Правильный момент

Драко. Когда Рон отстраняется, Драко совсем не хочется его отпускать. Ему хочется схватить его и трансгрессировать куда-то на край света и остаться наконец вместе. Но Рон отстраняется; и Драко старается не смотреть на его дрожащие пальцы и бледность. Драко замечает удивленные взгляды Грейнджер и Поттера, но ему сейчас и в самом деле плевать. — Эй, Малфой, — говорит Рон, и в его голосе слишком очевидно звучит нежность, или так только кажется Драко? — Эй, Уизли, — отвечает Драко и чуть улыбается. И Рон улыбается тоже. Когда Рон поворачивается, чтобы уйти, Драко делает то же, что и раньше — говорит рыжему в спину то, что боится сказать в лицо. — В то же время в том же месте? Рон замирает, не поворачиваясь. И Драко кажется, что мир сейчас рухнет — потому что если для Рона их тренировки были только тренировками, то Драко не знает, как он справится с этим. Но Рон поворачивается и кивает, и в его глазах Драко отчетливо видит смешинки. *** Рон. Рону кажется, что он едва ли может чувствовать что-то сейчас: в нем слишком много усталости. Гермиона берет их с Гарри за руки и ведет в угол Большого зала — там сидят, обнимаясь, все Уизли. Рон смотрит на них. Джинни прижимается к маме; отец обнимает за плечи Перси. Обнимаются Билл и Флер. Чарли взъерошивает волосы Фреду, Фред смеется, а Джордж сидит рядом, уткнувшись ему в плечо. Рон улыбается, глядя на них. Гермиона сжимает его руку. Все хорошо. Все хорошо. Он повторяет это про себя, когда садится рядом с мамой и утыкается ей в плечо и начинает так глупо плакать. Рон не замечает, как стихают голоса вокруг, но замечает теплые пальцы матери, нежно поглаживающие его по волосам. Все же хорошо, да? Почему же он никак не может прекратить рыдать? Облегчение накрывает его с головой, ему кажется, что он впервые может по-настоящему дышать — впервые с пятого курса, когда его окликнул Драко Малфой и сказал: Подожди, Уизли. Когда слезы заканчиваются, Рон открывает глаза и смотрит на Гарри и Гермиону, на Джинни, на родителей, на братьев. И рассказывает им все. — Простите, — говорит он и опускает взгляд. — Мне не нужно было врать вам. Никто не может вымолвить ни слова, пока Джордж вдруг не говорит: — Ты спас Фреда. — В глазах у Джорджа что-то такое, что по-настоящему пугает Рона. — Когда случился взрыв, я не видел этого. Но я точно знаю, что почувствовал… почувствовал, что Фред погиб. Я был так уверен в этом, что едва не умер сам — это было слишком больно. Но потом… потом оказалось, что Фред жив. Ты спас его, потому что ты тренировался с Малфоем. — Если бы не я, Гарри победил бы Волдеморта, потому что Бузинная палочка была бы в руках Гарри! — Но ведь Волдеморт все равно мертв! — восклицает Гарри. — Если честно, то я счастлив, что это сделал Малфой. Уже предвкушаю, как он взвоет от многочисленных писем поклонниц! Конечно, ему и раньше прохода не давали… но теперь он еще и победитель Волдеморта! Избранный, можно сказать. Восхитительная ирония, если вы спросите меня. Мгновение все молчат, а потом Гермиона вдруг начинает смеяться. И Джинни подхватывает ее смех. А потом они сидят все вместе, и смеются, и плачут от радости, потому что они все живы и они победители. *** Драко и Рон. После битвы отца Драко забирают авроры, а сам Драко забирает мать — вместе они отправляются в мэнор, и Драко мельком думает, что продаст этот дом к мерлиновой прабабке и обязательно купит матери домик на побережье, подальше от ужасов войны. А потом Драко очень долго отсыпается и радуется, что никому не приходит в голову его тревожить. Проснувшись под вечер, он наведывается на кухню и уплетает пирожки и пьет тыквенный сок и дышит, дышит, дышит — потому что наконец-то может дышать. Вечером он обнимает плачущую маму и утешает ее, а ночью… Ночью он отправляется в Хогвартс. Он возвращается в класс заклинаний, и толкает дверь, и видит Уизли. Рон сидит на полу — рядом с ним огневиски. Рон улыбается. И Драко улыбается тоже. Вместе они пьют; вместе они целуются. Вместе они сжимают руки друг друга. Они вместе. И это — правильный момент.