Добрый вечер, учитель!

Группировка террористов держит всю магическую Британию в страхе, всем известно, что они могут явиться, так же внезапно, как и исчезнуть, оставив за собой разрушения. Тем не менее, в результате террактов не было погибших, лишь те, кто получал тяжелые раны. Мы не берем в счет людей, которые погибли до получения квалифицированной медицинской помощи. И никто не мог подумать, до недавнего времени, что группировка может нацелиться на детей. *** – Я обездвижила все мышцы вашего тела ниже головы, но не бойтесь – это никак не повлияет на физиологические процессы вашего организма. Белый потолок ослеплял, а ощущение стерильной чистоты угнетало. Уильям с чувством бессилия смотрел, как медсестра корпела над его телом последние два часа. И он считает что это того не стоило. Ну, действительно, раны пустяковые, может и будут мешать жить, но это не значит, что он умрет от них. – А это обязательно? Я могу отлежаться и в своей комнате, – мужчина попытался умаслить ее своей дружелюбной улыбкой. Это не часто срабатывает, но попытка – не пытка. – Вы хоть представляете, сколько домашней работы мне нужно за сегодня проверить? – он решил, что возможно профессиональная солидарность может растопить ее суровое сердце. – Простите, но я это делаю ради вашего здоровья, – сочувствующее выражение на лице медсестры никак не могло унять волнения в сердце мужчины. – Если вам вдруг что-то понадобится – просто громко кричите. Потух свет, и хлопнула дверь. Она ушла. Его не отпускало чувство, что его бросили наедине со своим негодованием. Он не мог двигаться, и время шло слишком медленно – он почти мог чувствовать, как через него проходит каждая секунда. Странное ощущение, когда можешь напрягать мышцы и спокойно дергать пальцами, но при этом не можешь подняться с постели, будто невидимый тяжелый груз давит на все тело. Чтобы ускорить свое заточение, все, что он мог сделать – попробовать заснуть. Но, к сожалению, это не то, что было необходимо его организму сейчас. А необходимо было встать и хорошенько размяться, может почитать книгу – другую, да он даже не был против кучи бумажной работы, которая его всегда утомляла. На его теле могли образоваться пролежни, если бы кровать не была зачарованной. Время шло, а больничное крыло опустилось во тьму, лишь луна тускло освещала помещение. На мужчину накатила такая меланхолия, но, не смотря на всю печаль и грусть, сон так и не шел – да и не придет уже больше после того, что произошло сегодня днем. Группа людей в черных мантиях напала на деревню Хогсмид, прямо во время того, как ее посещали студенты, и Уильям, как профессор, сопровождающий учеников в деревню, не мог остаться в стороне, когда здоровью детей угрожала серьезная опасность. В итоге он получил несколько ранений в предплечье и плечо, задело ребра, и по касательной в бедро прошло режущее заклинание. Но он думал, что чувствует себя нормально. Но у медсестры на этот счет было свое мнение – её послушать, так он находился на тот момент на грани сепсиса, чумы, бешенства, смерти и еще парочку вещей похуже. Тихо скрипнула дверь. Мужчина вынырнул из воспоминаний прошедшего дня. Возможно, ему просто послышалось, и это был всего лишь сквозняк или может домовик. Но нет – послышались тихие шаги, будто их владелец определенно не хотел быть замечен. Еще мгновение – другое и перед профессором показалась темный силуэт. Лишь одна мысль возникла у него тогда: "Я помешал им тогда в деревне, и теперь они решили избавиться от меня". Незнакомец задвинул ширму. Он взял в руки палочку, очевидно чтобы напасть, потому что человек с благими намерениями не будет прокрадываться под покровом темноты к человеку в самом его уязвимом состоянии. Конец палочки дрогнул, и на нем зажегся маленький огонек, освещая лицо гостя. – Мистер Томпсон? Что вы тут делаете? Перед ним стоял его неугомонный студент. Мужчина даже расслабился, увидев знакомое лицо – Я просто пришел вас навестить, – шепотом поделился Марк.