Охотник. Осколки прошлого

Молчать — большой талант. Ф.М.Достоевский, «Бесы».

Вилия привычно прошлась по ночным затихшим коридорам Гильдии. За десятки лет эта привычка стала для неё своеобразным ритуалом — она не только проверяла присутствие в Гильдии всех своих воспитанников, но и в ночной тиши обдумывала всё произошедшее за день, строила планы на будущее и вспоминала то, что собиралась сделать. В первой общей комнате младшие мальчишки уже спали, завернувшись в лёгкие одеяла, в другой — вмиг затихли при появлении Вилии, изображая сон. В третьей — ей пришлось нахмуриться, чтобы один из них отложил книгу в сторону и быстро нырнул в кровать, с извинением поклонившись. Старшие воспитанники тоже находились в своих комнатах, несмотря на то, что для них присутствие в комнате и вообще в Гильдии после заката было уже необязательно. Пустовала только одна комната. — Вальд, — тихо закатила глаза Вилия. Она коснулась магией знаков Вальда и его друзей, проверяя, где они находятся и в каком состоянии. Увиденное Вилию не обрадовало — мало того, что они находились не на территории Гильдии, так ещё и были нетрезвы. Чародейка ещё раз перепроверила результат заклинания поиска, и оно снова показало ей то же самое: Вальд, Клиф и Лейт пили в ближайшей таверне. Вилия вздохнула, на всякий случай закрыла для них возможность прикоснуться к магии и направилась туда медленным и степенным шагом, словно давая им время одуматься и закончить. Те, естественно, не знали о своём шансе вернуться, поэтому вошедшая в таверну чародейка сразу же нашла взглядом всех троих — хохочущий Вальд как раз поднимал свою кружку, произнося какой-то тост, который Вилия не расслышала из-за шума. — Миледи? — тут же оказался возле неё мужчина, слегка склонившийся из-за стойки. — Что вам подать? У нас есть отличное вино, привезённое… — Я пришла не за этим, — кивнула Вилия в ответ на его поклон. — Что здесь делают вон те трое моих парней? — Что-то празднуют, — пожал плечами мужчина. — Пришли после заката и с тех пор так и сидят здесь. Не беспокойтесь, миледи, они ведут себя нормально — не дерутся, не задирают других посетителей, за всё платят… — И сколько они уже успели выпить к этому времени? — Вилия слегка нахмурилась. — По три кружки эля, — снова безразлично пожал плечами тот. — Это четвёртая, миледи. — По два литра эля на каждого, — недовольно поджала губы чародейка. — Вам не кажется, что для пятнадцати лет это слишком много? — Простите, миледи, но это не моё дело, — с лёгкой усмешкой развёл руками мужчина. — Пока они платят и не мешают другим, я не могу им отказать. Вилия ещё раз недовольно нахмурилась, но не могла не признать его правоту. Попрощавшись с ним коротким наклоном головы, чародейка приблизилась к столу, за которым Вальд снова поднял кружку, поддерживая тост Клифа. Заметивший Вилию Лейт подавился элем, неуклюже грохнул кружкой об стол и вскочил с лавки, явно пошатнувшись при этом. Клиф обернулся, нашёл блуждающим взглядом недовольную главу Гильдии и тут же побледнел, осторожно поднимаясь. Вальд лениво развернулся к чародейке, оглядывая ту с ног до головы, и медленно встал, опираясь на стол, чтобы удержать равновесие. — Госпожа Вилия, — нетрезво улыбнулся он. — А что вы здесь делаете? — Вас ищу, — Вилия хмуро сложила руки на груди и коротко приказала: — За мной. — Сейчас, уже идём, — Вальд расплылся в широкой пьяной улыбке, парой глотков приканчивая остатки эля. Чародейка удивлённо подняла тонкую бровь, рассматривая будущих охотников — если Клиф и Лейт уже выглядели смущёнными и виноватыми, то Вальд — как обычно вёл себя дерзко и вызывающе. Она не стала ничего говорить, лишь развернулась на месте и направилась обратно в Гильдию, оставляя их следовать за собой и давая им ещё один шанс одуматься. Спустя десяток минут, уже в кабинете, устроившаяся на кромке стола Вилия наложила на себя заклинание, показывающее эмоции, оглядела стоящих перед ней парней и почти спокойно поинтересовалась: — Кто хочет рассказать мне о том, что произошло? — Мы слегка задержались, госпожа Вилия, — уныло поднял голову Лейт. — Я считал, что мы ещё успеем