Держи меня

Гермиона Грейнджер всегда была сильной. Всегда знала, чего от неё все ждут и кем хотят видеть. Она стояла перед зеркалом в красивом белом платье и с интересом смотрела на своё отражение. Сейчас сложно узнать ту несуразную девчушку на первом курсе, которая была властной зазнайкой. Красивая стройная девушка, с каштановыми буйными кудрями. Он всегда запрещал ей что-либо делать с волосами. Так любил перебирать шелковистые пряди и зарываться в них своими ладонями. Гермиона отогнала лишние мысли от себя. Не время. Она была идеальной невестой в глазах каждого жителя этого дома. Проблема заключалась в больших карих глазах, тусклых и безжизненных. Хотелось разрыдаться и разгромить всю комнату, выплескивая малую часть эмоций. Но нельзя себе такого позволять. Гермиона Грейнджер не делает глупых поступков. Никогда. А ещё Гермиона Грейнджер не имеет права выбрать собственное свадебное платье. Не имеет права выбрать собственный торт. И уж точно не имеет права выбирать себе жениха. Все всегда знают лучше, что она обязана и должна. И никто не поинтересуется, чего желает всем своим сердцем. Это никого не волнует. Молчи и улыбайся. Так и должно быть. Девушка схватилась руками на край стола, сжимая его до побелевших костяшек. Сгорбленная, разбитая и несчастная. Не такими должны быть невесты за день до своей свадьбы. В дверь постучались и Грейнджер выпрямилась, одаривая гостя дружелюбной улыбкой. В комнату вошла Джинни, сияя, как начищенный галеон. – Ох, Герм, ты такая красивая! – девушка схватила подругу за плечи, вновь подводя к зеркалу. «Гермиона. Гер-ми-она. Не трудно запомнить» – Ты будешь самой счастливой невестой. Гермиона из последних сил сдерживала слёзы. Нет, не буду. Никогда. Но её ещё хватало, чтобы отстраниться и сообщить, что собирается переодеться. Это сработало. Уизли ещё раз что-то прощебетала и убежала вниз. Гермиона спокойно выдохнула и сняла с себя ненавистное платье. Главное не сорваться. Осталось ещё немного. Спуститься вниз, спешно попрощаться и уйти в спасительную квартирку. Каждая новая ступень вниз по лестнице давалась всё с большим трудом. Было подобно спуску в Ад. Из гостиной доносились веселые шутки и дружеские разговоры, прерываемые разве что смехом. Она как никогда хотела стать невидимым призраком и раствориться. Но стоило сойти с последней ступени, как её за талию взяла широкая мужская ладонь. Грубо, не заботясь о чувствах другого. Как и всегда. Лишь приложив максимум усилий, Гермиона смогла сдержаться и не скривиться. – О, вот и воссоединение голубков! – Джинни подала паре бокалы с шампанским и высоко подняла свою руку с бокалом. – За Гермиону Без-Пяти-Минут-Уизли и Рона Уизли! – За Гермиону и Рона! – поддержали все остальные. Она знала, что это значит и её улыбка не дрогнула. Только залпом выпила шампанское и поставила фужер на столик. Рон не стал пить, сразу потянулся за поцелуем к своей невесте. Гермиона отвечала механически, мысленно считая секунды своей участи. Слишком мокро и противно. Слишком больно. – Мне немного душно, я пойду на улицу. – проговорила Гермиона, стараясь, чтобы Рон не заметил трясущуюся руку. Но Уизли всегда отличался своей способностью не видеть очевидных вещей. Вот и сейчас только ещё раз чмокнул возлюбленную в щёку. – Мне пойти с тобой? – Нет. – слишком резко, но Рональд пожал плечами, отворачиваясь к своим братьям. Удачно проскользнув мимо будущих родственников, Гермиона отошла достаточно далеко от Норы, и только тогда позволила себе вдохнуть полной грудью. Сейчас так иронично вспомнилась магловская сказка про Дюймовочку. Последние