– Мне передали, что вы в Больничном крыле и что отменили нашу отработку. – Да, и поэтому ты пришел сюда после отбоя, чтобы я назначил ее снова? – непринужденно поинтересовался мужчина. Но парень проигнорировал вопрос. – Вам что жить надоело? Зачем полезли в бой – вы профессор, а не аврор, – с легким возмущением сказал студент. Но, несмотря на тон, слышалось в словах лишь обеспокоенность, а не злоба. – Я слышал, что медсестра обездвижила вас, профессор. Это правда? – невозможно было угнаться за его мыслями, он перебегал с одной темы на другую. Он взял в свои руки руку профессора и стал разминать уверенными движениями, сгибая каждый сустав. Закончив, он положил руку и принялся за вторую. Уильям лишь молча наблюдал за ним и недоумевал. Он что пришел ему суставы размять? Но, несмотря на это, он почему то сказал: – Раны не серьезные. Медсестра меня обездвижила в профилактических целях. И если ты сейчас же не уйдешь – я назначу тебе пожизненные отработки. – Вас обездвижили, у вас наверняка конечности затекли. Мужчину напрягал этот елейный тон. – Медсестра может обо мне позаботиться. – И поэтому вы тут лежите весь задеревенелый, – выдержав паузу, он продолжил. – Ну, я не спорю, что она может о вас позаботиться. Но что я точно знаю, что она не сможет удовлетворить все ваши потребности, – сохраняя все тот же непринужденный тон, сказал он, выделив слово "все". – Я не умру из-за отсутствия массажа. – С чего вы взяли, что я говорю про массаж, – Марк медленно провел ладонями по телу мужчины от талии к груди, гладя большими пальцами выступы ключиц. – Не нравится мне твой взгляд. – И надолго вас обездвижили? – Я думаю до утра. Уильям понял на что клонит Марк. То ли он догадался по тому, как тот гладил его, то ли по его пылающему взгляду. Ситуация сейчас как никак напоминала начало сюжетов во всем известном жанре для взрослых. Весь последний выпускной год, он крутился вокруг, и ничем нельзя было унять его. Но Уильям на свою голову как то ляпнул: "Сначала выпустись без проблем, а там уже посмотрим". Уильям тогда, как никогда пожалел о сказанных словах, ведь это буквально давало зеленый свет Марку после выпуска. – Марк, не смей, медсестра спит в соседнем кабинете, – строгим голосом предупредил он, ненароком называя его по имени. Парень приостановил движения, но лишь сказал: – Вам просто надо быть тише, чтобы она вас не услышала. Он легким движением пальца провел линию от груди до самого паха. В его глазах яркой неоновой вывеской сверкало удовольствие от своей безнаказанности. Уильям мог лишь гадать, как выглядело его собственное лицо в этот момент. Марк перекинул ногу через его бедра и по-хозяйски уселся на профессора. Профессор застыл безжизненно словно статуя, решая, что раз не может противостоять этому напору, то лучше всего показать отсутствие интереса. Но он не знал, что Марк решил сразу для себя, что его задача на сегодня, сломить его твердую оболочку и добраться до мягкой середины. Он знал, что его профессор и был таким. Многие люди не знали об истинном характере строгого профессора. Но Марк, как самый частый нарушитель правил, и тот самый человек, который проводит времени с профессором больше, чем женатые пары проводят друг с другом, знал, что мужчина был как мангостин – под его толстой кожей скрывалась нежная сладкая мякоть. – Как грустно, что вы даже пальцем не можете пошевелить. Вам остается только смотреть. Мужчина ни на секунду не поверил этому сочувствующему взгляду. Конечно, ни разу. Марк прижался своими губами к губам профессора. Он пытался языком проникнуть между ними, но Уильям не давал ему этого сделать, отвернувшись. Как же хорошо, что он мог шевелить головой – у него еще есть возможность противостоять этому дьяволенку! Марк схватил его за щеки и развернул лицом к себе: – Профессор, пожалуйста, откройте рот, – хрипло произнес он. Уильям тут же неосознанно взглянул на губы Марка. Они были довольно мягкими на вид, призывно блестели и то, как капризно Марк вытянул их... Уильям и не заметил как, засмотревшись, приоткрыл рот. Парень не стал терять возможность и тут же скользнул внутрь языком, проводя им по небу. Он разъединил губы с чмокающим звуком и довольно облизнул их. На его губах блестела слюна. – Ты хоть понимаешь, что тебе будет за это? – стараясь восстановить дыхание, пригрозил Уильям. – Что? Отработки вы сами отменили? – сразу стало понятно, что Марк не верит угрозам. – Или что, накажете меня иначе? Сейчас самое время, – прошептал он на ухо профессору. – Ты мелкий паршивец, – он