вернуться в Гильдию до заката. Это моя вина, и я готов к… Вилия остановила его движением руки. Она вопросительно подняла тонкую бровь и уточнила: — Меня интересует не причина того, почему вы задержались, а то, почему я нашла вас в таверне. У тебя есть этому объяснение? Чья это была идея? — Мы просто решили отдохнуть, госпожа, — ещё более уныло протянул Лейт. — Это была моя идея. Я предложил Вальду и Клифу зайти туда на несколько минут… — Ты мне лжёшь, — снова остановила его чародейка. — Не забывай, я прекрасно вижу ложь. Так чья это была идея? — Моя, — вскинул голову Вальд. — И я не собираюсь оправдываться за неё. Нам нужно было отдохнуть. Я вымотался по самое дальше некуда с этими долбаными тренировками и этой долбаной магией. Вилия оглядела раздражённого парня и выждала пару секунд, ожидая продолжения, но Вальд лишь презрительно искривил губы. — Не хочешь извиниться за то, что выругался при мне? — холодно взглянула она. — Вы всё равно нас высечете, — фыркнул Вальд, пожимая плечами. — Плетью больше, плетью меньше — небольшая разница. — Лучше заткнись, — прошипел ему Клиф. — Да какого чёрта я должен затыкаться? — внезапно зло вскинулся тот. — Я не хочу стоять здесь и оправдываться за то, что решил отдохнуть от всех этих долбаных правил! Это не делай, туда не ходи… К чёрту! Клиф пнул по ноге слишком раздражённого Вальда, но тот никак не отреагировал на это, с презрением уставившись на чародейку. — Ты всё сказал, Торвальд? — медленно осведомилась Вилия, внимательно рассматривая необычайно разозлённого парня; будь он немного потрезвее, сразу бы понял, насколько сильно она раздражена таким вызывающим поведением, но сейчас, после двух литров эля, Вальд не понимал, что опасно приблизился к той невидимой грани, за которой уже мог не дождаться снисхождения. — Или есть ещё что-нибудь, что ты хочешь мне сказать? — К чёрту такие правила, — Вальд упрямо изогнул губы в презрительной усмешке. — Мне надоело постоянно подчиняться вашим идиотским правилам и требованиям. Вилия молча разглядывала слишком дерзкого воспитанника, пытаясь успокоить поднимающееся внутри раздражение, чтобы не сделать с ним чего-нибудь непоправимого. Лейт виновато встал на колени, склоняясь перед Вилией: — Госпожа, умоляю, простите его. Уже завтра он поймёт, что такое поведение… — Не унижайся, Лейт, — Вальд со злостью подхватил друга за плечо и попытался поднять на ноги: — Что бы ты сейчас не сказал, Вилия меня всё равно высечет, — он резко выпрямился и презрительно усмехнулся ей в лицо: — Тебе это нравится? Махать плетью? Или публично унижать тех, кто не может ничего сделать в ответ? Клиф не выдержал, развернул его к себе и сильно встряхнул: — Заткнись, идиот! И немедленно извинись! — Иначе что? — расхохотался Вальд, резким движением сбрасывая его руки с плеч. — Нас всё равно высекут за то, что мы один вечер позволили себе отдохнуть от всех долбаных правил. Зачем ещё унижаться и оправдываться? Сколько плетей мне светит за то, что я сказал правду? Десять? Пятнадцать? — Если ты сейчас признаешь свою вину в том, что нарушил правила Гильдии, и извинишься за брань — получишь всего лишь десять плетей за пьянку и неуважение ко мне, — безразлично пожала плечами Вилия, едва сдерживаясь, чтобы не влепить ему пощёчину за такое откровенное хамство. — Извинись, пока у тебя есть возможность, — прошипел Лейт сквозь зубы. — Ни за что! — упрямо отрезал Вальд. — Пятнадцать плетей, — почти спокойно сказала Вилия. — Вальд! — Клиф ещё раз намекающе пнул друга по ноге: — Не нарывайся! — Да пошёл ты! — презрительно выплюнул Вальд. — Двадцать плетей, Торвальд, — холодно взглянула чародейка. — Да пошла ты! Лейт испуганно замер, вмиг осознавая всю непоправимость ситуации — чуть раньше, пока Вальд не послал Вилию, он ещё мог попытаться уговорить её проявить снисхождение; сейчас же всё было настолько плохо, что Лейт уже не знал, что можно было предложить для спасения Вальда. Клиф просто закрыл лицо рукой, понимая, что Вальд перешёл все возможные границы. Но он не мог не попытаться в очередной раз спасти своего слишком дерзкого друга — Клиф опустился на