минуты свободы. Последняя возможность дышать без тяжёлых оков. Девушка обхватила себя руками, словно ей было холодно. Её действительно знобило, но погода не имеет к этому никакого отношения. Грейнджер возвела глаза вверх, любуясь таким чистым звёздным небом. Тысячи звёзд мерцали на чёрном полотне неба, словно подмигивая друг другу. Девушка раскинулась на зелёной траве, созерцая невероятную красоту природы. Улыбка не сходила с её губ, а глаза светились не хуже звёзд. Она звонко рассмеялась, когда колосок пощекотал её нос. Повернула голову в бок, сталкиваясь со взглядом голубых глаз. Юноша сидел рядом с ней, держа в руках тот самый колосок и водя им по лицу девушки. Она вновь попыталась отмахнуться, смеясь из-за ощущений. – Мне щекотно. – Мне нравится твой смех. Вот так просто. За это она его и любила. Всегда говорит то, что думает. И даже не возникает сомнений по поводу его слов. Девушка перевернулась на живот, подпирая подбородок сложенными в замок ладонями. Она разглядывала его лицо точно так же, как и минутой раннее звёзды. Он определенно был непохожим на других. Совершенно другой. Заправив мешающую прядь волос за ухо, она поднялась на руках, приблизившись к нему. Их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга, и легко могла разглядеть отражение неба в его зрачках. – Мне нравятся твои глаза. – прошептала, как самый страшный секрет, и уловила его усмешку. – Большинство никогда не смотрят мне в глаза, глупая. – совершенно беззлобно, настолько мягким голосом, словно сделал ей комплимент. – Большинство трусы и дураки. Он первый не выдержал, сокращая оставшееся расстояние между их губами, ухмыляясь в поцелуй, когда она сразу же впустила его в свой милый ротик. Они не могут позволить себе больше, чем встречи под покровом ночи. Юноша запустил свою ладонь в её кудрявые волосы, углубляя поцелуй. Каждую ночь она целует его, с горечью будущей разлуки и сладостью встречи. Каждую ночь он целует её так, словно завтра потеряет. Гермиона всхлипнула, пытаясь остановить себя, пока не разрыдалась. Если начнёт плакать, то уже никогда не остановится. Совсем скоро ей нужно будет становиться миссис Уизли. И даже в голове это звучит отвратительно глупо, а язык не поворачивался повторить то же самое вслух. Кого она обманывает, ей никогда не стать примерной женой и матерью, выйдя замуж за рыжего друга. Всех. Она обманывает всех. Пройдя ещё несколько метров, волшебница увидела обрыв, внизу которого шумит спокойная река. Прыгнуть вниз и нет проблем. И единственное, что её останавливает от опрометчивого поступка, это осознание падения в глазах Тома. Когда до него дойдет известие о самоубийстве Гермионы Грейнджер, то в его глазах она станет никчёмной ведьмой, проявившей слабость. Если уж так всё получилось, то он не должен запомнить её так. Кто угодно, но не он. – Тебе ещё не надоело прятаться по углам? – слизеринец наматывал каштановый локон на палец, разглядывая обнаженное тело девушки. Её лишь немного прикрывала белая простыня в районе бедер, что совершенно его не устраивало. Но стоило начать стаскивать ткань, которая так мешала ему, как Гриффиндорка натягивала обратно. Она лежала на животе, глядя своими большими карими глазами из-под пушистых ресниц. – Между прочим, ты сам не хотел, чтобы пошли лишние слухи. – тихий голос без упрека. Всё, что её сейчас интересовало - насколько прекрасен юноша в лунном свете. Его бледная кожа, словно состояла из серебра. Идеальная до последней клеточки. – Да, хотел. – он опирался на согнутую руку, пальцами другой медленно вёл от виска вниз, спускаясь к ключице и переходя