получил лишь веселую улыбку на это. Марк широким движением языка провел влажную дорожку от ямки ключиц до самого уха и, увлекшись, начал его вылизывать. Уильям не мог выносить эти чмокающие звуки под ухом. Ему хотелось за что-то схватиться, но как бы он не старался, его руки расслабленно лежали по обе стороны его тела. – Что же вы молчите? Язык проглотили? Поговорите со мной, – капризным тоном прошептал он на ухо мужчины. О, он сейчас многого ему сказал бы, но он видел по глазам Марка, что тот именно этого и ждет. Решено! Он будет молчать и не даст ему удовольствия слышать свои панические вздохи и увещевания прекратить это шоу. – Вот как вы решили. Ну ладно, – хмыкнув, студент решил возобновить прерванное занятие, ни разу не расстроившись. Марк спустился чуть ниже, пока не почувствовал задницей выпуклость. Он занес руку за спину и легонько погладил между ног мужчины. Марк чуть поерзал, устраиваясь удобнее и, взглянув в глаза профессора, сладко улыбнулся. "Нет не сладко, а дьявольски" - исправил себя Уильям. Парень начал тихо раскачиваться, двигая тазом. Он проходился по всей эрекции своей задницей и не стеснялся применять свой вес, надавливая сильнее. Уильям понимал, что было бы лучше закрыть глаза или отвернуться, но все равно как зачарованный смотрел на эту сцену. Ноющее чувство внизу переросло в нужду, которую сейчас мог утолить только этот парень. Он поднял взгляд от плавных движений бедер на лицо Марка- раскрасневшееся, блестящее от испарины освещаемое мелким огоньком и определенно получающее удовольствие от происходящего. Совершить что-то невероятное при этом нарушив с десяток правил. Ну конечно это принесет ему удовольствие! Он потянулся выше своими руками, расстегивал пуговицы рубашки одна за другой, обнажая грудь мужчины, гладя ладонями каждую открывавшуюся ему часть кожи. Уильям как никогда хотел вырваться из обездвиживающих чар. И для этого он собрал всю свою силу воли в кулак. Как он и думал – чары сходят начиная с головы. Он уже мог ощутить движения мышц шеи и плеч. Марк поочередно стянул с себя штаны. Уильям осматривал щедро предоставленное ему зрелище, не зная на чем остановить свой взгляд. Марк приподнялся на коленях, спуская с себя трусы. И очевидно, у него стоял. Ну, а что еще ожидалось? Ох уж эти легковозбудимые подростки. Марк чуть откинулся назад, приземляясь на копчик, и опираясь рукой об матрас. Он схватил свой член, медленно поглаживая его. Но сухая ладонь не принесла приятных ощущений, и он решил за неимением лучшего, облизнуть свою ладонь, смочив ее слюнями. И на этом моменте что-то торкнулось внутри Уильяма. Нормально это или нет, но какой-то определенной его части очень понравился этот спектакль. А Марк все продолжал ласкать себя, не отрывая жгучего взгляда от мужчины. Уильям сейчас как никогда почувствовал, что между ними натянута нить - еще чуть-чуть и оборвется - такого напряжения еще никогда он не ощущал. Марк, продолжая играться с нервами мужчины, отпустил свой член, блестящий от слюны и предсемени, поднес свою руку ко рту и обхватил два пальца губами, обильно смачивая их слюной. А после направил ее обратно. Но вопреки ожиданиям рука не остановилась, а опустилась еще ниже. Что он там думал о напряжении пару минут назад? Забудьте. Сейчас ему было как никогда тяжело, ведь пальцы коснулись того места, о котором даже стыдно думать, не то что говорить вслух. "О нет" Уильям не мог определиться - хочет ли он чтобы его выпустили отсюда, или чтобы этот момент не заканчивался никогда. Но что он точно знал, что он хочет, чтобы эти чары обездвиживания наконец спали с него. И пока мужчина был занят своими, несомненно, важными мыслями, Марк успел протиснуть во вход второй палец и начать себя растягивать. Между его бровей залегла легкая морщинка, а тело блестело от выступившего пота. В безмолвной тишине его тяжелое дыхание казалось оглушительным, и Уильям всерьез обеспокоился, что на шум может прийти медсестра. – Не хотите тоже потрогать? "О да неужели – он вспомнил, что не один тут". И до того, как Уильям успел ответить, ну, или хотя бы понять смысл его слов, Марк взял руку мужчины в свою, мягко сплел их пальцы в замок и оставил на тыльной стороне легкий поцелуй. Уильяма могла бы растопить эта