колени перед чародейкой: — Госпожа, я приношу извинения за поведение Вальда. Я готов принять любое наказание за его дерзость. С другой стороны Лейт сделал то же самое, одним взглядом умоляя Вилию в очередной раз простить его друга. — Верни мне знак Гильдии, Торвальд, — с холодной яростью в голосе процедила Вилия, протягивая руку. — Завтра ты отправишься на рынок рабов. — Госпожа, прошу, — Лейт коснулся её сандалии ладонью, склоняясь до самого пола. — Вы не можете… — Я всё могу, — зло отрезала та. — Не вмешивайся, Лейтон. Клиффорд, ты тоже помолчи. Торвальд, я отдала тебе приказ — вернуть знак Гильдии. Ты снова отказываешься мне подчиняться? — Госпожа, я… — с отчаянной гордостью во взгляде вскинул голову Вальд, только сейчас осознавший, что натворил. — Я… я прошу прощения… и готов… — Уже поздно. Завтра я отдам тебя Мартине для продажи. Но я могу дать тебе шанс защитить друзей от наказания. Снимай знак добровольно, и они получат всего лишь по десять плетей за вашу пьянку. — Госпожа, прошу вас… — снова попытался Лейт. — Я продам его, и ты не сможешь переубедить меня в этом, — холодно отрезала Вилия, упираясь взглядом в напряжённого светловолосого парня: — Я приказала вернуть мне знак Гильдии. Или мне придётся использовать заклинание подчинения? — Я не могу, госпожа Вилия, — Вальд отчаянно вцепился в знак через рубашку. — По десять плетей и неделя карцера каждому, — пожала плечами Вилия, снова протягивая руку за знаком. — Я согласен на любое наказание, госпожа, — упал на колени Вальд, не отпуская знака и умоляюще складывая руки у груди. — Прошу… — Две недели карцера. Вальд стиснул зубы до такой степени, что на его побелевших скулах заиграли желваки. Вилия молча ждала, пока он примет решение. Вальд жалобно поджал губы и взялся за серебряную цепочку, не в силах поднять её с шеи. Под холодным взглядом чародейки он медленно, заставляя подчиняться непослушные пальцы, стянул с себя цепочку, напоследок крепко сжал знак в руке и протянул Вилии, провожая жалобным взглядом. Она едва сдержала торжествующую усмешку — Вальд всё-таки сломался, исполнив приказ, — но сразу же поняла, насколько бы позорно это выглядело: торжествовать из-за того, что шантажом смогла отобрать у него очень важную вещь. Вилия небрежно бросила знак Гильдии на стол около себя и кивнула в сторону двери: — Сегодня можете переночевать в комнате и попрощаться. Клиф, Лейт, завтра утром жду вас на тренировочной площадке для наказания. Торвальд, ты лишён знака Гильдии и не имеешь права находиться в строю охотников — жди меня в холле, возле кабинета. Вы свободны. — Я могу снова попросить вас о снисхождении к Вальду, госпожа? — вновь склонился Лейт, по-прежнему оставаясь стоять на коленях. — Может быть, вы согласитесь… — Не соглашусь, — отрезала Вилия. Она с нажимом повторила: — Вы свободны. Ещё одно слово — и получите по три недели карцера каждый. Парни молча поднялись и уныло побрели в комнату, оставляя чародейку одну в кабинете. Она потёрла лицо руками, чтобы успокоиться хоть немного, ещё раз обдумала всё, что произошло, и снова убедилась в том, что это был единственный вариант — на Вальда уже не действовало совершенно ничего. Единственным способом ненадолго приструнить его была откровенная угроза его друзьям — стоило Вальду услышать, что за его проступки Вилия намеревается выпороть Клифа или Лейта, он тут же становился смирным и послушным. Но она не хотела пользоваться этим способом — это было довольно нечестно по отношению к парням и отбрасывало её на несколько шагов назад в воспитании Вальда. Впрочем, и продавать упрямца она тоже не хотела — ей нравился непреклонный нрав Вальда и его упорство в достижении целей, будь то очередной сложный приём или неподдающееся заклинание. Его неуёмное стремление защищать всех и вся было весьма похвально — и, если бы не способность постоянно нарушать правила, Вилия вполне могла бы отправить его на какое-нибудь несложное задание вместе со взрослым охотником в качестве помощника. Но из-за своей недисциплинированности Вальд мог подвергнуть опасности и себя, и своего наставника — достаточно было