к позвоночнику. Её глаза прикрылись, а на губах появилась мягкая улыбка. – Но это было раньше. Сейчас я желаю, что бы каждый в этой школе знал, что ты моя. Эти слова отозвались приятным теплом внутри девушки. Конечно, она хотела бы этого. Заявить всем, что они вместе. Но гордость не позволяла так быстро согласиться с ним. Возможно, немного позже она соизволит согласиться, но не сейчас. Да и было что-то будоражущее в их тайных отношениях. – И у меня появятся весомые причины оторвать твоим дружкам руки, когда они вновь решат их распустить. Гриффиндорка приподнялась на руках, носом проводя по его щеке. Постоянная ревность - огромный минус тайных отношений. Особенно с тем учётом, что не можешь демонстрировать её открыто. – Вокруг тебя постоянно ходят полуголые девицы, которые разве что при всех ноги не раздвигают. А мои, как ты выразился "дружки", не имеют никаких пошлых мыслей в отношении меня. – видя, что юноша вновь готов возразить, решила сразу ходить с козырей. – Мне ведь никто не нужен кроме тебя, Том. – Эти полуголые девицы возбуждают меня не больше, чем вид жующего Уизли. – девушка рассмеялась, блаженно закрывая глаза, когда Реддл провёл кончиками пальцев по её ключице, опускаясь ниже, к обноженной груди. – И это не значит, что Уизли или Поттер могут тебя лапать. Ты только моя, Гер-ми-она. Том перевернул девушку на спину, склоняясь над ней. Ни одна из его однокурсниц не способна и вполовину возбудить его своими откровенными нарядами так, как это делает Грейнджер, склоняясь над пергаментами и грызя кончик пера. – Гарри и Рон не лапают меня. Это называется объятья. – её дыхание участилось и на последних словах голос перешёл на тихий стон, когда слизеринец прикусил нежную кожу на шее. – Мне плевать. Но я хочу видеть их лица, когда они узнают, что ты девушка Тома Реддла. Девушка закрыла лицо руками, качая головой. Хотелось истерично рассмеяться. Никто так и не узнал об их отношениях, кроме тех, кто и так был посвящен. Они просто не успели. У них с Роном никогда не было близости. От этого становилось ещё хуже на душе. Рональд уважал её мнение, поэтому не давил, когда она в очередной раз не могла ответить взаимностью. Сзади послышались осторожные шаги, и Грейнджер поспешила стереть с лица признаки слёз, надеясь на то, что в темноте ничего не будет заметно. – Гермиона? Девушка повернулась с робкой улыбкой к своему другу. Гарри выглядел слишком серьезным, заставляя её внутренне нервничать. – Что-то случилось? – голос прозвучал хрипло, но это можно было списать на прохладную ночь. Поттер покачал головой, подходя ближе. В этот вечер он практически не пил, поэтому был совершенно трезвым. – Ты ведь всё ещё любишь его, да? – это было произнесено с такой печалью и сочувствием, что Гермиона невольно вздрогнула. – Ты про Рона? Ты же знаешь...– её нервозность выдавало постоянное поправление волос. Гарри вновь покачал головой, не давай закончить. Он знал, что подруга не любит, когда её перебивают, но и не желал дальше слушать оправдание и ложь. – Реддл. Вот и всё. Словно весь воздух из лёгких выбили. Они смотрели друг другу в глаза, ожидая каких-либо действий со стороны другого. Гермиона первая не выдержала этой звенящей тишины, судорожно обхватывая себя руками. Появилось желание посмотреть в зеркало и проверить, не написано ли на ней, что она всегда будет верна лишь одному человеку. – Я...