Незаконнорожденный

Через несколько дней, когда тягостные уговоры остались позади, двое — отец и его столь недавно обретённый сын, стояли на вокзале Кингс-Кросс. А так как преподаватели обычно съезжались в Хогвартс чуть раньше, то сейчас на той самой платформе 9 3/4 собралась небольшая группа людей. Северус Снейп и Кевин Уиллсон стояли напротив седовласого и длиннобородого старца в причудливой мантии. И Северус с едва заметным волнением в голосе снова разговаривал с директором Школы Чародейства и Волшебства: — ...вот он... Я уже рассказывал вам. И, как я уже говорил, хоть Кевин является сквибом, однако в качестве помощника он мне не помешает... Сам Кевин, сегодня впервые надевший похожую на отцовскую чёрную мантию, стоял с ним рядом и смотрел на своего будущего экстравагантного начальника скорее с любопытством, чем с благоговением. До своего совершеннолетия он уже успел поработать и курьером, и садовником, и немножко официантом в одной забегаловке, и вот недавно кассиром в крупном супермаркете, поэтому к смене места работы относился спокойно. Ну подумаешь расставлять на столах котлы и всякую прочую ерунду для их зельеваренья! Да он у себя в супермаркете каждое утро примерно тем же занимался, до открытия раскладывая по полкам привезённые фурой продукты. Пронзительно-голубые глаза пожилого волшебника из-за забавных половинчатых стёкол очков внимательно вперились в него. Кевин вынырнул из своих мыслей и улыбнулся ему чуть несмело. — Так-так, молодой человек, значит, решили поработать у нас... — Д-да, сэр, мне доводилось... — Понятно, — произнёс старый волшебник даже не слушая, — ну что ж, я думаю, что ваш отец всё вам объяснит на месте, а я... Я немножко наведу чары, чтобы ваше фамильное сходство не так бросалось в глаза. Почти незаметный взмах волшебной палочки, и Кевин, сообразив, в чём дело, чуть вздрогнувшей рукой ощупал лицо. — Не бойтесь, эта иллюзия не будет действовать вне Хогвартса...

* * *

Кевин сидел позади всех. В классе зельеварения в его задачи входило подготавливать необходимую для уроков утварь и следить за наличием всех ингредиентов для странных снадобий, попробовать хоть одно из которых на себе он вряд ли бы решился. Этой должности предшествовал ускоренный курс "что здесь есть что", проведённый отцом, то есть, мистером Снейпом, как того следовало называть при посторонних, в темпе подготовки к бомбёжке или авианалёту. К своему удивлению, Кевин неплохо так во всём разобрался. У него вообще была удивлявшая многих способность быстро запоминать новое и ориентироваться по обстановке. Сейчас шёл совместный урок у пятикурсников факультетов Гриффиндор и Слизерин. Гриффов и Слизов, как Кевин называл их про себя. Ребята всего-то на пару лет его младше сосредоточенно что-то толкли, перемешивали, засыпали в котёл, иногда что-то записывали, иногда беззвучно бранились под нос. Снейп, сидя за кафедрой, погрузился в чтение какого-то фолианта. Кевин же должен был следить за дисциплиной, что, однако, являлось совершенно излишним, так как одно присутствие мистера Снейпа могло угомонить любого, даже буйнопомешанного. Но не всё было так гладко. Ближе к концу урока Кевин вдруг заметил, что какой-то белобрысый парень-слиз с эмблемой змеи на груди быстрым движением руки схватил что-то со стола девушки-гриффиндорки, которая была настолько поглощена приготовлением зелья, что ничего не замечала вокруг. — Ах ты, крыса-альбинос... — со злостью подумал Кевин. Быстро приняв решение, он встал и тихо прошагал в подсобку. А когда вернулся, то расстроенная девушка уже не в первый раз обшаривала стол. Её беспомощная возня отвлекала соседей и грозила вот-вот навлечь на неё гнев сурового преподавателя. — Тебе это нужно? Девушка резко вскинула голову. В уголках её карих глаз уже поблёскивали крохотные слезинки. Кевин, стоя рядом, протянул ей завёрнутые в плотную бумагу истолчённые змеиные зубы. — Спасибо... — кивнув, она приняла свёрток. — Попросила бы у нас с Гарри, мы бы не отказали... — прошептал рыжеволосый парень, наблюдавший за ними от соседнего котла, не скрывая ноток возмущения в голосе. Кевин хотел было сделать пару шагов в его сторону и кое-что объяснить. Но в этот момент Северус поднялся со своего места и пошёл к ученикам. Кевин решил благоразумно отойти. Урок был окончен после проверки получившихся зелий, и студенты гурьбой вывалили в коридор. Кто-то громко обсуждал ход занятия и объективность полученных оценок. Кевин же решил догнать троицу гриффиндорцев с той самой девушкой в центре: — Постой, тебя ведь Гермиона зовут? — и, дождавшись, пока та обернётся, протянул ей руку для окончательного знакомства. — Я Кевин. Можно тебя на пару слов? Когда они отошли, Рон, поморщившись недовольно, словно от зубной боли, спросил: — Кто это, Гарри?.. — Не знаю... Может, какой-то родственник Снейпа. Возможно, племянник... — Арагог ему племянник! Последняя фраза прозвучала слишком громко. Студенты вокруг резко замолчали и уставились на них. Так что парням пришлось ретироваться.

