Правильный момент

Рон. Он ошибся. Он ошибся. Это набатом стучит в голове Рона, когда от Гарри он узнает, что Малфой обезоружил Дамблдора, а потом стоял и смотрел, как Снейп убивает директора. Малфой сбегает из Хогвартса вместе с пожирателями, и Рон не успевает даже врезать ему по роже — видит Мерлин, как же ему этого хочется. Рон думает: это он научил Малфоя драться. Это он молчал, хотя знал о задании Малфоя. Это он отсоветовал Драко обращаться к Дамблдору. Это из-за него погиб Дамблдор. Рону отчаянно больно в этом признаваться даже самому себе, но есть еще одна причина, по которой он так ненавидит Малфоя и так сильно хочет ударить его, почувствовать его боль, выплеснуть всю горечь. Причина, по которой по ночам Рон представляет обветренные губы белобрысого ублюдка, а потом идет в туалет и бьет, бьет, бьет себя по щекам, чтобы навсегда выкинуть этот образ из головы. Но вкус губ Малфоя и сумасшедшее головокружение от его касаний он никак из головы вышвырнуть не может. Это страшные месяцы в его жизни: он уже понимает, что не вернется в школу. Понимает, что теперь война по-настоящему началась. И теперь он постоянно живет в ожидании первого удара. Первой настоящей битвы. Первой настоящей боли. Но прежде, чем все случается, Рон получает письмо. Его приносит обычная почтовая сипуха, но Рон сразу узнает почерк. И от души матерится, и рвет записку. Но все же приходит — «семь вечера, маггловский вход в Дырявый котел» — потому что белобрысый сукин сын пишет «очень важно!». Очень важным является только тот факт, что Рону невероятно хочется убить Малфоя. — Экспелиармус! Рон не узнает свой голос, когда со злостью смотрит на Малфоя и ловит выскользнувшую из его рук палочку. — Рон… — Ведь именно так ты обезоружил его, да, Малфой?! — Рон кричит, почти не заботясь, что их услышат. Малфой преодолевает расстояние между ними за мгновение — Рон не успевает даже отреагировать — и трансгрессирует их куда-то в лес. Потом сразу же получает кулаком в нос — у Рона в руке зажаты две волшебные палочки, но он не хочет дуэли, он хочет убить Малфоя голыми руками. Они катаются по земле, колотят друг друга и кричат, срывая голоса. Рону больно и страшно, и Драко тоже — больно и страшно. Потом, когда у обоих выдыхаются и злость, и силы, они лежат прямо там, на земле, на расстоянии вытянутой руки и тяжело дышат. — Ты позволил убить Дамблдора, — говорит Рон и ловит себя на мысли, что едва может сдерживать слезы. — Это был неподходящий момент, — говорит Драко и отчего-то нервно смеется. Рон приподнимается на локте и внимательно смотрит на Драко. — Ты это мне хотел сказать? — Нет, — Драко устало облизывает губы и поворачивается к Рону. — Лорд знает, когда и как вы будете перевозить Поттера. Рон падает обратно на землю. Конечно, Лорд знает. Вот только… Лорд знает не все, и это хорошо. Во всяком случае, Рон очень хочет на это надеяться. — Тебя не отправят участвовать в операции? — тихо спрашивает Рон и облегченно переводит дыхание, когда Драко качает головой. — Мой отец будет там. Но не я. Я слишком бесполезен в бою. Рон чуть улыбается и смотрит в небо над головой. Им не придется сражаться против друг друга. По крайней мере, не сегодня. *** Драко. Когда отец рассказывает, что Поттеров было семь, Драко едва сдерживает смех: чертовы орденцы, это же гениально! Еще больше его радует, что никто из Уизли не погиб. Что Рон не погиб. А потом… потом начинается ад. Он вынужден присутствовать на собраниях Пожирателей. Он вынужден слушаться Кэрроу и наказывать учеников Хогвартса. Он вынужден каждый день смотреть на портреты нежелательных лиц в «Ежедневном пророке» и надеяться, что их никогда не поймают. Что Рона никогда не поймают. Драко вовсе не дурак. И он знает наверняка: Поттер с Уизли и Грейнджер не сбежали. Они что-то задумали. Они что-то знают. Они что-то пытаются предпринять. Драко подозревает, что это как-то связано с Темным лордом — с тем, что он смог воскреснуть, с тем, что не погиб в первый раз, с тем, что его невозможно