я не уверена, что понимаю тебя, Гарри. – Прекрати, Гермиона. Мы ведь всегда были как брат и сестра. Возможно, я не самый внимательный человек, но не заметить, как ловко похитили твоё сердце не мог. Неужели я не заслуживаю правды? И тут её прорвало. Слёзы, всё это время душившие девушку, вырвались наружу. Всхлипывая, Грейнджер прижалась к своему лучшему другу, сжимая в объятьях со всей силой. Она всё говорила и говорила, рассказывая как так вышло и чем закончилось. Успокаивающие поглаживания Поттера по волосам и спине помогали, но под конец не спасало даже это. Гермиона словно вновь переживала тот день, впиваясь ногтями в кожу Гарри. Тот посчитал это не такой большой проблемой и слушал крайне внимательно. Ещё никогда не доводилось видеть подругу в таком разбитом состоянии. Она никому не позволяла себя видеть плачущей, считая это проявлением слабости. Поэтому юноша сначала встал в ступор, растерявшись, но быстро взял себя в руки. Сейчас ей нужна поддержка, а не половая тряпка. Коридор Хогвартса был затоплен в лунном свете. Сейчас было слишком поздно даже для дежурств учителей, поэтому не было никакой опасности быть пойманным. Гермиону Грейнджер на части разрывали эмоции, хотелось кричать и разбить наконец ту холодную маску невозмутимости на лице Тома Реддла. Она не понимала, как тот может продолжать спокойно стоять и смотреть в это гребанное окно. Напряжение между ними можно было трогать руками. На его белоснежной рубашке всё ещё виднелись не засохшие пятна бордовой крови. – Посмотри на меня. – сейчас Гермиона имела полное право говорить жёстко и грубо. – Я сказала, посмотри на меня, Том Марволо Реддл! Посмотри мне в глаза и повтори свои слова. Слизеринец действительно повернулся в сторону девушки, но продолжал молчать. Он и первый раз заставил себя произнести это, а второй раз, смотря в её глаза, повторить казалось невозможно. Было бы проще, увидь он в них ненависть или отвращение. Что угодно, что бы смогло показать, насколько юноша стал ей противен. – Я уйду без тебя. Мы знали, что этим всё закончится. Гермиона преодолела расстояние между ними и, не жалея сил, одарила его звонкой пощечиной. Реддл лишь усмехнулся, полностью соглашаясь с этим. В её глазах пылал гнев, такой масштабный, он был практически уверен, что чувствует жар, исходящий от неё. Гриффиндорка стояла к нему слишком близко. Было тяжело оставаться отстраненным, когда её тонкий аромат, напоминающий цветущую вишню, проникал под самую кожу. Грейнджер приходилось высоко задирать голову, чтобы не терять зрительного контакта. – Ты убил его. – она перешла на шёпот, от греха подальше. – Я видела это. Не жди, что я отвернусь от тебя. Никогда. Чтобы ни случилось, я всегда буду рядом. – рассерженная, что он снова не смотрел на неё, вновь ударила по другой щеке. – Смотри на меня, чёрт возьми! Том действительно перевел свои ледяные глаза на девушку. Такая маленькая и храбрая девочка. Его маленькая Гриффиндорка. Отважная львица. И даже сейчас, когда он совершил по истине ужасный поступок, готова до последнего быть рядом с ним. – Всё кончено. – от его сухого, безэмоционального тона, её передёрнуло. – Сейчас ты вернёшься в свою гостиную. Закончишь Хогвартс, выйдешь замуж за своего Уизли, кажется, об этом только и говорят все вокруг, да? – он позволил себе ядовитую усмешку, внутренне ненавидя сказанные слова. – Станешь хорошей женой и забудешь меня. Слышишь? Забудь. Сзади послышались шаги, Реддлу не надо было оборачиваться, чтобы знать кто пришёл. Когда он уже собирался развернуться, её руки остановили. Грейнджер вцепилась в него, и Том увидел её влажные глаза. Так стойко держалась и не выдержала. Её не устраивали его слова и то, о он снова всё решил за них двоих. – Ты не оставишь меня одну. Только не так. – её голос начинал дрожать, выдержка