Живой пример эстетичности

      — Эй, Хината-кун, привет, — с улыбкой начала Махиру, как только оказалась в поле зрения парня, — Сразу к делу: тебе на экзамен ведь нужна была натура?..       — Прости, девушек не рисую, — холодно ответил шатен, прожигая взглядом чистый лист в своём блокноте формата А5.       — Да нет же. Я и не собиралась… В общем, мне с экзаменом по фотографии помогал один красивый, стройный парень модельной внешности. Он учится на дизайнера* в соседнем корпусе. И вчера речь зашла за экзамены, и…       — Короче, пожалуйста, — спокойно произнёс тот, всё ещё не отрывая глаз от листа бумаги.       — Да-да. Когда случайно речь зашла о тебе, он сказал, что был бы не против помочь, если хочешь, конечно.       — Ну, давай посмотрим на него, — вздохнув, Хаджимэ стал ждать снимков этого молодого человека, однако услышал раздосадованное «тц».       — Ах, черт, фотоаппарат остался дома на зарядке… А на телефоне фоток нет… — почесав затылок, девушка пару секунд смотрела в пол, думая об альтернативном варианте визуального знакомства с «моделью». — Давай я напишу ему, чтобы он подошёл через полчаса к пустому кабинету на втором этаже в вашем корпусе?       — Ладно. Как его зовут хоть? — наконец обратив взгляд на Махиру, Хината увидел, что та уже медленно уходила от скамьи, на которой парень искал вдохновение.       — Нагито Комаэда, — молвила девушка, после чего достала телефон из рюкзака.       — Понял. Если всё получится, с меня кофе, — с лёгкой улыбкой шатен перевёл глаза на часы, засекая время.       — И тортик, — с ответной улыбкой протянула Коизуми, после чего направилась на пару, на ходу печатая сообщение новому знакомому.       — Ладно, — в пустоту сказал Хината, поглядывая на ясное небо. — Что же, Нагито Комаэда, надеюсь ты подходящий кандидат.

***

      Время ожидания Нагито подходило к концу, но несмотря на это, Хаджимэ не спешил уходить, так как был довольно сильно заинтригован рассказами своей подруги о «парне модельной внешности». Естественно, шатен верил Коизуми по ряду причин: она была его единственной хорошей знакомой в этом колледже; она знала, что Хинате нравятся парни; а также, она знала его предпочтения в парнях. И хоть его секрет всплыл максимально глупо и нелепо (красноволосая спалила того за прочтением статьи «Как понять, что я — гей?»), она в свою очередь поделилась, что её парни не привлекают. Так и сдружились. Более-менее.       В мыслях юноши были воспоминания из недалёкого прошлого, он устремил взгляд в окно, забываясь на некоторое время. Параллельно с тем в кабинет тихо и совсем незаметно для Хаджимэ вошёл высокий юноша с бледной кожей и светлыми растрёпанными волосами. Одет он был в белоснежную рубашку с закатанными рукавами до локтей, черные штаны, облегающие стройные длинные ноги и классические черно-белые кеды. Пока Комаэда оставался незамеченным, мог внаглую рассматривать профиль шатена, витавшего в облаках. Тишину прервал стук сумки о стул, на который Нагито её поставил, после чего последовала реакция со стороны Хинаты:       — Черт… Не пугай меня так больше, пожалуйста, — относительно спокойно сказал тот, прикрыв глаза и положив ладонь на левую сторону груди.       — Прости, я не хотел тебя пугать, — ответил Нагито насмешливым тоном, а затем уголки его тонких, бледно-розовых губ приподнялись немного вверх.       — Я так понимаю, ты Нагито Комаэда? — уточнил Хината, с лёгким недопониманием глядя на то, как парень перед ним начинает расстёгивать пуговицы на своей рубашке, при этом подходя на пару шагов ближе.       — Верно. А ты — Хаджимэ Хината-кун? — Нагито остановился прямо перед стулом, на котором сидел малознакомый художник, и как раз закончил расправляться с пуговицами.       — Д-да, — шатен слегка напрягся такой близости с симпатичным молодым человеком, что, кстати, был в его вкусе.       — Приятно познакомиться, — улыбнувшись, Комаэда протянул свою бледную руку, с длинными пальцами и аккуратными ногтями.       «Вот, черт… Будь у меня возможность, я бы хотел нарисовать каждую часть твоего тела… Живой пример идеальной эстетичности прямо перед моими глазами… И прямо сейчас эта эстетика умножится, ведь он совсем скоро будет позировать обнажённым только для моих глаз… Черт-черт-черт… Если так и будет, вряд ли я смогу высидеть всё время рисования его тела…» — с огромной скоростью пронеслись мысли в голове Хаджимэ, пока тот подносил свою руку для рукопожатия.       — Мне стоять здесь? — Нагито указал на невысокий стэнд, продолжая раздеваться и поглядывать на шатена, что слегка завис ещё на фразе «Приятно познакомиться».       — А-ага, — протянул тот, облизнув пересохшие от волнения губы.       Взору шатена во всей красе начала раскрываться та эстетика, о которой он мечтал: светлая кожа без малейшего изъяна, красивое лицо (хоть и субъективно, но всё же), аккуратные руки, идеальный торс, во время вдоха слегка торчащие рёбра, впалый живот, талия присутствует… А потом взгляд проскользил ниже, к тазобедренным косточкам и бёдрам, с которых Комаэда едва ли не стянул трусы в светло-серую клетку.       — А-а… Бельё можешь оставить… — неловко молвил Хината, опуская взгляд в пол и не видя, как Нагито прямо сейчас ухмыляется такой реакции.       — Да ладно тебе, Коизуми-сан рассказала мне, какой должна быть натура на твой экзамен. Я знаю, что одежды быть не должно, — сказал беловолосый и лёгким движением ладоней вниз по бёдрам снял последний элемент одежды, после чего встал на стэнд, пытаясь принять какую-нибудь позу.       — Н-ну, хорошо, как скажешь, — Хаджимэ сделал глубокий вдох, и наконец поднял глаза на полностью обнажённое, идеальное, эстетичное тело юноши, у которого, к тому же, было очень красивое лицо…       — Эй, Хината-кун, подскажи, в какую позу мне надо встать? — вроде бы без подтекста спросил беловолосый, однако в голову Хинаты ни один нормальный ответ не пришёл, кроме как: «На колени между моих ног»…       — В принципе, в какую хочешь, нужно лишь чтобы было видно лицо… Ну и тело, — как-то совсем уж отстранённо произнёс парень, нервно поглядывая на карандаш, что дрожал в руке художника.       — Тогда, может, так? — после этих слов шатен вновь обратил глаза кверху, чуть ли не выронив канцелярскую принадлежность из пальцев…       Сомкнув бёдра и поставив левую ногу на носок, из-за чего приподнялось колено, беловолосый так же вытянул левое плечо и положил на сгиб локтя правую ладонь. На лице у того читался интерес, а тонкие губы расплылись в ухмылке, как только изучающий взгляд Хаджимэ добрался до серо-зелёных глаз Нагито, смотрящих на него сверху вниз. Тихо спросив «Сойдёт?», парень стоял так несколько секунд в тишине, пока Хината глазами очерчивал каждый контур тела, обдумывая данную позу. Попытка сглотнуть ком в горле провалилась и шатен потянулся за бутылкой воды, стоящей на подоконнике, дабы сказать:       — Поза-то неплохая, но… Стоять так на протяжении долгого времени тебе будет проблематично. Это же не снимок за секунду сделать, — после этих слов от Комаэды послышалось «Ясно» и он стал пытаться встать как-то иначе, но каждый раз шептал под нос «Нет, не так…».       — Может, всё-таки подскажешь? — со слегка неловкой улыбкой попросил Нагито, с толикой отчаяния глядя на художника.       Вздохнув, Хината поднялся со своего места, вспоминая позы других натурщиков, которых ранее приходилось рисовать. Постояв с закрытыми глазами несколько долгих мгновений, парень вдруг вспомнил, что позировать можно не только стоя, но и сидя, и даже лёжа. Поэтому, продумав позу в голове, шатен подошёл чуть ближе, стараясь не пялиться на часть ниже пояса, и стал пытаться внятно объяснить, что он хотел бы видеть.       — Вот так? — спросил беловолосый, уперевшись в пол ладонями, при этом сидя на левом бедре и сведя колени вместе. На этот раз ему приходилось смотреть снизу вверх, и Хаджимэ даже не знает, какой вариант ему нравится больше…       — Да, — «Чертовски хороший вид…» — додумал про себя художник, возвращаясь на своё место.       Взяв в руку карандаш, Хината принялся творить, так как вместе с красивым натурщиком его посетило и вдохновение. В этот раз ведь позировал неимоверно привлекательный парень, а не какая-нибудь тётенька за сорок, на которую чисто физически больно было смотреть. А смотреть приходилось много и долго, от чего потом нужно было идти умываться холодной водой, дабы привести себя в чувства. Ведь после лицезрения любого неэстетичного тела пропадало желание рисовать вовсе…       Но даже несмотря на то, что Нагито был красив, он по-прежнему был обнажён, что ненароком провоцировало возбуждение, которого Хината не ощущал довольно давно… Что лишь подливало масла в огонь. В основном, только из-за этого он смотрел на парня реже, чем нужно было, так как при очередном взгляде на столь идеальный вид, реакция внизу живота не заставляла себя ждать. К моменту, когда примерный набросок был готов, Комаэда уже начинал понемногу шевелиться, ведь конечности затекали сидеть в одном и том же положении. Как и сказал Хаджимэ, однако парня смущало немного другое…       — Хината-кун, — спокойно обратился Нагито, едва видя скрывающееся за мольбертом чуть покрасневшее лицо шатена, — Ты меня по памяти рисуешь, что ли? Разве ты не должен смотреть на меня, чтобы нарисовать в точности? Разве не в этом заключается суть натуры?       — Да смотрю я, смотрю, просто отвлёкся немного, — старания скрыть дрожь в голосе ни к чему не привели, а лишь заставили Комаэду подумать, что с художником что-то не так.       — Ты себя плохо чувствуешь? У тебя лицо покраснело, неужели жар? — он уже собирался было подняться и подойти, однако Хината резко произнёс:       — В-всё в полном порядке, пожалуйста, не двигайся и не меняй позы… — и сказал он это не только из-за желания продолжить работать, но и потому что не хотел, чтобы Комаэда лицезрел бугорок на чужих джинсах в области паха… Что появился-то только из-за него, ну и чересчур богатой фантазии Хаджимэ…       Недоверчиво глядя на какие-то телодвижения, сокрытые от любопытных глаз углом мольберта, Нагито постарался сидеть смирно, хоть он и начал в какой-то мере беспокоиться за художника. Спустя какое-то время проведённое в тишине, начало слышаться учащённое дыхание, что с одной стороны, что с другой, ведь беловолосый устал сидеть в такой позе, а шатен устал сидеть и пытаться сконцентрироваться на работе, когда возбуждение не даёт думать ни о чём полезном (как например линии изгибов, или тени), и вынуждает повторять в мыслях как мантру: «Нужно сбежать как можно скорее, и расправиться с этим!».       — М-может, сделаем перерыв?.. — тихо сказал Хаджимэ, взяв свой рюкзак и положив его на бёдра, дабы скрыть то, что является мотивацией побега хотя бы минут на десять…       — Наверное да, сделаем перерыв, — учащенное сердцебиение, к счастью, беловолосый не слышал, зато прекрасно видел покрасневшее лицо Хинаты и, буквально говоря, пулей выбегающего из кабинета парня, держащего рюкзак на уровне бёдер.       Ухмыльнувшись вне очередной раз, до Комаэды таки дошло, почему художник попросил перерыв, после чего быстро натянул на ноги штаны с боксерами и кеды, а также надел рубашку, застегнув лишь пару пуговиц в середине. Идя следом за Хинатой, парень дошёл до туалета, за дверьми которого несколькими секундами ранее скрылся шатен. Нагито очень тихо подошёл к единственной запертой кабинке в конце комнаты и стал вслушиваться в тяжелое дыхание за ней. Подперев ручку двери, ведущей в уборную, стоящей недалеко шваброй, беловолосый аккуратно стал «взламывать» запертую кабинку.       Этому приёму он научился ещё давно, так как в туалеты их колледжа поставили дешёвые пластиковые замки, которые часто заедало. Спустя пару секунд манипуляций с замком, дверь аккуратно отворилась и перед глазами Комаэды предстал облокотившийся на стену шокированный Хината, старающийся прикрыть руками свою эрекцию. Легко усмехнувшись, парень просто вошёл в ту же кабинку, закрыв её за собой, что повергло и без того удивлённого парня в максимально некультурный шок… От нелогичных по мнению Хаджимэ действий незнакомого парня, он просто потерял дар речи, и не мог сказать ровным счётом ничего, пока вместо него вдруг не заговорил беловолосый:       — Нужна помощь? — на этот вопрос тот стал отрицательно качать головой, несмотря на то, что мозг отключился ещё на втором варианте позы и рассматривал сейчас лишь мысли и образы, что подкидывало воображение, с участием обнажённого, идеального, эстетичного тела Нагито Комаэды… — Да брось, я ведь вижу, что нужна.       Резко приблизившись к тому и, встав лицом к лицу, беловолосый напугал Хинату стуком своих рук около его головы, хоть и обещал недавно не пугать того больше. По телу прошла дрожь, глаза непроизвольно закрылись, а из уст донёсся тихий скулёж. Как только веки открылись, пред взором Хаджимэ предстал вид слегка смущённого, тяжело дышащего парня, смотрящего на него снизу вверх взглядом серо-зелёных глаз, залитых похотью. Сведя брови к переносице и прикусив нижнюю губу от противоречивых чувств, разрывающих грудную клетку, шатен таки позволил себе вымолвить неуверенное: «Помоги, пожалуйста…».       