нежность, если бы не контекст всей ситуации. Марк разъединил их пальцы и взял пальцы мужчины в рот. Уильям мог только смотреть и чувствовать как его указательный и средний пальцы обхватывают губы Марка, как его обволакивает тепло. Он чувствовал, как скользкий язык проходится по каждому из пальцев, как металлический шарик украшения в язык проходится между пальцев, как слюна обволакивает их. От такой пошлой картины, его лицо вспыхнуло. До него только сейчас начало доходить, что это не лихорадочный сон, и что он не в коме, а что все это реально и происходит с ним прямо сейчас. Лицо по его ощущениям горело, но смущение и стыд переросли в тянущее предвкушение внизу живота. А Марк тем временем вытянул пальцы изо рта, оставив напоследок игривый укус. Парень потянул чужую руку ниже к своему телу. Приставил пальцы к сжатому отверстию. Уильям был шокирован и взволнован одновременно и, затаив дыхание, наблюдал, как его пальцы входят внутрь. Внутри было тесно и так невыносимо жарко. Он не мог не думать о том, как было бы хорошо будь внутри него не пальцы. Уильям выдохнул весь воздух из легких, облизнул пересохшие губы и сглотнул накопившуюся слюну. Его глаза метались между происходящим внизу и выражением лица его мучителя. Марк, смотря на него из-под ресниц, игривым тоном спросил: – Ну как, тебе нравится, что ты чувствуешь? Дальше будет лучше. – Прозвучало как обещание – намек на крышесносное продолжение. У него было смутное ощущение, что его сейчас просто нагло используют. Марк соскользнул с пальцев. Мужчина все гадал, что он выкинет на этот раз. Долго гадать не пришлось. Парень с удивительной прытью приспустил хлопковые больничные штаны, выпуская наружу твердый член мужчины. Вопреки ситуации, Уильям чувствовал лишь предвкушение. Парень навис над возбуждением мужчины, пару раз проведя по нему рукой, он направил его к сжатому отверстию. Один момент – другой. Движение вниз и из Уильяма выходит несдержанный стон, ведь ни в каких фантазиях или снах он не мог подумать, что будет так узко. Марк сам запыхтел, лицо его запылало красным от натуги, но, все же он не пасовал перед трудностями и с каждой долгой минутой он скользил ниже по стволу, пока не соприкоснулся с бедрами мужчины. Облегченно выдохнув, он задорно спросил: – Профессор, а вы не хотите меня похвалить за мои старания? "Нахрен тебя и твои старания" – хотел ответить мужчина, но подумал, что Марк над первой частью уже работает. Не дожидаясь ответа, он начал медленный танец. Плавно раскачиваясь на члене, он постепенно расслаблялся. Тянущая боль ушла на задний план и сейчас он чувствовал только возрастающее удовольствие. Да и отдельный вид удовольствия ему приносило выражение лица профессора, покрасневшее, блестящее от пота. – Как жаль, что у нас нет кружка верховой езды – я был бы самым лучшим ездоком этого кружка, – Марк все продолжал шептать пошлую чушь, не желая хотя бы на секунду заткнуться. А паузы между предложениями он заполнял возбужденными вздохами. Марк чуть прогнулся в спине и, схватив руку, Уильяма с нажимом прижал ее к своему втянутому животу. Несмотря на то, что тело Уильяма было обездвижено, оно все еще могло всё чувствовать даже ярче, чем обычно. Марк запрокинул голову, сильнее прогнувшись в спине, продолжил двигаться. Уильям почувствовал под рукой, прижатой к животу, движение. Не прошло и секунды как на него сошло понимание. Возбуждение окатило горячей волной. Он почувствовал, будто его окунули в горящее пламя. Сейчас он как никогда жалел, что не может двигаться. "Это ненадолго" – сказал он себе. Скрипнула дверь. Марк тотчас замер. Они настороженно смотрели друг на друга и прислушивались к звукам за ширмой. Марк быстро потушил бледный огонек, плавающий в воздухе. – Все нормально? – в полной тишине прозвучал голос медсестры. На них обоих снизошло нежеланное понимание ситуации. Парень, схватив одеяло, накрылся им и лег поверх мужчины грудью к груди. – Да, нормально, – напустив голос немного заспанного тона, ответил Уильям. А сам в это же время: – Слезь с меня, а то она услышит, – тихо почти еле слышно прошептал Уильям. – Слезать я не хочу, – Марк улегся удобнее, чмокнув мужчину в подбородок. – Давайте найдем компромисс – я не слезу, а мы будем молчать, и тогда она нас