давала трещину. – Ты вновь всё решил за всех. Я не хочу жить без тебя! Я не оставлю тебя. Том, прошу, позволь помочь. Гермиона впервые просила его. Впервые была такой сломанной перед ним. Слёзы всё же начали скатываться с бледного лица девушки. Но взять с собой, означало сломать всю её жизнь. Она не должна быть рядом с таким, как он. Примерные девочки не скрываются от министерства. И уж точно они не бросают своих друзей. Так будет лучше для неё. Он повернул голову к одному из пришедших и кивком указал на Гермиону. – Забери её. Его приказ был исполнен сразу же. Драко Малфой оттащил девушку от Реддла, удивляясь силе такой хрупкой с виду Гриффиндорки. Грейнджер извивалась в его руках, пытаясь вырваться и срываясь на крик, даже не думая о том, что кто-либо может услышать. – Нет! Том, вернись! Ты не можешь так поступить со мной, сволочь! Блейз Забини что-то тихо сообщил Реддлу и они оба развернулись, углубляясь в темноту коридора. Гермиона уже не кричала, продолжая безмолвно вырываться и рыдать, не стесняясь присутствия постороннего. – Ты же сильная, Грейнджер. – тихий сочувствующий голос Малфоя, подействовал успокаивающе. Девушка сразу обмякла в его руках, пытаясь вернуть своё самообладание. Они с ним могли считаться даже друзьями. То, сколько времени они провели в обществе друг друга, кого хочешь сблизит. – Отпусти меня, Драко. Он с сомнением смотрел на неё, готовый в случае чего броситься в догонку. Но Гермиона лишь выпрямилась, с ненавистью смотря в пустое пространство перед собой. Том Реддл убийца. И чтобы избежать Азкабана, вынужден скрыться в безопасном месте. Без неё. Драко проводил её до Гриффиндорской башни, не нарушая молчание между ними. Его пугало то, какой опустошенной выглядела Гермиона Грейнджер. Это казалось таким неправильным. Но перед уходом она всё же обняла его на прощание. За два года не было никаких вестей. Министерство так и не нашло преступника, желая побыстрее замять это дело, словно ничего серьезного и не было. Гермиона отстранилась от друга, боясь увидеть в его взгляде отвращение к ней. Фактически, всё это время она спала с их врагом, готовая убежать бесследно с убийцей. – Два года. Ты ни на минуту не забывала его. – в его глазах была лишь печаль и искреннее сочувствие. – Почему? Почему ты ответила согласием на предложение Рона? – Это было правильно. – Гермиона опустила глаза в землю, переходя на совсем тихий шепот. – Если я всё равно не могу быть кем хочу, то буду тем, кем меня хотят видеть. – Это не честно по отношению к Рону. Он любит тебя. На некоторое время воцарилось молчание. Гермиона уже давно нашла ответ на этот вопрос. Но всё же боялась, что Гарри неправильно её поймет. – Я уважаю его. А любовь...приложится. Порой, одной большой любви одного хватает на двоих. Гарри вновь обнял подругу, решая не спорить с ней сейчас. Завтра свадьба. И он ещё надеялся, что она скажет "нет". Для него главное, чтобы Гермиона была счастлива. К сожалению, с Уизли этого не произойдет. *** Такой волнительный день, как свадьба, заставляет нервничать абсолютно всех. И среди всего этого хаоса был лишь один-единственный островок безмятежности и спокойствия. Гермиона смирно сидела на месте, не реагируя даже на боль, когда Джинни слишком сильно дёргала волосы. Она находилась далеко отсюда, закрываясь в своем коконе от внешнего мира. С такой же отстраненностью надевала платье и фату. Миссис Уизли списала такое состояние на предсвадебный мандраж. Каждый ведь по-своему реагирует. А Грейнджер всегда была такой непохожей на обычных девушек. В этот день её должен был вести к алтарю отец, но она