Услышав одобрение на свои действия, Нагито быстро развернул парня перед собой за плечи, вынуждая того упереться руками в стену. От подобных неожиданных и грубых действий, из Хинаты вырвался едва слышимый стон, но лишь от слабого удара грудной клеткой о стену, в которую его впечатали. Уткнувшись лбом в холодный кафель, парень вновь прикрыл глаза, отдаваясь ощущениям, что дарили холодные эстетичные руки, которые, к сожалению, на данный момент не было шанса нормально рассмотреть.       Комаэда вжимал своим телом Хинату в стену, проходясь ладонями по животу и рёбрам, медленно добираясь до груди, пока его губы оставляли невесомые поцелуи на чужой шее и плечах. Стоило только длинным пальцам добраться до сосков, как от шатена тут же послышалось более громкое дыхание, видимо, он не хотел шуметь, что явно не устраивало Нагито. Несмотря на попытки себя сдержать, подобное звуковое сопровождение спровоцировало беловолосого укусить парня хотя бы один раз.       — Н-нет!.. Мм… Не надо… — тихо начал Хаджимэ, ощущая небольшой, но достаточно болезненный укус на плече.       В качестве извинения, Нагито стал зализывать ранку языком, наконец таки заставляя шатена тихо застонать. Вот теперь парень был доволен своими действиями, а также решил наконец перейти к более жаждующей внимания части тела. Уложив свою правую ладонь на пах Хаджимэ, Комаэда стал водить ею вверх вниз, упиваясь звучанием дрожащего голоса шатена, что эхом отбивался от стен. Через пару секунд сладких мучений, Нагито быстро расправился со штанами, чуть приспуская их, и наконец обхватил эрекцию пальцами, начиная плавно двигать ими по стволу.       От Хинаты послышался более громкий стон, от звучания которого парень зажал рот рукой, боясь вновь выдать подобное. С таким решением Комаэда был определённо не согласен, так что схватил запястья парня в свою левую руку и прижал над его головой. Сразу после этого действия, движения руки по чужому возбуждению стали быстрее, чуть грубее, и от того ярче. Теперь ничто не препятствовало беловолосому наслаждаться столь приятными для слуха звуками, что издавал Хината из последних сил. Хаджимэ был близок к разрядке на несколько этапов вперёд только от осознания, что он получает удовольствие чужими эстетичными руками.       Будто бы чувствуя, что скоро ласкам придёт конец, Комаэда участил движения пальцев и стал в последние мгновения наслаждаться тем, что сейчас мог видеть и слышать. Придвинувшись лицом к правому уху парня, Нагито стал покусывать и слегка оттягивать мочку с небольшим гвоздиком, а после провёл кончиком языка по ушной раковине вверх, вызывая у шатена мурашки по всему телу. С последним громким стоном, Хината почувствовал максимальное удовлетворение и приятную усталость, от ощущения которых хотелось просто упасть лицом в подушку и уснуть в обнимку с тем, кто подарил ему такие незабываемые чувства.       — Хината-кун, ты такой милый. Может, как-нибудь продолжим? — тихо спросил Комаэда, отпуская парня из хватки своего тела, и позволяя тому сползти по стене вниз.       — Продолжим?.. Что продолжим? — слегка напрягся шатен, боясь повернуть голову на парня за спиной, что уже стал открывать замок.       — Ну как же. Рисунок. Ты ведь его не закончил, — усмехнулся беловолосый и подошёл к умывальнику, дабы вымыть руки.       — А-а… Рисунок… Ну да, к-конечно, — Хаджимэ никак не мог привести дыхание в норму, а сердце билось настолько громко, что перекрывало весь звук в округе.       — Тогда, до скорого. Увидимся, Хината-кун, — с улыбкой протянул Нагито, удаляясь в сторону кабинета, в котором осталась его сумка.       Как только шатен пришёл в себя, поправил одежду и умылся холодной водой, то также направился к кабинету. Зайдя туда, Комаэду парень там не увидел, поэтому, вздохнув, подошёл к мольберту, дабы взглянуть на набросок ещё раз. К огромному удивлению Хаджимэ, на бумаге, помимо рисунка, обнаружились какие-то цифры и надпись карандашом «Позвони мне~ ^^». Было легко догадаться, что это номер телефона, который парень тут же добавил в контакты, подписав как «Нагито Комаэда». А тем временем беловолосый спокойно шёл к своему дому, на ходу печатая сообщение Махиру с благодарностями, что та помогла их свести.       «До скорой встречи, Хината-кун», — подумал Нагито, обернувшись на здание и зацепив взгляд на окне того кабинета, в котором сейчас шатен рассматривает рисунок, уже планируя, когда они встретятся вновь, чтобы «закончить работу».