малейшего неподчинения на задании, чтобы провалить его. Да что уж там говорить о Вальде, если совсем недавно Вилии пришлось вытаскивать одного из охотников из городской тюрьмы соседнего королевства — тот додумался обхамить объезжающую владения маркизу и подраться с её эскортом. К счастью, герцогиня, у которой Вилии удалось получить аудиенцию, не раз сталкивалась с охотниками и согласилась сохранить тому жизнь в обмен на немалую компенсацию за дерзость по отношению к благородной дворянке. Вилия ещё не знала, точно ли собирается продать Вальда, но его упрямство не оставляло ей другого выбора — всё, что она могла сделать с ним по правилам Гильдии, она уже сделала. Его не пугала тяжёлая или явно унизительная работа; на него не действовала публичная порка; он отлёживался после плетей, а затем снова что-нибудь нарушал; карцер же Вальд воспринимал как возможность вдоволь выспаться, а не повод задуматься над своим поведением; он, казалось, мог спать, даже неподвижно стоя у стены. Она задумчиво вздохнула, закрыла глаза и потёрла переносицу, пытаясь убедить себя, что всё будет нормально. *** Вальду было плохо. Ожидая Вилию возле её кабинета, он несколько раз вскакивал с лавки, чтобы выбежать на тренировочную площадку и просить госпожу о снисхождении к друзьям, но каждый раз останавливался и возвращался обратно, когда словно наяву слышал её фразу: — «Торвальд, ты лишён знака Гильдии и не имеешь права находиться в строю охотников». Он не спал всю ночь: обдумывал произошедшее, ругал себя самыми последними словами и ощущал пустоту там, где должен был находиться знак Гильдии, — на груди под рубашкой. Он уже и сам не понимал, что толкнуло его послать Вилию, но ужасно сожалел об этом: и не из-за того, что лишился знака — это он ещё мог бы молча стерпеть — а из-за того, что снова подставил Клифа и Лейта. Ночью, дождавшись, пока друзья уснут, он уткнулся лицом в подушку и тихо, стараясь не привлекать внимания, расплакался, сознавая, насколько сильно подставил и их, и себя. Его мучало чувство вины — вспоминая жизнь в Гильдии, Вальд всё больше и больше убеждался в том, что постоянно подставлял друзей под наказание и унижение. Каждый раз после его проступков Клиф и Лейт упрашивали Вилию не наказывать Вальда. И в этот раз всё было точно так же — вот только сейчас чародейка не согласилась на их униженные просьбы. Вальд ещё раз резко встал с лавки у кабинета Вилии, чтобы попросить о снисхождении к друзьям, но тут же опустился обратно. «Торвальд, ты лишён знака Гильдии». Он закрыл глаза, коснулся рубашки в том месте, где на груди должен был лежать знак, и тут же стиснул зубы, чтобы сдержать жалкий всхлип. Иногда ему казалось, что он слышит свист плети, но Вальд знал, что это — всего лишь игра воображения. И от осознания того, что Клифа и Лейта сейчас публично бьют плетью перед всеми охотниками по его вине, а он совершенно бессилен что-нибудь изменить, Вальду было ещё хуже. Впрочем, сдерживаемые слёзы всё-таки прорвались наружу, когда Вальд заслышал шаги по коридору — двое охотников поддерживали едва переставляющего ноги Лейта, помогая тому добраться до госпиталя. Вальд уже вскочил и хотел было подбежать к нему, но удержался, впиваясь ногтями в ладони. «Торвальд, ты лишён знака Гильдии». Он не мог взглянуть в глаза лучшему другу — не после того, как самолично подставил его. Не предложи Вальд зайти в таверну, Лейту не пришлось бы стоять под плетью. Сейчас он мог только ждать Вилию у её кабинета — теперь у него не было знака Гильдии, не было магии для исцеления, и не было никакой возможности всё исправить. Вальд снова опустился на лавку, давясь слезами и пытаясь успокоить судорожное дыхание. Спустя десяток минут в коридоре снова раздались шаги — теперь в госпиталь охотники вели Клифа. Вслед за ними медленно шла хмурая Вилия. — Подбери сопли и иди за мной, — походя бросила она, даже не взглянув на расстроенного парня. Он сглотнул вставший в горле ком, судорожно вдохнул, в последний раз оглядел холл и коридоры Гильдии, которая за всё это время стала ему родным домом, и решительно поднялся с лавки, направляясь за Вилией.