Мушкетёры бывшими не бывают. История третья. Яблоко от яблони или гены всегда берут свое

      Прошёл год.       Однажды утром Рене, как обычно, занимался проверкой корреспонденции, когда в кабинет вошёл Иларио.       — Монсеньор, письмо из Франции, — улыбаясь, он протянул конверт.       Рене сразу узнал герб де Лонгвилей. Последний раз Анри писал ему полгода назад — рассказывал, что у них с Адель всё хорошо, и она собирается перебраться во Францию поближе к нему.       — Чему ты улыбаешься, Иларио? — хитро прищурился Рене.       — Я чувствую, монсеньор, что там хорошие новости. Вы же знаете — у меня нюх на такие вещи.       — Знаю, — рассмеялся Рене. — Иди. И когда приедет Сезар, пусть немедленно зайдёт ко мне, он мне нужен.       — Будет сделано, монсеньор.       Иларио поклонился и вышел из кабинета.       Сезар в Мадриде стал правой рукой Рене. Он быстро вошёл в курс дела и так ответственно и безукоризненно всё исполнял, что Рене всерьёз подумывал сделать его своим преемником. «Он был бы прекрасным Генералом Ордена», — думал Рене. Что ж, если Господь даст ему ещё хотя бы несколько лет, чтобы он мог подготовить Сезара, то почему нет…       Рене открыл письмо. И первые же слова вызвали на его лице улыбку, которая не покидала его до последней строки.              «Монсеньор.       Я с огромным удовольствием и радостью сообщаю Вам, что на третье воскресенье июля назначена моя с мисс Адель Листок свадьба, а так же свадьба виконта Рауля де Бражелона и мисс Мэри Грефтон, которые состоятся в поместье де Ля Фер. От своего имени и от имени Рауля я бы хотел просить Вас оказать нам честь и освятить наши браки. Это было бы лучшим подарком для меня и Рауля, если бы Вы обвенчали нас.       Я заранее прошу Вас об этом, чтобы Вы успели приехать. Обнимаю Вас и надеюсь вскорости увидеть.       Всегда Ваш, Анри де Лонгвиль.»              Рене вкладывал письмо обратно в конверт, когда в кабинет вошёл Сезар.       — Вы меня хотели видеть, монсеньор? Всегда к вашим услугам. — Сезар подошёл и, преклонив одно колено, поцеловал перстень на руке Генерала.       — Да, Сезар, — кивнул тот. — Сегодня после обеда будет Совет Ордена. Я хочу, чтобы ты присутствовал на нём. Но не стоял за спиной, а сидел справа от меня.       Сезар замер взглядом на Генерале. Правильно ли он понял?       — Ты всё правильно понял, Сезар, — прочитал Рене его мысли. — Я хочу, чтобы отныне ты всегда был рядом со мной на всех встречах и советах. Впитывай, учись. Тебе это однажды пригодится. Когда я умру, ты займёшь моё место.       — Монсеньор… — ошеломлённый Сезар не находил слов. — Достоин ли я такой милости? Достоин ли такой чести от вас?       — Достоин, и уже не раз доказал это. Иди, подготовься к Совету. И вот еще что, — остановил он Сезара уже в дверях. — Прикажи достать свой дорожный сундук и мой тоже. Вечером слуги должны приготовить и уложить вещи.       — Куда мы едем, монсеньор?       — Во Францию, Сезар, во Францию, — улыбнулся Рене.       — Хорошие новости? — позволил себе улыбнуться и Сезар.       — Да. Самые лучшие за последнее время. Анри и Рауль женятся и хотят, чтобы я освятил их браки.       — Вы, должно быть, очень счастливы, что будете присутствовать на свадьбе своего… сына… — последнее слово Сезар произнёс особенно тихо и осторожно посмотрел на Генерала.       — Ты и об этом догадался, хитрец, — улыбнулся тот. По этой улыбке Сезар понял, что Генерал не сердится на него. — Иди! — засмеялся Рене.       Сезар вышел из кабинета.       Рене поднялся из-за стола и подошёл к окну. Ласковое летнее солнце заливало город. Рене улыбнулся. Он едет на свадьбу сына. Это будет последним счастьем и последним утешением в его жизни. А после этого и умирать не страшно, потому что теперь он уверен — его сын продолжит род д’Эрбле на этой грешной, но всё-таки доброй, земле.       И однажды на эту землю ступит маленькая ножка следующего д’Эрбле, и сделает по ней первые шаги.       Он, Рене, их, скорее всего, уже не увидит, но знает точно — он сделал всё, чтобы его сын и все последующие поколения д’Эрбле не знали нужды и лишений, с которых когда-то начинал он сам.              Жизнь продолжается…