Дом в котором ты умрешь.

      Утро. Это короткое слово может приобретать целый окрас эмоций, в зависимости от того в каком настроение оно произнесено. Оно несёт надежду на день, если твоё настроение хорошее, ты ждешь грандиозных свершений и строишь планы по их достижению. Но если на душе тоска, то и просыпаться в эти свершения совершенно не хочется. У — Т — Р — О. Что несут эти четыре буквы конкретно в этот день? Мерлин перевернулся на другой бок. Из чёрных занавесок, плотно скрывающих окна, проглядывал тонкий лучик света. В нем витали пылинки. Мерлин чувствовал заброшенность этого места. Снова. Казалось, будто он и сам уже давно оброс этой пылью, состарившись под её гнётом. Юноша не жил здесь. Он никогда не жил. Его сердце холодное не способно биться, но зато способное ярко чувствовать боль. Иронично? Он аккуратно поднимается на локтях. Пожалуй во сне больше нет смысла.       — Как спалось? — раздается в пустой комнате весёлый голос.       Честно говоря, если бы Мерлин не знал, кому он принадлежит, то наверное бы испугался. Но с тысячелетиями, привыкаешь. Ведь не проходит и минуты, как картины, висящей напротив кровати с начало показывается рука, затем предплечье, голова с неаккуратно остриженными, длинными, блёкло-синими прозрачными волосами, спина, одетая в мешковатое подобие кофты, а затем уж и вовсе сам мальчишка стоит перед кроватью, скромно смотря в пол, улыбаясь какой-то толи виноватой, толи напротив, не предвещающей ничего хорошего улыбкой. Его бледные руки спрятаны за спиной, а левая нога чертит что-то неопределенное на мраморном полу. Реми — мальчик умерший одному Богу известно сколько лет назад и существующий лишь по прихоти дома, выбравшего его своим хозяином на правах первой жертвы, всегда такой умный и ответственный, был лучшим, да и в общем-то единственным другом вампира.       — Так же как и вчера, не лучше и не хуже обычного. — Мерлин, потянулся, уже окончательно решая проснуться. — Реми, не мог бы ты передать мне мою белую рубашку с вельветами.       — Куда-то собираетесь? — произнес мальчуган, с ноткой игривости в голосе — Леди Моргана сегодня тоже прихорашивалась, хоть ей это совершенно не нужно, она и так само совершенство. Но безусловно новое платье прекрасно импонирует её глазам, а какие божественные ленты… — тараторил Реми, ища нужную одежду в огромном платяном шкафу — Так куда вы идете? Обычно в дневное время даже вы редко выходите на улицу, а что до леди…       — Да, ты прав. Мы сегодня выходим к людям, ума не приложу зачем это моей матери, но тем не менее вот.       — О… — многозначительно протянул призрак, кидая всё-таки найденную в горе одежды рубашку, после снова возвращается к шкафу, продолжая свой «монолог» — Тогда и вам, мил сударь, лучше приодеться. Как насчет чёрной жилетки, ну та что ещё расшита серебрянной ниткой, вам она страсть как идёт, всё-таки у вашей тётки леди де` Лорейн есть вкус. А ваши сапоги я начистил, так что аж блестят Вот только штаны… Штаны по сложнее, впрочем, наверное подойдут такие же чёрные, но главное, чтобы без дырок были…       Болтовня Реми, пожалуй единственное, что может отвлечь от мрачных мыслей, какой бы вес они не имели. Мерлин мог вздохнуть спокойно, помимо избавления от хандры, маленький призрак решил и все проблемы с гардеробом. Нет, конечно он сам был способен это сделать, но раз мальчуган решил разбираться со всем этим, то и он перечить не будет. Одевание заняло минут 20, и то только из-за того, что по мнению Реми должны быть соблюдены все церемонии одевания включая: омывание, причесывание, застёгивания, заправление и так далее. Это было бесконечно долгим, но тем не менее это того стоило, так как даже Моргана, которую он встретил в холе снисходительно отметила, что он выглядит: «Вполне приемлемо.» И вот, поблагодарив и попрощавшись с призраком, Мерлин всё-таки вышел на улицу. Глаза неприятно обожгло. Солнечный свет, хоть еще и не был ярким, но глаза, привыкшие к постоянной темноте всё же раздражал. Карета и правда уже стояла во дворе. Юноша открыл дверь, делая легкое подобие поклона, пропуская Моргану вперёд, та лишь закатила глаза, бросив короткое:       — Puer.