* * *

После уроков они с отцом оставались вдвоём, так как Кевин жил в его апартаментах. — Подай сюда... Да, ту баночку с настойкой на крыльях златоглазок... — и Снейп снова уткнулся в свой зловеще булькавший котёл. Кевин же, оставшись не у дел, почувствовал укол лёгкого раздражения: "Он же весь в работе! Ему ни до кого вокруг нет дела! Зачем тогда звал, зачем настаивал, чтобы я поехал с ним? Какие такие отношения мы наладим, если он не вынимает носа из котла?" Постояв пару минут чисто для приличия, а затем спросив, не нужно ли чего ещё и получив в ответ нечленораздельное мычание, Кевин мысленно плюнул и пошёл собираться. Если уж с отцом не получается, получится с кем-нибудь другим. С его новой знакомой Грейнджер, например. Сегодня они во второй раз идут на свидание. Вчера после уроков они так мило посидели на трибуне поля для их смешного и немного нелепого в своих правилах квиддича. Говорила в основном она, он больше слушал. Поддакивал. Рассказывала про учёбу, по своих друзей, про новую преподавательшу Долорес как её там, Мембридж... Которую он тоже видел всего один раз, мельком, и до сих пор поёживался... Наконец, приведя себя в порядок: хорошенько расчесавшись, умывшись и вычистив зубы, Кевин сходил в комнатушку, служившую ему крохотной спальней, чтобы переодеться. А затем вернулся и снова взглянул на отца. Снейп продолжал задумчиво помешивать содержимое котла, нечленораздельно что-то бормоча. — Я ухожу... — была предпринята последняя попытка к установлению контакта. — Ммм... И вновь повисла тишина, разбавляемая лишь звуками кипения густой бурды на огне. "Хоть бы спросил, куда, старый чёрт..." — беззлобно выругавшись в мыслях, Кевин расправил плечи. Стало немножечко легче. Теперь можно и к девушке. Она хотя бы смотрит на него и не молчит.

* * *

С начала учебного года прошло две недели. И в один из вечеров профессор Снейп сидел в своём кабинете, погрузившись в проверку собранных у первокурсников работ. То и дело он хмурился, кривился и яростно что-то чиркал в исписанных корявым детским почерком свитках. Внезапно тяжёлая дверь широко распахнулась, и в кабинет влетел взмыленный Филч. Шумно и трудно дыша, будто после долгого бега, школьный завхоз, даже не поздоровавшись, прогундосил противным как скрип несмазанных дверных петель голоском: — Моя миссис Норрис, она видела их!.. Они уединились на втором этаже... Ваш сын и пятикурсница Грейнджер! Снейп резко вскочил. Его пронзил страх. — Хе, того и гляди они этого... Похоже, это у вас семейное, профессор... — издевательски подчеркнув последнее слово, Филч уставил свои глазки на Снейпа, наслаждаясь произведённым эффектом. — Где?.. — длинные пальцы Северуса до боли сжали столешницу. — Там один чулан, пойдёмте, я покажу. Едва не сшибив Филча, Снейп метнулся прочь из кабинета. Его мантия, развеваясь, захлопала, словно крылья гигантского нетопыря. — Это у вас семейное, профессор! Семейное! — неслось ему вслед противное старческое дребезжание. Двое стояли, обнявшись, в абсолютной тишине. Голова девушки покоилась на плече высокого парня в длинной чёрной мантии. Он, не торопясь, гладил её по спине. Они с трудом нашли этот крохотный, всеми забытый чуланчик, где могли побыть только вдвоём, не опасаясь ничьих косых взглядов... Пыльный полумрак, казалось, поглощал любые проявления внешнего мира. Внезапно раздался хлопок. Изломанная тёмная фигура в образовавшемся прямоугольнике света хрипло что-то прокаркала, и какая-то сила, схватив Кевина за шиворот, словно гигантская лапа, резко его подняла и, оттащив назад, швырнула на кучу какого-то хлама. — Ты... Ты... — Снейп задыхался, — а вы, мисс Грейнджер, что вы себе позволяете?! Волшебная палочка в трясущейся руке была по-прежнему нацелена на них. Кевин, немного оклемавшись после удара, тихонько заворочался постанывая. Гермиона бросилась к нему на помощь. — Стоять. Вон отсюда. Вон, я сказал! Ну! — отдельные слова вылетали из профессорского горла пополам с рычанием. — Я... Я в порядке... Иди... В порядке... — Кевин примирительно кивнул. И бессильно сполз на пол. Спина нестерпимо болела, — он ничего мне не сделает... Я — его сын... Гермиона же, закрыв лицо руками, бросилась прочь.

