Приковывая взгляд

      Часть по времени основной работы относится к «Главе 1»       Аэропорт Токио огромен. В нем множество людей и обслуживающего персонала. Он гудит и кажется, что никому ни до кого нет дела. Обманчивое впечатление. Безопасность в этом месте на высоте, ее обеспечивает не только официальные власти, но и теневые, поэтому спустившего вместе с основной компанией ребенка в красном китайском платье, заметили сразу. Он и не скрывается особо, лишь немного искажает восприятие, чтобы у не знающих об обратной стороне жизни людей, не возникло ненужных вопросов к нему.       — Фонг-доно, мы ждали вас, — высокий, одетый в костюм мужчина без сомнений подходит к невозмутимому ребенку.       — Отото, как всегда, слишком беспокоится, — голос звучит умиротворенно. Он легко запрыгивает на подставленное плечо. — Веди.       — Конечно, Фонг-доно, — встречающие нисколько не удивлен чужим поведением, спокойно следуя к специальному выходу, который может пользоваться только vip-персоны. Именно такая и села к нему на плечо, задерживать Аркобалено Урагана будет только глупец. Впрочем, это так же значит, что его передвижения будут ограничивать всеми способами, пользуясь его дружелюбием и нежеланием разжигать конфликты, как сейчас.       Движение сквозь аэропорт идет по безлюдным коридорам, приводя к стоянке служебного транспорта, где уже ждет машина. Его брат явно не желал давать Фонгу возможность побродить по городу. Впрочем, самого Аркобалено это нисколько не задело, улыбка у него оставалась все такой же светлой, даже немного ностальгирующей. С этой страной у него было связано слишком много воспоминаний. Хороших, относящихся к детству и юности. Плохих, ведь именно в родной стране он стал Аркобалено. Возвращаясь сюда, он невольно вспоминал прошлое, которое еще не готов был отпустить.       Грустная улыбка так и не появляется на чужих губах. Тут не о чем беспокоиться. Время не исцелило, но помогло найти способ сохранять спокойствие. Воспоминания не поблекли, но уже не несли в себе тех эмоций, что и раньше. Стал ли он сильнее? Нет. Это не так. Смирился? Тоже неверно. Просто научился с этим жить и вери… нет, веры уже не было. Он жил прекрасно осознавая, что шансов стать полностью свободным у него нет, зато он может помочь уберечь остальных, как сделала его достопочтенная мать. Ее жертву до сих пор помнят в семье, пусть ему тогда она не принесла ничего кроме горя. Потери — это всегда больно.       — Фонг-доно, мы прибыли, — негромко прерывает горькие размышления подчиненный его брата. — Глава ждет вас.       — Это место не изменилось, — взгляд Фонга наполняется ностальгией, когда он смотрит по сторонам. Представшие перед ним дворец кажется точно таким же, как несколько десятков лет назад. Именно тогда он покинул эту ветвь семьи, уезжая в Китай зализывать раны. Ему тяжело было принимать, что в одночасье он стал не нужен. Проклятие закрыло для него прежний путь, предательство отца, отказавшего ему в праве наследования, долго терзало разум. Нет, Фонг не злился на младшего брата, но ему требовалось время, чтобы принять все случившееся, найти силы идти дальше. Семья матери стала спасением. Ненужный тут, он смог найти себя в Китае и не стремился возвращаться. Если бы не просьба брата…       — Ты все же пришел, — взгляд привычно оценивает кабинет, который практически не изменился с его последнего посещения. Давно это было, еще при жизни отца. Воспоминания старые, но такие яркие. Предательство близких вообще сложно забыть, а он тогда только стал Аркобалено. Глупый мальчишка, чей мир пошатнулся и он попытался найти покой и понимание у тех, на кого всегда ровнялся. Не нашел. Холодный, даже разочарованный взгляд отца, он помнит до сих пор, как и ледяной, бескомпромиссный тон. Фраза «Ты больше не мой наследник, следующим главой клана станет твой младший брат», еще долго преследовала его. Он тогда даже не помнил, как его выставили из семьи и единственный кто помог… тот самый младший брат, связавшийся с семьей их матерей. Только вот это он узнал позже, намного.       — Да, иногда полезно возвращаться к истокам, — Фонг переводит безмятежный взгляд на своего брата, привычно отсекая неуместное в данный момент чувство предательства и боли. Их отец уже много лет в земле. Обида должна остаться в прошлом и не влиять на будущее.       — Хорошо, — короткий кивок и оба молчат. Это не тягостная тишина, но и уюта в ней нет. Им просто нечего обсуждать, слишком давно разошлись дороги. Из общих тем только дела семьи, но они собрались не за этим. Только вот подвести к нужной теме разговор… было сложно.       Тихий стук в двери прерывает молчание, которое так и не стало неловким. Прибыл человек оповестивший о том, что комнаты для дорогого гостя готовы.       Гость. Это слово неприятно режет слух и заставляет сердце сжаться. Взгляд невольно скользнул по сидящему за столом младшему брату. Тот спокоен и невозмутим. Это слово, да вся фраза в целом, зацепила слух только Фонга.       Аркобалено прикрывает глаза, пряча горечь. Все верно. Он, действительно, тут только гость, который прибыл по приглашению главы. Стоит выполнить то, зачем его позвали и он уверен, ему придется уйти. Неприятно, но ожидаемо. Он сам не видит смысла оставаться тут дольше необходимого. Пора отпусть прошлое. Воспоминания должны оставаться в глубине памяти, где им и самое место, и не влиять на жизнь.

