В силу положения звезд на небе

— У меня есть план. Ярик на него так глазами сверкает, что Саша аж отодвигается немного, поглядывая настороженно. — Баярунас, не пугай меня. Ты только приехал, какой еще план? — Одевайся. О-о-о, ясно. Включился обычный баярунасовский режим «пропускаю слова мимо ушей, пока ты не сделаешь, как я скажу». Саша закатывает глаза и натягивает на себя куртку, еле успевая захлопнуть дверь. Яр тащит его в метро. Тащит с упорством бульдозера — вцепившись за локоть, кажется, чуть ли не когтями. Пока они сидят рядом, Саша Яра разглядывает. Человек-движение. Даже сейчас он то шевельнется, то волосы поправит, то на телефоне время посмотрит. Саша улыбку за ворот куртки прячет. Его вот из дома вытянул. И Саша этому рад. Они долго гуляют среди больших нарядных елок, увешанных шарами, пока Яр не поднимает голову вверх. Дергает его за рукав: — Саш, смотри. Там, вверху, на тонкой веревке свисает — с зелеными колючими листьями, с красными как калина, ягодами… — Омела. Саша так и замирает с задранной головой. Саша вдохнуть из-за кома в горле не может. Он его проглатывает и начинает: — Ты не боишься, что… Но его решительно перебивают: — Казьмин. Иди сюда. Яр притягивает его к себе, наклоняя, целует осторожно, нежно, касаясь только губами. — Во-первых, за один поцелуй тебя не посадят. А во-вторых, мы всегда можем убежать. Саша головой качает и сводит брови домиком: — Авантюрист. Улыбка так и не сползает в этот вечер с его лица.

***

— Ты действительно вытянул меня из дома, чтобы поцеловать на площади под омелой? — Да.