не услышит. – Почему не спите? - тихо спросила медсестра, не нарушая при этом его личное пространство и не отодвигая ширму. Ох, извините – их личное пространство. – Я уже почти заснул, а вы меня разбудили. – Извините, а вы ничего не слышали? – Ну, я проснулся только из-за вас, – он напустил в свой голос львиную долю раздражения чтобы показать, что она тут не нужна. – Не обижайтесь, тоже поймите меня, что заботиться о здоровье пациентов это моя обязанность,– обходительный тон не дал Уильяму возмущаться и дальше. Плюсом к этому его с мысли сбил Марк, решивший, что критический момент миновал – он поднялся с профессора в прежнее положение и решил возобновить медленные движения. – Я понимаю. Этот день был очень насыщенным, и я очень устал, и хотел бы поспать. Смотря на то, как много вы работаете, я бы посоветовал вам поступить также, – все что нужно было это дать ей явный намек, чтобы она ушла. – Спокойной ночи. – Спокойной ночи, – захлопнулась дверь, и палата окунулась в тишину. Ненадолго... – Ты до конца года не вылезешь из отработок тебе понятно? – прорычал Уильям. Его глаза метали молнии, а тон не дал усомниться, что он обязательно воплотит угрозу в жизнь. И когда он уже решил, что его угроза подействовала, лицо Марка сгладилось, он наклонился к уху мужчины и прошептал: – Скажи еще раз что-нибудь таким голосом. Для кого он старается? Он не был сторонником того, что детей надо воспитывать кулаками, но он бы не отказался сейчас зарядить пару воспитательных подзатыльников непослушному студенту. И, наверное, это время уже наступило. Он чувствовал, как груз окончательно спал с его тела. Ухмылка тут же спала с лица Марка. Он, косясь на профессора, неуверенно спросил: – Мне кажется или…? Вы что, сбросили чары? И смотря на приближающиеся руки, парень уже хотел податься назад, и только он успел дернуться, как Уильям схватил его за талию, чтобы тот не смог сбежать и подался своими бедрами вверх, погружаясь в тесное нутро. От неожиданности ли, или от резких ощущений Марк ненароком вскрикнул и тут же испуганно зажал свой рот ладонями. Уильям схватил палочку, которую медсестра оставила около кровати, и наложил вокруг их кровати барьер, не позволяющий людям снаружи услышать, что происходит на этой злополучной койке. – Надо было раньше так сделать. Уильям откинулся обратно на подушки, положив под нее палочку, взглянул на Марка, настороженно следящего за его действиями, и спросил: – Почему сразу так не сделал? – Я и не думал, что так далеко зайду, – он потер затылок, но при этом не сводил взгляд с мужчины. "Да, говори больше! Сразу понятно, что ты просто-напросто не додумался до этого" – Решимость в глазах Марка говорила о том, что тот определенно хотел зайти так далеко, как только мог. – Дурачок, – Марк потирал свой нос, который ущипнули. Он уже хотел обиженно посмотреть на профессора, но застыл, очарованный его мягкой улыбкой. Изначально, когда Уильям сбросил с себя чары обездвиживания, Марк подумал, что тот собирается его схватить и хорошенько поколотить, и когда тот наложил звуконепроницаемый барьер, тот почти удостоверился в своих догадках. Но смотря на эту улыбку, он подумал, а может, его все-таки не будут бить. А мужчина не мог долго сердиться на своего студента. Они были знакомы так давно – сколько пакостей парня он пережил? Сколько отработок они отсидели? Сколько раз они разговаривали, забыв о времени? Он сам знал, что тот терпением не отличается, и все равно сказал то, что скорее завело часовой механизм внутри парня – жди когда бабахнет. Уильям резким движением поменял их местами и подмял под себя студента, проигнорировав ноющую боль в руках. Прижав его животом к кровати, тот накрыл его своим телом и вошел, наблюдая, как парень под ним, дернувшись, заскулил в подушку. Разве он мог сейчас остановиться? Его терпение не было железным. Это было невозможно вынести. – Нельзя, – простонал парень под ним. Но разве мог Уильям повезтись на эти манипуляции совестью? – А раньше, когда ты решился на такую авантюру, ты почему то не думал о том, что можно, а что нельзя, – хрипло проговорил Уильям, не сбавляя темпа. Парень легонько постучал по его рукам, которые опирались на локти по обе стороны от головы Марка – В такой позе... Ваши