***

      Его пребывание в доме идет гладко. Младший брат смотрит спокойно, без жалости и говорит с уважением, легко обмануться и вновь ощутить ностальгию, только разница в росте не позволяет поддаться иллюзии. Теперь не он смотрит сверху вниз, а на него. Не смертельно, даже не неприятно, но напоминает о произошедшем, вскрывает старый нарыв и в тоже время не делает боль меньше. Он бы рад уйти, но данное слово крепко держит на месте.       В тренировочный зал он попадает скорее случайно, чем кто-то намеренно его приводит. Вспоминаются старые деньки и спарринги с братом. Тогда тот был еще ниже его, хотел бы добавить, что слабее, но это не то, что стоит упоминать. Проклятие все же не сделало Фонга уязвимее, будто в насмешку оставив все физические показатели кроме роста на прежней планке. Это долго вводило в заблуждение и всегда помогало в бою. Спарринг не исключение.       — Благодарю за бой, — Фонг благодарно кланяется поверженному противнику. Уже третий по счету, но его отношение все такое же ровное, доброжелательное. Хотя, будь его воля, он бы не стал тренироваться ни с кем, кроме брата, но это невозможно. За главой клана всегда будут следовать люди, играть, как в детстве, уже не получится. Поддаваться специально — не стоит, Фонг все еще ценил родственные узы, хотя и порядком разочаровался в людях. Младший брат не исключение, они слишком долго живут в разных кланах и сферы интересов у них общие. Это неизбежно приводит к появлению напряжения. Да и просто, за пару дней общения он почувствовал изменения, что произошли в нем. И это Фонгу не нравится, раньше… его брат был другим.       — Ты все так же силен, — Фонг спокойно смотрит на довольного брата.       — Мне позволили победить, — в голосе нет высокомерия, только спокойствие и смирение, он уже достаточно размялся, пришла пора вернуться к делам.       — Ты не сражался в серьез, — сказанное чистая правда, он так и не применил Пламя, не ощутил азарт сражения. Даже его брат не смог зажечь это в нем. Впрочем, с того момента, как он стал Аркобалено и потерял Небо, найти противника, который заставит кровь быстрее течь по венам — редкость. Его спокойствие и умиротворение не только результат тренировки, просто некому вернуть ту легкость, что была раньше.       — Ты преувеличиваешь… — расфокусированный взгляд скользит по рядам восторженных лиц. Дети клана смотрят с восхищением, эти бои — для них. Демонстрация, попытка научить, продемонстрировать хоть что-то. Вряд ли кто-то это понял, даже его брат, но…       Взгляд проходит мимо и тут же возвращается, прикипая к ребенку. Девочка. Нет, пол не причем. Худое, лишенное даже намека на детскую припухлость, лицо тоже. Он видел и более изможденных детей. Фонг просто не может отвести взгляд от ее глаз. Холодных, равнодушных, будто лишенных души, а поверх всего этого… Пламя. Яростное, жестокое, готовое сорваться с цепи, удерживаемое лишь на остатках здравомыслия.       Он видел такое, чувствовал сам. Перед глазами стоит вершина горы, где нет намека на растительность. Площадка будто выжжена солнцем, нет даже клочка травы, а вокруг… Аркобалено. Нет, не просто Аркобалено, а только ставшие ими. Не верящие, не могущие совладать с собой. И их Пламя, ревущее будто голодный зверь, ищущая выход, врагов и не находящее, в итоге мечущееся внутри тела, принося жуткую боль.       — Как твое имя? — Фонг ощущает удивление своего брата, когда делает шаг на встречу ребенку. Равнодушному, холодному, даже ощущение Пламени притупилось, исчезло. Будь он слабее, не доверяй себе, посчитал иллюзией, обычной ошибкой, но нет. Он уверен, Пламя, силе которого, позавидовал бы любой, ему не почудилось.       — Хибари Кея, — взгляд малышки не дрогнул. Идеальные манеры, четко произнесенная фраза. Нельзя придраться ни к тону, ни к жестам. Будто перед ним не ребенок, а машина. Или же такой же, как он — Аркобалено. Много повидавший и научившийся себя вести ровно в любой ситуации.       — Сколько тебе лет? — имя не становится неожиданностью, но его еще гложут сомнения. Кто она? Почему так скрывает свою силу? Да и скрывает ли?       — Я не знаю, — он не сколько видит, сколько чувствует, что ребенок перед ним поднимает защиту, будто обрастая иголками. Ему не нравится это.       — Ей четыре, — Фонг поражается холоду в голосе брата, короткий взгляд на него показывает, что ему не послышалось. Во взгляде на девочку слишком много брезгливости, отвращения, льда и… тень беспомощности.       — Понятно, — Аркобалено спокоен. Его мало что может заинтересовать, но в данный момент он ощущает, что от него пытаются спрятать что-то важное. Раньше бы он попытался вмешаться, узнать, но не сейчас. Его брат имеет право на скелеты в шкафу и ему совсем не хочется разбираться в чужих суповых наборах.