убить. Драко чувствует, что подходящий момент еще не настал. Но, видит Мерлин, как же невероятно трудно дождаться этого момента. На каникулы Драко возвращается в особняк; там нет Лорда и нет Кэрроу, и Драко думает, что сможет хотя бы немного отдохнуть, хотя бы немного побыть в спокойствии рядом с матерью. А потом егеря приводят Поттера. Драко, конечно, сразу узнает и Поттера, и Грейнджер. И Рона он узнает тоже. Ему приходится подавлять судорожный вздох и желание обнять Уизли и никогда не отпускать его. Вместо этого он сжимает палочку и готовится сражаться за них до последнего — и вдруг Рон едва заметно качает головой. Это все еще неподходящий момент. Позднее, когда Золотое трио умудряется сбежать, прихватив Лавгуд, гоблина и Олливандера, а Темный лорд появляется в пустом особняке, Драко принимает наказание почти с облегчением. От яростного круциатуса его корежит и размазывает по полу, но он закрывает глаза и видит живого и теперь уже свободного Уизли, и думает, что действительно справится. *** Рон. Когда начинается май и начинается битва за Хогвартс, Рон чувствует себя одновременно уставшим и отчаянным. Не отчаявшимся — он никогда не отчаивался — но отчаянным: готовым идти до последнего, что бы это ни означало. Ему есть ради кого сражаться: ради Гарри, ради Гермионы, ради своей семьи. Ради Малфоя. Они уже так близки к победе — они почти уничтожили все крестражи. Остается немного. Остается совсем немного. Они уничтожают чашу; они находят и уничтожают диадему. Им остается найти змею. Рон хочет найти Малфоя. Когда раздается взрыв, а они все стоят рядом — Гарри, Гермиона, Фред, Перси — Рон выбрасывает вперед руку и выставляет щит: они с Малфоем так часто тренировали эти чары, что Рон уже не задумывается, выкрикивая заклинание. Щит держится от силы несколько секунд, но этого хватает, чтобы Перси рванул вперед и вытолкнул Фреда из эпицентра взрыва. Потом их накрывает осколками, и Рон падает на землю, и в ушах звенит. Но он, кажется, может дышать. Потому что открывает глаза и видит, как Перси помогает Фреду подняться на ноги. Все в порядке. Они живы. Они все живы. *** Драко. Когда Драко видит мертвого Поттера на руках у Хагрида, он уверен: правильный момент, которого он так ждал, наступил. Но потом Рон легко толкает его в спину, и Драко вынужден сделать шаг вперед. Темный лорд распахивает свои объятия. Рон Уизли едва заметно качает головой, глядя вперед. Драко следит за его взглядом — он направлен вовсе не на тело Поттера, а на змею рядом с Лордом. Драко не дурак. И он продолжает идти вперед. Если Рон считает, что момент все еще неподходящий — Драко подождет. Если что-то Драко и умеет, так это ждать. *** Рон. Рон не знает, как Драко оказался в их рядах, и почему они, черт возьми, стоят вместе. Но в тот момент, когда Рон видит мертвого Гарри на руках у Хагрида, он уже не может больше ни о чем думать. Гарри мертв. Гарри мертв. Теперь и правда осталась только змея. А потом — сам Волдеморт. Они должны убить змею. А потом… потом Драко должен убить Волдеморта. Это последняя атака на короля. Последняя рокировка. Последний ход пешек. Последний шанс на победу. Но момент все еще не подходящий, поэтому когда Волдеморт призывает защитников Хогвартса присоединиться к пожирателям, Рон толкает Драко в спину. И Драко делает шаг. Волдеморт распахивает свои объятия. А Рон не сводит глаз со змеи. И тогда происходит сразу несколько вещей: из ниоткуда появляются кентавры и подкрепление из Хогсмида, защитники Хогвартса бросаются в наступление, Невилл Лонгботтом убивает змею, а Гарри… Гарри оказывается жив. Когда сражение продолжается в замке, Рон теряет Малфоя из виду. Вместе с Гермионой они яростно отбиваются от пожирателей, пытаясь отыскать Гарри. Рон отшвыривает мерзавца Долохова, пока Гермиона и Джинни сражаются с Беллатрисой. Беллатриса едва не убивает Джинни, а мама убивает Беллатрису. А потом из ниоткуда появляется Гарри, скидывая мантию-невидимку. Мощным щитом Гарри ограждает защитников Хогвартса