* * *

Мелкая холодная морось дождя падала на лица и моментально пропитывала одежду насквозь, стоило сделать лишь шаг из-под крыши. Две фигуры, одна в отяжелевшей, пропитанной влагой и прилипшей к телу мантии, другая в лёгкой рубашке, насквозь промокших джинсах и какой-то не то кофте, не то куртке явно с чужого плеча, стояли на перроне. Немногочисленные пассажиры, почти невидимые в промозглом мраке, не спеша грузились в поезд. Скоро отходит Хогвартс-экспресс. Кевин не сказал ни слова с момента, как отец его уволил, приказав немедленно собираться к отъезду. Так, в молчании, они доехали сюда в запряжённой фестралом карете. За это время у Северуса была возможность всё обдумать и отчасти даже пожалеть о своей запальчивости. Сейчас он стоял напротив сына и не мог подобрать слов, чтобы хоть как-то сгладить ситуацию. Что нужно сделать? Попросить прощения? Он ведь едва не покалечил своего ребёнка... Кевин хотел уже было, не прощаясь, уехать. Но, внезапно повернувшись к отцу, проговорил: — Думаю, тебе следует знать. Я не хотел сделать ничего плохого. Я хотел её только поддержать. Я бы не повторил твоих ошибок, отец... — Прости меня... сынок... — дождь смешивался со слезами на одутловатых щеках. Во тьме Северус казался сейчас осунувшимся и резко постаревшим. — Ничего... Я понимаю... — голос Кевина казался невозможно уставшим и севшим, словно у человека, который, простудившись, заболеет и сляжет с температурой через несколько часов. — Прости меня... Я был не сдержан. Я был к тебе просто жесток... Услышав в этих словах мольбу, Кевин судорожно вздохнул и, словно человек, внезапно изменивший решение, порывисто сделал несколько шагов. Чтобы, подойдя к Северусу вплотную, крепко его обнять. Вздрогнув, тот несмело обнял в ответ. Сердце нестерпимо болело. Душу грызли тяжёлые мысли: "Почему, почему он снова поступил так с единственным родным человеком, с тем, кого любил? Почему сейчас нельзя, извинившись, позвать его обратно?" Словно прочитав их, сын отстранился и, заглянув ему в глаза, произнёс с теплотой: — Всё наладится. А затем, сделал шаг назад и, развернувшись, двинулся к поезду, подобрав лёгонький чемоданчик с залитого водой перрона. Но, уже ступив на ведущие в тамбур ступеньки, внезапно обернулся и произнёс громко, перекрикивая шумящий дождь: — Если будешь в наших краях — заходи. Мы будем рады. Я буду рад, папа... "Папа..." Влажный ветер подхватил слово и унёс его куда-то вдаль, словно играя. Гудок паровоза прорезал тьму, и послушная ему худая фигурка изгнанного сквиба, поднявшись по ступенькам, исчезла в тёмном тамбуре. Скоро ряд полупустых вагонов тронется, унося к маггловскому миру несколько десятков жителей Хогсмита, которые почему-то решили добраться до Лондона именно так. А на опустевшем мёртвом вокзале останется только один. Похожий на сутулую хищную птицу Снейп ещё долго будет мокнуть под дождём, провожая взглядом давно растаявшие во мгле огни поезда. И надеяться на какое-то неведомое чудо. "Папа... Мы будем рады... Заходи... Если будешь... В наших краях..." *Маглорождённым может быть признан волшебник, у которого оба родителя тоже маглорожденные волшебники ("Гарри Поттер, Фантастические твари вики").