***

      Фонг не вмешивается, не пытается приблизиться к ребенку специально, но взгляд невольно ищет холодного ребенка, будто прикипая к нему. Он видит все, подмечает, с удивлением понимая, что равнодушного ребенка буквальном смысле травят, хуже, чем распоследнего преступника, но она все равно подымается, упорно двигаясь дальше. Это почти восхищало, если бы он не чувствовал Пламя в эти моменты. Не замечал, как вокруг случается много… случайностей. Девочка была на грани, он вообще поражался, как она до сих пор не сорвалась. Он в ее возрасте был другим, но… он будто смотрел на себя после становления Аркобалено и предательства отца.       Решение забрать ребенка пришло вроде бы и спонтанно и в тоже время нет. Увидев ее в библиотеке, заметив выбор книг, уловив чуть расслабившееся выражение лица, приподнявшийся будто в скрытой улыбке уголок губ… нельзя пройти мимо. Дети не должны выглядеть, ощущаться… так. Надави и сломается, раня острыми гранями всех вокруг, толкни и уколешься, протяни руку и получишь удар. Не ребенок, загнанный в ловушку зверь.       Слишком тяжело. Слишком знакомо.       — Фонг, ты правда собираешься взять ее в ученики? — вопрос отвлекает от разглядывания худенькой спины удаляющегося ребенка. Умна, многое понимает, будто не с ребенком говорил, а с собратом Аркобалено, но… еще не все потеряно. Она не сломалась, не утратила надежду. Холод, равнодушие и безэмоциональность лишь маска, призванная защититься от реальности. Ее нельзя срывать, только аккуратно помочь снять.       — Да, — ответ короткий, но уверенный.       — Хаааа! — странный вздох, а после в руках мужчины появляется черная тетрадь в твердом переплете. На ней нет надписей, но их и не надо. Он знал такие тетради, видел у отца. — Прочитай и, если не передумаешь, я не буду мешать.       — Отото? — вновь тень беспомощности в знакомых глазах, которая быстро сменяется холодом и отчуждённостью, стоит ему взглянуть на папку.       — Когда закончишь с этим, могу дать остальное, — небрежный взмах рукой, прерывающий любые вопросы и мужчина уходит. Он не бежит, шаг спокойный, но почему возникает ощущение бегства?       Фонг в сомнении смотрит на тетрадь в руках. В библиотеке кроме него и библиотекаря никого нет. Даже системы наблюдения отсутствуют. Он это знает, чувствует, да и нет смысла ставить дорогостоящее оборудование в обычную библиотеку, где нет ничего ценного, все книги лишь из разряда «для школьников». Пальцы скользят по твердой обложке, а после, он решительно ее раскрывает, застывая на первой же странице.       «Проект Алауди. Идеальное Облако. Эксперимент №18»