от пожирателей. За спиной Волдеморта Рон замечает Малфоя — тот сосредоточен и сжимает в руках палочку. — Пусть никто не пытается мне помочь, — громко говорит Гарри. И Рону хочется закатить глаза: ох, Гарри, и почему ты никогда не просишь о помощи? Рон почти не слушает, что говорит Гарри: что-то про любовь, Дамблдора и волшебные палочки. Это не так важно. Гораздо важнее, как они будут сражаться. Рон сжимает палочку почти до боли. Последний ход. Партия почти закончена. Но еще до того, как у Гарри не получается обезоружить Волдеморта, а у Волдеморта получается оглушить Гарри, Рон понимает: что-то не так. Что-то в рассуждениях Гарри о палочках пошло не так. Он ошибся. Но это еще не значит, что он проиграл. Когда Гарри с пола пытается дотянуться до палочки, Волдеморт хохочет, глядя на него, уверенный в своей победе. А потом вдруг падает, сраженный в спину зеленым лучом. За его спиной стоит Драко Малфой с выставленной вперед палочкой. Мгновение все тихо. Целое мгновение все замирают, не осознавая, что происходит. Но этого мгновения Рону достаточно, чтобы оценить ситуацию. И поднять палочку. И невероятно мощными щитовыми чарами закрыть Драко как раз в тот момент, когда в него начинают лететь проклятья со стороны пожирателей смерти, осознавших, что натворил младший Малфой. Так и стоят они: едва поднявшийся Гарри, замерший в испуге Драко и Рон — из последних сил держащий щит. Потом кто-то из защитников швыряет в пожирателей проклятье, и щит падает, и начинается суматоха: часть пожирателей продолжает сражаться, но большинство немедленно трансгрессирует. Рон теряет Гарри и Драко в толпе; он чувствует слабость и едва удерживается на ногах — кажется, Гермиона подхватывает его за локоть и помогает присесть на ближайшую скамью. — Это были очень мощные чары, — говорит она, обеспокоенно вглядываясь в него. Неудивительно, что Рон едва не падает от напряжения. Он прислоняется к стене и закрывает глаза. Вокруг последних пожирателей связывают авроры, а Рон не может найти в себе силы, чтобы найти семью, и друзей, и Драко. Когда все действительно заканчивается, их с Гермионой находит Гарри и садится рядом. — Никогда бы не подумал, что Малфой убьет Волдеморта, — Гарри потрясенно качает головой. — Да, это и вправду удивительно! — восклицает Гермиона. — Но почему Бузинная палочка не сработала, Гарри? Гарри жмет плечами, а Рон внезапно заинтересовано спрашивает: — При чем здесь Бузинная палочка? — Бузинная палочка принадлежала Дамблдору. Ее похоронили вместе с ним. Но когда Волдеморт украл палочку из могилы, он не стал ее настоящим обладателем. Потому что палочка слушалась другого — она слушалась того, кто обезоружил ее бывшего обладателя. — Драко Малфой, — кивает Рон. — Да, и когда я обезоружил Драко тогда, в особняке Малфоев, я думал, что теперь палочка принадлежит мне. — Но это не так… — медленно произносит Рон. — Поэтому у тебя не получилось его убить? — Возможно, — Гарри жмет плечами. — Жаль только, что никто теперь никогда не узнает, кому на самом деле принадлежит Бузинная палочка. — Ну почему же, — раздается чей-то веселый голос позади них, и Рон разворачивается и видит ухмыляющегося Малфоя. — Я знаю, кому принадлежит палочка. Гарри хмурится; Гермиона собирается что-то спросить. Но Драко смотрит только на Рона. И тогда Рон вспоминает. Гарри не был первым, кто обезоружил Малфоя после случившегося на Астрономической башне. Его обезоружил Рон — и тогда это была не тренировка, это был настоящий бой. — Поэтому щит получился таким мощным? — Рон едва узнает свой голос: таким уставшим он кажется. Драко кивает. — Забавно, что ты использовал эту палочку совсем не для нападения. Рон знает, что Гарри и Гермиона ни черта не понимают. Знает, что ему еще придется долго рассказывать, что все это означает. Но сейчас ему правда плевать. Сейчас он просто делает шаг вперед и сжимает Драко в объятьях, и утыкается ему куда-то в шею и пытается выровнять дыхание, чувствуя, как Драко обнимает его в ответ. Все хорошо.