попросила это сделать Драко Малфоя. Он был последним напоминанием о счастливом прошлом. Именно поэтому, спустя долгие споры, она убедила всех, что экс-слизеринец будет обязательным гостем на свадьбе. Они вышли на улицу под пристальное взгляды всех присутствующих. Гермиона видела, как плачет от радости Молли Уизли. Как все братья её будущего мужа ободряюще улыбаются. Видела такой счастливый и взволнованный вид жениха. А ещё видела печальный взгляд Гарри. Гермиона сжала руку Драко, готовая развернуться и убежать. Так правильно. Так нужно. Пора забыть. – Давай, принцесса. Я уверен, что этот день станет для тебя самым лучшим. Невеста даже не обратила никакого внимания на весёлый тон друга. Её не волновали его лживые слова, и лишь смотрела себе под ноги, считая шаги до алтаря. Вот они с Малфоем дошли до конца, останавливаясь. Гермиона задержалась на мгновенье дольше положенного, не желая отпускать Драко. Что угодно, только бы оттянуть этот момент конца. Её голова слегка кружилась, а слова священника звучали так далеко, будто они не находились на расстоянии вытянутой руки. Но отчётливо услышала такую спасительную фразу. – Если есть среди присутствующих те, кто знает причины, по которым брак не должен состояться, то прошу высказаться сейчас или замолчать до конца дней. – простая формальность, поэтому мужчина уже готов был продолжить. – Есть. Спокойный негромкий голос, произнесший всего одно слово, вызвал мёртвую тишину. Гермиона медленно повернулась в ту сторону, понимая, что дошла до галлюцинаций. Но на самом деле увидела человека, который это сказал, поднимая высоко руку. Священник растерялся, совершенно забывая, что должен делать в таких случаях. – И...каковы причины? – О, всё просто. Этот брак такая же ошибка, как и шестой сын этой семьи. Ноги подкосились, её от падения спас Гарри, так вовремя оказавшийся рядом. Говорящий встал со своего места, выходя на ту самую дорожку, по которой совсем недавно шла Гермиона. Никто ещё так и не отошел от шока, смотря на всё это с вытянутыми лицами. Все будто ждали, что сейчас прогромыхают хлопушки и это всё окажется чьей-то шуткой. Гермиона взяла себя в руки самая первая. Срываясь с места, она бросилась в объятья Тома Реддла, заявившегося на свадьбу собственной персоной. Он прижал к себе рыдающую девушку, улыбаясь её эмоциональности. Постепенно гости стали оживать, перешептываясь между собой. И лишь Рон не желал и дальше вести себя тихо. – Что здесь происходит? – прокричал Уизли, доставая палочку. – Отойди от неё, сейчас же! Гарри попытался успокоить друга, но тот даже не желал слушать. Драко лишь усмехнулся, держа в руках фужер с шампанским. Это шоу стоило всех его денег. – Спешу сообщить, что это девушка не выйдет за тебя замуж. Собственно говоря, она уже обещана другому. Гермиона подняла на Тома свои глаза, не переставая счастливо улыбаться. Она знала, что он не оставит её. Никогда. И сейчас, под взгляды всех присутствующих, совершенно не заботясь о том, что о ней будут говорить, поцеловала Тома. Она безумно скучала по его губам и рукам, скользящих по телу. Скучала по нему. – Нам пора домой, любовь моя. И ни говоря ни слова, аппарировал со свадебной церемонии. И даже после этого мало кто решался нарушить тишину. Всё это повергло гостей в шок. Жених только и мог, что гневно сжимать кулаки, краснее с каждой минутой. У него не просто украли невесту. Она ушла добровольно. Вряд ли что-то способно сильнее ударить по его самооценке и репутации. И только Гарри Поттер и Драко Малфой были искренне рады сложившейся ситуации, точно так же исчезая с этого места.