Начать сначала

До прихода Джека Стив в душ всё же сходил, чтобы не вонять растворителем. Сам-то он давно притерпелся ко всем этим запахам, но тут вспомнил о том, что любовнику как раз химия не нравится. Потому пришлось идти отмываться. Джека он встретил, едва успев обернуть бёдра полотенцем. — Привет, — улыбнулся Стив, открыв дверь. — О, подарочек в упаковке, — ответил улыбкой Джек и шагнул вперёд. — Весь в капельках. — Обнимать не буду, а то весь вымокнешь, — предупредил Стив, быстро чмокнул Джека в губы и тут же отстранился. Джек подался за ним и лизнул в шею, пробуя её, чистую и влажную, на вкус. — С огнём играешь, — предупредил его Стив, облизал взглядом и тут же скрылся в спальне, чтобы заинтересовавшийся происходящим член не выдал его с головой, оттопырив полотенце. Минуты через три Стив вернулся обратно в гостиную и уже нормально поздоровался, легко подхватив Джека под задницу и усадив на спинку дивана. — Ну что, поиграем с огнём? — подмигнул ему Джек. — Или Брок с Баки вот-вот явятся? — Не знаю, — на ухо выдохнул ему Стив, провёл носом по скуле, спустился вниз по шее. — Они вечером. — И зачем ты тогда одевался? — удивился Джек, расстёгивая на нём клетчатую фланелевую рубашку. — Для того, чтобы ты меня раздел, — признался Стив, снова подхватил Джека, но уже одной рукой, и понёс его в сторону спальни, второй придержав дверь. *** — Ух как пахнут! — воскликнул Баки, засунув нос в пакет с пряниками. Такси остановилось, Брок расплатился, и они выбрались из машины. — Стиви как всегда, — умилился Баки. — Это ж в двух кварталах от нашей старой квартиры. — Хорошо хоть не в том же самом доме, — фыркнул Брок, оглядывая вполне себе респектабельный район. — А жильё здесь, кстати, недешёвое, а то я боялся, что приедем мы с тобой в халупу три на три квадрата, где из удобств кровать да мольберт. Что ещё нужно художнику? — Ты не поверишь — много света, — сказал Баки. — Идём. Стив им открывать как-то не особо торопился, на что Брок не преминул пошутить, мол, занят художник, музу свою ублажает, а уж когда дверь открылась, так и вовсе только хмыкнул и ткнул Баки локтем в бок: — Я же говорил. — А разве вы не вечером собирались? — удивился растрёпанный и в надетой задом наперёд футболке Роджерс. — Эй, Стив, стемнело уже, — помахал рукой Баки. — Да? Не заметил, прости, — смутился Стив и отступил в сторону, пропуская гостей вперёд. Как-то съязвить по данному поводу Брок не успел, зависнув в тот момент, когда ему протянули руку для рукопожатия. Он, конечно, не ожидал сразу удара в лицо, но и приветливости тоже. Не были они с Роджерсом друзьями и никогда ими не станут, но и такое перемирие лучше, чем вечная война. — О, привет! — из спальни выглянул полуголый Джек, застёгивающий верхнюю пуговицу на джинсах. — Я пряников принёс! — гордо сказал Баки. — И холодца, — добавил от себя Брок, успев заметить, как скривился было Стив от одного упоминания этого блюда. — Да-да, тот самый холодец. Я тоже, Роджерс, не понимаю, как это можно есть. Так что не расстраивайся. — А у меня путтанеска… я, правда, к ней ещё не приступал, но планировал, и аргентинские креветки, — добавил от себя Стив, решив никак не комментировать признание Брока. — Присоединитесь? — Обязательно, — заверил Баки. — Но чуток попозже. У тебя чёрный чай есть? — Есть, я дарил, — сказал Джек. — Давайте сюда холодец, хоть попробую, чем он от зельца отличается. Ему Брок тут же сунул в руки пакет с логотипом ресторана и предупредил: — Блюдо странное. Стив глянул на них искоса и направился на кухню ставить чайник. Впервые в его квартире было столь многолюдно. Не очень он любил гостей, да и звать особо было некого. После разрыва с Мстителями никто из них ему не звонил, как и он сам ни разу не набирал кого-то из бывших… друзей? сослуживцев? А уж перебравшись окончательно в Нью-Йорк, Стив перестал даже смотреть новости. Поставив контейнер в холодильник, Джек спросил Брока: — Ты чай будешь или кофе? — Я бы покурил, но здесь это вряд ли можно, а на улицу не пойду, — с легкой досадой ответил Брок. — А пить ничего не буду, только из ресторана выползли. Это суперлюди могут есть, не переставая, с тем же аппетитом. — Не ворчи, мы просто чаю выпьем, — улыбнулся ему Баки. — Стив, у тебя пожарная лестница есть? Покурить можно? Кстати, Джек, ты куришь? — Неа, не курю, — помотал головой Джек. — Бросил. Пряничком поделишься? — На всех брал! — гордо сказал Баки. — Прямо по коридору, — махнул рукой Стив и тут вспомнил, что так и не показал картину, что нарисовал для Джека, но не сейчас же это делать. — Стив, ты чай заваришь или лучше я? — спросил Джек. — Заварю сам, не волнуйся, — с улыбкой ответил ему Стив, а потом решился: — Ты лучше в студию загляни, там я картину нарисовал. И Баки с собой забери, пусть тухлыми томатами своими любуется, как раз лак высохнуть должен был. Образ Джека, завёрнутого по самую шею в светло-голубую простыню и с венком из бересклета на голове, преследовал Стива с их той поездки. Руки чесались написать