*       Так они сели в прекрасную карету. Лилит уже была там. Рога и ноги её были скрыты под щитом иллюзии, сама она была одета в чёрное платье, а половину её прекрасного лица скрывала легкая чёрная вуаль, струившаяся с маленькой шляпки-заколки, она хранила молчание, нарушение которого, могло бы привести к неприятным последствиям. Моргана, которая к слову и правда была неотразима, села со стороны двери рядом с Мерлином, всю дорогу она читала томик какого-то древнеримского писателя. А юноша, специально севший возле окна, с воистину детским восторгом наблюдал за всем тем, что происходило вокруг. Он смотрел на людей, пахавших на поле, на маленькие домики, на лес, на речку, да на всё вокруг! Всё было таким удивительным, до необычайности кишащим жизнью, ярким и светлым…       Дорога кончилась быстро. Ну, по крайней мере для существа живущего уже не одно тысячелетие два часа — не время. Они слишком привыкли ждать. Встретившие их люди в параде цветных одежд казались шумными, необычными и до чёртиков интересными, по крайней до того, как они заговорили.       — Приветствую вас в моем королевстве, миледи Аболицио. Слухи о вас и о вашей красоте уже давно доходили до моих скромных владений, но тем не менее сейчас, я рад видеть вас в живую. И должен сказать, вы красивее, чем о вас говорят.       — О, ваше величество милорд, для меня честь знать, что вы слышали о моей скромной персоне, и лицезреть вас для меня высшая из награда. — Лилит склонилась в реверансе, целуя руку разомлевшего от похвалы лорду.       Свершив обмен любезностями, король под руку с миледи Аболицио прошли в замок. Он не особо отличался от их дома, разве что в нем было больше света, людей и занятых комнат. Большой зал теснился от угощений и деликатесов, люди болтали о чем-то. Но Мерлин был честно говоря разочарован. Мальчик со скукой окинул всё происходящее взглядом. Это было слишком наиграно. И скорее походило на постановку, где каждому дана своя особенная роль, которую разыгрывали не особо умело. Но зато Моргане здесь судя по всему понравилось. Вокруг неё кавалеры так и велись. Она отвечала всем взаимностью. Смеялась, кокетничала и даже согласилась потанцевать с кем-то. В её жестах была весёлость, но вряд-ли хоть кто-то из них на самом деле интересовал её. Когда же весёлость достигла апогея, Мерлин потихоньку ретировался с этого торжества. Выйдя в первую попавшую дверь юноша оказался в маленьком коридоре по которому туда сюда сновали человечки, разнося тарелки. Среди этой суеты легко было затеряться, но также легко можно было почувствовать и наличие жизни. На кухне, в которую вывел коридор, царил маленький междусобойчик, в котором слуги с радостным причмокиванием доедали еду своих господ, споря о том, кому достанется та, или иная часть банкета, причём на лицах их была такая неподдельная радость, что стороннему наблюдателю могло показаться, будто нет на свете ничего вкуснее этих объедков. Мерлин же лишь про себя усмехнулся, вкуса, как и многих других чувств, он был лишен, и только хмель, и тот только слегка, ощутиться где-то на самом кончике языка.       — Могу ли я поинтересоваться, что столь знатный господин забыл в таком непристойном месте? — раздался сзади чуть насмешливый голосок.       Обернувшись, взору мальчика представилась особа, лет 13-15, одетая по простому, но как-то через чур небрежно, с вьющимися рыжими волосами, собранными в косу, но всё же выбивающимися мелкими прядями на лоб, и большими карими глазами, в которых можно было увидеть маленьких бесят. От неё так и веяло энергией жизни.       — Я… Я.....       — Ну, ты, ты — передразнила она — Не я же.       — Да, понимаешь… — и тут он подумал: Чего он вообще должен перед ней отчитываться? — Не твоё дело.       — Фи, какая злюка. — девочка топнула ножкой, и показав кончик языка, отвернулась и побрела куда-то.       — Стой!.. — Мерлин почему-то подумал, что позже пожалеет об этом, но всё же — Прости. Я не хотел тебя обидеть. Ушел я потому-что там было скучно вот я и решил…       — Понятно. — перебила она, показвая, что дальнейшие объяснения не имеют смысла.       — Ты не…       — Нет. Меня зовут Се… Сесилия. А тебя?       — А меня Мерлин. — ответил он, пожимая протянутую руку.       — Знаешь, Мерлин, — сказала она, на минуту задумавшись -ты слишком странный для сэра.       — Я странный? — удивился юноша — Это ещё почему?       — Ну… Другой бы не стал переживать о чувствах какой-то служанки.       — Но почему? Ты ведь тоже человек.       — Ну точно, чудик. — она рассмеялась, на что Мерлин поджал губы, но через минуту тоже прыснул от смеха — Может пойдем отсюда, при всем уважении, но вам, ваше святейшество здесь не место.       — Пошли.       Девушка подхватила его под руку потащив куда-то за собой. Она петляла по коридорам с прыткостью белки.       — Вообще на улицу есть дорога короче, но боюсь там нас могут встретить кто-нибудь, ещё слухи нехорошие пойдут.       — Хорошо.       Честно говоря юному инкубу всё равно было куда идти, а такое петляние по коридору его скорее забавляло, дома он тоже любил искать тайные входы и выходы. Кстати о последних, повороты наконец кончились и они таки смогли выйти на улицу, через открытое оконце, находящееся ближе всего к земле. Глазам Мерлина предстал огромный сад, усеянный цветами, название которых ему были неизвестны. Они были прекрасны. Их было много. Они были такими нежными, юноша протянул руку, чтобы прикоснуться к одному из них, но резко одернул её. В пальце почувствовалась боль.       — Аккуратнее, — улыбнулась Сессилия, которая уже карабкалась на дерево, чтобы сорвать яблоко с его ветвей — розы очень колючие, а особенно этот сорт. Король специально выбирал именно такие.       — Розы? Этот прекрасный цветок называется роза?       От удивленного тона юноши, новая знакомая буквально выпала в осадок, чуть не упав с опасно наклонившийся ветки.       — Конечно. Парень, ты вообще откуда?       — Ну… — Мерлин маленечко опешил, обыденый тон Сессилии показал всю глупость его вопроса в её восприятии — у нас никогда не росло роз. Из цветов я видел лишь маленькие и желтые…       — Ты про лютики? — уточнила Сиси, уже спускаясь с дерева.       — Да, наверное.       — Чудик… — протянула она — А помоги собрать яблоки.       Мерлин подошёл к яблоне возле которой валялось штучек пять зеленых яблок и помог переместить их в подол к юной девушке. Тут в голове у него всплыл отрывок разговора короля и его матери.       — Сессилия, а правду говорят, что принцесса прекрасна как весенняя роза?       — Принцесса? — девочка фыркнула — Нет. Она редкостная уродина. Глазища как блюдца, волосы как у чучела, а лицо у неё в вот таких коростах, зубы корявые, хотя нет, зубов у неё вообще нет. А ещё она маленькая, горбатая и на тролля похожа. Да и глупа как пень, ей Богу. Даже деревяшка на её фоне гений сродни Аристотеля.       — А откуда ты про неё знаешь?       — Откуда? Я её служанка!       На мгновение между ними образовалась тишина…       — Принцесса? Принцесса Селена, вы где? — раздалось со стороны замка.       — Что ж… Мне пора. — девочка сделала пародию на книксен — Надо найти принцессу, а то попадёт и мне.       — Сисси, а можно я возьму одну розу?       — Бери, если не боишься пораниться. Пока, чудик.       — Пока, солнышко. — подхватил незамысловатую шутку Мерлин, чем вызвал улыбку уходящей девушки.       Сам он постоял в саду еще минуты две, медленно вдыхая аромат природы, прочищающий легкие от слоев многолетней пыли. Здесь он почему-то чувствовал себя так хорошо, как не было никогда до этого. Аболицио осторожно сорвал один цветок, шипы вонзились в кожу, но боли это не принесло, вампир ухмыльнулся… Но вдруг в глазах вспыхнул привычный огонек, а где-то под кожей забился маленькой птичкой пульс, стремясь покинуть клетку, называемую его телом. Дьяволы внутри него взбушевались. Пахло кровью, свежей, манящей, солёно-сладкой кровью… Человеческой кровью. Он пошел к выходу из сада, разум был темным, животное внутри него вот-вот должно было выбраться, его вели инстинкты. На лестничной площадке стояла его сестра, у её ног валялось бездыханное тело какого-то слуги, а с губ текла алая кровь. На её голове появились рога, глаза сузились и почернели — её демоническая натура вырвалась.       — Пришел? — она улыбнулась, словно кошка, готовая напасть на маленького мышонка.       — Что ты делаешь?       — Я? Развлекаюсь. — она подошла близко-близко — В отличие от некоторых, я знаю кем являюсь.       — Ты чудовище.       — Как и ты, мой дорогой братец. Идём, не будем заставлять Лилит ждать.

***

      — У меня для тебя хорошая новость. Ты должен будешь жениться на Селене Старк.       — Зачем?       Да, не такого он ждал от вечера.       — У нас есть деньги — у них люди. — лаконично ответила Лилит       — Ты хочешь выдать меня замуж против моей воли за какую-то тупую уродину? — уточнил Мерлин в надежде, а слуховую галлюцинацию       — Кто сказал тебе, что Селена уродина? — удивилась до сели невмешивающаяся сестра.       — Её личная служанка.       -… — Моргана рассмеялась. — Вы стоите друг друга.