств, то вали, и пусть они тебя сжирают. Ты же этого хочешь! — психанула ты, заехав Леви подушкой по голове. — Т/И, давай без истерик, бесишь уже, — смахивает с себя вылетевшее при ударе перо. — Я не истерю, я пытаюсь достучаться до тебя! — То, что я сказал, что меня что-то тревожит, не значит, что я хочу рассказывать об этом. — Тогда зачем ты вообще завёл про это разговор? — Я хотел… Не важно. Ночи. Ты повторяешь свой удар подушкой, получив в ответ сдавленное кряхтение, после рваным движением кидаешь её на кровать и плюхаешься следом, завернувшись в одеяло с головой. Леви же посидел рядом ещё какое-то время, вроде ушёл, а вроде нет, в любом случае ты заснула раньше, чем это случилось, и на удивление не проснулась до утра.