именно так; пусть тогда они ещё не были достаточно близки, но Стив взялся, и результат ему нравился, даже очень. — Пойдём? — подмигнул Джек Баки. — Заодно расскажешь, кому будешь гнилые помидоры дарить. Стив же остался наедине с чайником и Рамлоу, который отчего-то курить так и не вышел, оставшись на кухне. — Извиняться не буду, — сухо бросил Стив, достал с верхней полки заварник. — Аналогично, Кэп, — с усмешкой отбил Брок и зажёг горелку под пузатым неожиданно ярким чайником. — А почему зелёный? — А почему не зелёный? — пожал плечами Стив. — Действительно. Баки первым шагнул в студию Стива, и его взгляд упал на большой холст с Джеком, на манер тоги завернутым в голубую ткань, с венком из каких-то оранжево-розовых штук на голове. — Охуеть! — вырвалось у него. — Бля, — не удержался Джек, увидев картину. — Как-то это очень… пафосно. Но сердце у него сладко сжалось: отец так его ненавидел, что с принца не написали ни одной картины. Даже постановочных фотографий не было. — О, какое… — присвистнул показавшийся следом Брок, подошёл ближе к холсту, остановился. — Детка, когда ты говорил про натюрморт с тухлыми помидорами, я не думал, что тут будет что-то и про настоящее искусство. Джек всё смотрел и смотрел. Он никогда не подозревал, что его можно увидеть… таким. С бересклетом в волосах и лукавством во взгляде. — А помидорки-то где? — тут же переключился Брок, завертел головой, не находя искомое. Стив остановился у дверей студии. Он смотрел на спину Джека, взъерошенные на затылке волосы, чувствуя, как этот человек заполняет все пустоты в его сердце, прорастает внутрь, становясь самой важной частью существования. — Вон помидорки, — указал на мольберт Баки. — Не лапай, там точно ещё лак не высох! Джек обернулся и поманил Стива к себе. Войти в студию всё равно оказалось непросто. Знаменитая капитанская смелость буксовала, не давая нормально передвигать ногами. Проламывать собой стены, крушить черепа инопланетян было в разы проще, чем узнать, понравилась ли картина Джеку. — Как тебе? — тихо спросил Стив, остановившись рядом. Джек сделал шаг и прижался к Стиву спиной. — Я правда такой? — спросил он. — Да, такой. Невероятный, почти недосягаемый. — Стив провёл ладонями по его плечам вниз, ласково обнял. — Ну какой же я недосягаемый? — удивился Джек. — Не говори только, что на тебя имеет какое-то влияние мой титул. — Я её писать начал, когда мы из поездки вернулись, так что тут не про титул, а про тебя самого. — Он снова пробежался ладонями по плечам Джека, коснулся губами его макушки. — Это то, что идёт изнутри. Брок не вслушивался в их разговоры. Неинтересно ему было говорить о высоком, о чувствах, а вот выполненное обещание занимало. Как там Баки ему рассказывал? Красота в тухлых помидорах? Он приблизился к холсту. И правда помидоры, чуть с гнильцой, а вон тот слева так вообще расползся в непонятное нечто. Казалось, даже запах можно почувствовать. — Интересно, а сколько помоек нужно облазить, чтобы найти красоту такую? А давай у себя повесим? — Не-е-е, — помотал головой Баки. — Это подарок. — Кому ты такую красоту животрепещущую подогнать решил? — живо заинтересовался Брок, протянул руку к холсту, но сразу же отдернул её, помня про невысохший лак. — Машке Хилл, — шепнул ему Баки и поцеловал в колючую щеку. Джек погладил Стива по рукам и спросил: — Выставишь картину? Как ты её назвал? — Вот чего не умею, так это подбирать названия, — вздохнул Стив, ткнулся носом в макушку Джека. — Не настолько я лирик, видимо. — Вот и я не настолько, — вздохнул Джек. — Да чего вы мучаетесь? — удивился Баки. — «Аллегория молодости» — и будет. Можно было бы Меркурием или там Гермесом, но атрибутики не хватает. Миски этой на голову, тапочек с крыльями. Прыснув в кулак, Брок расхохотался и показал большой палец. — В следующий раз рисуй сразу в тапках, чтобы вопросов не было. Стив только головой качнул и отлепился от Джека. — Чай пойдёмте пить, искусствоведы чёртовы, — со вздохом позвал он. — Как раз должен завариться. — А подарок? — вспомнил Баки. — Стиви, ты обещал мне подарок! — Там и подарю, или тебе прямо здесь и сейчас из штанов его достать? — усмехнулся Стив, заставив Брока аж присвистнуть. Не замечал он за Кэпом таких шуточек, вообще никаких не замечал. Всем и каждому казалось, что полковник Роджерс закован в броню не только внешне, но и где-то внутри, притом так плотно, что и вдохнуть лишний раз не может. — Не, в штанах подарочек для меня, — заявил Джек, — и я не собираюсь делиться! Баки, дашь пряник попробовать? — Я вам большой оставлю, — пообещал Баки. Когда все вернулись на кухню, Стив завернул в спальню за подарком для Баки. Как-то упаковывать коробку он не стал, посчитал это лишним. Она сама по себе была интересной — такой же старой, как они оба. А ведь Стив помнил, как Баки бредил самолётами, как хотел пойти учиться на пилота, и если бы не война… оставалось надеяться, что эта его страсть осталась с ним ещё с тех времён. — Держи. — Стив положил коробку прямо на стол.