руки... опираться нельзя, – пытаясь отдышаться, прохрипел Марк. "Ох, значит, он боится за мое здоровье" – Уильям почувствовал нежность от этой мысли. Ему ничего не оставалось как устроить их боком – это единственная позиция в их случае, которая может удовлетворить их обоих. Только он не собирался упрощать студенту задачу: – Приподними ногу – не заставляй меня напрягать мои больные конечности. "Больные, а как же, вон как резво ими двигает" – возмущению Марка не было конца, но вопреки своим мыслям, он сделал, как было велено. И тотчас на его бедное тело обрушился шквал толчков, навевающих мысли о наказании. Марк не мог удержаться от того, чтобы запустить руку вниз и пальцами ощутить, как Уильям загоняет в него свой член. Сзади послышалось веселое хмыканье. По сравнению с началом, сейчас у мужчины определенно было хорошее настроение. Он гладил ладонями все тело, подолгу лаская чувствительные места. Он переходил на грубость, до синяков хватаясь за бедра и талию. Казалось, он пытался компенсировать все то время, которое он пролежал без движения. Место, где они соединялись, было мокрым. Да и сам Марк чувствовал, как вспотел. Вид перед глазами поплыл, конечности нещадно дрожали. Собственный голос смущал его. Он зажал ладонями свой рот в попытке заглушить себя, но мужчина схватил запястья Марка и оторвал его руки от лица. – Не думаешь, что уже поздновато об этом волноваться? Марк потерялся в ощущениях, он не слышал, что говорил ему Уильям. Он чувствовал своей спиной потную грудь мужчины, чувствовал всем телом его ладони, чувствовал, как профессор эротично вздыхал и стонал ему на ухо. Кровать скрипела, пытаясь выдержать их двоих. Уильям думал о том, что ему было плевать, что будет с его телом потом. Нет никакого позже – есть только сейчас. Возможно, он пожалеет об этом завтра, когда его поврежденное тело будет молить о дозе обезболивающего, но это уже проблемы его завтрашнего. Парень поначалу пытался выдержать этот напор, но это было физически невозможно. Его перевозбужденное тело было на грани. Он кричал, стонал и скулил, пока не охрип окончательно. Ничто не могло оттянуть оргазм. И по его меркам этот момент наступает слишком быстро. Это настолько смутило и напугало Марка, что ему ничего не оставалось, как впиться ногтями в бедро мужчины и попросить остановиться. Но разве можно было раззадорить и хищника и потом выйти сухим из воды? Профессор на его увещевания лишь прижался к шее парня губами и ускорил темп. Для Уильяма не было секретом причина такого поступка – разве Марк мог скрыть свой подступающий оргазм? Все что он мог сделать сейчас – это быстро подтолкнуть его к грани. Не прошло и десятка толчков, как парень выгнулся, расцарапав бедро мужчины, его рот открылся в беззвучном крике, а на глазах выступили слезы возбуждения. Мужчина, почувствовав как нутро сжимается, прижал его крепче к себе, и излился внутрь. Марк, почувствовав тепло внутри, лишь удовлетворенно улыбнулся. Неизвестно сколько прошло минут – может пять, может десять, пока они отдыхали и переваривали весь пройденный приятный опыт, пока Марк не обернулся и вытянул губы, напрашиваясь на поцелуй. Ну разве можно было отказать в такой мелочи сейчас, после того что они натворили? Прикоснувшись своими губами к губам парня, Уильям ощутил, будто нашел оазис, спустя долгое шествие по засушливой пустыне. Невозможно было удержаться от того чтобы не углубить это поцелуй, от того чтобы не почувствовать как тело Марка отвечает на это мелкой дрожью, от того чтобы ощутить как он сжимается вокруг. Мужчина чувствовал внизу возбужденное волнение. Он оторвался от губ парня и взглянул на его проказливую ухмылку. Ох, это будет долго... *** – Как насчет того, чтобы завести любовный роман? – поинтересовался Марк. – Подожди до выпуска – там видно будет, – поцеловав его в лоб, Уильям пожелал ему спокойной ночи. И хотя до выпуска оставалось еще три месяца, он уже знал свой ответ. *** Наутро ничего не говорило о ночном безобразии – все было чисто и на своих местах. Уильяму показалось, что это все был лишь странный влажный сон, навеянный весной, только вот палочка, которую он оставлял под подушкой говорила об обратном. Как только его выпустят с Больничного крыла, их с Марком ждет серьезный разговор